Переезд

Конец учебного года. Впереди — экзамены для поступления в старшую школу. Нервы учеников были натянуты до предела. Недосып, постоянная усталость, головные боли и тёмные круги под глазами стали привычной частью их внешнего вида в последние недели семестра. На уроках все отчаянно пытались запомнить хоть что-нибудь из объяснений учителей, судорожно листали конспекты и повторяли формулы. Каждый переживал по-своему, но объединяло их одно — страх провалиться. Однако была среди них одна девушка, которую вся эта суматоха словно не касалась. Мацунуби оставалась спокойной, как удав. Она искренне верила в собственный ум и не собиралась изводить себя бессонными ночами. Пока её одноклассники лихорадочно готовились к экзаменам, девушка мирно спала, уронив голову на твердую парту во время последнего урока. И вроде бы её должны были разбудить, но все так спешили по своим делам, что просто забыли о бедной школьнице, уснувшей на неудобной парте. Её бы наверняка разбудила Мири, будь она рядом. Но уже целый год девушка не появлялась в городе. И причина была вполне очевидной — отец Мири сделал всё, чтобы этого не произошло. Из-за этого Мацунуби чувствовала себя одинокой. Настоящих друзей у неё так и не появилось. С Тобиасом они почти перестали пересекаться в школе, а про их общении и вообще молчу. Каждый жил своей жизнью. Тогда возникает вопрос: если девушка совершенно не переживала из-за экзаменов, почему сейчас спит прямо на парте от недосыпа? Ответ был прост. Её заставляли учиться. Но готовилась она вовсе не к экзаменам средней школы. Пока остальные зубрили материал своего уровня, Мацунуби приходилось изучать куда более сложные темы. Программу на несколько лет вперёд, задачи повышенной сложности, учебники, от одного вида которых у обычного школьника начиналась головная боль. Мацунуби заставляют учить математику, английский, немецкий, испанский и португальский и, конечно, японский. Из-за этого девушка как раз не могла нормально спать, и приходилось отсыпаться на скучных уроках. Поэтому недостаток сна был вызван вовсе не волнением перед экзаменами. Просто от неё требовали гораздо большего, чем от остальных. Мацунуби могла прогуливать уроки. Ей всё равно ничего не будет. Но уже конец школы и надо доучится и досидеть в душном кабинете. — Я нифига не понимаю этот английский! Почему он такой сложный? — возмущался какой-то парень сидящий рядом с девушкой. Его голос вырвал Мизери из сна. Девушка недовольно поморщилась, медленно открыла глаза и потянулась, пытаясь прогнать остатки сонливости. Парень заметил её движение и тут же растерялся. — Ой! Извини! Я не хотел тебя будить. Честно, это случайно вышло. — Поспешно начал оправдываться он. Мацунуби перевела на него сонный взгляд. Несколько секунд она просто смотрела на незнакомое лицо, пытаясь понять, кто перед ней. Мысли после сна двигались медленно и неохотно, поэтому память категорически отказывалась подсказывать ответ. — А?.. Да ничего страшного, — зевнув, ответила девушка. — А где все? — Она осмотрелась по сторонам. Класс был абсолютно пуст. Стулья уже стояли на партах, доска была начисто вытерта, а мусорные корзины опустошены. Всё говорило о том, что занятия давно закончились и ученики разошлись по домам. — Уроки уже закончились. Все ушли, — ответил парень, неловко почёсывая затылок. — А я остался готовиться к экзаменам… — Мизери вновь посмотрела на него, а затем её взгляд скользнул по раскрытой тетради. Страницы были исписаны английскими словами, грамматическими правилами и пометками на полях. Девушка устало вздохнула. Именно тогда память наконец заработала. Она вспомнила этого парня. Старый одноклассник. Кажется, ещё много лет назад он просил помочь ему с английским. Правда, тогда Мизери довольно жёстко отказала. Судя по всему, с тех пор его знания языка не сильно продвинулись вперёд. Она вспомнила его расстроенное лицо и слова, сказанные тогда. — Почему репетитора не наймёшь? Это было самое глупое, что только могло прийти ей в голову. Мацунуби едва не ударилась лбом о парту от стыда. В прошлый раз она сказала ему почти то же самое, и эти слова явно его задели. И вот теперь она решила повторить их снова. Ну просто замечательно! —«Какой же я гений!»