13. Обида

      От пламенной речи Эрвина половина кадетов твёрдо решила уйти в гарнизон. Он прямо заявил: в подвале Эрена Йегера, находящего в оккупированной титанами Шиганшине, могут быть ответы на многие вопросы, что мучают человечество вот уже более ста лет. Их цель — подвал Эрена, но многие погибнут на этом пути.       Эрвин считал свою речь искренной, а вот Дебби сочла её слишком откровенной. Зачем рассказывать такому количеству людей про подвал? Зачем открыто говорить про то, что многие из них погибнут? Или это тактика?       Большинство кадетов действительно ушли. Остались самые стойкие и смелые, хотя, заметив лица некоторых оставшихся, Дебби смогла разглядеть сомнения на их лицах, но они, будто следуя своим принципам и ощущениям, всё решили, что сделали правильный выбор. Заметила Дебби и Фиби, оставшуюся на плошади, стоящую подальше от остальных, смотрящую на Дебби. Рид не слишком обрадовалась этому, ведь она дала сама себе обещание, что присмотрит за Фиби, не дав ей погибнуть, а теперь не сможет не смотреть за ней и будет вся на нервах.       После, Дебби вернулась в замок, долгое время просидев за столом, наблюдая, как воск капает со свечи на подставку. От Ханджи она слышала, что у Эрена чуть лучше получается контролировать себя, Леви снова был занят делам. Эрвин распорядился подготовить для новобранцев комнаты и прочее, а в замок обещали прислать врача, который должен будет осмотреть каждого новобранца и свериться с его медицинской картой.       Дел было много, но Дебби планировала улизнуть с утра, куда подальше, посидеть у водоёма и вернуться под вечер. Она знала, что Леви поворчит, поругает, но докладывать не станет о её выходке, но скажет, что последний раз закрывает на подобное глаза.       Дебби знала, что вряд ли, придя она в следующий раз поздно, уйдя на весь день, её накажут. Даже Эрвин к подобному привык, зная, об этом. Людей и так было мало, а Дебби хотя бы не торопилась погибнуть, испортив статистику, но Эрвин намекал ей о возможности перевода, как раз там-то освободилось место, но Дебби делала вид, что не понимает о чём он.       Леви пришёл уставший, принеся новую свечу вместо догоревшей, присел рядом и посмотрел на остывший чайник.       — Подогреть? — спросила Дебби.       — Подогрей, — ответил Леви.       Он даже удивился, когда она действительно подогрела чайник без тысячи слов, как ей всё надоело, что он сам в состоянии поставить чайник на печку и дождаться закипания.       Дебби изменилась за эти годы, став будто более внимательнее к окружающим, которые вряд ли замечали эти изменения в ней. Для большинства Дебора так и осталась лентяйкой и хладнокровной тварью, которой плевать на всех и вся. Забавно, но даже Евлалия считала её такой, каждый раз жалуясь, что Дебби не хочет влиять на Фиби, а для той Дебби явный ориентир. Фиби стремится быть похожей на Дебору, а это очень сильно беспокоило Евлалию, почему девочка из всех наиболее достойных людей выбрала себе в пример самую недостойную из недостойных.       Дебби принесла кипяток. Леви смотрел на чайную ложку, вспоминая, как Ева пыталась чуть ли не заставить его поговорить с Фиби и отговорить от вступления в разведку. Он и без неё понимал, что эта затея может кончиться плохо, но не хотел решать за Фиби, чего она хочет в этой жизни.       — Жарко как-то, — Дебби расстегнула пару пуговиц на светлой рубашке и пододвинулась к столу. Волосы были подколоты заколкой, передние пряди хаотично засунуты за уши, но постоянно падали, норовя закрыть лицо. В целом, Дебби выглядела неряшливо, но прилично. Её волосы будто растрепал ветер, но она сделала это сама, от нервов. — Ещё печенье осталось. Сырное, — Дебби указала на тарелку с несколькими полукруглыми сдобными изделиями, источающими аромат ванили и запечёного сыра.       