Глава 6: Особое обращение

      Какой смысл сопротивляться? Зачем утруждаться, если эти придурки все равно найдут способ втянуть меня в толпу? Лучшее, что я могла сделать для себя здесь, — это немного сохранить свою гордость, расправив плечи, вздернув подбородок и встретив лицом к лицу людей, которые ненавидели меня так же сильно, как я ненавидела бабушку, злорадствовавшую у меня за спиной. Я не могла винить их за то, что они чувствовали. Черт, если бы я была на их месте, я бы уже взяла вилы и вонзила их себе в живот, выпотрошив себя заживо, и это было бы милосердной судьбой. Поэтому мне пришлось мысленно поблагодарить их всех за сдержанность, потому что лично я не проявил бы таких же чувств. Но даже несмотря на то, что я причинила этим людям много боли, между мной и Ниганом все равно была огромная разница: я могла поднять руки и признаться в своих грехах, а он лишь смеялся над своими. Уже сам этот факт придавал мне достаточно уверенности, чтобы верить, что моя душа каким-то образом все еще может быть спасена, и что, когда я неизбежно встречу своего создателя, кем бы он ни был, его суд не будет таким суровым. Хотя в наши дни я не слишком верю в великого всемогущего, особенно после того дерьма, свидетелем которого я стала. Но, думаю, я вот-вот должна была это выяснить, потому что, даже если бы Ниган пообещал не убивать меня, он не давал никаких обещаний, что его люди не сделают это за него. В любом случае, я бы не стала ему доверять. Эти люди были в ярости и определенно жаждали крови. Именно вера в то, что их лидер вершит справедливое правосудие, удержала толпу от нападения на меня, когда мы подошли к пустому месту на заводском полу, в центре которого стоял стул. На краю ревущей толпы мой взгляд автоматически остановился на единственном дружелюбном лице, которое я мог найти в этом аду. Дэрил. Грязная кожа и волосы, тяжелые и усталые глаза, пока он тоже не увидел меня и не встрепенулся, и в его взгляде промелькнула легкая паника, которую могла заметить только я. Любой другой счел бы это полным безразличием. Но я чувствовала, как на меня пристально смотрят, как будто давят на спину, наблюдают за нашим разговором, выискивают любую оплошность между мной и моим другом. Я отвела взгляд от Дэрила и посмотрела на наблюдателя, приподняв брови в сторону Нигана, провоцируя его на конфликт из-за невинного, молчаливого обмена взглядами между мной и Дэрилом. Если бы я не оказалась в такой напряженной ситуации прямо сейчас, я бы, возможно, даже решила найти другие способы вызвать реакцию у Нигана, который все еще был уверен, что у нас с Дэрилом отношения. Я видела, как его это взбесило. Я знала, как сильно он ревновал, когда думал, что я с другим мужчиной. Иногда я даже винила себя в том, что Дэрил оказался здесь в заточении, думая, что, может быть, если бы я не показывала, что он мне так дорог, Ниган не стал бы на него охотиться. Но, несмотря на то, что мне было противно осознавать, что Ниган интересуется мной, я была достаточно находчивой, чтобы понять, что в конце концов смогу использовать это оружие, чтобы причинить ему боль и покалечить его. Но сейчас это было не главное. Моей главной целью было каким-то образом пережить то наказание, которое меня ожидало, и сохранить рассудок. Только Бог знает, какие пытки мог придумать безумный разум Нигана. — Ты разжег эту печь, Дуайт-бой? — прокричал Ниган, перекрикивая продолжающийся шум толпы. Я знала, что он попросил их успокоиться не для того, чтобы еще больше накалить обстановку и вывести меня из себя. У меня внутри все сжалось от страха. Что он задумал со мной и с печью? Я была чертовски уверена, что он не собирается печь мне в ней печенье. Дуайт кивнул, вцепившись в воротник рубашки Дэрила, как будто собирался подбежать, сбить меня с ног и каким-то образом утащить нас обоих отсюда. — Утюг там, должен быть готов. Я ахнула, когда Ниган схватил меня за плечо и толкнул на стул, а затем, наклонившись