План

Дружба Мизери и Мири уже длилась 4 года, и сейчас они двое были в средней частой школы Сиро. Они вместе занимались волейболом и состояли в клубе, который раз за разом занимал первые места на турнирах. Как и ожидалось, эти двое стали лучшим дуэтом команды. Безупречные пасы Кении и сокрушительные атаки Мацунуби превратились в главное оружие волейбольного клуба Сиро. Многие соперники знали: если эти две девушки выходят на площадку в хорошем настроении, остановить их будет крайне непросто. Позже Мири привела в команду и Дайки, которая отлично проявила себя на позиции доигровщика. Её удары были техничными и мощными, а на площадке она редко допускала ошибки. Конечно, до уровня Мизери, которую постоянно показывали по телевизору, в газетах и спортивных новостях, ей было ещё далеко. Однако в приёме Дайки почти не было равных. Разве что либеро мог соперничать с ней в защите. Вместе они стали надёжным фундаментом команды, способным вытащить даже самые сложные мячи. Мири тоже была известна по всей Японии не меньше, чем Мацунуби. Эти двое фактически стали лицом клуба Сиро и главными звёздами команды. Их игра часто решала исход матчей, а спортивные издания регулярно рассказывали об их успехах. Однако ни Мири, ни Мизери не любили, когда всё внимание доставалось только им. Они постоянно напоминали журналистам о вкладе остальных игроков и просили чаще писать о команде целиком. Всё-таки волейбол — это командная игра, и победы никогда не достигаются усилиями одного или двух человек. Однако за всеми этими победами стоял один человек — тренер Ран Такахаси. Именно он сумел превратить группу талантливых игроков в настоящую команду, где каждый знал свою роль. С Мизери он познакомился совершенно случайно. В один из пасмурных дней Ран прогуливался по району Минато, когда его внимание привлекли две девушки, игравшие в волейбол на небольшой площадке возле жилых домов.

