Сокровища, бандиты, пьяная девица.

Финкс смотрел на Джерарда с плохо скрываемым раздражением. Слишком разговорчивый, слишком раскованный. Он ненавидел таких людей. Боб усмехнулся: — Он прав. Без него не обойтись. — Да ну? — Финкс сделал глоток алкоголя, не сводя с Джерарда взгляда. Тот не отводил глаз, легко ухмылялся, будто вся эта встреча была для него чистым развлечением. Но Финкс знал этот тип. Под маской беспечности скрывается холодный расчёт. — А как же ты вписался в эту схему? — спросил он, опуская бокал. Джерард повёл плечами. — Я умею договариваться. И к тому же, у нас с Бобом давняя история. — Правда? — Финкс перевел взгляд на Боба. — Как трогательно. Тот лишь кивнул, подтверждая сказанное. — Он разбирается в людях, знает, кто может создать нам проблемы, а кто окажется полезен. Такие связи ценны. Найт Адвиг медленно кивнул. Всё это походило на плохо разыгранную партию шахмат. Они явно не говорили всего. Джерард тем временем продолжал — Здесь свои правила, дружище. Хочешь работать без помех — тебе нужен кто-то, кто скажет, с кем можно иметь дело, а с кем лучше не связываться. Тем временем Боб убрал телефон во внутренний карман пиджака, взглянул на Финкса и чуть улыбнулся: — Боюсь, мне пора. Дела. — Финкс кивнул, всем видом показывая, что его это мало заботит, но когда Боб повернулся, он тут же достал телефон, быстро набирая сообщение. „Уходит. Будет в машине с охраной. Готовьтесь.“ Отправлено. Ответ пришел через пару секунд. Шалнарк: „Принято.“ Фейтан не ответил, но Финкс знал, что тот уже на месте. — Что же, теперь всё внимание мне? Как приятно, — усмехнулся Джерард, скрестив руки. Финкс убрал телефон и поднял на него взгляд. — Ну, давай, посредник. Рассказывай, зачем тебе всё это. Джерард чуть склонил голову, рассматривая его. — Всё это? — Академия, меценатство, пафосное дерьмо. — уже без актерского мастерства вел диалог Финкс. Дело в шляпе, остальное – его забава. — А, это. — Он развалился на барной стойке, доставая сигарету. — Видишь ли, Найт, я человек, который умеет заботиться о будущем. Блондин молчал, ожидая продолжения. Джерард медленно закурил, растягивая и наслаждаясь моментом. — Нужно прикрытие, а искусство – то, что люблю, что знаю, как свои пять пальцев. Академия – это отличная ширма. Я инвестирую деньги, меня зовут благодетелем, люди уважают. Это открывает мне двери туда, куда другим вход заказан. Финкс скептически приподнял светлую бровь. — И это всё? Джерард ухмыльнулся: — Хорошо видишь, Найт. Ты прав, это не всё. У меня ещё личные счёты. Финкс заметил, как его взгляд чуть потемнел. Блондин чуть склонил голову, наблюдая, как предел его терпения истекает. Джерард встретил его взгляд с лукавой любой, но с тем же расчётам глазах. — Ты, Найт, как человек у власти, наверняка стыкался с предательством от любимых. — красноволосый, казалось, печально потерял взгляд на сигаретном дыме.— Это очень больно, когда плюют на тебя и твою доброту. Финкс не сдержал смешка. — Доброта?  Джерард фальшиво всплеснул руками. — Ну, как бы ты это назвал? Я дал ей возможность, крышу, имя. Она могла подниматься вместе со мной. — Она сдала тебя? — Финкс понимал о ком речь. — Вот именно. Он сделал ещё один глоток виски и добавил. — Женщины, они такие… переменчивые. Финкс молча наблюдал, как он стряхнул пепел, разводя этот цирк. — Я ведь знал, что она не была чистым полотном, но думал, что смогу её направить. Финкс не изменился в лице, но где-то внутри его кольнуло раздражение.