— Саркастично подумала девушка, мысленно отвешивая себе подзатыльник за такую бестактность. Однако парень лишь опустил взгляд. Он подал голос и вывел Мизери из своей критики. — Денег нет… Родители и так делают всё возможное, чтобы я мог учиться здесь. На репетитора денег точно не найдётся. Да и учусь я нормально. Только английский никак не даётся. Он говорил тихо, глядя себе под ноги. Было видно, что он немного стыдится своего статуса, но Мизери сейчас было абсолютно на это всё равно. Ей было больше обидно, что возможно он так грустит из-за этого, потому что раньше сама Мизери намекнула, что если он не может содержать себя как богач, то пусть не высовывается. Мацунуби тяжело выдохнула от своих мыслей и поднялась с места. Ей было ужасно стыдно за свои действия, поэтому тело начало двигаться само за себя. Парень тут же решил, что ей наскучили его жалобы и она собирается уйти, как тогда. Но вместо этого девушка обошла парту и села напротив него, подперев подбородок рукой. — Покажи, что именно ты не понимаешь. — От услышанных слов парень замер, раскрывая широко глаза. Сама Мацунуби… решила помочь? Глаза его округлились от удивления. В голове тут же возникло множество вопросов, почему девушки решила помочь, но сейчас это было неважно. Парень быстро помотал головой, отгоняя вопросы в сторону. Пока ему хотят помочь — надо принимать помощь. Поэтому он начал показывать, что он не понимал. А девушка пыталась ему со всем помочь. Так они просидели ещё некоторое времени. Поначалу Мацунуби объясняла нехотя, больше из чувства вины, чем из искреннего желания помочь. Однако вскоре сама втянулась. Стоило парню понять очередное правило или правильно ответить на вопрос, как его лицо заметно светлело. А от этого выражение лица сама Мизери была довольна работой. Однако Мацунуби надо было уже идти домой. А точнее на площадку, чтобы самой тренироваться. После ухода из клуба Мацунуби тренировалась самостоятельно, как и обещала себе когда-то в детстве. «Буду тогда играть сама со стенкой!» Девушка попрощалась с парнем и направилась к шкафчикам с обувью. «И почему я ему помогла?» Может, почувствовала угрызения совести за старый поступок? Но почему только сейчас? А может, ей захотелось завести друга? Кто знает… Она сделала это не осознанно, так что ответа никто не найдёт.

***

Девушка стоящая на улице продолжала играть с мячом, даже не задумываясь о том, что давно пора возвращаться домой. Тренировка настолько её увлекла, что девушка совершенно потеряла счёт времени. Возможно, именно это и спасло её от того, что происходило в квартире. Однако вскоре холод дал о себе знать. Несмотря на активную игру, руки начали неметь от мороза. Поёжившись, Мизери быстро собрала вещи и направилась домой. Поднимаясь по лестнице, она ещё из коридора услышала приглушённые крики и звон разбившегося стекла. Девушка насторожилась и осторожно приоткрыла дверь. Она быстро зашла в прихожую, чтобы шум ещё больше не выходил в подъезд. Не хватало, чтобы ещё соседи жаловались за лишний шум. Зайдя в квартиру, Мизери не успела толком осмотреться, как из кухни вылетела разъярённая мать. Следом показался отец, выкрикивающий очередные оскорбления. У отца были злые глаза, переполненные гневом. На лице красовался красный след и порез, с которого стекало струйка крови. — Да что ты можешь сделать? Без меня ты никто! И ничего в этой жизни не добьёшься! — Миссис Кимико быстро подхватила дочку за запястье и потащила обратно из квартиры. Из-за того, что Мизери даже не успела разуться этого не составило копошения. Мацунуби смотрела в лицо матери и видела злость и печаль, которая немного пробивалась наружу. Это насторожило Мизери, но она сомкнула губы и пыталась заглушить желание