Подготовка.

            Камила стояла у плиты, когда кофе в турке начал медленно подниматься и собираясь перелиться через край просто назло. Она дернула рукой, снимая с огня в последний момент, расплескав немного на конфорку. В нос ударил горький, жженный запах.       На часах было около двенадцати.       Она перелила кофе в чашку, глядя, как тёмная жидкость дрожит у края, и только сейчас поймала себя на мысли: с чего вообще кофе? По утрам она его не пьёт. Никогда не пила. Он только делает хуже, сердцебиение, тревога, все дела.       Так какого чёрта? Камила поставила чашку на стол и на секунду замерла, опираясь ладонью о край.       После такси надо было ехать домой. Всё было уже решено тогда. Вечер должен был закончиться, разговоры выгорели, и смех стал пустым. Нужно было просто разъехаться. Но Сара, развалившись на сиденье, сказала это своим обычным тоном: — Поехали ко мне. Родители в командировке. И Камила согласилась. Она помнила её светлую комнату, карты на столе, мамино вино, сыр. Они играли, и Сара, как будто не могла остановиться, снова и снова возвращалась к одному и тому же: Финкс. — Кто он вообще? — Ты серьёзно? В туалете? — Это что было вообще? «Какого хрена ты с ним трахалась в кабинке» — Сара не сказала это прямо, но смысл висел в каждом её вопросе. Камила хмурилась и продолжала пить. Она не помнила, что отвечала. Ни одного точного слова. Только ощущение, что вопросы казались странными. И внутри… внутри уже тогда что-то сдвинулось.       Кофе оказался слишком горячим, она резко втянула воздух сквозь зубы и поставила чашку обратно. Провела языком по обожжённому месту, раздражённо щёлкнула языком. — Отлично. Камила повернулась, взяла турку, дно уже потемнело, почти подгорело, и не глядя, кинула её в раковину. Металл ударился о металл с резким звоном. После этого, тишина облезлой квартиры показалась ещё плотнее. Камила оперлась о стол и на секунду прикрыла глаза. Сообщение от Джерарда всплыло само. «Подъезжай к семи. Открытие в 20:00. Я не смогу уделить тебе столько времени, сколько хотелось бы. Не грусти.» Она усмехнулась. Ну и мудак.       Камила оставила кофе остывать и пошла в ванную. У Сары она не помылась, о чем очень жалела переступая порог своей ванной. Холодный пол, неприятно влажный, словно в квартире всё отсырело за ночь, что её не было.       Камила включила воду и на секунду задержала руку под струёй, настраивая температуру. Сначала слишком горячо, потом холодно, потом наконец терпимо-горячо. Шум душа заполнил маленькое пространство, отрезая всё остальное.       Она встала под воду, обхватив себя руками. Вода стекала по плечам, по спине, смывая подлость вчерашнего вечера, но не до конца. Запах алкоголя и чужого тела всё равно оставался, он въелся глубже кожи.       Камила закрыла глаза, и почти сразу в голове всплыли обрывки разговора. Он говорил весьма агрессивно. Слова вспоминались кусками, но смысл от этого становился только яснее. Он что-то собирается делать. Он ей предложил помощь? Нет, кажется, это уже давно началось, просто она была слепа. Камила сжала зубы и провела ладонями по лицу, по мокрым волосам, стараясь стереть это ощущение. Ничего не выходит. Она упёрлась лбом в холодную плитку и тихо выдохнула. Зачем она так много пила, было понятно. Потому что Джерард, потому что всё снова пошло по знакомому кругу, и потому что легче было не чувствовать, чем осознавать, куда она опять лезет. ***             Финкс стоял перед зеркалом в гостиничном номере, медленно проводя ладонью по лацкану пиджака, проверяя, не выдаёт ли его ткань, посадка. Костюм охранника сидел неожиданно прилично, гораздо лучше чем в прошлый раз. Он наклонился чуть ближе к зеркалу, поправил темные очки, задержал пальцы на дужке, затем коснулся наушника, чуть надавил, проверяя, как тот сидит в ухе.       Он задержал взгляд на собственном отражении чуть дольше, чем требовалось. В этом свете, в этом костюме, с приглаженными волосами и нейтральным выражением лица он выглядел… иначе. На секунду это показалось ему даже забавным.       Мысль о прошлом охраннике всплыла сама. Тело тогда обмяклло быстро, почти без сопротивления. Ни криков, ни истерик. Финкс отметил про себя, что его так и не нашли. Повезло, очень повезло, но скорее, его просто никто особенно и не искал. Он чуть повёл плечом, отвёл взгляд от зеркала.       — Ладно, — пробормотал вполголоса. Часы показывали без четверти пять. Времени оставалось ровно столько, сколько нужно, чтобы дойти, войти и не выбиваться из общего потока. К этому моменту Шалнарк должен был уже пролезть в систему наблюдения, а Фейтан занять улицу и отрезать всё, что может помешать выходу. Схема была простой и потому особенно надёжной. Финкс усмехнулся краем губ, они специально отдали это ему. Он на секунду задумался, подбирая формулировку, и сам же скривился от собственной мысли. Дама, дело чести.       Звучало весьма идиотски, но от этого не становилось менее правдивой. Он не стал развивать эту мысль дальше, не любил копаться в таких вещах, и потому развернулся к двери, подхватывая ключ-карту.       Дверь тихонько закрылась за спиной, отрезая номер с его стерильным покоем. Финкс прошёл к лифту, не замедляясь, нажал кнопку и стал ждать, опершись плечом о стену. Лифт приехал быстро, и двери разошлись, внутри уже стоял мужчина, такой плотный, с влажными губами и каким-то неприятно мягким лицом. Он причмокивал. Не громко, но регулярно, думалось, он даже не замечал этого за собой. Финкс встал рядом, сохраняя дистанцию, и уставился на отражение в зеркальной стенке лифта, стараясь не обращать внимания. Но звук пробирался прямо в душу. Раз за разом. Он сжал челюсть, чувствуя, как раздражение поднимается слишком быстро, непропорционально ситуации. В обычных условиях это закончилось бы быстрее. Гораздо быстрее. Но здесь, всё упирается в — лифт, камеры, людей и время.       Финкс медленно выдохнул через нос, переводя взгляд в сторону и считая этажи по табло, лишь бы не слушать. Когда двери наконец открылись, он вылетел как пробка из шампанского.       Лобби встречало гостей мягким светом, приглушённой музыкой и тем самым ощущением богатенького спокойствия. Финкс свернул к бару, не раздумывая. — Виски. Бармен кивнул, благо, не задавая лишних вопросов, и через пару секунд поставил перед ним стакан. Финкс опёрся локтем о стойку, слегка расслабившись, и покрутил стакан в пальцах, наблюдая, как янтарная жидкость лениво движется по стеклу. И только сейчас он поймал себя на странной вещи. Настроение было… лёгким. Абсолютно не таким, каким оно обычно бывало перед делом. Не было той привычной тяжести, не было внутреннего напряжения. Он сделал ещё один глоток и слегка прищурился. Странное чувство. Но от этого оно не становилось неприятным. Голова была пуста. Ни навязчивых мыслей, ни раздражения, ни даже привычной злости. Он вспомнил, как Мачи как-то рассуждала об этом, между делом, что это скрытая способность мужчин-усилителей. Когда в голове перекати-поле, и ничего не мешает ни работать, ни отдыхать. Тогда он отмахнулся, не вдаваясь, а сейчас поймал себя на том, что точно понимает, что она имела в виду. Он сделал ещё глоток и чуть прикрыл глаза, позволяя этому ощущению закрепиться. И в этот момент, где-то на краю зрения, мелькнула чёрная, кудрявая макушка. Движение было настолько знакомым, что он повернул голову раньше, чем успел подумать. Камила. Но девушка развернулась, и это оказалась официантка, да, симпатичная, яркая, с аккуратной улыбкой, на которую точно ведутся. Финкс задержал взгляд на долю секунды, и тут же отвернулся. Не то, даже близко не то. Он усмехнулся краем губ и покачал головой, сделал ещё глоток, уже почти допивая. Мысль о Камиле вернулась сразу же, как только исчез внешний раздражитель. Он снова видел её такой, какой она была вчера: пьяной, спутанной, упрямой, одновременно жалкой и раздражающей. Девчонка, которая умудрилась залезть туда, куда не стоило, и теперь не понимала, как выбраться. Девчонка, которую хотелось встряхнуть, заткнуть, а потом почему-то всё равно держать рядом. Финкс тихо фыркнул себе под нос, не отрывая взгляда от стакана. Втрескался. «Как школьник, позорище.» От этой формулировки стало даже немного противно, но отрицать её было бессмысленно. Он покрутил стакан в пальцах, глядя, как лёд почти растаял, и на секунду задумался, уже не так отстранённо. А может, она действительно заложница, слишком много странных деталей, чтобы всё это было просто очередной её «выходкой». Он не любил такие варианты, потому что они тянули за собой решения, которые усложняли всё. Финкс резко выдохнул, отбрасывая её, и одним глотком допил виски, не оставляя себе времени на продолжение рассуждений. Он поставил пустой стакан на стойку.