***

***

***

      На другом конце города, в тёмной подворотне, воздух пропах горелой резиной и бензином. Огненное зарево освещало темную улицу, отбрасывая дрожащие золотые отблески на асфальт. Машина Боба была перевёрнута набок, её кузов уже начал плавиться, а из-под капота вырывались языки пламени. Шалнарк, стоявший на обочине, с лёгкой улыбкой держал в руках ящик. — Ну что, стоило того? — лениво спросил он, приподнимая крышку. Внутри, сияя в отблесках огня, лежали драгоценности. Фейтан, в нескольких шагах, неторопливо осматривал останки Боба. Тот был ещё жив, но лежал лицом вниз, испачканный в копоти и крови. —Жалкий видок, — хмыкнул Фейтан, пнув его ногой в бок. Мужчина застонал, но ответить уже ничего не смог. Фейтан достал телефон и быстро набрал сообщение Финксу: „Готово. Всё у нас. Боб в аду. Разбирайся со своей малявкой.“ Фейтан взглянул на горящую машину и усмехнулся. — Скучно. Шалнарк только пожал плечами, вновь любуясь содержимым ящика.

***

***

***

      Финкс молча поднял экран телефона, поставил палец вверх на сообщение.  И вернул взгляд на живого покойника, он наблюдал за тем, как Джерард, похоже, намеренно затягивал момент ухода. Он снова закурил, слегка прищурившись. — Найт… знаешь, — Джерард выдохнул дым и рассмеялся, как будто только что вспомнил что-то забавное. — Мы с ней провели немало… увлекательных ночей. Финкс не выдал себя. Ни одной мимической морщинкой, но пальцы, державшие смартфон, сжались до треска экрана. — Она была благодарной, — продолжил Джерард, растягивая слова, словно смаковал воспоминание. — Очень… отзывчивой для меня. Финкс теряя самообладание: — Думаешь, мне это интересно? Джерард ухмыльнулся шире. — Конечно, нет. Но, иногда приятно вспоминать, что было когда-то твоим. Политик одной ночи сжал челюсти, из последних сил заставляя себя не реагировать. — Если ты так любишь старый хлам, может, тебе стоит открыть антикварную лавку? Джерард рассмеялся. — Смешной ты, Найт. Ладно, оставим ностальгию. Держи, — он достал визитку и протянул её Финксу. — Позвони, если решишь, что тебе есть, о чём поговорить. Финкс взял карточку, мельком глянув на неё. — Не теряй её, — добавил мелкий паршивец. — До встречи, Джерард — холодно прожевал его имя Финкс.       Как только красная макушка скрылась из виду, усилитель скомкал этот чертов клочок бумаги, но хотелось скомкать шейку Джерарда, до хруста, до кровавых слюней этого выродка, чтобы тот удавился в своей ухмылке. Но сейчас… сейчас он был вынужден уйти, переваривать это дерьмо в одиночестве. Он махнул бармену, еще один стакан виски. Выпил его залпом, чувствуя, как обжигающая жидкость уходит внутрь, но не заглушает эту ярость. «Дура. Ну какого она засела в моей голове?»       Финкс раздражённо провёл языком по зубам, снимая остатки спиртного. Эта тема беспокоила его куда больше, чем он был готов признать. Камиле не место в его мыслях, не место в его мире, но, блять, стоило Джерарду открыть рот и он ощутил это, укол ревности, как ржавой тупой иглой. Финкс ненавидел ревновать.       Он ненавидел, когда его заставляют ревновать.

