Девица на мели

      Черные волосы поблескивали на подушке в свете уличного фонаря, который лупил лучами прямо в окно. Камила уже полчаса рассматривала потолок, тщетно пытаясь уснуть. Легкий сквозняк, пробираясь сквозь щели в старых деревянных рамах, играя с пылью в комнате. На оконнице краска потрескалась, и рамы давно не держали тепло. Камила встала с кровати, и та жалобно заскрипела. Хотелось спрятаться, зарыться, уснуть, но пространство до чёртиков бесило. Все было не так.       Она направилась на кухню, снова наполнила чайник водой и, пока тот закипал, достала из шкафа баночку любимого пюре с гренками быстрого приготовления. Запах дешевой приправы тут же окутал кухню, вызывая приятное чувство – вкус детства, когда горячее химозное блюдо казалось едва ли не самым вкусным в мире.       Залив кипяток, Камила подождала, пока хлопья картофеля разбухнут, и вернулась в постель. Включила ноутбук, запустила один из тех старых сериалов, что знала наизусть, но все равно пересматривала, когда хотелось слышать чей-то веселый и родной голос. Да, родной это подходящее слово для ситкома «Две девицы на мели». Будучи ребенком она мечтала быть такой же крутой, как Макс. Жаль, что мечта разочаровала.       Ложка механически подносилась ко рту. Камила вспоминала сегодняшнюю встречу.       Она открыла мессенджер и пробежалась глазами по уведомлениям. Он еще не ответил. Может, удалить сообщение?

***

      Финкс зевнул, прикрывая рот кулаком, и быстрым шагом вошел в вестибюль отеля. В холле стояла тишина. Где-то вдалеке тянулся приглушенно шипел телевизор, а у барной стойки эскортница заигрывала с лысым банкоматом. Финкс нажал кнопку вызова лифта и прислонился спиной к стене. Глаза слипались. Он не то чтобы устал или перебрал, скорее, отвык от такого количества новой информации за раз, мороки давно не было так много, эта книга, эта девка…       Лифт медленно сполз вниз, и двери открылись почти беззвучно. Финкс шагнул внутрь и ткнул пальцем в кнопку с цифрой семь.       Освещение в лифте будто специально добавляло ему возраста. В зеркале отражался недовольный взгляд, мешки под глазами, щетина, которую он так и не сбрил.       Когда лифт достиг этажа, Финкс вышел в пустой и узкий коридор. Ковровое покрытие с фиолетовыми узорами заглушало шаги. Он быстро нашел нужную дверь, достал карту и щелкнул ручкой замка.       В номере пахло чистым бельем и мылом. Он сбросил кофту спортивного костюма на стул, прошел к кровати и рухнул на нее с тяжелым перегарным вздохом. Полежал так пару секунд, прежде чем рывком сел и вытащил телефон из кармана. На экране светилось новое сообщение. Камила: «Окончательная версия скетча твоего мотоцикла.» *прикрепленное фото*       Он хмыкнул и открыл изображение. Чёрно-белый рисунок, детализированный, словно она разбирала мотоцикл по частям, изучала каждую мелочь. Финкс машинально поднес телефон ближе, разглядывая, как точно переданы изгибы металла, винтики, блики. Он не ценитель искусства, но в этом точно, что-то было.       Удивляло другое, почему она вообще написала? После их первой встречи он не думал, что она рискнет подать голос. Зная историю девчонки, он мог с уверенностью сказать, она должна быть осторожна. Но все же написала. Финкс на минуту задумался, но в итоге быстро набрал: Финкс: «Вышло охуенно.» «Мотоциклы любишь?» Ответ пришел сразу. Камила: «Просто было вдохновение. Хотелось бы еще тебя нарисовать.» Финкс удивился такой прямолинейности. Финкс: «Правда хочешь?» Камила: «Я не знаю. Ты выглядишь статно.» Финкс скептически вскинул светлую бровь. Финкс: «Статно?» Камила: «Ну, ты высокий, уверенный. Таких как ты, трудно выбить из равновесия, правда?» Самооценка Финкса в этот момент взлетела до небес. Финкс: «Это комплимент?» Камила: «Думаю, да.» Финкс лениво перекатил телефон в руке. Обычно такие разговоры его утомляли, но с ней было иначе. Финкс: «Ты часто делаешь комплименты незнакомцам?» Камила: «Нет.» Камила: «Но ты не выглядишь как обычный незнакомец.» Финкс задумался. Финкс: «А как кто?» Камила: «Как человек, который может сломать кому-то челюсть, но только за дело.» Он рассмеялся. Финкс: «Точность 8 из 10.» Камила: «Где я ошиблась?» Он медленно потянулся, взгляд устремился в потолок. Финкс: «Я могу сломать челюсть даже без причины.» Камила: «Мне же не сломаешь, если на чай позову?» Она его цепляла. Финкс замер, он не думал, что она и правда решится . Финкс: «Ты часто зовешь на чай малознакомых мужиков, которые могут ломать челюсти?» Камила: «Неа.» Финкс: «А меня почему?» Камила: «Интересно.» Финкс ухмыльнулся, прикрывая ладонью глаза. Финкс: «Это может быть ошибкой.» Камила: «Любая встреча может быть ошибкой.» Он задумался. Рука потянулась за зажигалкой, но он передумал. Финкс: «Ты про что вообще? Где чай?» Камила: «Есть одно место. Завтра вечером.» Финкс поднял бровь. Финкс: «Ты меня в засаду ведешь?» Камила: «Если бы я хотела тебя подставить, разве не сделала бы это уже?» Финкс: «Звучит так, будто ты хорошо все просчитала.» Камила: «Может, так и есть.» Финкс: «Ладно. Завтра.» Ответа не последовало. Финкс откинул телефон на тумбочку, потянулся и рухнул обратно на кровать, улыбаясь как четырнадцатилетний пацан.