***

Проходя между жилыми домами и разыскивая нужные апартаменты, мужчина заметил старую волейбольную площадку. Покрытие давно потрескалось, а сетка выглядела так, будто её не меняли уже несколько лет. Однако его внимание привлекло не это. На площадке играли две девушки. Они отрабатывали передачи, а после удачного паса сразу переходили к атаке. Их движения ещё нельзя было назвать идеальными, но даже так было видно, что обе обладают хорошими данными для волейбола. Особенно выделялись их азарт и желание играть с этим мячом. — Вы превосходно играете! Но у тебя хромает приём, а атаки просто великолепные. А у тебя наоборот. — Мужчина подошёл ближе к двум двенадцатилетним девочкам. Поначалу он просто наблюдал за их игрой со стороны. По старой привычке взгляд сразу начал цепляться за ошибки: неправильная работа ног, неидеальная стойка, неточные движения во время приёма. От некоторых моментов он даже невольно хмурился. Однако чем дольше он смотрел, тем меньше внимания обращал на недостатки. Девочки играли с таким азартом и удовольствием, что постепенно мысли о технике отошли на второй план. Он поймал себя на том, что уже несколько минут просто наблюдает за их игрой, не пытаясь что-либо анализировать. В их действиях не было профессионального мастерства, но было нечто другое — искренняя любовь к волейболу. Именно она и заставила мужчину задержаться здесь дольше, чем он собирался. Спустя ещё несколько передач он наконец опомнился. Всё-таки стоять молча посреди улицы и наблюдать за детьми было немного странно. Поэтому мужчина прочистил горло и решил подать голос, привлекая внимание девочек к своему присутствию. — Сделаю вывод, что ты, скорее всего, хочешь стать доигровщиком. Но пока что ты только учишься принимать мячи. А вот ты — прирождённая связующая. Я прав? — Мужчина закончил свой анализ и перевёл взгляд на девочек. Те стояли с широко распахнутыми глазами и приоткрытыми ртами, словно не до конца верили в происходящее. Перед ними стоял человек, которого они привыкли видеть по телевизору, в спортивных журналах и на плакатах. С того самого момента, как Мацунуби познакомилась с Кенией, она прожужжала ей все уши рассказами о своём любимом волейболисте. Пусть Мири и не разделяла её фанатизм в полной мере, уважение к спортсмену она всё равно испытывала. Поэтому сейчас обе девочки смотрели на мужчину так, будто увидели настоящее чудо. Их реакция лишь позабавила его. На губах мужчины появилась тёплая улыбка, а затем он негромко рассмеялся, наблюдая за тем, как девочки пытаются прийти в себя после неожиданной встречи. — Это правда Вы? Ран Такахаси? — Я не верю своим глазам… Говорили по очереди две подруги. Сначала удивлённо заговорила Кения, а потом Мацунуби, которая начала тереть глаза, думая, что сейчас мужчина впереди пропадёт. — Да, это я. И, если честно, сейчас я ищу дом семьи Мацунуби. Не подскажете, где он находится? Удивлению Мизери не было предела. Она настолько растерялась, что не смогла выдавить из себя ни слова. Девочка лишь молча подняла руку и указала пальцем нужное направление. — Понятно. Спасибо вам, — с улыбкой поблагодарил волейболист. Прежде чем уйти, он ещё раз посмотрел на площадку и на самих девочек. — Продолжайте тренироваться. У вас хороший потенциал. Если будете так же упорно работать, то обязательно станете сильными игроками. От этих слов глаза Мизери загорелись ещё сильнее. Услышать такую похвалу от собственного кумира было для неё настоящей мечтой. Мужчина напоследок махнул им рукой и направился в сторону указанного дома, а девочки ещё несколько секунд стояли на месте, пытаясь осознать, что только что произошло. Лишь когда его силуэт скрылся за поворотом, они одновременно повернулись друг к другу, всё ещё не веря, что разговаривали с ним лично. — Мизи, ты дура? Почему ты не сказала, что это ты? — Сразу обратилась Кения, когда мужчина скрылся за поворотом. — Я занервничал и не знала, что сказать. Поэтому и решила просто показать путь! — Девушка заметно занервничала. Она начала нервно размахивать руками и слегка повысила голос, пытаясь оправдать свои действия. Сейчас Мацунуби идёт к себе домой в предвкушение разговора со знаменитостью волейбола. Замок двери повернулся, и Мизери открыла дверь. В прихожей стояли чужие кроссовки, и девушка уже догадывалась, чьи они были. Быстро снял с себя лишнюю одежду, она не помыл руки побежала искать нового гостя. Забежал в гостиную она увидела на диване сидящего молодого мужчину и свою маму, которая мило общалась с волейболистом, попивая чай. — О, Мизери! Ты уже пришла. — На свое имя девушка немного нахмурилась, но быстро выкинула дурные мысли. Сейчас все её мысли были только о мужчине, сидевшей перед ней. — Думаю, ты знаешь уже Рана Такахаси, но познакомлю вас уже в лично. — Милым голосом говорила женщина и начала руками показывать на двух людей. — Знакомьтесь, это Мацунуби Мизери, моя дочка, — Мужчина с боку кивнул головой в знак приветствия, и девушка повторила за ним, — а это Такахаси Ран, твой новый тренер по волейболу. На слова матери девушка громко воскликнула, и её брови поднялись в атмосферу, если бы могли. — Что?! В смысле? Как? Когда? Почему? Уже? — Девушка