Глава 1. «Наперекор всем словам»

      Руки почти невесомо коснулись крышки от красивой коробки. Корлисс замерла, не решаясь дальше продолжить свои действия. Тормозило знание, от кого именно этот подарок. Тормозило понимание, что она не может его отправителя ненавидеть так, как все заставляют. Слишком тормозило, чтобы в очередной раз напомнить, что она и не обязана жить по правилам и нравоучениям остальных.       Девушка выдохнула, прикрыв глаза, и всё же открыла коробку, лицезерев сначала небывалой красоты корсет платья, конверт поверх него и ещё продолговатую бархатную коробочку красного цвета. В цвет платья.       Её любимый цвет.       Их любимый цвет.       Цвет любви, страсти, по крови, власти, гордости и всепоглощающих чувств.       Всё же достав платье из коробки, Корлисс ахнула. Корсет платья был расшит по лифу мелкими сверкающими камушками и бисером, и плавно спускался вниз, заканчиваясь на талии хаотично. Похоже на рубины, что были чисты и мерцали при попадании света, красиво переливаясь. Вместо рукавов плечи обхватывали спущенные полупрозрачные бретели, а вот сама юбка была более насыщенного кровавого оттенка. Она была покрыта блестящим фатином, из-за чего складывалось впечатление, будто Клаус решил найти ей самое дорогое платье на предстоящее торжество, чтобы на этом вечере блистала своей красотой лишь она.       Возможно, так оно и было.       На дне короба она разглядела подходящие открытые туфли с застёжкой на щиколотке. Конечно, их не будет видно под длинной юбкой, но не надеть их она не сможет. Другое платье, которое она себе купила только вчера, просто меркло в сравнении с этим.       Тоненькие пальчики мягко подняли ту самую продолговатую коробочку, открывая её. Внутри оказался изумительной красоты и изысканности браслет. Серебряный, с мелкими рубинами в серебряной огранке. Но что больше поразило — её же имя, выведенное маленькими буквами на застежке. Корлисс теперь не сомневалась, что это ручная работа. Он постарался для неё.       Девушка как бы ни пыталась, но даже и подумать не могла о том, чтобы послушать сестру или её друзей.       «Клаус злодей!», «Клаус принёс всем столько страданий, а ты всерьёз говоришь, что он тебе понравился?!».       Не так давно прошедший тяжёлый разговор с сестрой всплыл в голове девушки. Она прикрыла глаза, накрывая браслет ладонью.       Да, может и безрассудно. Может, поспешно. Может быть и неправильно, ведь он и правда принёс стольким людям страдания.       И ведь он не один такой! Почему замечают только тех, кто им не нравится?       Ни разу Клаус не навредил ей самой. Ни разу он не сделал ей больно. Ни разу не позволял себе чего-то жестокого по отношению к ней.       Может, это и правда в силу неопытности, но сейчас Корлисс поддавалась уговорам сердца, когда же мозг не то, что не кричал ей, мол, слушай разум, но и просто молчал, позволяя ей всё это. Она не была глупой, чтобы без оглядки бросаться в омут, но и оценивала риски и то, какое же неодобрение вызовут её решения. Какой диссонанс она породит среди своего окружения.       Принятое решение было тем, что вскоре может положить начало большим разногласиям с семьёй, но она твёрдо решила: всё начнется с бала. Она примет его приглашение, а после позволит и всё остальное.       Стрелки часов неминуемо стремились к семи часам вечера. Дом семьи Форбс опустел, лишь самая младшая дочь всё ещё стояла перед зеркалом, глядя на себя с непривычной робостью. Она не помнит себя настолько красивой. У нее у самой перехватывало дыхание от того, что она видела в отражении.       То, как платье облегало стройную фигуру, создавая вроде и мягкость из-за этого румянца, но в то же время сколько страсти было в её наряде. Сколько недосказанного теперь было на кончике языка. Сколько таилось в её голове.       