Леви ничего не ответил. Мысли почему-то пропали из головы, хотя ещё несколько минут назад их было миллион. Ему нужен был отдых, но впереди трудные дни — в этом не сомневался никто.       — Не отдыхали толком, сейчас новички припрутся, потом грёбанный выход за стену, потери, вонючие отчёты, которые отправятся в пыльный архив и попытка донести до семей погибший, что их родственник погиб ее зря, — вздохнула Дебби.       Подперев голову рукой, она сделала пару глотков чая и поморщилась. Было слишком горячо и невкусно.       Леви посмотрел на деревянный стол, подперев голову рукой. Все уже давно спали, готовясь к очередному дню. Завтра уборка, встреча врача и размещение его в одном из помещений на первом этаже. Через два дня, закончив с бумажной волокитой, уже прибудут новобранцы, скорее всего, шумные. Если такие же крикливые, как Эрен, то можно будет на стенку вешаться от суеты.       Дебора облизала свои губы, отставляя пустую чашку в сторону, скрестила руки в замок и посмотрела на кувшин с водой. Вторая свеча почти догорала, нужно было идти спать, но ни в одном глазу не было сна.       — Ты будешь тут? — спросила она у Леви.       — К себу пойду, — хмуро ответил он.       Дебби задвинула стул, молча уходя наверх, взяла полотенце и направилась в душ. Под водой она провела немного, минут пятнадцать, а не полчаса, как обычно. Тело слегла расслабилось, захотелось лечь в постель.       Вышла в коридор, чувствуя лёгкую ночную прохладу. На стенах горели факела, но не везде, поэтому было много затемнённых мест. Замок вообще был прохладный даже летом из-за толстых каменных стен, а зимой здесь было тепло. Комнаты были хорошо изолированы друг от друга, поэтому звук того, что делается в соседней комнате, был приглушённым. Стены подвала были самыми толстыми, наверняка выдержали бы даже превращение Эрена, но Дебби хотела поговорить с Эрвином на счёт того, чтобы выделить Эрену нормальную комнату, но момента подходящего не подворачивалось.       Столкнувшись в коридоре с Леви, Дебби остановилась, поймав его недовольный взгляд, когда она, задумавшись, едва не врезалась в него.       — Извини.       — Хоть иногда открывай глаза и смотри, куда прёшь!       Дебби пожала плечами, чувствуя себя полной дурой: ей снова нагрубили по её же вине, но она её отчего-то не ощущает. В чём она виновата? Что задумалась и не заметила, как среди полутёмного коридора идёт уставший и вечно недовольный Леви? Или она вообще не виновата ни в чём?       — Мои глаза были закрыты, думаешь? — спросила Дебора, будто пытаясь прояснить ситуацию, которая не нуждалась в прояснении.       — Не начинай только, — ответил Леви, но уже спокойнее. Он планировал уйти к себе и закрыться до утра, но знал, что Дебби может начать прямо сейчас задавать очевидные и глупые вопросы, неимеющие никакого смысла для большинства людей.       Леви ощутил злость на Дебби, хотел даже отвесить подзатыльник, но не стал, решив сегодня обойтись без кнута. Он вообще редко применял к ней тактику кнута, зная заранее, что она сама себе на уме, вряд ли кого послушает, сделает всё по-своему, но знает, когда не стоит высовываться.       — Иди спать, — сказал он, уходя к себе, мечтая побыстрее оказаться в одиночестве. И Дебби вроде направилась к себе, но до двери своей комнаты она так и не дошла.       