ошарашено замахала руками, не зная, на какой вопрос хочет получить ответ первым. — Во-первых, сделай вдох, выдох. — Девушка повторила поручения мужчина, и это ей помогло. — Во-вторых, твоя мама попросила заниматься тобой, и я уже увидел, что тебе не хватает. Девушка всё никак не могла прийти в себя. Она то открывала, то закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, пытаясь подобрать нужные слова. В голове крутились десятки вопросов, но стоило ей попытаться озвучить хоть один, как все мысли тут же путались между собой. Она просто не могла поверить, что её будет тренировать сам Ран Такахаси. — Думаю, вам стоит поговорить наедине и разобраться со всеми вопросами. Не буду мешать! — Радостно сказала госпожа Кимико, поднимаясь с дивана. Она направилась к выходу из гостиной, по пути продолжая что-то говорить дочери. Кажется, напоминала о манерах или просила вести себя прилично, но Мизери уже не слушала. Всё её внимание было приковано к мужчине. Стараясь сохранять спокойствие, она подошла к креслу и села рядом. Правда, получалось это не очень: восторг так и норовил выдать себя сияющими глазами. — Давай начнём с самого простого. Почему я вообще согласился на эту «работу»? — мужчина поудобнее устроился в кресле и сложил руки на подлокотниках. На его лице появилась лёгкая улыбка, но в глазах мелькнула грусть. — Ты, наверное, уже знаешь, что некоторое время назад я получил серьёзную травму. Из-за неё я больше не могу играть в волейбол на прежнем уровне. Поэтому я решил заняться другим делом — помогать молодым спортсменам, которые мечтают стать профессионалами и однажды выйти на мировую арену. Последние слова дались ему непросто. Всё-таки тяжело говорить о карьере, которую строил годами, а потом был вынужден оставить. Мужчина ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил: — С твоей мамой мы знакомы ещё с юности. Когда она рассказала о тебе и попросила помочь с тренировками, я решил согласиться. Тем более мне стало интересно посмотреть на девочку, которая так упорно занимается волейболом. После этого он перевёл взгляд на Мизери. — А теперь расскажи мне о своём прошлом тренере. Девушка тут же выпрямилась в кресле. От волнения она даже поправила одежду и села поудобнее, готовясь отвечать на вопросы своего нового наставника. — Прошлый тренер почти не учила меня приёму, — честно призналась девушка. — Мы в основном отрабатывали атаки, прыжки и подачи. Поэтому именно они у меня получаются лучше всего. Но я хочу стать ещё сильнее! Пальцы Мизери невольно сжались в кулаки. Вместе со злостью всплыли и старые слова, которые она до сих пор не могла забыть. «Слабакам нет места в волейболе. Таким, как ты.» Губы девушки невольно поджались. Мужчина заметил это почти сразу. — Понятно, — задумчиво произнёс он. — Похоже, твой прошлый тренер оставил тебе не только полезные навыки, но и целую кучу комплексов. — Он словно читал её, как открытую книгу. От этого Мизери невольно отвела взгляд. Сегодня она слишком сильно волновалась и не успевала контролировать свои эмоции. — Но это не страшно, — продолжил мужчина уже мягче. — Навыки можно улучшить, а от таких мыслей избавиться. Будем работать над этим вместе. Со временем ты станешь не только сильным игроком, но и человеком, который верит в себя. — В его голосе не было ни жалости, ни насмешки — только уверенность. Он верил в Мацунуби, из-за чего той стало так приятно… Девушка почувствовала, как напряжение постепенно отпускает её. На лице появилась улыбка, и она уверенно кивнула. — Конечно! Я буду очень усердно тренироваться! — От её слов мужчина тихо рассмеялся. — Даже не сомневаюсь. — Он на мгновение задумался, а затем добавил: — Кстати, если хочешь, можешь привести свою подругу. Насколько я понял из твоего рассказа, у неё хорошие задатки связующей. — Правда? — Глаза Мизери сразу загорелись. Они действительно смогут тренироваться вместе с Мири? Так, как они и мечтали? Мысль о том, что их больше никто не разделит, а наоборот — они будут вместе преодолевать все трудности, вызвала у неё тёплое чувство внутри. Раньше она часто оставалась одна со своими целями и страхами, но теперь… теперь рядом был человек, с которым можно идти вперёд. И она была бы очень рада, если бы это оказалось правдой и будет так, как и говорит Такахаси. — Правда. Если она тоже будет усердно заниматься, из неё получится великолепная связующая. А вместе вы станете непобедимым дуэтом! — От этих слов улыбка девушки стала ещё шире. Почему-то именно сейчас ей казалось, что её мечта впервые перестала быть чем-то недостижимым. Играть в волейбол вместе с друзьями… С этого дня Мизери и Мири начали регулярно тренироваться у бывшего польского волейболиста. Под его руководством они быстро росли как игроки, исправляя ошибки и осваивая всё более сложные элементы. Позже, когда девушки поступили в клубный класс, он стал работать там тренером. Благодаря этому они продолжили заниматься вместе и постепенно вышли на уровень, о котором раньше могли только мечтать. Всё шло именно так, как хотелось Мизери. Почти всё. Потому что существовал один человек, способный испортить даже самую счастливую историю. Её отец…