***

      Мужчина развернулся и покинул вечеринку. На улице было прохладно, морось покрывала горячее тело. Финкс медленно выдохнул. Он пролистал список контактов. Палец завис над номером Камилы.       Хотелось выкинуть треснувший телефон, не звонить, просто поехать куда-нибудь, ввалиться в драку, разнести что-нибудь. Но вместо этого он нажал вызов.       Долгий гудок. Потом ещё один и еще. — Привет, занята?       Она ответила сразу. Голос был игривый, счастливый, но в шуме на фоне угадывались голоса, смех. Он слышал такие звуки тысячи раз — люди, которые просто живут, радуются мелочам. Он никогда не умел так, но всегда мечтал. — С одногруппниками сидела, сейчас домой иду, что то случилось? Финкс прикрыл глаза, опираясь плечом о стену. — Одна? —Да. Он поджал губы. — Встретимся. Короткая пауза. Ему даже показалось, что он слышит, как она хмурится. — Прямо сейчас? — Да. — Почему?       Потому что хочу. Потому что сжечь к чертям этот город было бы проще, чем вычеркнуть её из головы. — Где ты конкретно? — Недалеко от дома. Перекрёсток у магазина, помнишь? — Через десять минут буду.              Он сбросил вызов, сунул телефон в карман, развернулся, вышел на подворотню, где оставил байк.       Холодный металл руля. Жёсткий рёв мотора. Финкс завел транспорт и сорвался с места.       Сделать что угодно, лишь бы избавиться от всего, что оставил после себя этот ебаный меценат.       Финкс мчался по пустым улицам, он выжал газ до упора, мотор байка взревел, разрезая ночной город. Ветер ударял по лицу, пальцы сжимали руль так, будто это могла быть глотка «кое-кого». Он знал, что едет слишком быстро, но именно это сейчас спасало его от собственных мыслей.       Паук свернул на перекрёсток, затормозил у обочины, оглушая ночные дворики ревом мотоцикла.       Камила стояла у фонарного столба, в коротком платье и синтетической белой шубке, с озорными глазами и снова красными губами. В одной руке бутылка темного пива — наполовину пустая, в другой скомканная сумка. Когда она увидела его, на лице расползлась улыбка. — Ого… Она медленно подошла ближе, шатаясь на каблуках. — Ты всегда так ездишь? Финкс опёрся на руль, оглядывая её. — А ты всегда испытываешь судьбу, гуляя одна в таком виде? Камила хихикнула, пригубила пиво. — Ну пап!  Финкс невольно улыбнулся, но сразу взял себя в руки. — Что за повод? – Похороны, – лукаво ответила Камила. Мужчина озадаченно глянул на неё, не скрывая удивления. Его выражение лица ещё больше рассмешило её. — Да шучу я! – посмеялась девушка. – Выставка. Нас взяли в одну крутую галерею, — она сказала это с искренней радостью, слегка наклонив голову. — Наконец-то хоть что-то. Финкс не шевельнулся, но внутри что-то кольнуло. Он вспомнил разговор. «Значит, он уже действует. Уже тянет свои грязные лапки». — Поздравляю. Камила чуть склонила голову набок, вглядываясь в его лицо. — Ты такой странный… — В каком смысле? — Опять выглядишь так, будто хочешь кого-то прибить. Финкс ухмыльнулся. — Может, так и есть. Камила рассмеялась, снова пригубив пиво. Брюнетка явно была пьяна, покачивалась, но выглядела довольной. — Дай угадаю, — протянула она, чуть качнувшись вперёд. — Опять что-то с работой? Или кто-то перешёл дорогу? Финкс не ответил. Он смотрел на неё прищуренно, слишком напряжённый, слишком молчаливый. — Что? — нахмурилась Камила. Он скользнул взглядом по её платью, по выглядывающим тонким бретелькам, по открытому горлу. — Ты могла бы хоть иногда думать, во что одеваешься, когда ходишь одна, — пробормотал он. Камила моргнула, а потом вдруг хихикнула. — Ой, да ладно тебе, — она махнула рукой. — Мы даже не встречаемся. Ты не можешь мне указывать. Финкс чуть склонил голову, пристально глядя на неё. — Пока. Она снова смеялась, но тут же споткнулась, теряя равновесие. Финкс среагировал мгновенно, поймал её за локоть, удерживая от падения. — Осторожнее, — процедил он сквозь зубы, но не отпускал. Камила подняла на него взгляд, чуть задумчивый, чуть насмешливый. — Такой заботливый, — пробормотала она. Финкс сжал пальцы на её локте. — Ты чертовски пьяна. — Ну и что? — Не стоит себя так вести. Ты уже не боишься меня? Она нахмурила тонкие бровки. — И что мне теперь делать? Вернуться в прошлое и не пить? Финкс молчал. В голове всё ещё сидела злость. На неё, на всю эту ситуацию, на себя самого. — Я понял, давай отведу домой — он начал вставать с байка. Камила отвела взгляд. — Нет, мне там неуютно. Финкс замер, глубоко вдохнул, провёл ладонью по лицу, пытаясь освежить себя. — Тогда поехали ко мне. Камила снова моргнула. — Чего? — Ты едва стоишь. Переночуешь у меня. Она прищурилась, пристально глядя на него. — Ты в отеле, если я правильно помню? — Да. — Боже, звучит как начало дешёвой порнушки, — хихикнула она. Финкс закатил глаза. — Я не спрашиваю, Камила. Я говорю. Она секунду думала, потом допила пиво и пожала плечами. — Окей. Финкс сел на байк, подождал, пока она не вцепится в него и только тогда завёл мотор. Он чувствовал, как её тёплые ладони легли на его пояс, как она чуть сильнее прижалась к нему, положила тяжелую голову ему на спину. Он сжал зубы, глядя вперёд. Это будет чертовски долгая ночь.