***

                                                                                                            06:47 Камила сморщила нос, лучи солнца резали глаза. Редкость для здешних земель. Хорошая погода предвещала прекрасный день. Сегодня всё расписано до предела: — Две пары рисунка. — Лекция по истории искусств. — Философия. — Работа с детьми в 15:30. — Вечер с байкером. Камила мельком взглянула на телефон. Финкс в сеть ещё не заходил. «Ну и правильно, отдыхает, наверное.»       Она направилась в ванную и бросила взгляд в зеркало — тёмные круги под большими карими глазами, нелюбимый нос, спутанные волосы. В темпе вальса приведя себя в порядок, Камила надела багровое платье с поясом, чёрные капроновые колготки и ковбойские коричневые сапожки. «Пора бежать.» Сумка через плечо, наушники в ушах. День только начинался.       Камила выглянуда из облупленного подъезда холодный воздух ударил в лицо, бодря её. Ночной дождь оставил на тротуарах серые разводы. На улице было ещё совсем тихо, редкие прохожие кутались в тёплые одежды, а вороны переговаривались между собой, нарушая этот покой.       Сегодня троллейбус без опозданий вальяжно подплыл к остановке с характерным гулом, и она ловко заскочила внутрь, заняв место у окна. Город за стеклом размывался утренней дымкой смога. А в голове вертелись ненужные мысли. «Напишет? Не напишет? Встретится?» Отогнав это, Камила попыталась сосредоточиться на дне. Пары, работа. Всё как всегда. Но в животе всё равно закручивалось странное ощущение, смесь ожидания и непонятного беспокойства.       Девушка вошла в аудиторию, села на своё место и выложила скетчбук с набором простых карандашей разной мягкости. Преподаватель начал объяснять технику штриховки, но Камила ловила только обрывки фраз. — Ты сегодня какая-то… растерянная, — шепнула Сара, склонившись ближе к подруге. Камила моргнула, будто только сейчас осознала, что сидит на занятии, и повернула к ней голову. — Всё нормально, — тихо ответила она. Брюнетка вздохнула и более трезво попыталась осмотреть своё упражнение. Линии ложились слишком грязно, штриховка вышла кривой, размашистой. Глаза преподавателя скользнули по её работе, и Камила поняла —напортачила. — Разволнована чем-то? — спросил мистер Кейзел, не отрывая взгляда от листа. Камила сглотнула. — Немного. Преподаватель понимающе кивнул, но не стал давить. — Отдохни пять минут, а потом попробуй ещё раз. Глаз, наверное, замылился. Камила кивнула, на мгновение сжав голову руками.       День только начинался, но волнение никуда не уходило. Она правда старалась, но руки будто не слушались, а мысли, словно тараканы на кухне при свете лампы, разбегались кто куда.       Через пять минут молодая художница смогла исправить недочёты. За что получила одобрительную улыбку седого педагога.       Пара закончилась, и Камила быстро собрала вещи, вылетая из аудитории, словно пыталась убежать от собственных терзаний. В коридоре её догнала Сара, поправляя рюкзак на плече. Они шли рядом, но Камила чувствовала дистанцию, невидимую грань между их мирами.       Они не были подругами в классическом смысле слова. Слишком уж разные. Сара внешне выглядела как девочка-мышонок, так Камила называла её про себя. Дочь богатых родителей, наследница семейного цветочного бизнеса, который процветал уже несколько поколений. Благополучие – короткая мальчишеская стрижка, серые вещи, круглые очки, общительный и дружелюбный характер.       Сара бросила вызов родителям, поступив в художественную академию, а не на менеджмент и управление, как они того хотели. Камиле нравился этот бунт. Нравилась её смелость – взять и вырваться из-под контроля семьи. Семьи… Камила никогда не ревновала её к деньгам. Не завидовала злобно. Просто иногда хотелось быть ценной. Первой. Хоть для кого-то. А не считать в конце месяца мелочь на проезд в гордом одиночестве. Сара будто понимала это. И не просто понимала, а принимала. Она была экстраверткой до мозга костей и каким-то чудом сумела растопить лёд Камилы, пробравшись в её личное пространство. — Ты точно в порядке? — спросила Сара, бросив на Камилу внимательный взгляд. — У тебя какой-то задумчивый вид… даже не знаю. — Да ну, нормик всё, — Камила пожала плечами, избегая её взгляда. — Просто… задумалась. — Ну-ну. Так задумалась, что чуть не протёрла лист? Камила вздохнула. От Сары ничего не скроешь. Она замялась, но потом всё же сказала: — Ладно… есть один человек. Он должен написать насчёт встречи. Сара тут же оживилась, сияя белоснежными зубами: — Ого. Красивый? — Только тсс, хорошо? — шикнула Камила, оглянувшись. Конечно, Сара не та, кто станет трепаться, но всё же. — Ладно-ладно, я могила. Говори. Камила покрутила телефон в руках, потом нехотя выдала: — Я толком его не знаю… но он мне запал. — Кто он? — Да кто его, блять, знает. Я даже не знаю, сколько ему лет, но явно не мой ровесник. Не типичный красавчик, не какой-то хипстер. Совсем наоборот. Сара прищурилась: — Эээ… не совсем понимаю. Камила закатила глаза: — Блин… ну он странный. Такой… хмурый, жёсткий. Понимаешь? Сара лишь нахмурилась в ещё большем замешательстве от новой симпатии подруги. — Ну… — Камила на секунду задумалась. — Он не старается понравиться. Не мямлит, не улыбается лишний раз. С ним как-то… не знаю, спокойно, что ли? — Спокойно? Ты только что описала мужика, который выглядит так, будто хочет тебя прибить. Камила рассмеялась: — Да нет! Он просто… — она вздохнула. — Прямолинейный такой. И это цепляет. — Пиздец, конечно, — пробормотала Сара, поправляя очки. — Ладно, пошли на лекцию. Надеюсь, он тебе отпишет.       Они вошли в аудиторию, где уже собралось несколько студентов. У окна, как обычно, расположилась группа из трёх парней и девушки, они всегда занимали лучшие места и оживлённо обсуждали первую грязь академии. Ближе к доске сидела парочка ботанов, методично раскладывающих тетради. — Так, где садимся? — Камила огляделась. — Давай ближе к выходу. Вдруг захочется сбежать, — предложила Сара, усаживаясь на предпоследний ряд. Камила хмыкнула: — Да уж.       Преподавательница, высокая и сухая женщина, которая, казалось, уже давно должна уйти на пенсию, но всё равно продолжала монотонно бубнить свой предмет, возилась с проектором. Через несколько минут на экране засветилась тема: «Импрессионизм». Камила бросила беглый взгляд на экран, но её внимание быстро ускользнуло. Она снова проверила телефон. Ничего. — Господи, Камила, убери ты уже его, — прошептала Сара, склонившись ближе. — А вдруг… — Камила не закончила фразу и всё-таки сунула телефон в карман. — Итак, импрессионизм, — начала преподавательница своим глухим голосом. — Направление, которое отвергло чёткие контуры и сосредоточилось на моменте. Художники стремились уловить мимолётность жизни, эмоцию, чувство. Камила достала ручку, машинально делая пометки, но мысли снова ускользали. — В основе — пленэрная живопись. Выходя на улицы, художники учились передавать атмосферу, игру света и тени. Камила почувствовала лёгкую усмешку на губах. Передать ощущение. Забавно, Финкс чем-то напоминал ей это движение. Нет деталей, нет чёткости, ясности. Только необъяснимое, только ощущение. Она потрясла головой, будто избавляясь от мыслей, и вернулась к лекции.