***

— Слушай, я хотела сказать… Лучше не попадайся на глаза моей семье. Они не очень хорошо относятся к моим друзьям, — тихо произнесла девочка, слегка покачиваясь на качелях. Мизери не поднимала взгляда от земли. Носком обуви она выводила на песке хаотичные узоры, выдавая своё волнение куда лучше любых слов. — А… хорошо. Как скажешь… — немного растерянно ответила Кения. Девушка слегка оттолкнулась ногами от земли и посмотрела сначала на небо, а затем на подругу. — Но я надеюсь, что однажды ты расскажешь мне о своей семье подробнее… И немного больше расскажешь о себе. Последние слова прозвучали неловко. Кения тут же отвела взгляд и принялась рассматривать всё подряд: деревья, дорожку, прохожих, лишь бы не смотреть на Мизери. Кения тут же пожалела о сказанном. Просить человека раскрыться, когда вы знакомы совсем недолго, было довольно глупо. Она боялась, что случайно переступила границу и поставила Мизери в неловкое положение. Но слова уже были произнесены, а назад их не вернуть. К счастью, Мацунуби лишь слегка улыбнулась и кивнула. Ей было приятно, что Мири не стала заваливать её вопросами и лезть в душу. Тема семьи всегда была для Мизери болезненной. Она почти никому не рассказывала о своих родителях и уж тем более не собиралась открываться человеку, с которым познакомилась совсем недавно. Поэтому девушки просто оставили этот разговор позади и продолжили гулять по улицам, обсуждая всё подряд и наслаждаясь компанией друг друга. Однако время шло. День за днём доверие между ними становилось всё крепче, и Мизери действительно начала раскрываться перед Мири по-настоящему. Она рассказывала о постоянных ссорах с отцом, о его завышенных требованиях, бесконечных правилах и комплексах, которые он годами внушал своей дочери. О том, как он пытался сделать из неё идеального человека, не спрашивая, чего хочет сама Мизери. Кения всегда внимательно слушала. Иногда поддерживала, иногда спорила, а иногда просто сидела рядом, давая подруге возможность выговориться. Особенно её раздражало отношение Мизери к собственному имени. Она много раз пыталась убедить подругу, что её имя красивое и ей нечего стыдиться. Но все попытки оказывались бесполезными. Поэтому смирившись с этим Мири решила, что единственный правильным выходом будет называть её Мизи, как она и хотела. Кения была в доме Мацунуби всего три раза. Первые два раза она приходила, когда родители Мизери и мистер Джозеф уезжали в однодневные командировки. Тогда огромный дом наконец переставал казаться строгим и холодным. Девушки могли спокойно болтать, смеяться, смотреть фильмы и заниматься чем угодно, не боясь, что нежданно дверь откроется и в квартиру зайдёт семья и тогда вероятность того, что шатенке прийдется перестать общаться с Мири была очень огромная. Хоть они и веселились, но небольшая тревога никуда не уходила. Однако доя Мизери даже эти дни были настоящим праздником! А вот третий раз запомнился совсем по другой причине. Девушка была уверена, что дом останется пустым на несколько дней, поэтому решила устроить первую ночёвку в доме Мацунуби. До этого времени Мизери постоянно ночевала в Мири и русоволосая никогда не оставалась на ночь у подруги. Вот поэтому они придумали столько идей, чтобы развеселиться на ночёвке. Однако их планы неожиданно пошли наперекосяк.