***

***

Двери разъехались перед парой. В холле было тихо, лишь где-то в углу играла приглушённая музыка. Они направились к лифту, когда из металлической кабины навстречу им вышли Шалнарк и Фейтан. — О, Финкс! — с привычной лёгкостью поприветствовал Шалнарк, его взгляд тут же скользнул к девушке рядом. Фейтан хранил молчание, лишь коротко окинул Камилу взглядом, полным презрения. — Поздновато для свиданий, не находишь? — с ухмылкой добавил Шалнарк, но едва он собрался сказать что-то ещё, Финкс посмотрел на него. Один холодный, предупредительный взгляд — Шал тут же отступил, приподняв руки в примирительном жесте. — Всё понял, понял. Я умолкаю.

***

      Финкс зашёл в лифт, дождавшись, пока Камила войдёт следом и нажал кнопку своего этажа. Серые двери сомкнулись, отрезая их от остального мира. В замкнутом пространстве тишина ощущалась особенно остро. Камила прислонилась к стенке, лениво скользнула по нему взглядом и вдруг выдохнула: — Ты чертовски злой. Финкс даже не пошевелился, лишь сжал пальцы в кулак. — Не выношу, когда кто-то суёт нос не в своё дело, — наконец пробормотал он. Она всмотрелась в его лицо, чуть сощурившись. — Или когда кто-то суёт руки не в своё дело? Финкс резко повернулся к ней. Камила усмехнулась, но в глазах её не было насмешки, скорее, некая задумчивость. — Глупо мне с тобой тусить, да? — проговорила она тихо, почти себе под нос. Финкс шагнул ближе. — Разве ты не знала этого с самого начала? Она лишь моргнула, но не отвела карих глаз. Финкс наклонился чуть ниже, почти вплотную, но лифт прибыл слишком рано, резко дёрнулся, открылся.              Он издал неприятный писк, сигнализируя, что двери остаются открытыми слишком долго. Финкс отпрянул первым, коротко кивнув на выход. — Давай уже, — безразлично буркнул он. Камила разочаровано опустила плечи и вышла в коридор. Он шагал чуть впереди, с напряжённым телом и грубыми шагами. Тишина между ними давила. Он хотел, чтобы она была сегодня послушнее. Но Камила продолжала — Зря согласилась. Ты сегодня слишком злой.  Финкс не остановился, но его кулак сжался в кармане брюк. — Ты реально не врубаешься? Камила слегка нахмурилась. —  Во что? Он резко развернулся. — В то, что ты слишком безрассудна. Камила, опустив голову грустно улыбалась. — Забавно слышать. Финкс шагнул ближе, заставляя её поднять глаза . — Думаешь, мне нравится это? — в его голосе зазвучала не просто злость, а что-то глубже, чернее. Камила растерянно нахмурилась. — Что именно? Финкс сжал челюсти, в груди вспыхнула ярость. Он смотрел на неё молча, продолжая сжимать кулаки так, что белели костяшки. Всё раздражение, вся злость, весь этот проклятый ком ревности, который душил его весь вечер, закипал в грудине. Брюнетка глядя на него исподлобья: — Я ведь даже не твоя, — выдохнула она, прикусив нижнюю губу. Эта фраза, эта подлая, безжалостная фраза окончательно сорвала его с катушек. Финкс рывком прижал её к стене узкого коридора, не давая ни отступить, ни увернуться. Он не поцеловал её — просто смотрел, впиваясь взглядом в её наглое лицо, в этот самоуверенный прищур, в чуть приоткрытые губы. — Не моя? — его голос был низким, почти хриплым. Камила невесомо улыбнулась. — Разве нет?