***

             Толпа студентов разлилась по коридору. — Фух, — Сара потянулась. — Если бы она не была как мумия, возможно, я бы даже прониклась. — Ты просто не любишь искусство, — усмехнулась Камила. — Враньё. Я люблю картины, просто не люблю, когда их разжёвывают. Искусство — это живопись момента, но когда его объясняют словами, оно теряет ценность. Ведь если художник не смог уложить всё в картину, значит, он просто плохо её написал, — парировала Сара. Пока подруга разглагольствовала, Камила снова проверила телефон. Всё так же глухо.       Они свернули к аудитории философии. В коридоре уже маячил Виктор Витч — молодой, высокий, худой брюнет, который, казалось, не до конца вписывался в эту кафедру своим прекрасным ликом и острым, загадочным взглядом. Он листал что-то в планшете, пока студенты медленно заполняли аудиторию. — Подожди меня секунду, — Камила тронула Сару за локоть и направилась к нему. — Мистер Витч! Он поднял голову, чуть удивлённо глядя на неё. — Да, Камила? — Я хотела спросить… У меня сегодня работа, раньше обычного, и я не успеваю. Можно мне пропустить вашу пару разочек? Он слегка склонил голову набок, задумчиво постукивая пальцами по планшету. — У тебя хорошие баллы. Главное — вовремя сдавай все работы. Если не начнёшь пропускать тесты, проблем не будет. — Спасибо! Она развернулась и встретилась взглядом с Сарой, которая уже ждала её у аудитории. — Ну что? — Отпросилась на работу, так что оставлю тебя одну, — с виноватым видом сказала брюнетка. Камила махнула Саре на прощание и почти бегом рванула к выходу.              Она чувствовала себя так, будто её только что выпустили из заточения — свежий воздух, сменил духоту растворителя и вонь масляных красок. Шагая вдоль рыжих улиц, она заметила кафетерий у перехода. На стекле красовалась реклама сэндвичей. Желудок предательски заурчал — девушка вспомнила, что ещё ничего не ела. Она вошла в ларёк, и её тут же окутал аромат хлеба и дешёвого кофе. «40% скидка на сэндвич с лососем» Камила даже не раздумывала — рыба всегда стоила дорого, а тут такая удача. Она быстро купила сэндвич и, выходя, уже откусила приличный кусок. Мягкий хлеб, нежный лосось, варёное яйцо, творожный сыр — вот оно, маленькое счастье. — Как прекрасно, — прошептала она с полным ртом, направляясь к автобусной остановке. Пока ждала семьдесят третий автобус, вяло скроллила ленту в телефоне, но тут же закрыла — в предложке снова одни инфоцыгане и успешный-успех. Надоело.       Автобус подъехал, и Камила быстро забралась внутрь, заняв любимое место у окна. Привычным движением закинула в рот яблочную жвачку, натянула капюшон и включила She Wants Revenge в наушниках. Мрачный, танцевальный ритм заполнил голову. Она закрыла глаза, задумавшись о работе.       Камила действительно любила своё дело. Работа с детьми давала ей чувство нужности, радость, даже если порой приходилось быть строгой. Иногда кто-то из ребят смотрел на неё так, будто она была для него чем-то большим, чем просто учителем. Но вот коллеги…       Сидящие в автобусе пассажиры начали шевелиться, готовясь к выходу на следующей остановке, и Камила подняла взгляд к окну. За стеклом проплывали аккуратные улицы, дорогие машины, витрины элитных шоу-румов . Она въезжала в район, где всё вокруг пахло деньгами.       Здесь она казалась чужеродной. Частная студия репетиторства, где она подрабатывала, предназначалась для детей обеспеченных родителей.                   Контингент соответствующий: идеальные мамочки в шёлковых блузах, папы с деловыми улыбками, замученные няни с натянутыми лицами, безупречные малыши, записанные на миллион кружков, убивающих детство.       Камила шагнула в тёплый, белоснежный вестибюль. У входа её встретили несколько коллег, и в ту же секунду она ощутила на себе пару оценивающих взглядов. — О, прибыла наша богема, — лениво протянула Зенда, высокая женщина с силиконовой грудью-шариками и платиновым блондом, чья укладка, похоже, не знала дождя. — Выглядишь уставшей, — добавила она с наигранным сочувствием. Камила знала, что они противные грымзы, поэтому не велась на их фразочки. — Дай ключ от кабинета, — спокойно ответила она, снимая куртку. Не стоило тратить на них время. Она прошла в разукрашенную комнату, предварительно убрав с прохода мольберт, глубоко вдохнула — и тут же улыбнулась. — Камииила! Молодую преподавательницу тут же обняли крохотные ручки. — Мика! Маленькая пятилетняя девочка с тёмными косичками сияла от радости. В руках у неё была открытка, вся в блёстках и разноцветных наклейках. — Это тебе! Камила взяла открытку и, увидев, как старательно Мика рисовала сердечки и цветы, почувствовала, как весь негатив улетучивается. — Это очень мило и красиво. Спасибо большое, — сказала она, улыбаясь. Мика просияла.       Да, ради таких моментов стоило приходить сюда снова и снова.