***

— Жду не дождусь ночёвки с тобой! Всегда ты у меня была, а теперь я у тебя. — Радостно говорила Мири и скакала сзади Мацунуби, которая открывала дверь ключом. — Я этого тоже жду! Мамы и Джозефа не будет, так что всё будет идеально. — Мизери открыла дверь, и они двое зашли в квартиру. Мацунуби начала уже раздеваться, но тихий и испуганный голос подруги раздался с боку. Из-за она непонимающе развернулась к ней. — Мизи, а это так и должно быть? — Кения пальцем показала на две пары обувь, которые стояли в прихожей. Глаза Мацунуби расширились, и она не успела ничего сказать, как из поворота коридора выбежал радостный Джозеф. — Мизи, а мы тебе сюрприз решили сдела… — Не договорил мужчина, как увидел не знакомую девушку рядом с Мацунуби. Незнакомая девочка стояла с рюкзаком за спиной и несколькими пакетами в руках. Судя по выглядывающим упаковкам, внутри были сладости, снеки и другая еда для предстоящей ночёвки. Джозеф перевёл на девушек нахмуренный взгляд. На лицах Мизери и Кении тут же появилось беспокойство. — Слушай, Джозеф, это не то, что ты подумал… — поспешно начала оправдываться Мизери. Однако закончить фразу она не успела. Ведь лицо мужчины неожиданно просветлело. Нахмуренные брови мгновенно разгладились, а на губах появилась широкая улыбка. — У нашей Мизички появился друг! Я так счастлив! — Воскликнул гувернёр. Не успела Кения опомниться, как мужчина оказался рядом и принялся энергично трясти её руку. — Как тебя зовут? Сколько тебе лет? В какой школе учишься? Как вы познакомились? Вы давно дружите? Любишь волейбол? Вопросы посыпались один за другим, не оставляя девушке времени на размышления. Кения растерянно отвечала короткими фразами, стараясь не запутаться. От такого напора она чувствовала себя так, будто проходила собеседование на какую-то очень важную должность. — Джозеф, хватит пугать её! — недовольно вмешалась Мизери, пытаясь оттащить помощника от подруги. Но остановить мужчину оказалось практически невозможно. Но остановить этот поток вопросов стало окончательно невозможно, когда из-за угла появилась ещё и мать Мизери. Увидев Кению, женщина тут же оживилась. Теперь вопросы летели уже с двух сторон, а вместе с ними просьбы рассказать, как девушки познакомились, чем занимаются вместе и какие забавные истории уже успели пережить. — А где работает твой папа? — поинтересовалась Кимико, устроившись в кресле гостиной. К этому моменту все уже перебрались в комнату, а Кения сидела на диване с чашкой чая в руках, стараясь отвечать на бесконечные вопросы взрослых. — Он сейчас пытается попасть в вашу компанию, — немного неловко ответила девушка. — Очень переживает из-за этого. Последние недели сам не свой ходит. — Кения Акиро? Так его же взяли… — Кимико задумалась на пару секунд, а затем удивлённо моргнула. — Ой… Похоже вам ещё не сообщили… — Женщина прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. — Вообще-то это должен был быть сюрприз, но, кажется, я проговорилась. Его уже приняли. — Правда?.. — Удивлённо спросила Мири, не веря своим ушам. Она часто наблюдала, как её отец ходил весь на иголках и очень сильно переживал за эту работу. А услышать такие новости от самой владельцы компании было чем-то удивительным. Поэтому она не верила в услышанное. — Правда. Только не говори ему раньше времени! Хочу сама сообщить эту новость. — Хорошо… — Растерянно кивнула Кения. Всё это знакомство было очень странным для девушки. Мири не ожидала, что она так быстро познакомиться со семьей Мизери. Потому что она часто говорила, что родители не негативно относится к знакомым. Но сейчас перед ней была совсем другая картина. Возможно она имела в виду только отца? Джозеф и Кимико переглянулись с улыбками. Сегодня их настроение было настолько хорошим, что скрывать радость становилось всё сложнее. — А в какую школу ты собираешься поступать после выпуска? — неожиданно спросил Джозеф. — Если получится… хотелось бы поступить туда же, где будет учиться Мизи. — В комнате на мгновение повисла тишина. Девушка растерялась от такого и посмотрела на женщину перед собой. — Ты хочешь учиться вместе с Мизери?! — Её глаза буквально засияли. Женщина прижала ладони к щекам, будто услышала что-то невероятно милое. — Какая же ты чудесная девочка! Кения непонимающе моргнула. Она не ожидала такой похвалы от обычных мечтаний. Поэтому не понимала такой реакции. — Раз так, то я оплачу твоё обучение в школе вместо с Мизери. — Ч-что? — От такого спокойного заявления Мири удивилась и широко распахнула глаза. Она просто сказала свои мечты в голос, но женщина очень буквально восприняла её слова. Неужели Кимико настолько приятно, что Мизери смогла найти себе подругу? — Пока твой отец не сможет позволить себе это самостоятельно. Считай это моим подарком. — Объяснила женщина и радостно улыбнулась. Ей нравилось, что её единственная дочь смола найти за такой долгое время хоть какого-то друга. Даже если она не может общаться со своей дочерью, то сделает всё возможное, чтобы хотя бы подруги общались с ней вместо неё. От такой неожиданности удивились абсолютно все. Даже Джозеф на секунду замер. Удивленно смотря на женщину. — Госпожа Кимико, это слишком… — Никаких «слишком»! — отмахнулась женщина. Она посмотрела на младшую Мацунуби и увидел в её глазах удивление. Весь разговор она молчала, иногда хмурила брови из-за того, что старшые слишком давят на подругу. Однако она сама не ожидала такого решения от своей матери. — Если моя дочь наконец нашла подругу, я обязана поддержать эту дружбу. Кения поспешно вскочила с места и низко поклонилась. — Большое спасибо! Я очень вам благодарна! — Её голос дрожал от волнения, а сама девушка не знала, как правильно реагировать на такую неожиданную доброту. Однако лёгкое прикосновение к плечу заставило Мири повернуть голову. Рядом стояла Мизери. Девушка смотрела на неё с мягкой, немного неловкой улыбкой, словно пыталась успокоить подругу и показать, что не стоит так переживать. Она едва заметно покачала головой, всем своим видом говоря: «Не нужно так благодарить. Всё хорошо.» Мири сразу поняла этот жест. Поэтому она быстро выпрямилась, хотя смущение никуда не исчезло. Ей всё ещё было неловко принимать такую помощь от семьи Мацунуби. Но вместе с тем в груди разливалось тёплое чувство благодарности. Всё-таки родители Мизери оказались намного добрее, чем она представляла себе раньше. А сама Мизери была рада, что подруга перестала чуть ли не на колени падать от благодарности. Ей было приятно помочь Кении, но ещё приятнее было видеть её искреннюю улыбку, а не чувство долга или вины. На следующий год Мизери и Мири перешли в среднею частной школу Сиро. Там они вместе с Такахаси-сэнсэем и Оринаджи поступили в волейбольный клуб. Их команда возвышалась и занимала победные места на всех соревнований и турнирах. Со временем Мацунуби даже познакомилась с парнем, который, на удивление, её совершенно не раздражал. Его звали Тобиас Крик. Он был родом из Германии и переехал в Японию вместе с семьёй, поскольку его отец работал дипломатом. За несколько лет Тобиас отлично выучил японский язык и свободно говорил на нём. Однако, когда они с Мизери оставались наедине, парень часто переходил на родной язык, а девушка с удовольствием поддерживала разговор. Тобиас тоже занимался волейболом, но играл уже за мужскую команду. Его клуб считался довольно сильным и регулярно занимал призовые места на соревнованиях. Конечно, до достижений команды Мизери им было далеко, но и их успехи вызывали уважение. Парень нередко приходил на тренировки девушек. Обычно он сидел на трибунах или возле площадки и наблюдал за игрой команды. Многие девочки сразу замечали высокого и спортивного волейболиста, а некоторые даже пытались привлечь его внимание. Но самого Тобиаса интересовал только один человек. Его взгляд раз за разом возвращался к Мизери. Он следил за её движениями на площадке, улыбался удачным атакам и радовался её успехам не меньше, чем она сама. И Мизери это замечала. Сначала она не придавала этому значения. Потом начала искать его взгляд среди зрителей. А ещё позже поймала себя на том, что улыбается каждый раз, когда видит его рядом. Была ли это первая любовь? Возможно. Казалось, что её жизнь наконец начинает складываться именно так, как ей хочется. Но счастье Мизери длилось недолго. Всё изменилось в тот момент, когда мистер Фростер узнал о счастье дочери...

