Я скучала.

      Бар стоял у самой воды. Сквозь грязные окна пробивался свет фонарей — желтоватый, преломлённый,  цвета дешёвого рома. Пахло жареной рыбой, морской солью и алкоголем. Этот бар назывался Kalt Jack, и с виду он не имел ничего общего с коктейлями. Здесь пили в основном  мужчины в рабочих куртках и уставшие женщины с облупленным маникюром. Камила сидела на диванчике, скрестив ноги, и допивала пинаколаду. Напиток сегодня был слишком сладкий. Её взгляд плавал по бутылкам за спиной бармена. — Чёрт, Сара. Опять ты опаздываешь, — сказала она в полголоса, глядя на часы, как тут влетела через деревянные двери Сара. Растрёпанная, весёлая, запыхавшаяся, будто неслась через весь город. — Привет! Прости-прости, косяк за мной, знаю! — тараторила она, бросаясь обнимать Камилу. — Да, косяк, — сухо ответила Камила, но улыбнулась. Сара заказала себе белое вино, тут же достала телефон, показывая фото в чате группы. — Ты видела, да? Уже закончили установку. Круто выглядит. — Угу, — ответила Камила. — Смешно, да? Я вообще не хотела туда идти. — А зря! Тебе идёт, когда ты не ноешь.

***

По другую сторону перегородки, сделанной из сваренных металлических труб и матового стекла, сидели трое мужчин. Шалнарк за ноутом. Фейтан с виски, а Финкс с сигаретой, ждал своё пятое пиво за этот вечер. — Короче говоря, — начал Шалнарк, — нам твоя Камила на руку. — Забудь о ней. — Его эта девка кинула, — вставил Фейтан. — Вот он и мрачный. Финкс закатил глаза.       К столику подошла официантка, пышногрудая, в фартуке, чуть запыхавшаяся. Поставила пиво перед ним, улыбнулась, явно флиртуя. Финкс не посмотрел. — Ладно, — продолжил Шалнарк, — завтра вечером открытие выставки. Как всегда для своих, но приглашения я достал. Фейтан допил виски, поставил стакан. — Если не успеем завтра, то он будет ещё раз через день, — уточнил Шалнарк. — Смотреть статистику, как дела в продажах и просмотрах. Он щёлкнул крышкой ноутбука. — Там его и подкараулим. Но проще и быстрее сделать все завтра. Его бы точно никто не искал с сутки. Финкс молчал.  Сигарета дымила криво. Ненадолго повисла пауза. — Может, развеем обстановку? — предложил Шалнарк. — Найди себе кого-нибудь, отвлекись, а то сидеть рядом с тобой тоска и скука. Финкс махнул рукой официантке: — Ещё одно пиво. — Ты это не допил, — буркнул Фейтан. Финкс промолчал.  Лицо каменное, а взгляд тяжёлый. Он был угрюм как туча. Шалнарк вытянул губы в тонкую линию, бросил быстрый взгляд на Фейтана. Они оба поняли: что бы ни происходило у Финкса в голове, это вряд ли закончится хорошо. Финкс резко поднялся. Диван под ним скрипнул. Он не выругался, не сказал ничего только повёл плечами, будто пытаясь стряхнуть что-то. Два шага и ровно. Третий уже шаткий. На голодный желудок любой алкоголь превращается в яд, и ни сила, ни выносливость это не исправляют. Пьянеешь быстрее, чем успеваешь понять, в какой момент тебя так накрыло. — Опять, — вздохнул Шалнарк себе под нос. — Молчи, — отрезал Фейтан, глядя на спину уходящего.       Финкс исчез за поворотом, тёмный силуэт растворился в узком коридоре, ведущем к туалетам.       Там было тише, чем в баре: только гул вентиляции, капли из неисправного крана и приглушённые удары баса сквозь стены. Он толкнул дверь мужской уборной плечом. Ароматы напомнили о себе моментально.       Сырость, хлорка, чьи-то неудачные попытки спрятать мочу под ароматизатором «морской бриз».       Дверь плавно закрылась, поставил руки на кафель над писсуаром. Голова кружилась. Холодный кафель пробивал ладони. Он дышал медленно, тяжело, будто пытаясь выровнять внутри всё, что расползалось. Хватит думать, — сказал бы он себе, если бы был трезвее.