распространить мать про случившийся. Однако Мацунуби не такие близкие как можно было предположить. Они хоть и считались семьей, но разве семья может выбегать из квартиры под крики отца? Конечно, нет. Сама Мизери с матерью не часто общается, поэтому у них нет того самого доверия, чтобы сразу же рассказывать свои переживания. Что уж говорить, если Мизери до сих пор так и не рассказала Кимико, почему ненавидит своё имя и почему все её друзья внезапно разъехались. Мацунуби предпочитала молчать. Не потому, что не доверяла Кимико или не хотела делиться с ней своими переживаниями. Просто ей казалось, что своими проблемами она лишь обременит маму и доставит ей лишние хлопоты. Поэтому сейчас между ними повисла тяжёлая тишина. Кимико выглядела отстранённой, словно её мысли были далеко отсюда. Она смотрела перед собой, но казалось, что ничего вокруг не замечает. Мизери несколько раз порывалась что-нибудь сказать, но каждый раз останавливалась. Она просто не знала, с чего начать этот разговор. Выйдя на улицу, мать и дочь сели в дорогой автомобиль женщины и отправились в неизвестном направлении. В салоне повисло тяжёлое, давящее молчание, которое никак не удавалось нарушить. Мизери лишь однажды попыталась спросить, куда они едут, но в ответ получила короткое: «Потерпи. Скоро узнаешь.». Мацунуби смотрела в окно на ночной пейзаж. Впрочем, разглядеть что-либо за тонированным стеклом было практически невозможно, поэтому перед глазами мелькали лишь размытые огни города. Краем глаза девушка наблюдала за матерью. Та изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица, хотя было видно, что ей нелегко. Казалось, ещё немного и она расплачется прямо здесь, рядом с дочерью. Кимико всегда приходилось казаться сильной и строгой. Её положение не позволяло проявлять слабость или излишнюю мягкость. Люди слишком часто принимали доброту за уязвимость, поэтому со временем женщина привыкла скрывать свои чувства даже от самых близких. И с собственной дочерью она вела себя так же. Но сейчас Кимико впервые захотелось перестать играть эту роль. Всю дорогу они ехали в тяжёлой тишине. Лишь когда автомобиль остановился, Мизери поняла, куда они приехали. Перед ними раскинулась одна из самых известных набережных Японии — та самая, которую часто можно увидеть в манге, аниме и дорамах. Выйдя из машины, мать и дочь молча подошли к ограждению у склона, спускавшегося к реке. Кимико взяла дочь за руку и потянула её к траве. Они уселись рядом, устроившись поудобнее. Мизери принялась разглядывать ночной пейзаж вокруг. Улицу слабо освещали фонари, не позволяя прохожим сталкиваться в темноте. Ветер гнал воду к другому берегу, поднимая на её поверхности небольшие волны. В них отражались звёзды и тёплый свет фонарей, делая картину ещё красивее. Так и хотелось сохранить этот момент на память. Девушка быстро навела объектив телефона, нажала на маленький кружок на экране, и в тишине раздался характерный звук затвора. Убрав телефон обратно в карман куртки, она плотнее закуталась в красный шарф, который когда-то подарила ей Мири. Ту всегда раздражало, что Мацунуби зимой ходит без шапки и шарфа. Поэтому однажды она просто вручила ей тёплый, удобный и красивый шарф ярко-красного цвета. С тех пор Мизери неизменно носила его в холодную погоду. После нескольких минут молчания Кимико наконец заговорила: — У тебя есть место, куда ты хочешь сбежать от всех проблем? — Мизери повернула голову к женщине и внимательно посмотрела на её лицо. Её лицо было спокойным, но с едва заметной ноткой грусти. Не было той маски, которую она обычно показывала окружающим. Сейчас на ней не было ни делового костюма, ни натянутой фальшивой улыбки. Перед Мизери сидел не публичный человек с экранов телевизоров и обложек журналов. Не женщина, которую бесконечно снимали для рекламы, приглашали на интервью и таскали по встречам с людьми, до которых ей не было никакого дела. Перед ней сидел просто уставший человек. И, что самое главное, настоящая