***

***

***

17:45       День вымотал её полностью. Но, выходя из здания, Камила всё равно улыбалась. Мысли ушли куда-то далеко, в сумке лежала открытка от любимой ученицы, а на душе был уют. Она закуталась в куртку, спасаясь от проворного ветра. «Скорее бы домой — горячий чай, музыка, и ни с кем не нужно говорить». Но тут в кармане завибрировал телефон. Она вытащила его, и сердце тут же пропустило удар.                   Звонок. Звонок от Финкса. Камила замерла. Пальцы сжались на корпусе, а в голове промелькнула мысль — не брать. «Ненавижу. Почему нельзя просто написать?» Но экран продолжал светиться, выжидая. Она нервно сглотнула, смахнула вызов и поднесла телефон к уху. — Алло? — Привет, ты чего пропала? — раздался знакомый низкий голос. Спокойный, слегка насмешливый. — Мы вообще время и место оговаривали? Камила моргнула, застыв посреди улицы, мешая прохожим. В чатах она могла легко отвечать ему дерзко, но сейчас язык будто в узел завязан. — Эм… — Она быстро моргнула, собираясь с мыслями. — Ну… нет. Не оговаривали. — А я-то думаю. Так что, когда? Она резко вдохнула, стараясь взять себя в руки. Господи, что за детский сад? Это же просто встреча. — Через час, в центре. У памятника с котом. — Окей. Буду. Звонок тут же сбросили.       Камила всё ещё стояла с телефоном в руке, пытаясь осознать, что только что произошло. Ладони вспотели, на щеках выступил лёгкий румянец. «Бляяять.» — пронеслось у нее в голове одно слово. В животе перевернулся горящий ком ожидания.       Как только разговор закончился, Камила поняла, что просто стоять на месте нельзя. Она нервно сунула телефон в карман и, опустив голову, поспешила к памятнику. Час? Нужно идти прямо сейчас. Иначе опоздаю. «Почему вообще я сказала “час”… дура». Пальцы теребили лямку сумки. Шаги становились быстрее. Холодный воздух сушил кожу, а в груди терзалась тревога. Финкс. Ещё раз. Не через экран смартфона.       Когда до памятника оставался квартал, взгляд зацепился за яркую вывеску Burger King. Камила резко свернула в сторону. Почти вбежав в заведение, направилась прямо к уборной. В закрытой кабинке глубоко вдохнула, опёрлась рукой о стену. Чувствовала, как слегка подрагивают пальцы. «Господи, почему так переживаю, будто это первый и последний мужик на земле». Вдох. Выдох.       Она выудила из сумки старую косметичку, мельком глянув в маленькое зеркало пудры. Волосы слегка пушились от влажного воздуха, глаза блестели от волнения. «Ладно.» Нащупала внутри почти забытый тюбик красной помады, открыла, прокрутила. Движения всё ещё чуть волнительные, но чёткие. Один штрих, второй. Смазала губами, распределяя оттенок. Снова посмотрела в зеркало. Чуть лучше. Захлопнула косметичку, убрала её в сумку и, поправив волосы, выскользнула из фастфуда, надеясь, что не провонялась вонью жжёного масла.       Теперь уже более уверенным шагом направилась к месту встречи. Пришла за пятнадцать минут до назначенного времени. Но Финкс уже был там. Девушка заметила его издалека. Он стоял у памятника, засунув руки в карманы спортивного костюма. Зелёный, белый, красный — тот самый комплект, будто выдернутый из каталога Gucci двухтысячных. Она замедлила шаг, пытаясь прочитать его выражение. Он тоже заметил её. Секунда — и уголки губ чуть приподнялись, но взгляд оставался настороженным. Камила сглотнула. Волнение снова подкатило к горлу, но она заставила свои ватные ноги дойти. — Привет, — голос оказался чуть тише, чем хотелось. Финкс прищурился, скользнув взглядом по её лицу, на миг задержавшись на губах. — Ну, привет. — усмехнулся одними губами. — Ты раньше пришла. — А ты? — Она вскинула брови. Финкс хмыкнул: — Не люблю опаздывать. Камила нервно улыбнулась. Её пальцы снова вцепились в лямку сумки. — Слушай, я знаю одно милое место. Он чуть склонил голову набок, жестом показывая: «Ну, веди». Камила замялась. — А ты… — Она вскинула на него взгляд. — Ты чего хочешь? Даже предпочтения не назовёшь? Финкс снова изогнул губы нахальной улыбкой. — Смотря какие цели.