Леви закрыл занавески, зажёг свечи в комнате, достал старую книгу с потрёпанной обложкой и открыл её. Читать не собирался, просто полистать рисунки, которые занимали почти шестьдесят процентов книги. Однако вскоре раздался тихий, но уверенный стук в дверь. Леви даже не рассматривал варианты, что к нему мог прийти кто-то, кроме Дебби, а уже через пару шагов и пары лязгающих звуков от щеколды, Дебора смотрела на него, проходя в комнату без приглашения.       — Не помню, чтобы я звал тебя, — Леви закрыл дверь и присел на стул.       Дебби уже стояла у окна, приоткрыв занавеску и открыв форточку пошире.       — Меня беспокоит, что Эрен спит в подвале. Думаешь, стоит поговорить с Эрвином об этом или ему плевать, в каких условиях находятся его подчинённые? — спросила она. И чего она только заботится так об Эрене? Он же ей никто!       — Поговори. Прямо сейчас поезжай. Возможно, он тоже ещё не спит, так что вы успеете не только поговорить, но и выпить, — Леви скрестил руки на груди, откидываясь назад на спинку деревянного стула с прямоугольной спинкой без каких-либо вырезанных рисунков.       — Не буду я с ним пить, — она хотела сунуть руки в карманы, но забыла, что стоит в белом тонком халате на тонком поясе. — Кстати, — Дебби улыбнулась во весь рот, обнажив свои зубы, — под моим халатом нет совершенно ничего!       Леви вздохнул. Это не первый раз, когда она пыталась его соблазнить, причём другие сослуживцы подобного за ней не замечали, а некоторые вообще считали её фригидной. Леви бы мог подумать, что они спят с Эрвином, но, когда бы он не зашёл в кабинет Эрвин, то максимум, что он видел из их неуставных отношений, так это либо распитую наполовину бутылку виски, либо игру в карты на деньги. По ночам в комнату Дебби никто не заходил — Леви бы заметил это, а сама она сладко и крепко спала.       — Только не говори, что у тебя уже развилась ранняя импотенция, — шутила Дебора, развязывая пояс халата.       Леви ничего не ответил, наблюдая, как она развязывает узел, а её руки даже не трясутся.       — Эх, как приедет этот табор новобранцев, так не походишь в халате. Ещё прижмут в полутёмном коридоре и выебут. Вдруг плохо ещё? — она пошутила и вздрогнула. — Конечно, лучше об этом не думать. Как тебе? — она распахнула халат, демонстрируя стройную фигуру с подтянутой упругой грудью.       — Неплохо, — ответил Леви, да так спокойно это сделал, будто она показывала ему своё новое платье.       — Неплохо, — передразнила его Дебби, подойдя ближе. Взяв его руки, она положила их на свою грудь. — Нравится?       Он ощутил тепло, даже жар, который разошёлся по всему телу от рук до головы и ног. Леви раздражало, что Дебби пытается заставить делать его то, что хочет она, но в этот раз он решил ей поддаться, не зная, что ждёт их всех дальше, но мир вокруг менялся — это ощущалось кожей.       — Тёплая. Иди к кровати, — он отправил её к кровати.       Дебби резким движением сняла покрывало, обнажив белую простынь, по которой провела ладонью. Леви снял с себя рубашку, задумываясь, а нужно ли ему и ей это? Стоит в этот раз идти у неё на поводу? Тело говорило, что стоит. Зачем отказывать себе в удовольствии, которое уже с утра уже станет ничем, кроме смятой простыни и обрывками воспоминаний. Дебби вряд ли будет требовать что-то большее, получив ночное удовольствие, спрячется в свою норку и будет играть роль испуганной тени на вылазках.       Леви посмотрел на неё. Дебби сидела на кровати, закинув нога на ногу, болтала ногой и смотрела на него с нетерпением, наверняка желая ему хотя бы поноса за то, что он такой медлительный а после можно и импотенции пожелать.       — Мне помочь? — Дебби дотянулась руками до его ширинки на брюках, расстегнула пуговку и потянула молнию вниз. — Быстрее! Не испытывай моё терпение, она слегка откинулась назад, облакачиваясь ладонями на кровать и опёрлась обеими ступнями на пол.       