***

      Он уже заканчивал, тревога немного ушла, голова чуть прояснилась. Он стоял, застёгивая ремень, когда дверь в уборную резко распахнулась. С грохотом. Ввалилась девушка, точно перепутав двери. Её ударило вонючим, влажным и тёплым воздухом — и сразу в грудь мужчины, прямо лицом. Он едва не выругался, только инстинкт сработал быстрее. Он схватил её за локоть, чтобы она не проскользнула по мокрому полу дальше вниз. — Осторожно, — процедил он.              Едкий клубничный аромат ударил сразу, развеяв зловоние мочи. Он замер. Камила. Она не узнала. — Ой, я думала женский, — пробормотала, смеясь. — Извините. Финкс медленно выдохнул, глядя на неё. — А ну стоять, — сказал он рыком не отпуская хрупкого локтя. Камила застыла, потом подняла глаза. Узнала. — О, Финкс… — потянулась обнять. Он не двинулся. — Стой. Она коротко засмеялась, нервно, будто не знала, куда себя деть. — Я скучала, — выдохнула. — Правда. Не смотри так.  Я всё проебала, Финкс. Я реально все проебала. Он смотрел на неё холодно, снизу вверх, с той мёртвой усталостью, что остаётся после боя,в котором нет победителей. — Это ты мне сейчас говоришь, после ресторана? — Какого ресторана?.. — она моргнула, потеряв нить. — Где твой дружок Джерард всех собрал. Я там был. Видел, как ты на него смотрела. Как он руками своими…— Финкс сцепил зубы. Камила побелела. — Это не то, что ты думаешь. — А что я думаю? — усмехнулся он. — Что ты снова продалась. Только теперь дешевле. Она отвела взгляд. Плечи дрогнули. — Господи, Финкс… не надо, ладно?.. — Что, больно слышать? — тихо сказал он. — Больно, — кивнула она. — Сегодня вообще всё дерьмо. Я чувствую себя тупой шлюхой. Не добивай, ладно?.. Я просто хотела не думать об этом хотя бы пару часов. Он молчал. Всё в нём требовало врезать, сломать этот костлявый локоть, её тонкую шею свихнуть, стереть её лицо, заставить замолчать, но она до боли прочно, врезались в память. Камила вздохнула, пошатываясь. — Я думала, ты мне мерещился. — Голос сорвался. — Спасибо, что был рядом. Не смотря на все плохое. Он нахмурился. — Что? — У меня просто нет вариантов, понимаешь?.. — Она бормотала, почти плача. — Всё у него. Деньги, документы, галерея. Если уйду, то выкинет, закроет, унизит. Я… просто не могу. Финкс смотрел на неё. Дыхание Камилы сбивалось, руки дрожали. Алкоголь делал её мягкой, откровенной, не способной играть. Он вспомнил о той «Розе», тот чёртов наркотик, ту грязную схему. Возможно, она действительно в опасности и то, что он сегодня видел, всё это было из-за страха. Возможно, Джерард её держит. А возможно, она опять просто врёт. Камила опустила глаза, будто сдалась. — Я знаю, ты ненавидишь меня. Но я просто… не справляюсь. Он молчал, ужасающе долго как для неё, так и для себя самого. Всё внутри крутилось между «убить» и «поверить хоть раз». — Плохо ты выбрала, где искать спасение, — наконец сказал он. — Я не искала, — прошептала она. — Просто свернула не туда. Он усмехнулся. — История всей твоей жизни. Она закрыла глаза, словно получая еще одну пощёчину. — Да, — согласилась. — История всей. Камила покачнулась, и Финкс вцепился в нее.       Тепло тела, запах алкоголя и дешевых духов. Она подняла глаза, близко, слишком близко. — Я так скучала, — сказала она, почти с отчаянием. Финкс хотел что-то ответить, но не успел. Шаги в коридоре. Кто-то входил в туалет. Ручка двери скрипнула.       Он не думая притянул Камилу ближе, и она, не сопротивляясь, уткнулась в него. Их дыхание смешалось, секунду держались так, будто всё остальное перестало существовать. И тогда он поцеловал её, было быстро, неровно, словно закрывая ей рот, чтобы не слышать эту дрянь. Подхватил руками за бедра и увильнул в кабинку. Закрыл защелку.  — Я поверю тебе ещё раз, Камила, — сказал Финкс. Голос хрипел, будто с трудом удерживался от крика. Он потянул её к себе, плечом вжимая в стену. Пальцы цеплялись за ткань брюк, за кожу, за всё, что мешало стереть расстояние между ними. Она не сопротивлялась. Только судорожно втянула воздух, когда металл его золотого браслета задел кожу на бедре. Он что-то пробормотал — злое, сдавленное, невнятное. Камила не расслышала. И не хотела слышать. Финкс вошел грубо, на что Камила застонала ему в рот, и сжала ноги на его бедрах крепче. С каждым последующим толчком он наращивал темп, вдалбливая хрупкий силует в стену.       Он дышал ей в шею, и это дыхание было не теплом, а признанием: он не смог отпустить.