***

      Хрупкая по сравнению со своим спутником, Камила повела мужчину через пару кварталов, петляя между людьми, но чувствовала, как Финкс без труда держит её темп. Он шёл рядом, неторопливо, с тем самым ленивым видом, но взгляд цеплялся за её профиль, за плечи, за алые губы. — Куда ведёшь? — спросил он, когда они свернули на более тихую улицу с неоновыми вывесками. Финкс знал это место — и знал его в не самом приятном ключе. — Скоро увидишь. Я подумала, что чай — это плохая идея. — Камила поймала себя на том, что улыбается. Она и правда знала хорошее место. Маленький десерт-бар, словно из её любимого ситкома: винтажные кресла, пурпурные мрачные стены, приглушённый свет — а главное, вкусные десерты. Великолепные капкейки, не за все деньги мира, авторские коктейли и приятные работники.

***

      Финкс, вспомнив, что он всё-таки джентльмен, открыл перед ней дверь, и они вошли внутрь. — Ну, — он огляделся, уперев руки в бока. — Неплохо. — Давай в тот уголок? — Давай. Они уселись за небольшой, слабо освещённый столик. Финкс откинулся на спинку стула, Камила снова сжала пальцы до белеющих костяшек, но потом взяла себя под контроль, делая вид, что совершенно спокойна. К ним подошла официантка — стройная, высокая блондинка, бросившая на них взгляд с лёгким любопытством. — Что будете? Финкс посмотрел на Камилу: — Ты-то чего хотела? Покрепче? Она чуть склонила голову, прищурилась: — А ты? Финкс улыбнулся уголком губ. — Мятный джулеп, — выдал он. — Хороший выбор. Камила повернулась к официантке: — Мне тогда джин-тоник и мятно-шоколадный капкейк. — Она перевела взгляд на Финкса. — А ты хочешь какой-нибудь десерт? Здесь фонданы ещё классные. — Не фанат сладкого. Официантка кивнула и ушла. Они остались наедине со странной тишиной между ними. То ли встреча, то ли свидание, то ли… хрен его знает что. — Зря от капкейков отказался, они волшебны. Может, попробуешь мой кусочек? — нарушила зыбкую неловкость Камила. — Если уговоришь. Камила ухмыльнулась и закатила глаза. Напитки принесли быстро. Перед Финксом стояла серебристая чашка, перед Камилой — высокий стакан с плавающей розочкой в прозрачном алкоголе. Финкс взял в руку свой бокал, чуть покачивая его, разглядывая лёд. — За встречу, — вдруг бросил он. — За встречу. — Камила чокнулась с ним своим джин-тоником, сделала глоток и поставила стакан на стол. Финкс тоже отхлебнул, снова задумчиво покрутив стакан. — Что-то ты молчаливый, — заметила она. — Думаешь, я обычно болтливый? Камила фыркнула: — Ну, ты хотя бы отвечал в чате поактивнее.       Финкс усмехнулся, откинувшись назад, и снова замолчал, словно подбирая слова. Потом махнул рукой: — Короче, я не особо умею в такие штуки. Камила чуть прищурилась: — В какие? — Ну, это… свидания, болтовню. Девушка рассмеялась. Финкс чуть не взорвался от обиды. — Мне аж легче стало, — с искренней улыбкой произнесла Камила. — Легче? — всё ещё хмурясь, переспросил Финкс. — Да, я рада, что для тебя это тоже свидание. — Она немного опустила голову. — Стоит признаться, что мне тоже немного неловко. Но давай начнём с простого. Расскажи о себе? Финкс снова крутанул серебро в руке, будто размышляя, насколько честным стоит быть. — Да нечего особо рассказывать, — наконец выдал он. — Ну, это ты так думаешь, — Камила усмехнулась. — Любой человек — это история. Кто ты? Откуда? Чем живёшь? Финкс качнул головой: — Я не местный, временно тут. Работаю. — В командировке? Блондин кивнул: — Типа того. Камила чуть склонилась над столом, разглядывая его. — И чем же ты занимаешься, Финкс? Он, казалось, завис от того, как она произнесла его имя, но быстро совладал с собой. — Разными делами. — Это как? — Она прищурилась. Мужчина улыбнулся: — Ну, работа руками. Могу так сказать. Не особо хочу говорить о рабочих моментах. — Ой, прости. Если тебе некомфортно, можем не говорить об этом. А сколько тебе лет? Наверное, это тоже не самый тактичный вопрос, но ты явно старше, и мне интересно. Финкс удивился. Его сложно обидеть, но в её голосе прозвучала неожиданная мягкость. — Есть догадки? Камила задумчиво окинула его взглядом, чуть поджав губы: — Двадцать пять? Финкс усмехнулся, качнув головой: — Двадцать восемь. Была