Леви снова вздохнул. Его не смутила распущенность Дебби и отсутствие стыда перед ним, хотя он не особо понимал, чем заслужил такое доверие к себе. Конечно, многие женщины, которые встречались на его пути, давно бы затолкали его в постель, особенно те пышногрудые официантки, которые не дают спокойно выпить пива, но Дебби явно не была одной из них, денег тоже не просила, ограничившись лишь взаимным удовольствием.       Он подошёл к ней, снял заколку, и её волосы волнами легли на плечи. Дебби сняла халат, откинув его на край кровати, не думая, что им понадобится много места, но Леви повесил халат на спинку стула.       — Только без этого! — Дебби с недовольством закатила глаза, чувствуя, что у неё слегка замёрзли и онемели ноги от желания.       Леви присел рядом, сжимая её грудь ладонями. Такие мягкие, но упругие. Она стройная, но не худая, у неё плоский живот с аккуратным пупком и горячее тело, очень горячее!       Дебби шлёпнулась на спину, слегка заёрзав по простыне, чтобы лечь удобнее поперёк кровати.       — Ляг вдоль!       Дебби аж вздрогнула от приказного тона и легла вдоль кровати, тяжко вздохнув, согнув ноги в коленях, слегка их раздвинув, позволяя Леви оказаться между ног. Его твёрдый член упёрся ей в бедро. Он возбудился от жара её тела, казалось, она излучает жар изнутри. Дебби позволяла себя трогать, наборот, ей даже нравилось, как руки Леви скользили по её груди, массируя её. Дебби откинула его чёлку назад, но та снова упала ему на лицо.       Леви вспотел. Его волосы стали мокрыми, как и спина, но он не думал об этом в моменте, будто не ощущая этого, либо не обращал внимания, поставив на первое место совсем другие ощущения.       Дебби так силько была возбуждена, что член скользнул в неё плавно с неприличным хлюпающим звуком. Леви замер, посмотрев на стену. Внутри Дебби было мокро и горячо. Впервые он ощущал такой жар, хотя женщин в его жизни было достаточно, чтобы иметь представление о различиях между ними. Возможно, Дебби температурила? Почему она такая горячая? Возможно, стоило поставить её в позу собаки, взять ремень и шлёпать по заднице во время фрикций, чтобы в следующий раз сто раз подумала, прежде, чем ворваться к нему ночью в халате на голое тело? Вариантов было слишком много, но все они вдруг мгновенно отпали. Дебби отвечала на его резкие и грубые движения, которые ей понравились. Она ожидала, что всё пройдёт намного хуже, а Леви вообще не вселял в неё уверенности, что он вообще может возбудиться. Заранее она проверила его медицинскую карту, чтобы не подхватить чего, поругав себя за тот случай в Подземного городе, что могла тогда ещё затащить его в постель.       «Сильнейший боец человечества, убивающий титанов с лёгкостью, ловко маневрируя среди огромных тварей, сейчас трахает титаншу в облике человека.» — усмехнулась Дебби, прикусив губу.       Леви склонился над ней. Его влажная чёлка зашекотала лоб Дебби, её волосы были насквозь мокрыми от лба до затылка, как и простынь вся намокла, смялась, потеряла приличный и ухоженный вид, но Леви не жалел об этом. Он расслабился, стало даже хорошо и так тепло-тепло.       Когда он покинул её тело, Дебби ощутила пустоту и холод, присела на кровать и свесила ноги вниз, почёсывая голову. Расслабленность тоже была, но ей будто не хватило ласк, тактильности и времени. Всё произошло слишком быстро.       «Неужели он постеснялся меня? Или для первого общего раза достаточно?» — размышляла Дебби. Леви одевался молча.       — Маловато было, если честно. Давай в следующий раз попробуем что-то этакое? — предложила Дебби, улыбнувшись.       Леви посмотрел на неё, не торопящуюся одеваться, продолжающую сидеть у него в комнате абсолютно голой, даже не собираясь прикрываться халатом.       — Следующий раз? — переспросил Леви, застёгивая штаны.       — А ты против, что ли? — не без ехидства спросила она.       Леви ничего не ответил, молча протягивая ей халат и заколку.       Громко хмыкнув, покачав головой, Дебби наконец-то оделась и ушла, чувствуя себя будто оскорблённой. Доселе таких чувств она не испытывала, когда подкашивались ноги и трусилось тело от непонимания, что она сделала не так. Возможно, слишком откровенна? Или навязчива в моменте? Быть может, причина таилась совсем в другом?       Леви и сам не понимал своих ощущений, но Дебби была ему напоминанием о тех дней, о которых он не желал помнить. Евлалия, с которой он знаком дольше, не вызывала ощущение ностальгии, посему с ней общаться было в разы легче. Евлалия будто была обычной, коих тысячи вокруг, а Дебби слишком непонятной с мутным прошлым. Леви больше не замечал за Дебби жестокости, будто надобность в ней отпала, но не слишком понимал, что происходит между ними. Они не могли назвать себя друзьями или любовниками, но и просто знакомыми не были. Казалось, их ничего не связывает, кроме общего прошлого до вступления в Разведкорпус. И это действительно было так.       Дебора присела на кровать, громко вздохнула и посмотрела на очертания своего стула, стоящего возле письменного стола. Волосы до сих пор были влажными, внутри всё сжималось от обиды и непонимания ситуации, зародилось чувство вины, будто она в какой-то момент позабыла свою изначальную цель, пойдя на поводу у собственных желаний, на которые, как считала сама Дебора, она не имеет права.       «Кто сказал, что не имею? Эрен? Я? Почему не могу желать того, чего мне хочется? К чёрту элдийцев, титанов, время и весь этот мир. Я устала быть на грани, боясь сойти с ума. Мне хочется спать. Просто закрыть глаза, а открыть, когда будет светло. Не помню свою цель — я так стараюсь вспомнить, но не могу. Не могу! Не могу!» — Дебби облизала губы, прикрывая глаза и рухнула на спину. Просто спать. Ей хотелось просто спать, свернувшись клубочком. И ничего больше.

***

      Фиби замерла, словно в последний момент засомневавшись в своём решении, но из навязчивых мыслей её вытолкнула Микаса, задев плечом.       — Фиби? Всё нормально? — подобный вопрос не был типичным для Микасы, хотя и был задан холодно, без эмоций.       — Да. Просто... Всё нормально, — Фиби прошла вперёд по коридору, сжимая в руках тряпичную сумку из грубого материала, чтобы убрать немногочисленные вещи в шкаф. Она официально вступила в Разведкорпус, официально будет принимать участие в пятьдесят седьмой экспедиции за стены, официально...       Фиби взяла свёрнутый матрас и бросила его на пустую кровать, нервно хмыкнув. Микаса заняла соседнюю кровать, ведя себя, как обычно, тихо, но краем взгляда наблюдая за Фиби, выглядевшей нервозно и странно.       По мнению Имир, как всегда, болтающей без умолку, Фиби успела сто раз пожалеть о принятии решения. Вступление в Разведкорпус с навыками Фиби — самоубийство, а на Эрена девчонка похожа не была, к титанам относилась нейтрально, а после битвы за Трост вообще их побаивалась, так зачем ей это? Вряд ли Фиби Мирз может стать героем, даже если пожертвует собой ради кого-то, но Микасу мысль о причинах Фиби зацепила, не давая покоя, хотя своими размышлениями Микаса ни с кем не делилась, даже с Армином, ночами забираясь на подоконник и, болтая ногой, смотря в окно, иногда открывая форточку, чтобы вдохнуть свежего воздуха.       