***

Бесконечные гудки исходят из телефона, а на экране написанный номер абонента, имя человека и всю панель высвечивалась фотка двух девушек. Русоволосая и шатенка стоят на площадке в волейбольном спортзале. Яркий свет, лаковое покрытие, натянутая высокая сетка. А возле неё стояла девушка, которая немного подпрыгнула и дала пас другой девушке, которая уже была в прыжке для удара. Фотографу надо было руки целовать, ведь фотография вышла очень эпичной. Высокий, красивый прыжок шатенки, которая смотрела на летящий мяч и изящная техника связки. На спинах красовались номера их белой формы. Девятка была у девушки, которая прыгала, а десятка у девушки возле сетки. Эти номера были официально зафиксированные для этих двоих. Все знают девятку как сильного игрока, который построится под любый мяч, какой ей дадут. Даже если он будет сделанный за спиной девушки, она всё равно замечательно ударить его в пол соперникам. И десятку как умного и стратегичного игрока, который даёт идеально точные пассы. Даже если мяч будет за площадкой, она добежит и даст превосходный пасс любому игроку, который точно сможет забыть мяч. Обычно это была девятка. А сверху номера было написано имя пользователя кому звонят. « Чурка ☆〜（ゝ。∂）» Что говорило о том, что Мизери уже третий урок подряд пыталась дозвониться до Мири. Но всё четно. Дайки тоже не было видно в школе, что очень странно, ведь она никогда не прогуливала обучение. Только если температура под 39 градусов, тогда она уже не прейдёт в школу. Но всех предупреждала о своей болезни. А сейчас никого не было видно. Голова девушки упала на парту, а следом послышались усталые вздохи. Ей уже надоело этот монотонный голос, который говорил «Абонент временно не доступный. Перезвоните позже» после каждого не удачного звонка. — Выглядишь помятой, — Раздался голос, который походил к парте девушки, — что уже случилось? Мацунуби подняла взгляд и увидела брюнета, который подошёл к девушке с напитком газировки и сел напротив неё. Он протянул ей не открытую упаковку йогуртового сока, который обожает девушка. На лице девушки появилась лёгкая улыбка, и она приняла сок из рук парня. Открыв упаковку, она вставила трубочку в отверстие и сделала первый глоток, постепенно приходя в себя. Парень всё это время молча наблюдал за ней, терпеливо ожидая объяснений. — Мири не могу дозвониться. Трубку не берёт уже третий урок. — Голос был грустним и с ноткой обиды. Глаза она отвела в окно и попывала напиток через трубочку. — И из-за этого надо расстраивается? Я думал, она уже уехала в другой город, поменяла номер телефона и тебе ни о чём не сказала. А она просто не берёт трубку! Мизи, ты себя накручиваешь. — Девушка перевела взгляд на парня, а потом на телефон, где светились пропущенные звонки. — Может, ты прав, но что-то тут не так. И Дайки тоже не берёт трубку. — Девушка упала опять головой на парту и приглушённо заныла. — Всё это очень странно! Тобиас устало выдохнул и похлопал девушку по плечу, ведь девушка не разрешала трогать её волосы даже таким легким движениям. — Не накручивай себя. Лучше пойдём после уроков в спортзал и поиграем в нём? — Девушка подняла голову на парня, и тогда он убрал руку с плеча девушки. — Хорошо… — Угукнула девушка и выключила телефон, чтобы он не мозолил ей глаза. Тобиас прав. Она просто себя накручивает. Всё будет нормально… Остаток школьного дня прошёл незаметно. Скучные уроки закончились, и теперь все школьники идут на дополнительные занятия в клубы. Два подростка направлялись к раздевалкам, когда их путь перегородил учитель. Он сообщил, что занятия в волейбольном клубе для девушек временно отменяются. Причина оказалась неожиданной — сэнсэй Такахаси покинул школьный клуб и больше не будет тренировать учеников. От этой новости Мацунуби застыла. Сменная обувь выпала из её рук, а сама она резко достала телефон, судорожно пытаясь дозвониться тренеру. Но в трубке звучали те же самые гудки, что и у Кении — длинные, пустые, без ответа. — Да что это за хуйня?! Почему все резко пропали?! — Девушка ходила со стороны в сторону и пыталась дозвониться хоть кому-то, но все не брали трубку. — Мизи, успокойся. Везде есть объяснения. — Пытался успокоить её друг, но девушка его игнорировала и ничего не отвечала. — Как же все достали! — Мацунуби не выдержала и подняла руку с телефоном на верх, чтобы его кинуть вниз. Но Крик перехватил её руку и вытащил телефон из хватки раздражённой девушки. — Мизи, сделай вдох, выдох, как говорил Сэнсэй, и успокойся. — Девушка тяжело дышала, но пыталась успокоиться и сделать так, как говорил парень рядом. — Сломанные нервы тебе не нужны. Не надо ломать телефоны и кричать на всех. Это не выход… Когда девушка более менее успокоилась, то парень подошёл и положил руку на плечо. Мацунуби посмотрела на Крика и кивнула. — Держи телефон и не ломай его, — Тобиас протянул телефон, и девушка его приняла, сжимая в руке, — Пошли на площадку, поиграем там волейбол? Отвлечемся от всех мыслей и расслабимся. Пойдёт? Девушка кивнула и взяла все свои вещи в руки. Телефон она положила карман пиджака и они пошли на родную их волейбольною площадку. На этой площадке они провели всё своё детство. Они играли на ней, прыгали, учились разным обманкам, пытались их повторить и смотрели разные матчи с волейбола. Подростки смотрели очередную игру Японии и увидели один крутой трюк. Один человек делает прыжок как на атаку, но последнею секунду меняет положение и отдаёт пас другому игроку. Блокирующее не успевают поставить новый крепкий блок и из-за этого легко можно пробить защиту соперников. И в итоге гол будет ваш! Мизери и Мири питались это сделать, и у них хорошо выходило это. Они часто смеялись и приставляли, какими будет лица соперников, когда увидят их обманку. Они повторили этот трюк только один раз и хотели больше, но странные события, наверное, больше не дадут им поиграть вместе. Из-за этого на душе девушки становилось грустно, но она пыталась отвлечь эти нагнетающей чувства.