близка. Она склонила голову, улыбнувшись: — Ну, всё равно старше. — А тебе сколько? — Недавно восемнадцать стукнуло. Финкс поднёс стакан к губам, но не спешил пить. «Только восемнадцать». Он заметил. В её соцсетях было написано, что уже девятнадцать. Не та ошибка, которую делают случайно. «Потом разберусь, зачем соврала». — Ладно, — он кивнул официантке, когда та проходила мимо. — Нам бутылку чего-нибудь покрепче. — На двоих? — уточнила она. — Ага. — Он перевёл взгляд на Камилу. — Виски норм? Кудрявая усмехнулась: — Да. Официантка скрылась за стойкой. Финкс снова посмотрел на Камилу, качнув головой: — Ты, кажется, говорила, что студентка? — Угу. — И с чего такая любовь к виски? Она провела пальцем по ободку стакана, уголки губ дёрнулись в улыбке: — С дешёвым бухлом у меня любовь быстро закончилась. — Значит, пьющий художник? — Я не сказала, что пью много. Финкс привычно ухмыльнулся: — А если я затащу тебя в бар посерьёзнее и предложу ещё? Камила прищурилась: — Нам уже несут бутылку. — Ну, если её мало… Она покачала головой, улыбаясь: — Ты что, хочешь меня напоить? — Если бы хотел, выбрал бы что-то хитрее, чем виски на двоих.       Финкс пил медленно, но Камила чувствовала алкоголь быстрее. Щёки порозовели, в глазах появился лёгкий блеск. — Тебе нельзя наливать, — заметил он, прищурившись. Она склонила голову на руку, чуть улыбаясь: — Чушь. Я просто… расслабилась. Финкс изучал её взглядом. Она красивая. Но сейчас, под этим тёплым светом, с чуть приоткрытыми губами и мягкой, опьяняющей улыбкой, она выглядела слишком красиво. Он быстро сделал ещё глоток и отвёл взгляд. — Ну, раз расслабилась, рассказывай. — Что? — Ты же говорила, что каждый из нас — история. Твоя очередь. Камила закатила глаза: — Ладно. Она чуть опустила взгляд, медленно обводя пальцем край стакана. — Я рисую, как ты знаешь. Работаю с детьми, потому что надо же за что-то жить. — И как оно? Она фыркнула: — Забавно. Дети правда любят рисовать. Пока у них не отбивают это желание. Финкс кивнул, делая ещё глоток: — У тебя тоже отбивали? — Система, да. Он не стал спрашивать дальше. Вместо этого уже более настойчиво разглядывая её. — Я кое о чём думаю… Камила подняла на него ленивый, чуть расфокусированный взгляд: — О чём? — Ты надолго здесь? Финкс почувствовал, как напрягся. — Почему спрашиваешь? Она пожала плечами: — Ну… ты же говорил, что командировка. — Ага. Камила прикусила нижнюю губу и сделала ещё глоток. — Жалко будет, если ты уедешь. Не фанатка «одной ночи». Финкс почувствовал, как что-то внутри сжалось. Она смотрела на него из-под длинных ресниц своими теплыми глазами, взгляд мягкий, немного пьяный. Он сглотнул. «Десять лет разницы.» — Я не скоро, — бросил он, отводя взгляд. — Так что не волнуйся. Камила постукивала ногтями по бокалу, изучая золотую жидкость внутри. Виски грело изнутри, а кончики ушей уже немного покраснели. Она подняла взгляд на Финкса, задумчиво нахмурившись: — Можно глупый вопрос? Финкс ухмыльнулся: — Разве до этого были умные? — Очень смешно. — она нежно улыбнулась. — Короче, тебе двадцать восемь, верно? — Да. Она наклонилась вперёд, оперевшись локтем на стол: — Ты там жену и целую футбольную команду детей за спиной не прячешь? Финкс чуть не подавился. — С чего ты взяла? — Ну, не знаю. В этом возрасте у людей обычно либо одно, либо другое. Либо уже в разводе. Финкс нахмурился. Он никогда об этом не задумывался. — Да уж, — пробормотал мужчина. — То есть, если я один, то уже какая-то аномалия? Камила пожала плечами: — Ну… нет. Я просто уточнила. Так, на всякий случай. Она посмотрела на него с любопытством, слегка опершись о пурпурную стену. Финкс почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. «Она совсем в зюзю». — Я просто выбрал карьеру, — сказал он, пожав плечами. — Да и не думаю, что кто-то выдержал бы мой образ жизни. — О, так ты непростой. — Она хитро прищурилась. — Работаешь ночами, всегда на чемоданах? Финкс усмехнулся: — Типа того. Камила сделала ещё глоток обжигая горло, всё так же не сводя с него глаз. — Ну, всё же лучше, чем десять детей. — Это точно.              