мама. — Да. Волейбольная площадка в нашем районе. Я с друзьями часто приходили туда играть или просто проводить время вместе. Там даже в самую холодную погоду было тепло. Но сейчас она стала такой холодной… — Мизери подняла взгляд к небу, и в памяти тут же всплыли воспоминания об этом месте. Когда-то они с Мири случайно нашли эту тихую площадку, куда почти никто не приходил. Всё-таки у детей богатых бизнесменов всегда находились дела поважнее, чем проводить время на обычной уличной площадке. Поэтому это место быстро стало их маленьким убежищем. Позже к ним присоединились Дайки и Тобиас. День за днём они собирались здесь после занятий, играли в волейбол, болтали обо всём на свете и просто наслаждались обществом друг друга. — В ней больше нет той теплоты, которая была раньше. Всё было нормально пока… Девушка осеклась. Ей не хотелось посвящать мать в проблемы, причиной которых стал её муж. Не хотелось взваливать на неё ещё и этот груз. — Пока Фростер не заставил их уехать из этого города и больше никогда с тобой не связываться, — грустно закончила за неё женщина, посмотрев на дочь. В её глазах читались вина и сожаление. — Прости меня, Мизери. Это я винов… — Не называй меня так! — Кимико не успела договорить. Её резко перебил раздражённый голос девушки. — Называй меня Мизи. В её тоне звучал приказ, но женщина будто пропустила эти слова мимо ушей. Она всегда так делала, когда дочь начинала возмущаться из-за своего полного имени. Кимико лишь грустно посмотрела на неё, а затем перевела взгляд на тёмную реку. Между ними повисло тяжёлое молчание. Слышался только шум воды да редкие порывы ветра. Однако спустя несколько минут женщина вновь нарушила тишину. Долгое молчание повисло в воздухе, но голос женщины опять развеял эту атмосферу. — У меня тоже было такое место. Мы сейчас находимся на нём… — Старшая Мацунуби начала водить рукой по длинное и мягкой траве под ними. Младшая Мацунуби удивилась и открыла немного глаза. — На этой речке у меня было много воспоминаний. Обычно это были хорошие и весёлые моменты, но з годами они претворялись на грустные. — Женщина подняла взгляд на верх и с лёгкой тоном ностальгии продолжала рассказывать истории. — У нас была огромная компания с добрыми людьми. Все были такие разный, но мы были как семья. Каждый поддерживал друг друга, как только мог и просто общались друг с другом. Я с Джозефом были там самые главные и почётные. Мы всем управляли и решали, что сегодня мы будем играть. С годом в нашу компанию пришёл твой отец. Я тогда была как ты возрастом. Полностью одурманивающий внешностью и характером на то время твоего отца я по уши влюбилась в него… — Мацунуби внимательно слушала рассказы своей матери и иногда кивала или поднимала брови, когда была удивлена новостью молодости мамы. Но на последнее предложение её брови сближались друг к другу, а глаза зажмурились, и тем самым она показала всю свое отвращение к выбору женщины. — Я понимаю, что поступила по-глупому, но чувство настоящей любви закрыло мне все глаза на проблемы Фростера. Когда-нибудь ты поймешь, каково это… — Мизери закатила глаза на слова матери и цокнула языком для большего эффекта. Мацунуби Кимико посмеялась с раздражимости дочери и продолжила говорить. — С того момента в нашей компании часто начал появляться твой отец, и я ещё больше влюблялась в него. Ближе к концу старшей школы мы начала встречаться. И только через год с выпуска школы я начала понемножку видеть, как менялся твой отец. Он становился более злым и коварным, более манипулятором и вообще не стал выглядеть как раньше. Как будто два разных человека! — Начала оправдываться женщина и не вино говорить с капелькой слёзы на глазах. — Он кардинальной поменялся в плохую сторону. Но когда я это поняла — было слишком поздно. Ведь у меня появилась ты… — Голос матери стал мягким и она с нежной улыбкой развернулась к дочери. — Я поняла, что делать аборт — это не выход. Я слишком была очаровательная тобой и