Взгляд голубых, почти блекло-льдистых глаз упал на запястье, где сверкал браслет. Она не привыкла носить столь дорогие подарки, но этот просто не могла спрятать в шкатулку со своими остальными украшениями. Это было бы грубо к столь элегантной вещи. И сейчас он отлично дополнял образ.       Светлые волосы, собранные в аккуратную прическу, всё же выпустили несколько прядей, небрежно обрамляющих лицо. И красноватый блеск для губ был уже трижды стёрт из-за того, насколько в груди поднималось волнение.       Её уже давно внизу ждёт такси, а она всё боится переступить порог комнаты. Сестра давно находится в особняке, где и проходит торжество. Её мама отказалась от приглашения, выбрав ночное дежурство в участке. И в какой-то момент Корлисс даже подумала о том, чтобы поступить примеру матери, пока сразу же себя не отдернула.       Несколько раз посчитав шепотом до пяти, юная девушка накинула на плечи бледно-красную накидку, зная уже по словам Кэролайн, что на улице погода не настолько тёплая, как хотелось бы.       И вот нога в алой туфле переступила порог комнаты, а ещё погодя — и порог дома. Теперь только вперёд и без оглядки назад.       Но чем ближе она была к дому Майклсонов, тем сильнее билось сердце. Причин паниковать не было, но всё же что-то заставляло так вести себя, осознавая, что на кону встреча с ним. Он ее ждёт, а она дала немое согласие, что примет его приглашение.       Она и приняла. А разве могла иначе?       Машина стала заезжать на территорию, и уже из окон Форбс смогла разглядеть то, как красиво даже снаружи был украшен особняк огнями гирлянд и всякими декорациями.       Ей ещё не доводилось ни разу быть в этом доме, но она могла поклясться, что впервые видела нечто потрясающее. У неё уже в который раз перехватило дыхание, когда девушка, оказавшись на улице, смотрела на изобилие огней. А среди машин — и, что её удивило, даже карет — не было больше ни души. А вот из дома была слышна тихая и спокойна музыка. И голоса, которые смешивались в один гул.       Корлисс не стала медлить, понимая, что иначе и вовсе ноги никуда не поведут её. Девушка ступила вперёд, пока шаги не остановились у массивных дверей, которые открывал мужчина в полагающей одежде: брюки, рубашка и жилет с симпатичной бабочкой. Он услужливо забрал её накидку и больше ничего. Девушка на свой риск решила оставить телефон и прочее дома, хотя знала, что идёт в логово вампиров.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она мужчину с лёгкой улыбкой, чувствуя недолгое непривычное ощущение пустоты на плечах, полностью открытых вместе с ключицами.       Девушка сделала ещё один шаг вперёд, с нескрываемым интересом рассматривая то, как восхитительно дом был изнутри украшен, и людей. Женщины в бальных платьях — одна краше другой. Мужчины во фраках и костюмах. Здесь сейчас и правда ощущалась та атмосфера балов из древних веков. Майклсоны прожили всё то время, поэтому были хорошо осведомлены обо всех тонкостях подобных мероприятий.       Бегая глазами от одного человека к другому, пока не находя никого из знакомых или сестру, Корлисс всё же напоролась взглядом на того, кто волновал её, на самом деле, куда больше остальных.       Ноги больше не двигались, на щеках явно выступил румянец, но глаза выдавали её сейчас, сверкая вовсе не от огней и дорогих люстр.       Клаус стоял в нескольких метрах от неё, но был в зоне отличной видимости. Пространство между людьми позволяло оценить то, как и сам выглядел мужчина в своём костюме с этой бабочкой. Превосходно.       Но сам он стоял с бокалом шампаского, так и держа его у губ, ни сделав ни глотка с момента, как увидел маленькую мисс Форбс среди всех гостей. Она была единственная в красном. Единственная и неповторимая.       