Дорога домой.

      Джерард огляделся тяжелой головой, старый ремонт, застрявший где-то в семидесятых: выцветшие коричневые обои, местами отвалившиеся от стен, тяжёлый сервант в углу, продавленный гнилой диван с тёмными, влажными пятнами, линолеум, потрескавшийся возле плинтусов. Здесь точно давно никто не жил.       Узкие, высокие окна заколочены досками, сквозь щели прорывался жёлтый свет фонаря с улицы, разрезая комнату тонкими полосками. За стеной навязчиво капала вода, неуместно раздражая гробовую тишину.       Джерард хихикнул выравнивая дыхание. Напротив, в метре от него, стоял человек в тёмном плаще. Взгляд карих глаз упал на пыльный журнальный столик, а на нём, скурпульозно-ровно лежали инструменты — нож, отвёртка, плоскогубцы, какие-то тряпки, бутылка воды. — Кто ты? — хрипло спросил Джерард. — Какая разница. Где книга? Джерард ухмыльнулся разбитыми губами. — Пф. Мальчик, ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? Ты хоть знаешь, кто я? — Знаю, — ехидно ответил Фейтан, и тут же резко подался вперёд.       Плоскогубцы со скрежетом проехались по поверхности стола, исчезнув в его руке быстрее, чем Джерард успел дёрнуться. — Так со мной говорить не будешь. Фейтан прижал его левую ладонь к подлокотнику стула, и хватка оказалась неожиданно сильной. Холодный металл сомкнулся на ногте указательного пальца. Джерард инстинктивно попытался выдернуть руку, но уже было поздно. В комнате раздался влажный хруст, тонкая боль прошила кисть до самого локтя. Ноготь сорвался полностью, вместе с мясом у основания, и кровь сразу хлынула по пальцу, начиная заливать пол. Джерард вдохнул глубже и стул под ним дёрнулся, противно заскреготав по полу.       Фейтан же, не двигался, осматривая этого персонажа. От такой боли люди обычно начинали сразу орать, умолять, но Джерард уже через несколько секунд снова поднял лицо с нахальной усмешкой, его тело не успевало нормально воспринимать происходящее.       — Под чем ты? — А что? Страшно стало? Фейтан ничего не ответил, только взял отвёртку. Без резкого взмаха руки всадил её Джерарду в бедро, не сильно глубоко, он хотел только проверить. Худощавое тело отдёрнулось с секундным опозданием, верёвки натянулись до скрипа, с губ сорвался сухой хрип, но уже через несколько секунд Джерард снова улыбался.       Фейтан вытащил отвертку обратно. Ткань брюк потемнела от крови. Какое-то мгновение он молча рассматривал Джерарда, пытаясь понять, под чем именно тот сидит. Наркотики, обезбол, стимуляторы — неважно. Главное, что времени становилось все меньше. И Джерард это тоже понимал, боль ещё ощущалась приглушённой, очень далёкой, но тело могло подвести в любой момент. Фейтан раздраженно отбросил отвертку обратно на стол. — Это всё ради книги? — Не только. Фейтан разглядывал его отекшее лицо, улавливая каждую мимическую морщинку. — Тогда расскажешь, кто сдал нас? — А ты поверишь? — Камила? — Конечно. Фейтан заглянул в ехидные глаза, и задумался. Да, ему не нравилась эта девка, что-то в ней было мерзкое, такое скользкое и липкое, но сейчас Джерард будто специально толкал разговор именно к ней, он явно хотел, чтобы они двигались в этом направлении.       И поэтому Фейтан не поверил до конца, Джерард явно что-то недоговаривал. В комнате слышалась только капающая за стеной вода. — С этой девкой сам разбирайся, — наконец прыснул Фейтан. — Мне нужна книга. — Так бы сразу. — Это цена твоей свободы. Джерард опустил взгляд на свою руку, медленно сглотнул и только потом поднял глаза на Фейтана. — Дай телефон. Фейтан чуть сощурился. — Зачем? — Позвоню, скажу привезти тебе книжку. Тишина тянулась не долго, потом Фейтан всё же полез в карман плаща и достал телефон. — Завтра к вечеру. Пускай подвезут к Метеору. Он подошёл ближе и сунул мобильный Джерарду в руку. — И тебя заодно заберут. Джерард рассмеялся, он знал — за него замолвили словечко.

***

Дождливый город у большой воды остался где-то позади, растворившись в дымке уходящей ночи. Грубые шины с гулом пожирали километры, швыряя в стороны крошку из земли и пыли. Машина бешено вращала колеса на пределе скорости, стремясь проскочить буферную зону до того, как солнце окончательно встанет. Небо впереди меняло свой цвет — наливалось холодным, зеленоватым, мертвенно-бледным светом раннего утра. Рассвет заставал их на границе миров, где влажный морской воздух уже разбился о сухой, удушливый жар выжженной пустыни.       В салоне, залитом блеклым рассветом, из динамиков все так же вкрадчиво, гипнотически выползал «White Rabbit». Шалнарк, расслабившись откинулся на спинку кресла, держа руль одной рукой. На губах блуждала легкая полуулыбка, и он негромко напевал под нос, постукивая пальцами в такт: — When the men on the chessboard... get up and tell you where to go...       Финкс сидел по другую сторону. Облокотившись тяжелой щекой о кулак, он залип на то, как за окном исчезают последние намеки на зелень и начинаются бесконечные пустоши. До Метеора оставался какой-то час-полтора.       Шалнарк, наверное, думал о том, что скоро эта долгая смена закончится, но Финкс был далек от мирных мыслей. Внутри него все сгорало от обиды. Единственное, чего он хотел — наконец добраться до места и переломать хребет ублюдку, который устроил этот цирк. — ...And you've just had some kind of mushroom... and your mind is moving low...       Сзади, в полумраке пассажирских сидений, послышались шорохи бархатной ткани. Камила тонко, хрипло простонала, инстинктивно пытаясь свернуться калачиком на кожаном диване. Звук ее голоса на мгновение перекрыл вокал Грейс Слик: — Go ask Alice... I think she'll know.       Шалнарк сильнее вдавил педаль газа. Мотор истошно взревел и стрелка спидометра дернулась вправо. Машина летела навстречу встающему солнцу, туда, где процветал Город Падающей Звезды. Шалнарк ещё какое-то время молча смотрел на дорогу, и из колонок продолжала гудеть та же песня. Go ask Alice... Шалнарк покосился на серьезное лицо Финкса. — Слушай, а я не думаю, что Камила сдала. Финкс не ответил сразу. За горизонтом начинали всплывать бесконечные мусорные холмы Метеора. — Не знаю, — буркнул он наконец. Шалнарк чуть качнул головой. — Я ещё её телефон прочешу. Финкс повернул голову и внимательно посмотрел на него, но потом опять отвернулся. — Понял. Шалнарк вопросительно поднял бровь. — Что понял? Финкс что-то промычал. За стеклом мелькнул проржавевший каркас грузового контейнера, наполовину погребённый под песком. — Всё куда хуже, чем я думал. На губах Шалнарка появилась довольная улыбка, та самая, которая обычно раздражала окружающих. — Да? — Да. Некоторое время слышна была только музыка и ровный гул двигателя. Потом Финкс негромко добавил: — И что делать? Шалнарк даже не стал делать вид, что не понимает, о чём речь. — Дать последний шанс. — Сбежит. Машина продолжала нестись вперёд, а за их спинами Камила зашевелилась во сне.