наверное, это была огромная ошибка оставаться с ним… Из-за этого все твои проблемы происходят из-за него. Я этого не хотела. Не хотела причинять тебе боль, Мизери… — Женщина нежно гладила девушку по лицу и тепло улыбалась. На кариях глазах появлялись слёзы. Они могли в любой момент покатиться по щекам, но пока что они держались ровно. Мацунуби упустила взгляд вниз, и её лицо стало грустным. — Мама, прекрати называть меня эти именем… Лучше вообще не зват… — Не успела договорить девушка, как решительный голос женщины раздался з боку. — Нет. Ни за что не прекращу! Ты должна полюбить свое настоящие имя, а не придумывать псевдонимы. — Мацунуби удивительно посмотрела на маму и распахнула глаза. — Я знаю, что Фростер навесил на тебя комплекс имени, и я хотела избавить тебя от него, но у меня никогда не выходило. Я никогда не буду называть тебя фейковым именем. Ведь я родила свою любимую дочь — Мизери. Никакую не Мизи, а настоящую и родную Мизери… — Девушка не выдержала таких тёплых слов от матери, которая всегда была на работе и не могла нормально общаться со своей дочерью. Ей никогда не хватало тёплых слов от матери. Никогда не хватало того чувство материнское любови. Но сейчас она его ощутила, и это было блаженно. Таких потрясающих эмоций она испытывала только когда играла в волейбол. Ей захотелось услышать их опять. Мацунуби быстро прижалась к плечу женщины и крепко обняла за плечи. Женщина удивилась такому напору девушке и сначала так и продолжала сидеть на земле, не понимая, что происходит и что ей надо делать. Но потом быстро очухалась и в ответ крепко обняла свою кровинку. — Даже если я не могу этого сделать, то сто процентов найдётся тот, кто сам сможет с лёгкостью это сделать. Я уверена. — Девушка только кивнула и больше ничего не говорила. Просидел так немного времени, Мацунуби младшая начала отстраняться от плеча матери. Они с лёгкой улыбкой сели в исходные положения и продолжали наблюдать за прекрасным тёмным пейзажем. — Мизери, я хочу переехать от сюда. И хочу взять тебя с собой. Ты не против? — Сколько раз мать Мацунуби успела удивить дочку за это время? Никто не мог так сильно удивлять Мизери, чем её мама за этот вечер. — Что? Почему? — Девушка развернулась к сидящей матери, и её взгляд был обеспокоен. Не за себя, а за решения матери. — Твой отец мне изменил, и очень много раз. Я решила, что это будет последняя капля и уйду от него. Так я ему и сказала. Но моё решение он не одобрил. В итоге ссора, разбитые посуда и мои нервы. — Кимико нервно посмеялась и тревожно выдохнула. — Но зачем приезжать? У тебя же тут бизнес, который ты строила годами и упорным трудом! — Старшая Мацунуби помотала головой и прикусила губу. — Его больше нет у меня. Твой отец в ссоре наполнил мне о контракте, который я подписала на самом начале моей карьеры. Там говорилось, что если я захочу уехать в другой город и подать на развод, то компания сразу переходит ему. У меня есть выбор: никуда не уезжать и оставить свою гордость или же быть выше его приказов и оставаться такой же не зависимой. И я выбрала, что хочу и буду ждать твоего решения. Мацунуби внимательно слушала свою мать и удивлялась наглости своего отца. Он захотел манипулировать своей женой? Какой же нахал! Мизери не понимала, почему её мать подписала такой тупой контракт? Но раскинул все факты в своей голове она поняла, что Кимико была просто о дурманенной любовь к своему парню, что решила закрыть глаза на все сомнения и подписать документы. Она решила поверить ему, и это её погубило. Довольно тупо с её стороны. — Где и как мы найдём деньги на жильё и продукты? Где ты найдёшь работу? Где я буду учиться? — Мизери раскинула руки в стороны и загибала пальцы на каждый свой вопрос. — У меня есть достаточно сумы, чтобы купить частный дом, где ты сможешь хорошо жить. А на продукты нам будет помогать Джозеф. Он с нами поедет. Только ты будешь ходить в обычною школу, ведь на частную мне не хватить денег. Надеюсь, ты не