Длинноногая официантка вернулась с виноватой улыбкой, поставив перед Камилой тарелку с капкейком. Салатовый крем был украшен шоколадной стружкой. — Простите за задержку, совсем замоталась. Финкс склонил голову, прищурившись: — Мы это вообще заказывали? Камила моргнула, потом рассмеялась, качнув головой: — Да я ждала его. Она отломила сладость ложечкой, поднесла к губам и положила в рот кусочек. Финкс наблюдал, как её веки на мгновение опустились, а на лице появилась довольная улыбка. — Ужас, я так сильно пьяна или он правда офигенный? — Оба варианта, — хмыкнул Финкс, сделав ещё глоток виски, наблюдая исподлобья, как Камила облизывает губу. — Ты просто боишься признать, что тебе понравится. Финкс ухмыльнулся: — Ты преувеличиваешь. Я не люблю сладкое. — А если я угощу? Он приподнял бровь, но его тело напряглось. — А ты попробуй. Камила лукаво улыбнулась, ловко зачерпнула ложечкой немного капкейка и протянула ему. Финкс не шелохнулся. «Нет, нет, нет… Я думал, она как-то по-другому…» Девушка на секунду задумалась, но затем медленно, очень медленно подвела ложечку к его губам. — Ну же, Финкс. — Голос у неё стал чуть тише, но с явным вызовом. Мужчина чуть прищурился. — Ты боишься, Финкс? Или, может, стесняешься? — нашла, на что надавить, брюнетка. — Я? Боюсь? Стесняюсь? Он смотрел на неё, не двигаясь. Девушка перевела взгляд на его губы, затем снова подняла на глаза. Финкс лениво выдохнул, наклонился чуть ближе и, не отводя взгляда, позволил ей накормить себя. Шоколадное тесто оказалось насыщенным, а крем отдавал холодком мяты. Камила не сразу убрала руку — её пальцы задержались в воздухе, а губы тронула лёгкая, довольная улыбка, она хотела прикоснуться к его лицу. Финкс проглотил, медленно облизал губу и хмыкнул: — Терпимо.       Камила снова рассмеялась. Она действительно много улыбалась за этот вечер.       Финкс чувствовал себя слишком расслабленно. Всё было слишком хорошо. Камила улыбалась, а разговор лился в своём ритме — почти беззаботно, без прежней напряжённости.       И только когда он наклонился за стаканом, по спине пробежало нехорошее предчувствие. Знакомый нэн. Горячий, мрачный, плотный — не враждебный, но чересчур внимательный.       Финкс медленно поднял глаза, оглядывая зал, будто просто размышлял, стоит ли взять ещё выпить. Шалнарк и Фейтан.       Сидели в другом конце, явно давно. Финкс скрипнул зубами. Они наблюдали. «Дерьмо… Они всё видели. Меня будут стебать до конца моих дней.» На их столе стояли почти пустые бокалы. Шалнарк лениво листал телефон, а Фейтан безразлично пролистывал меню, но Финкс видел их игру — слишком умиротворенные позы, будто бы это случайное совпадение, будто они просто зашли выпить. «Ага, конечно. Я же говорил — не лезьте. Какого чёрта они творят?»       Он сделал ещё глоток, словно не заметил их, и в этот момент Камила слегка наклонилась к нему: — Всё в порядке? Финкс вернул взгляд к ней, но мышцы остались напряжёнными. — Да, — пробормотал он. Она внимательно посмотрела на него. — Выглядишь так, будто хочешь йокнуть кого-то по макушке. Финкс скривился и пустил смешок. — В другой раз.       Он снова украдкой взглянул на дальний столик. Шалнарк и Фейтан теперь смотрели прямо на него. На их лицах читалось: «Попался». Финкс стиснул зубы. Камила проследила за его взглядом, но не сразу поняла, что происходит.              Шалнарк сделал вид, что отвлёкся на симпатичную официантку, а потом фыркнул, обращаясь к своему готичному другу: — Смотри, как старается нас игнорировать. — Он прищурился, усмехаясь. — Может, он реально втюрился? Фейтан что-то недовольно пробормотал, не поворачивая головы. — Бред. Он не пацан в пубертате. — Почему бред? Ты же видел, она его уже подкармливает. Фейтан отложил меню с десертами. — Финкс — бандит. Ему проще кому-то шею свернуть, чем с девушкой нормальные отношения завязать. Меня больше интересует, что он задумал.       Шалнарк лениво крутанул бокал в руках. — Ну, может, наконец-то решился? Фейтан скептически фыркнул. — Главное, чтобы его забавы не мешали Труппе. Шалнарк снова одарил взглядом их столик. — Я буквально вижу, как у него на лице мигает «Крошка, только не оборачивайся». Фейтан хмыкнул. — Хочешь испортить ему вечер? Он приподнял бровь и покосился на него. — Нет. — Врёшь.