Микаса, закончив со своим спальным местом, начала разбирать вещи. Всё скромно и по минимуму. Фиби продолжала молчать, тоже разгребая вещи, а потом ушла, оставляя Микасу в одиночестве.       Остальные постели были ещё не разложены, а Имир, Криста и Саша должны были прийти чуть позже, закончив бумажные формальности. Микаса вышла в коридор, осмотрелась, поймав себя на мысли, что здесь не так уж и плохо, но в какой-то момент она ощутила сильную сухость во рту и зашаталась, едва не упав на пол. Закрыв глаза руками, она будто мельком увидела небольшой деревянный домик в окружении леса, но он не принадлежал её родителям, но был знаком, будто она видела его уже, но не понимала, когда. В своей жизни она успела сменить много домов, но помнила каждый, а вот домик из воспоминания — нет. Придя в себя через пару минут, Микаса вышла на улицу и заметила Жана и Конни, осматривающихся вокруг. Бертольд и Райнер стояли недалеко от колодца, заглядывали в него и переговаривались. Армин стоял возле разведчиков, что-то тихо обсуждая, а вот Эрена нигде не было, Микаса даже успела заволноваться, хотя причин не было.       «И почему я так сильно за него волнуюсь? Здесь он в безопасности. Мы все, наверное, в безопасности!» — Микаса снова посмотрела по сторонам.       Ласковый ветер скользнул по бледному лицу, по округе распространился аромат печёного хлеба, вокруг слышались голоса разведчиков, иногда кто-то хихикал. Микаса заметила Фиби, подбежавшую к одному из разведчиков, пытаясь его о чём-то уговорить, но солдат, пожав плечами, отрицательно покачал головой, чем вызвал грусть у Фиби.       Из здания вышла Дебби, остановившись напротив Фиби, подбоченившись и одарив молоденькую разведчицу раздражённым взглядом.       Фиби, замерев напротив и приоткрыв рот от внезапности, вдруг подбежала к Деборе и резко обняла её.       — Наконец-то!       — Э-э, что ты себе позволяешь? — Дебора оттолкнула Фиби, скривившись.       Фиби улыбнулась, словно не замечая такого отвратительного отношения к себе, но решила не совершать повторную попытку объятий, лишь негромко произнесла:       — Я так скучала!       — Почему? — Дебби приподняла одну бровь, хотя выглядела равнодушной.       — П-почему? — Фиби опустила голову, не зная ответа на этот вопрос. Почему она скучала по Дебби? Потому что... вариантов было много. — Ты... спасла меня когда-то и...       Дебби вздохнула, смотря в сторону. Её не слишком радовало, что Фиби видит в ней своего кумира, но понимала, что теперь придётся приглядывать за младшей «сестрёнкой» Евлалии, особенно на земле титанов, а это было совсем не весело, а муторно и напряжно.       — Ты успела освоиться? — поинтересовалась Дебби, чувствуя тяжесть в груди.       — Не совсем... Мы только прибыли и... Лишь успела кровать заправить... Хотела поздороваться с тобой, — замешкалась Фиби, заметно помрачнев.       Дебби поймала себя на мысли, что перед ней стоит не та Фиби, которую она знала в Подземном городе, а молодая девушка, способная сама принимать решения, но до сих пор вряд ли может постоять за себя. Фиби словно нежный цветок, нуждающийся в защите не только от реальных опасностей, но и от злых слов, косых взглядов.       — Если появятся вопросы или тебе нужна будет помощь, то обращайся ко мне. Я живу в третьей комнате слева на втором этаже, — сказала Дебби.       — Третья комната слева на втором этаже, — повторила Фиби, кивая головой.       Дебби ничего не ответила, лишь развернулась и ушла, а Фиби пришлось вернуться к себе, чтобы продолжить осваиваться, хотя настроение было испорчено.