обижаешься… — Мацунуби устало выдохнула и потёрла переносицу от всех нервов за сегодня. — Во-первых, вы сами заставляли меня ходить в Сиро. Ведь «Надо додерживаться своего статуса». Я сама не хотела туда ходить и просила вас меня перевести в другую нормальною школу, но в ответ получала отказы. В итоге я поняла, что это всё бесполезно и перестала сопротивляться. — Кимико подняла брови домиком и виновата смотрела на свою раздраженною дочку. Она понимала, почему она злится и из-за этого было чувство вины. — Во-вторых, я поеду с тобой. Всё равно меня тут ничего не держит. Может, там хотя бы что-то получится… — На лице матери появилась облегчение и радость. Она посмотрела на немного грустное лицо девушки, но решила не расстраиваться самой и попытаться поднять настрой девушки. — Чудесно! Тогда ты сдашь экзамены, и мы поедем в префектуру Хиого. Там я начну новый бизнес, а ты найдёшь новых друзей, с которыми будешь играть волейбол! — Мацунуби пыталась подбодрить расстроенного подростка, но делала только хуже. — Но я хочу играть именно с Мирей. Никто не найдёт ей замену… — Лицо девушки становилось грустнее от воспоминаний подруги. Тогда Кимико поняла, что надо как-то подержать дочку. — Я уверена, если вам суждено играть вместе, то судьба сведёт вас опять. Просто нужно ждать момента и надеется на лучшее. А пока что найди новых людей, которые будут такие же хорошие, как и она… — Девушка кивнула и начала ставать и отряхиваться от земли. Кимико поступила так же, и они двое направились к машине. Они уже достаточно засидели, и надо уже возвращаться назад. Как минимум уже начало переходить за полночь, а как максимум — пальцы не бесконечные и они тоже начали отмерзать. Дочка и мать ехали в тёплой машине и в салоне было молчание, которое не была ни кому некомфортно. — Ты только будь собой. Не надо быть хмурой и злой, какая ты всегда без Кении. Ты настоящая, когда на лице улыбка и тебе весело. Когда ты будешь показывать настоящую себя, то и друзей найти намного легче. Начала говорить женщина. Сначала Мизери не понимала, к чему клонит мама, но дальше она всё поняла и понимающе кивнула. Дальше дорога была в мертвой тишине. Кимико рассуждала о переезде и думала, как ей найти нормальное жилье и продвигать там свой бизнес. А Мизери думала о новых знакомств и что же там будет интересного. В голове ещё было лицо Тобиаса, но она быстро выкинула его из головы. Она уже ему всё конкретно сказала, и менять отношения с ним уже поздно. Лучше пусть так и будет дальше продолжать. Ему будет намного лучше не общаться с таким человеком, как Мизери. Она не умеет дружить. Такие люди не нужны Крику… Так думала Мизери. И если бы это узнал парень, то надавал девушке по шапке за такие доводы. Они не правильные и из-за них они не могут нормально помериться. Хотя легко могли. Но что уже поделать? Мири же нет…

***

Уже было сделанные все экзамены и второй семестр средней школы Сиро был закончен. Теперь все школьники могли выдохнуть с облегчением и готовиться к новогодним праздникам. А после них закончить третий семестр и поступать в старшую школу. Мацунуби сдала тесты на высокие баллы. По всем предметам у неё были 100 или 99 оценки. Но история её подвела. Она никогда не понимала этот предмет и часто тупила на тестах по нём. Поэтому у неё вышел низкий уровень по сравнению с другими предметами. Кто-то скажет, что это наоборот их максимум. Как говориться «Мой максимум — чей то минимум». Но для девушки это был позор, который она должна исправить. Но уже в другой раз. Ведь Мизери уже ехала в такси, который привезёт её в аэропорт, а от туда она полетит в новый город, где начнется её жизнь с нового листа. Интересно, что будет дальше и какие интриги будут происходить в новой жизни девушки? Найдёт она там друзей и сможет она быть собой? Сможет она продолжать играть волейбол? А самое главное для Мизери — встретить она там Мири? Это и предстоит узнать Мацунуби в следующий раз. Она ждёт этого с нетерпением.