***

Девушка с грустным выражение лица идёт к себе домой. Она уже открывает свою дверь в свою квартиру и видеть на пороге чужую обувь. Быстро прикинул, кто это может быть, она придумала только одного человека. Но его видит она хочет меньше всего. Быстро скинув себя, спортивною сумку, школьный рюкзак, одежду и обувь, она побежала в гостиную искать человека, которого думала. Какого было её удивление, когда в комнате она увидела своего отца, который вальяжно сидел на диване. Обычно такие встречи заканчивались плохо у них. Но почему только через 5 лет он появился у неё дома? Сложив все сегодняшние события, она получала ответы на свои вопросы. Её взгляд стал испепеляющему, а зубы сжались от злости. — Ну, привет, дочур... — Не успел он договорить, как злобный голос девушки перебил его. — Что ты успел сделать?! — Пальцы девушки сжимались, зубы скрипели, а глаза все горели от злости. Мужчина забавлялся этим внешним видом, и на его лице красовалась хитрая улыбка. — Ничего такого. Просто сделал то, что надо было. — Мужчина начал вставать и медленно походить к девушке. — Не забывай, что ты мне обещала. Никаких друзей. Девушка провожала взглядом движения отца и все мышцы спины были напряжённые. — А Такахаси-сэнсэй?! Его зачем надо было увольнять? — Злилась девушка на своего горе отца, а он только улыбался и ждал реакции своей дочки. — Это была плата за не выполнение обещаний, — Мужчина раскинул руки в стороны, а девушка удивилась такому ответу, — Ты завела друзей, а я забрал их и твою мечту стать волейболисткой. Девушка вся тряслась от злости. И бензин в огонь подливал отец своим внешним видом. Своей тупой гримасой и улыбкой, которою хотелось стереть с лица. — Вот что бывает за не выполнений обещаний. Посмотрим, как ты станешь знаменитостью без своего Такахаси. — С мерзким тоном говорил мужчина. Прозвище тренера он коверкал и произнес с разными интонациями, показывая всё неуважение. Это бесило девушку ещё сильнее. — И запомни. Будешь пытаться найти их опять, то в следующий раз они не просто переедут в другую префектуру, а в другую страну! Это я тебе это устрою, не переживай. Власть имеется. Девушка не выдержала и резко ударила кулаком по щеке отца. Удар был сильный, что высокий мужчина пошатнулся и чуть не упал на пол, но удержался. Он перевёл свой свирепый взгляд на девушку, которая уверенно стояла и начала тыкать на него своим пальцем. — А теперь запомни сейчас ты! Я тебе больше не игрушка, которую можно вертеть как хочешь. Отныне ты не мой отец, и никогда ты им не был! Теперь ты не посмеешь лезть в мою личною жизнь и я могу делать всё, что захочу. А если ты этого не сдержишь, то я буду быть тебя, пока ты инвалидом не станешь! Поверь, сила имеется. Ты за этим постарался. Не я же сама записалась на боевые искусства. Мужчина удивился упорству дочери. Сейчас она была похожа на Фростера, хотя внешне почти не напоминала его. Она походила на ту, которую когда-то хотел создать бизнесмен — злобную и хитрую девушку. Это даже немного обрадовало его. Спустя столько лет он смог увидеть в ней частичку своего характера, который пытался в неё вложить. Но гнев мужчины не утихал даже от этих мыслей. Его бесило, что какая-то малявка посмела его ударить. Как она вообще посмела? — Пока ты не успел ничего сделать, я скажу, что ухожу. Не хочу быть в этом доме с тобой! — Девушка быстро сказала это и уверенным шагом направилась к выходу. Её осанка была ровной, что говорило о решимости. Но внутри всё было наоборот. Она сильно боялась, что отец может что-то с ней сделать. Её пугал тот удар, и она думала, что лучше бы не делала этого. Но уже ничего нельзя было изменить. Её осанка была ровной, что говорила о её решимости. Но в душе всё было наоборот. Она сильно боялась, что отец с ней что-то сделает. Боялась за тот удар и думала, что лучше не надо было это делать. Но уже ничего не изменить. Страх перед гневом отца у неё оставался до сих пор, и поэтому она решила просто убежать от проблемы, пока не стало слишком поздно. Но за маской, которую сейчас носила девушка, этого не было видно. Она быстро надела обувь и, не закрыв дверь, вышла в коридор, но резкий крик отца остановил её. — Скоро у тебя не останется никаких знакомых. И это сделаю даже не я, а ты сама. — Девушка остановилась и посмотрела назад, где из квартиры выглядывала голова отца, на которой была хищная улыбка, а глаза горели от ярости. — Ты моя дочь, а значит, у тебя мой характер. Ты сама сделаешь так, что у тебя не останется друзей. Запомни мои слова! Девушка посмотрела на отца и напоследок выкинула слова, о которых до сих пор не желает. — Не запомню. Ведь я не твоя дочь. Забыл, о чём я тебе говорила? Ты больше не мой отец! Не смей ко мне приближатся. — Мацунуби повернула голову и быстро направилась на выход из здания. Как только девушка открыла дверь и вышла на улицу, в лицо ударило резкий напор воздуха. Он был холодный, а девушка вышла на улицу даже без куртки. Со собой у неё был телефон, который она быстро включила. Девушка вошла в контакты и увидела родной номер, который больше не действует. Она решила попытать удачу и позвонить опять, в надежде, что трубку возьмут и скажут своё место нахождения. Но, как обычно — бесконечные гудки, роботный голос и сброс звонка. Мацунуби печально посмотрела на экран и сжала губы в тонкою линию. Быстро положил телефон в карман тонкой ветровки, которую она переодела в школе, чтобы было удобнее играть волейбол на улице. Она направилась вперёд, не зная, куда именно ведут её ноги. Голова была отключена и даже мыслей не было. Только обида и боль в груди, которая никак не уходила. Девушка шла по тёмным улицам, которые освещали свет фонарей и включённые лампы в домах вокруг. Иногда проезжали машины с громкой музыкой внутри и компания подростков, которые шли после гулянки. Всё напоминало тот день, когда Мизери и Мири впервые встретились. Такие же тёмные улице, фонари, машины, компании людей и девушка, которая ходила по городу. Только тогда она шла в тёплый дом, а сейчас она уматывала подальше от него. Одна мысль о доме, где находится её «отец» заставляла ускорять шаг и направлять в неизвестном направлении. Девушка, сама того не понимая, пришла на волейбольную площадку, где только вчера она радостно играла с друзьями в волейбол. А теперь у неё остался только Тобиас. Или же Фростер был прав, и она скоро останется одна из-за своего характера? Девушка помотала головой и оттолкнула мрачные мысли подальше от своей головы. Но это никак не помогало, и голова заполнялась с новой волной тоски. Мацунуби прошлась к скамейке, где частно сидела компания друзей. Где они отдыхали, рассказывали смешные истории, смотрели смешные видео в интернете и рассуждали про стратегий в волейболе. Это скамейка была укутана тёплыми воспоминаниями, но сейчас на ней появится новое воспоминания негативного характера. И, наверное, последнее воспоминания… Мизери села на твёрдую поверхности и поджала колени к груди. Руками она охватила их, а голову положила на них сверху. Вся это ситуация вызывала ещё больше переживания, что корзина печали не выдержала и содержимое полилось наружу. По щёках девушки потекла первая слеза, а потом вторая, третья, четвёртая и из маленькой печали она превратилась в водопад страдания, который не мог никак остановиться. А в голове крутилась только один вопрос. «За что мне это всё?»