Он видел, как застенчиво она чувствовала себя под его взглядом. Видел её блеск в голубых глазах и такую знакомую робость. И эта робость так странно контрастировала с её внешним видом, демонстрирующим страсть и игривую открытость, что у него дважды уже, чёрт побери, перехватило дыхание. Клаус всё это видел и всё равно не мог просто оторвать от неё глаз, показывая восхищение и трепетность.       Он бы и всех слов сейчас не нашёл, чтобы описать её красоту и очаровательность.       Никлаус опомнился, когда ноги понесли его уверенно к девушке, застрявшей почти у самого входа. В отличие от него — она эту уверенность в себе не ощущала совершенно нисколько. Ни капли.       Но даже не понимала, насколько сильно только это действовало на гибрида. Насколько ярко возгорались его чувства, буквально пылая как пожар в огромном лесу. И дым окутал его как дурман.       Корлисс тихо и судорожно выдохнула, так и не сдвинувшись с места. Но Клаус оказался очень скоро напротив. Она не отрывала от него глаз, не зная, как начать диалог. Или что вообще сказать. Как побороть смущение?       К счастью, эту участь ей удалось избежать.       — Ты восхитительна… — тихо, но с этим заметным предыханием произнёс он, поддевая её ладонь. А в следующую секунду оставил на тыльной стороне ладони, почти на косточках, едва ощутимый поцелуй, не сводя с неё очарованных глаз.       Он даже не понял, как этот жест перевернул в ней всё ещё сильнее. Почти с ног на голову. Почти как в тот день, когда между ними впервые что-то вспыхнуло, слишком быстро зарождая интерес, а после и явно нечто бо́льшее.       — И я рад, что ты приняла моё приглашение и подарок, — улыбнулся он, отмечая её внешний вид и браслет на той же руке, которую поцеловал и по-прежнему держал в своей ладони. А контраст кожи ощущался ярко.       — Я всё ещё не до конца верю, что правда это сделала, — выдохнула она. Клаус понимающе кивнул, всё ещё держа на полноватых губах кроткую, но искреннюю улыбку. Мужчина галантно вложил руку девушки в свой локоть, вставая справа. И Корлисс оставалось довериться ему, чуть сильнее пальцами сжимая его руку поверх пиджака.       Девушка смотрела только вперёд, куда вёл её Клаус. Она не осмеливалась посмотреть по сторонам, чтобы не натолкнуться на осуждающие взгляды сестры и её друзей. Но неминуемое всё равно настигнет её. Это просто вопрос времени.       Сейчас она хотела провести время в своё удовольствие, пока была такая возможность.       Клаус подвёл их ближе к дальнему столику с закусками и бокалами шампанского. Один дал девушке, второй — на замену прошлому — себе. Но даже сейчас, уже находясь в компании Корлисс, он не мог оторвать от неё глаз, чем явно смущал её. И сильно. Но и поделать ничего не мог, получая от этого ещё бо́льшее удовольствие.       Корлисс стояла боком, смотря вдаль, на лестницу, ведущую на второй этаж. Глаза бегали где угодно, но в сторону первородного не смотрели. Но его внимание она ощущала без труда, в какой-то момент всё же не выдержав.       — Прекрати, — выдохнула она, повернувшись к нему передом. — Ты же не можешь смотреть вот так на меня вечность.       — Могу, — легко отпарировал он, пожимая одним плечом с непринуждением. И сделал глоток шампанского, пряча усмешку за бокалом, увидя её растерянность. — Может, ты не заметила ещё, но твоё смущение только и заставляет не отрывать от тебя глаз.       — Я ничего не могу поделать с этим, — тихо буркнула она, снова отворачиваясь. Ей было приятно слышать такое, видя искренность слов. И всё больше сомнений просто не оставалось. Они растворялись так, словно их не было никогда и вовсе. Словно Клаус обычный мужчина, к которому её тянуло чуть ли не с первой встречи. Тянет и сейчас, что она понимает прекрасно.       Да и он сам наверняка это видит. Знает. И отвечает с той же отдачей чувств.       