***

***

Финкс провёл языком по зубам, стиснул челюсти. «Нужно прекращать. Зачем они приперлись?» Он посмотрел на Камилу внимательнее. Она уже не просто улыбалась — её движения стали медленнее, взгляд чуть расфокусировался. Он понял это, когда она потянулась за стеклом и не сразу нашла его на столе. — Ладно, с тебя хватит, малышка. Камила приподняла бровь на это прозвище, всё ещё с лёгкой полуулыбкой. — Ты чего, малыш? — едко протянула она. — Не язви. Я не буду тебя тащить через весь город. — Пф, не утруждай себя… — Она махнула рукой, но, когда попробовала встать, чуть не упала обратно на стул. Финкс мгновенно схватил её за локоть, удерживая. — Вот об этом я и говорю. Она опустила взгляд на его руку, потом подняла на него глаза. — Кажется, я всё-таки немного перебрала… Финкс вздохнул. Оставив деньги на столе, повёл её к выходу, оборачиваясь на своих друзей, будто пытаясь убить их взглядом. — Пойдём. Камила хотела сказать что-то колкое, но всё же приняла помощь. Он провёл её сквозь зал, ощущая, насколько шатким стал её шаг. Шалнарк и Фейтан, конечно, проводили их взглядами, но Финкс уже покинул стены заведения. Когда они вышли, холодный воздух слегка привёл Камилу в чувство. — Я сама… — Она небрежно убрала прядь волос с лица. — Конечно, — согласился Финкс, но руку с её локтя не убрал. Он быстро вызвал такси, и они немного постояли в молчании.              Её лицо больше не освещала прежняя игривая улыбка. В глазах не было той искры, что дразнила его весь вечер. Она не выглядела разочарованной. Просто… погрустнела.       Финкс чувствовал это даже без слов. Такси подъехало. — Давай, залезай. — Он открыл перед ней дверь. Камила посмотрела на него дольше, чем нужно. — Авеню Нурбо, 66, — назвала она адрес. Потом потянулась ближе, слегка прижавшись к нему. — Не хотела заканчивать этот вечер, — прошептала тихо ему на ухо. Финкс не двинулся, не отстранился — впал в ступор. Только ощутил, как по телу прошла странная волна тепла… Нет, скорее, электрический разряд. В автомобиле было прохладно. Финкс сидел, откинувшись на спинку, но назвать его расслабленным было сложно. Камила устроилась рядом. Близко. Слишком близко. Он чувствовал её дыхание, лёгкий запах сладковатых клубничных духов и алкоголя. Чувствовал тепло её тела. Она молчала, уставившись в окно, её губы были тронуты лёгкой улыбкой. «Не хотела заканчивать этот вечер…» Финкс скосил взгляд, едва заметно сжав кулак на колене. Машина мягко качнулась, проезжая очередной светофор. Фонари за окном отражались в её глазах. Финкс собирался отвернуться, но Камила чуть склонила голову набок, обнажая линию шеи. — Всё-таки… — её голос стал тише. — Ты ведь не просто так остался со мной? Финкс скосил глаза. — Что? Она игриво улыбалась: — В баре ты явно напрягся. Но зачем-то рванул проводить? Мог просто одну в такси посадить. Финкс медленно выдохнул. — Я же сказал — такси небезопасны, — на что получил неодобрительный взгляд водителя в зеркале заднего вида. Камила чуть подалась вперёд, теперь ещё ближе к нему. — Конечно, конечно… — Она с нажимом провела пальцем по внутренней стороне его запястья. Финкс чуть дёрнул уголком губ, но не отстранился. Она изучала его лицо, её пальцы небрежно касались его руки. Машина снова качнулась, и Камила воспользовалась этим, будто случайно прижимаясь чуть сильнее. — Ну что, Финкс… — выдохнула она у его уха, — ты хотел закончить этот вечер?       Где-то глубоко внутри что-то сжалось и забилось в уголок. Финкс чувствовал запах её кожи, чувствовал её жар, чувствовал, как она ждёт ответа… В паху разлилось напряжение, она прижималась слишком близко. Он медленно перевёл взгляд на её губы. А потом подумал, что она слишком смелая, когда выпьет и с особым усилием взял себя в руки. Машина остановилась у обочины. Финкс почти не заметил, как они доехали. Всю дорогу он чувствовал её, ловил лёгкие касания, флиртующий, чуть хриплый от алкоголя голос. Он был напряжён до кончиков пальцев, но сохранял спокойный вид. Камила потянулась к дверце, её плечо скользнуло по его руке. — Авеню Нурбо, 66. Приехали, — пробасил водитель. Светловолосый вылез первым, ещё не до конца осознавая, что собирается делать. Камила вышла следом. Ночной воздух обдал её холодом, она поёжилась. — Спасибо, — кивнула она водителю. Такси укатило.       Финкс провёл взглядом дом. “Не самый безопасный район ты выбрала для жизни.” Пока он стоял, Камилу снова пробил озноб. Она запахнула на себе его куртку и немного неровно перевела дыхание. Финкс хмурился, отвлекаясь от неё. Он чуть развернулся, небрежно глянув через плечо.       Шалнарка и Фейтана нигде не было видно. Хороший знак, но он знал, что это ничего не значит. Если захотят — подкараулят.       Камила сделала шаг ближе, и его внимание вернулось к ней. Она смотрела на него, совершенно не думая и чуть растеряно. — Спасибо, что проводил, — проговорила она, медленно. Финкс не ответил. Просто кивнул. И тогда девушка вдруг выдохнула, словно решаясь, и, прежде чем он понял, что происходит, потянулась к нему, мягко взяла за край зеленой олимпийки и, привстав на носки, коснулась его губ. Тепло её рта, клубника, мята, привкус алкоголя. Коротко, неуверенно, но настойчиво. Финкс не сразу отреагировал. Голова чуть дёрнулась назад, тело словно застыло, но уже через мгновение его рука почти автоматически легла ей на талию, а губы среагировали на прикосновение. Камила же испугалась собственной смелости. Она отпрянула, её щеки вспыхнули, и, не давая Финксу ни шанса что-либо сказать или сделать, резко развернулась и бросилась к подъезду, будто это единственное, что спасет ее от столь необдуманного решения. Щелчок домофона, короткий взгляд на него через плечо — и вот уже скрипнула тяжёлая дверь, скрывая её внутри. Финкс остался стоять один. Он шумно выдохнул, провёл ладонью по затылку, с трудом понимая произошедшее. Губы до сих пор помнили её вкус.