***

Девушка сидит за школой на скамейке и кушает купленный в магазине онигири. Готовить самой она не сильно умеет, а дома не было того, кто готовит за девушку. Мири же уехала. — Что грустная такая сидишь? Вчера вечером что-то случилось? — Раздался нежный, но немного с басом голос знакомого друга. Мизери перевела уставший взгляд на парня и откусила онигири. — Это всё сделал Фростер… — Единственное, что сказала девушка и замолчала не проронил ни слова. Но парень смог понять, что имела подруга и взгляд забегался от рассеянности. Он аккуратно сел возле Мацунуби и положил руку на плечо. Он был озадаченный, но в лице не было чувств злости. Это заметила девушка. — Ты не злишься? — Секунда превращалась в минуту, а с минуты уже в тяжёлое давление сверху. Парень выдохнул и встал со скамейке. — Я думал, это только план. — Крик положил руку на затылок и виноватый взгляд отвёл в сторону. Девушка приподняла бровь и смотрела на Тобиаса немного хмурым взглядом. — Ты не задумывалась, почему только я остался? — Девушка как током пробило, и она посмотрела на ситуацию с другой стороны. Все её друзья, ценные люди уехали по приказу отца, но только Тобиас остался и никуда не пропадал. Почему? Девушка покачала головой и ждала слов от друга. Ей было страшно, что он скажет, что это всё из-за него или что-то похожее. Она надеялась, что парень тоже переживает и, возможно, сам уедет. Она не хочет верить, что Тобиас чем-то тут замешан. Мизери просто надеялась на лучшее. — Твой отец знал о моих чувств к тебе и хотел воспользоваться этим. Хотел, чтобы мы с тобой начали встречаться и тогда и у моего отца и у твоего будут хорошие связи… — Не уверенно говорил Тобиас и бегал глазами по всему, чему только можно, кроме самой девушке. — Твой отец предложил мне план: он отбирает всех твоих друзей. А я буду тебя поддерживать, и ты в меня больше влюбишься, а отношения отцов пойдут в верх… Но я сразу отказался и послал его далеко и надолго! Сначала Мацунуби даже не поверила в сказанное, но парень просто молчал и будто ждал реакции девушки. После его слов Мизери сильно разозлилась и начала медленно вставать со скамейки. Если это всё правда, то Крик сделал самую тупую ошибку. Недоеденный онигири упал на землю, сразу запачкавшись в песке, но сейчас никому не было до него дела. — Ты знал про планы моего отца, но ничего мне не говорил? Я могла это все предвидеть и не допустить, если бы ты всё рассказал! — Кричала девушка на парня. Глаза были полностью залиты гневом, кулаки сжималась от злости и зубы скрипели. Она не могла сдержать от мысли, что могла всё предотвратить, если бы Тобиас не был дураком и рассказывал бы это шатенки. — Я думал, что он ничего не сделает, и это просто дурацкие шутки! — оправдывался Крик. Он немного повышал голос, но не из-за злости, а из-за чувства вины в груди. Если бы он только знал, что это всё была не шутка… — Мой папа не умеет шутить. Особенно, когда дело касается меня! — Девушка начала понемногу подходить к парню. — Ещё скажи, что ты врёшь и на самом деле согласился на его условия! Тобиас удивился словам девушки и глаза очень сильно распахнулись. Он не верил, что девушка могла настолько одурачить злость, что она винит самого парня. Он просто не верил, что Мизери может быть такой нерациональной! — Что? Ни за что в жизни! Я никогда бы этого не сделал, Мизи… Неужели ты мне не веришь? — Жалобно посмотрел на девушку парень с глазами боли. Он не знал, что это всё так обернётся. Если бы знал, то сразу сказал бы Мацунуби про планы отца. Но он этого не сделал и изменить уже ничего не выйдет. Резкая пощечина прошлась по лицу парню, и голова от удара была развёрнутая в сторону. — Не называй меня Мизи и даже не называй меня Мизери. Зови меня только Мацунуби. Мы с тобой больше не друзья и даже не знакомые! — Грозно говорила девушка и тыкала пальцем в грудь парня. — Не смей ко мне приближаться и разговаривать! А если ты не сдержишь условия и будешь пытаться заговорить со мной опять, то в следующий раз будет не просто сильная пощечина, а ты приедешь в другую префектуру, как и другие! Это я тебе это устрою, не переживай. Власть имеется. Руки девушки были сложанные на груди, а взгляд был высокомерный и злой одновременно. Тобиас положил ладонь на щёку, где красовался красный след удара, и опустил взгляд вниз, не в силах смотреть на девушку. Он хотел что-то сказать, но на секунду замялся, подбирая слова. — Ты сейчас выглядишь как… — он на мгновение замолчал, затем тихо выдохнул. — Ладно. Я понял. — Он поднял взгляд чуть ниже её лица, всё ещё избегая прямого зрительного контакта. — Ты имеешь полное право злиться на меня. Я тебя не осуждаю. Я понимаю свою вину и правда сожалею о том, что не рассказал тебе раньше. — Он сделал паузу, желая про всё. — Прости меня, Миз… Мацунуби. Девушка только хмыкнула и развернулась, махнул в его сторону волосами. Рукой быстро подобрала свой ланч-бокс и направилась подальше от Крика, который всё так же грустно стоял на месте, державшись за щёку. Девушка продолжала злиться и раздражённо идти в класс. Она просто не могла поверить, что её друг и парень, которого она возможно любила так подло предал её. Мысль о предательстве жгла изнутри, оставляя после себя лишь холодное разочарование. Но вдруг, словно удар током, в её голове всплыли слова отца: «Скоро у тебя не останется никаких знакомых. И это сделаю даже не я, а ты сама. Ты сама сделаешь так, что у тебя не останется никаких друзей. Запомни мои слова!» Мацунуби резко остановилось. Мысли замерли на секунду, а затем начали складываться в пугающую картину. Она ведь действительно поступала так же, как он говорил. Она злилась, отталкивала людей, дралась, угрожала — почти как он сам, как Фростер. И самое страшное — его слова начинали сбываться не потому, что он что-то сделал. А потому что она сама шаг за шагом подтверждала их. Она сама сделала так, чтобы у неё не осталось друзей…

***

Сначала девушка защищала себя и оправдывала свои действия в тот день, говоря, что он сам виноват и что он ей лгал. Но с каждым месяцем она всё больше понимала, что даже без участия Тобиаса всё могло бы случиться так же. Она постепенно понимала, что отец с самого начала это всё продумал. Он даже без плана убрал бы всех друзей. Но он решил сделать по умнее. Сначала он узнал о чувствах Крика к Мацунуби и решил устроить такой себе «договор» с отцом Тобиаса. Ему это сделка не была нужной, но чтобы попросить Тобиаса о плане, надо было сначала договориться с отцом. Он с самого начала знал, что парень откажет. Но если бы не отказал, то был бы ещё плюс на руку Фростера. Дальше он, как и задумывал, убрал всех близких друзей Мацунуби. А в итоге он знал, что Мизери будет так злиться на парня и, сама того не понимая, подставить его и себя. Даже если бы Фростер не предложил план Тобиасу, он всё равно бы его реализовал. Но так он выставил Мацунуби злодейкой, в очередной раз показав, насколько она похожа на своего отца. Этим планом он раскрыл истинную натуру Мизери. Он хотел показать ей её настоящую сущность и заставить страдать от собственных слов. И это у него получилось. Опять. Девушка весь год была одна, как будто опять вернулась в младшею школу. Но сейчас на душе ей было не скука, а грусть. Она поняла, что без друзей она не может жить счастливо и ей надо ценить их любой ценой. Девушка хотелось много раз извиниться перед Тобиасом, но её огромная гордость не давало подойти к нему. Если бы с ней только была бы Мири… она бы легко надавала кулаков по шапке и исправила бы девушку, и та первой побежала бы извиняться перед другом. Но Мири рядом не было, а значит, и извинений тоже не будет. Тобиас держал своё слово и не подходил к девушке, хотя ему очень хотелось. Он перестал ходить на тренировки Мацунуби и писать ей каждый день. Он всё ещё любил её, но уже на расстоянии. Лучше так, чем совсем её потерять. Волейбольный клуб начал рушиться после ухода двух лучших игроков и тренера. Но даже после поражения Мацунуби не перестала играть. Она продолжала отрабатывать нижний приём, который у неё всё ещё хромал, тренировала прыжки и каждый вечер приходила на когда-то родную площадку. Теперь она была заполнена только грустными воспоминаниями, и тепла там больше не осталось. Площадка, где раньше было куча веселья, радости и тепла, превратилась в грустную, унылую и холодное пространство, где теперь занимается одна грустная девушка. Теперь она осталась абсолютно одна и кто знает, встретиться они опять. И будут они опять так же весело играть волейбол? Но на это каждый день надеется подавленная Мацунуби. Она хочет вернуть всё назад, но не может…