Клаус с тихим стуком поставил бокал обратно на стол, подходя к девушке ближе.       — До тоста и официального начала вечера я бы хотел ещё кое-что тебе показать, если позволишь, — он раскрыл свою ладонь, и Корлисс, может и поступала для кого-то неправильно, всё же доверчиво вложила свою в ответ.       Между ними всё развивалось стремительно, чтобы она уже ощутила это чувство доверия, которое постепенно окрыляло душу и сердце. Ей самой нравилось это чувствовать, когда она могла без задней мысли поверить Клаусу. Что она и делала, замечая иногда, как это нравится самому мужчине.       Пробираясь сквозь толпу, Форбс всё же умудрилась пересечься взглядами с Деймоном, который поджимал в явном неодобрении губы. И он наверняка хотел ей высказать многое, но девушка решила отложить всё это на потом. Сейчас она следовала за Клаусом по широкой лестнице на второй этаж, где уже не было никого.       С любопытством рассматривая на стенах разные картины, Корлисс заметила, как Клаус привёл её к одной из дверей, открывая ту и приглашая войти внутрь первой. Что она и сделала, пересекая порог и сразу же узрев просто множество разных картин. Это была мастерская. Определённо она, где увешены все стены разными творениями. Стояли мольберты, пустые холсты, незаконченные шедевры, палитры красок, которыми играло помещение и само по себе. Это место было буквально уголком творческого человека. И она без труда догадалась, кого именно.       — Это ты нарисовал? — повернулась к нему через плечо с нескрываемым восторженным удивлением. Клаус кивнул, поджав губы в несколько скромной улыбке, держа руки за спиной. — Это же потрясающе, ты знаешь? — обратно развернулась она, смотря на одну конкретную картину. Она была яркая, иллюстрируя утренний рассвет и своеобразное умиротворение. Это было даже больше, чем просто «потрясающе».       Клаус и сам смотрел на картину, где ярких красок было достаточно. Сейчас подобное ассоциировалось у него с одной конкретной особой. Все яркие оттенки принадлежали ей по праву, описывая девушку.       Он уже успел нарисовать несколько её портретов, но ни один всё равно не мог бы передать всей палитры, как бы реалистично не была изображена Корлисс на обычном листе бумаги или полотне.       — Не хочу хвастаться, но несколько моих работ висят в Эрмитаже. Была там когда-нибудь? — повернул он голову к ней. Но Форбс продолжала рассматривать другие картины.       — Однажды, но я была маленькая и мало что помню. Ты подписывал их? — взглянула она на него всё же.       — Нет, — качнул он отрицательно головой. — Предпочёл остаться анонимным. Проходили века, и было бы странно, если бы один человек так долго смог рисовать картины и высылать их в галереи.       — Подумали бы, что это псевдоним, как наследие, — пожала плечами девушка, медленно возвращая голову в прежнее положение. Однако взгляд вдруг совершенно случайно зацепился за небольшой холст на мольберте. Незанавешенный ничем, где была изображена она.       — Это… я? — поражённая девушка шагнула ближе, словно её могли обманывать собственные глаза. Но нет. — Ты серьёзно нарисовал меня?       — Почему ты так удивляешься? Я рисую достаточно долгое время. Будь то пейзажи или портреты. И я люблю изображать на холсте всё, что мне нравится. Или кто, — проникновенно посмотрел на неё, чутка склонив голову к плечу, замечая, как сконфузило Форбс его признание, что вызвало только лёгкую улыбку.       Он сказал это свободно, легко, теперь смотря на портрет улыбающейся девушки и совсем не видя, как настоящая, живая Корлисс замерла.       Он ведь фактически сказал ей только что прямо, что она ему нравится.       Конечно, она это понимала и раньше: Клаус не скрывал своих чувств к ней. Но всё же услышать это вслух впервые было слишком неожиданно, но до дрожи приятно.       — Значит, всё, что нравится… — глухо повторила она, кивая чему-то. А после повернулась к нему с решительным огоньком в глазах, несомненно заинтриговав мужчину. — А сможешь нарисовать то, что нравится мне? Давно уже хочу хоть чем-то украсить стену в спальне, — пожала она плечами.       Клаус усмехнулся её внезапно проснувшемуся рвению зацепиться за такой, как ей самой казалось, удачный шанс получить желаемое. Но он кивнул.       Он даст ей то, что она пожелает. Он будет готов делать это постоянно.       Корлисс широко улыбнулась, уже видя, как в комнате дома висит полотно с тем самым водопадом в Мистик Фоллс. Она однажды в детстве увидела это зрелище впервые и навсегда влюбилась в него. Клаус этого ещё не знал, но, очевидно, совсем скоро поймет.       — Спасибо, — девушка вполне искренне поблагодарила его, шагнув ближе и скорее на эмоциях оставляя на его щеке с заметной щетиной лёгкий, почти невесомый поцелуй.       Форбс правда сейчас была слишком обрадована тому, что специально для неё напишут картину, чтобы заметить, как в зелёно-голубых глазах мелькнуло удивление, а следом и нечто другое. Более сокровенное, более чувственное, и на самом деле оно оказалось гораздо глубже, чем думал сам Клаус до этого момента.       Он и не подозревал, что его увлеченность этой девушкой станет чем-то бо́льшим. Но сейчас убедился в этом наверняка, вдруг ощутив навязчивое желание прижать Форбс к себе и уже обойтись не этим целомудренным поцелуем.       Но девушка так же быстро, как приблизилась к нему, так же ловко и ускользнула, делая пару шагов назад спиной к двери.       — Пошли, там уже наверняка скоро будет тост.       Корлисс держала руки сцепленными за спиной, развернувшись и покинув мастерскую в приподнятом настроении. Она даже позабыла на это время о возможных назревающих проблемах, которые поджидали её на каждом углу, где был хоть кто-то из знакомых.       Девушка поджала губы в попытке прекратить улыбаться, пока шагала по коридору в обратном направлении. И она знала, что Клаус следовал за ней.       На самом деле, он даже подозревал, что пошел бы сейчас куда угодно за ней. Даже если бы она повела его в сам Ад.       Снова оказавшись среди гостей, Корлисс решила остаться в более слепой зоне, где вероятность заметить её уменьшилась хоть немного. Хотя выбор платья этому и сильно препятствовал, но пока перед ней не было ни разгневанной сестры, ни недовольных Сальваторе. Значит, всё ещё не так плохо.       Клаус остался на лестнице, а к нему стали подходить и остальные члены семьи Майклсон. Все как с иголочки в своем великолепии, имея власть, силу, могущество и в данный момент демонстрируя настоящую сплочённость.       Как настоящая семья.       В руках каждого были бокалы с шампанским, а роль оратора на себя взял Элайджа, толкая заранее заготовленную речь с уверенностью, расслабленностью в позе, в которой он находился.       Корлисс, как только были сказаны слова «находите себе пару на предстоящий древний вальс», заметила краем глаза пробирающегося к ней Деймона. Его мотивы были вполне ясны, даже очевидны. Как и предстоящая бранная речь.       Девушка судорожно посмотрела на лестницу, где уже никого не было. Она не была всё же готова к разборкам. И так вовремя и удачно её спас появившийся напротив Клаус, протягивающий ладонь.       — Ты согласилась подарить мне первый танец, — напомнил он, а у неё и не было причин сейчас отказывать ему. Она даже не раздумывая вложила свою руку в его, следуя в главный зал. И совсем не видя, как Клаус с хорошо заметной ухмылкой посмотрела на Деймона и Стефана с Еленой Гилберт, оказавшихся в полной дезориентации, увидя младшую сестру Кэролайн в компании их врага. Больше всех была поражена Елена, которая до этого дня особо даже и не замечала между этими двумя какой-то особой связи. Но сейчас это было настолько очевидно, что она только задалась вопросом, как давно на самом деле между ними происходит это?       — Кажется, сегодня-завтра тебе устроят скандал, — тихо усмехнулся первородный. Все уже встали на свои позиции, и он успел заметить, как в их сторону то и дело смотрит двойник, находясь в паре с младшим Сальваторе.       По правде говоря, его больно смешило поведение этой компании, когда дело касалось младшей Форбс. Вероятно, они думали о том, что он что-то задумал и собирается воспользоваться бедняжкой. Может, им было всё равно на причину. Но Клаус знал, что сам себе не позволит как-то навредить Корлисс или воспользоваться её наивностью и чувствами.       Его самого — он никому в этом не признается — сильно подкупала эта юная невинность. С ней девушка казалась ему очаровательнее всех.       — Это рано или поздно всё равно бы произошло, — огорчённо поджала она губы, делая шаг вперёд, когда музыка заиграла, и танец плавно начался. Её партнер сделал аналогичный шаг, повернув голову к ней.       Клаус знал, что её ожидает нелёгкая беседа. Но он был спокоен за исход этого разговора. Пусть Форбс он знал и не так много, но проведённого времени вместе ему было вполне достаточно, чтобы убедиться в искренности и правдивости её чувств к нему. Убедиться, что она решения все принимает сама, невзирая на то, сколько может слышать упрёков и замечаний на этот счёт.       Очередное движение, и вот настал момент первой смены партнёра. Корлисс забеспокоилась, ведь она не знала, кто мог попасться ей. И каков шанс, что кто-то из Сальваторе?       Сейчас с ней танцевал незнакомый парень, и она облегчённо выдохнула. Он не пытался с ней познакомиться, что её радовало, поскольку заводить новые знакомства не хотелось.       Через его плечо девушка глазами быстро пробежалась по всем парам, находя Клауса в компании такой же незнакомой девушки.       Следующая смена партнёра, и Форбс оказалась в руках Сальваторе-младшего. Из двух зол наименьшее. Однако везение всё же было на её стороне в какой-то мере.       Она смотрела за его плечо, не желая встречаться с его взглядом, который так и прожигал на её лице зияющую дыру.       И первым не выдержал Стефан:       — Ты и Клаус…       — Давай не будем, пожалуйста? — перебила она его раньше, чем он бы успел закончить предложение. — Твой брат и моя сестра ещё сто раз успеют прочитать мне морали, поэтому я лучше буду готова к этому. С тобой спорить не хочу, пойми правильно.       Сальваторе промолчал на её резкий выпад, поджав губы, но кивнул. И девушка одними глазами сказала ему «спасибо», радуясь, что он не станет ей докучать тем, о чём все, кому надо, успеют напомнить ещё несколько раз точно. А эта понимающая черта в вампире ей даже импонировала. Из всего окружения Кэролайн — Стефан ей нравился больше всех остальных.       Снова смена партнёра, и вот девушка вновь оказывается в руках первородного гибрида. Чувствуя облегчение, она так же задалась вопросом:       — Разве ты должен сейчас танцевать со мной? — она показательно огляделась, понимая, что нет. И кто-то просто хитрит.       — Не сомневайся, любовь моя. На остаток вечера, если не возражаешь, твоим партнёром буду я. Кажется, стая волков так и желает вцепиться в тебя, — иронично усмехнулся он, и оба прекрасно поняли, о ком шла речь.       — Не сомневайся, что они это сделают. Позже, но сделают.       Остаток танца оба провели в молчании, не сказав больше ни слова. Но им было хорошо в молчании друг друга, которое было наполнено приятным. Также был произнесён ещё один тост уже самой Эстер Майклсон — матерью первородных. И все как один в почтении подняли бокалы, делая глотки игристого шампанского.       Последующее время Корлисс провела с Клаусом и даже немного с его сестрой. Ребекка казалась ей поначалу заносчивой и слишком самоуверенной, пока девушки не познакомились ближе, чтобы сейчас спокойно беседовать на разные темы.       Из всей семьи Майклсонов не получилось ни разу пообщаться с Финном и их матерью. С Элайджей познакомилась ещё несколько месяцев назад, с Колом удалось перекинуться словами всего раз и то недолго. И пусть он показался девушке весёлым, но всё же трудно было не заметить, как в карих глазах пляшут чертята. Не такие дружелюбные, каким парень казался при общении. И это действительно так, потому что из всех в семье — он самый безбашенный и непредсказуемый. Это делает его по-настоящему опасным.       За непринуждённым разговором Корлисс слишком поздно заметила стремительно приближающуюся сестру. Старшая Форбс была красива в своём голубом платье с прямой, но свободной юбкой, и с красивой прической. Но выражение лица меняло красоту в другую сторону, представ сейчас её злой, даже недовольной. И причина была вполне ясна.       — Нам надо поговорить, — решительно заявила та, как только оказалась напротив двух девушек. И она совершенно некрасиво игнорировала присутствие первородной, которая на это хмыкнула.       — Прямо сейчас? — неловко поджала губы младшая, кидая виноватый взгляд на Ребекку. Та не выглядела обиженной совершенно, безразлично пожав одним плечом. И Корлисс последовала за сестрой с обречённым вздохом, пока та вела их прямиком на улицу.       Перед выходом Кэролайн забрала свою накидку и сестры, недовольно дыша, но всё же накидывая её на голые плечи той. На лице недовольство и угрюмость никуда не делись, но забота всё равно пробивалась. Как всегда. Как всю их жизнь.       Девушки покинули людный особняк, останавливаясь на тротуаре посреди пустоты. Лишь аккуратно постриженный газон и окутывающее их иссиня-чёрное небо, среди которого мерцало множество раскидистых звёзд.       Корлисс запрокинула голову назад, прикрывая глаза и вдыхая вечерний воздух полной грудью с наслаждением. А сама готовилась к предстоящей тираде.       Она почти ощущала в воздухе повисшее настроение старшей сестры, которая наверняка уже и речь заготовила, да только почему-то тянула.       Корлисс чувствовала на себе взгляд девушки, слышала её частое дыхание. И в какой-то миг оно оборвалось, когда та решила прервать тишину в конце концов.       — Я… — начала было Кэролайн, пока её — так не вовремя! — не оборвали. А в следующую секунду прямо перед ними с балкона выпало двое мужчин, и девушки, ахнув с широко распахнутыми глазами, отошли ещё немного назад.       Корлисс едва сдержала вскрик.       Обе Форбс даже осознать не успели увиденное, когда Деймон свернул шею Колу Майклсону, а на шум сбежалась и остальная семья, включая подоспевших следом Стефана и Елену.       — Ты что делаешь? — ошеломлённо спросила Гилберт, придерживая длинную блестящую юбку платья.       Деймон повернулся к ним всем лицом, делая два тяжёлых выдоха через приоткрытые губы. Но бушующую злость в глазах он не скрывал, однако постарался замаскировать под привычную едкую насмешку.       — У меня и в мыслях не было создавать проблемы, Елена, — сказал он растянуто, словно это нисколько не подразумевало произошедшее секундами ранее. Но в его словах был скрытый намёк, понять который могла только сама Гилберт.       Сальваторе отвернулся, только сейчас замечая сестёр Форбс. Корлисс поймала его взгляд, вздрагивая от того, сколько там нелестностей было в её сторону накоплено. И, очевидно, была ещё причина так сильно разозлиться.       Эта выходка была очень не кстати. Разговор пришлось отложить ещё на неопределенный срок. А когда между сёстрами встал Клаус, сказав, что он сам проводит Корлисс, то сама девушка поняла по глазам сестры, что теперь у той к ней намного больше слов появится и замечаний.       И, конечно, не обойдется без нравоучений.