ко мне, сказал: — Слышишь, Дайс? Железка просто жаждет поцелуя. Надеюсь, ты готова подставить губки и хорошенько поцеловать мой раскаленный член. Я поморщилась от этой аналогии, хотя отчасти была впечатлена тем, что этот мужчина мог флиртовать со мной, даже когда его народ призывал к моей казни. Затем я пристально посмотрела на него, нахмурив брови и стиснув зубы. — Неважно, что ты со мной сделаешь. — Я вздернула подбородок. Ниган тепло улыбнулся мне. — Я восхищаюсь твоей смелостью, Дайс. Обычно в этом кресле сидят парни крупнее, сильнее и старше тебя, которые писаются и блюют, как дети, еще до того, как я успеваю включить духовку. Кстати, мне давно хотелось спросить, сколько тебе лет? Я прикусила язык, сверкнув глазами. Это было не его чертово дело. Леди никогда не раскрывает свой возраст. — Дуайт, сними-ка пистолет с пояса и прижми его к виску Дэрила, а? — скомандовал он, перекрикивая шум, и при этом не сводил с меня глаз, в которых сверкала искра высокомерия. Я услышала тихий щелчок предохранителя, и сдалась, просто сдалась. — Двадцать семь, — пробормотала я. — Хм. Не буду врать, разница в возрасте, — он указал пальцем на нас обоих, — просто заставляет меня хотеть найти способ сделать так, чтобы это сработало еще лучше. Тебе не кажется, что это было бы забавно? Ты когда-нибудь думала о том, чтобы быть с мужчиной постарше? На двадцать лет старше? Я закатила глаза и с отвращением сморщила нос. — Ниган, я бы не прикоснулась к тебе, даже если бы твоя кожа могла вылечить укус ходячего. — Но это был не мой вопрос, Милая, не так ли? — Он прижался ближе, так что все, что я могла видеть, было его лицо, и все, что я могла чувствовать, было его теплое, мятное дыхание. — Я спросил: ты когда-нибудь думала о том, чтобы быть с мужчиной старше? — Его взгляд метнулся туда, где Дуайт все еще приставлял пистолет к голове Дэрила. Безмолвная угроза. — Потому что я думаю, что у тебя есть. — Он тихо пропел. Я откинула голову назад, прислонившись затылком к спинке стула, чтобы Ниган мог полностью видеть мое лицо и шею. Я не упустила из виду его быстрый взгляд, брошенный на гладкую кожу моего горла. Только тогда я заметила, что Ниган загнал меня в угол: его руки сжимали подлокотники стула, образуя клетку вокруг меня, закрывая меня от толпы, а ноги упирались в мои. Я даже не осознавала, насколько высоким был этот мужчина, пока он буквально не возвысился надо мной. Мне пришлось проглотить комок в горле, когда я подняла взгляд и увидела отчаяние в его глазах. Я уже видела такой взгляд у других мужчин, которые хотели меня. В этом не было ничего нового. Только в его взгляде сквозили жестокость и собственнические нотки. Этот взгляд был таким напряженным, что на какой-то пугающий момент я поверила, что если бы свиньи умели летать и я действительно решила впустить его, то с радостью приняла бы его надвигающуюся одержимость. На самом деле ему было интересно, что я отвечу, как я отношусь к свиданиям с мужчинами постарше. Это было слегка… нет, совершенно нелепо. Мы были в самом разгаре судебного разбирательства, его люди все еще кричали, чтобы меня отправили в ад, а этому мужчине было любопытно, в каком возрасте я предпочитаю встречаться. Вот тогда-то и закрутились шестеренки, и все встало на свои места. Я могла бы обвести этого мужчину вокруг пальца, если бы правильно разыграла свои карты. Он хотел меня — очень сильно — это я уже знала. Но возможно ли, что он хотел меня так сильно, что я могла бы иметь его по первому требованию? Стоило попробовать. Ради общего блага. Но внезапный интерес к нему не был бы органичным, он бы распознал уловку. Нет, это должно было быть естественным развитием событий. К счастью, я заметила, что ему, похоже, действительно нравится моя ненависть. Мазохист. Ему нравились взаимные оскорбления и угрозы, так что ничего не нужно было менять. Мне нужно было лишь немного разозлить его, сделать так, чтобы он настолько привязался ко мне, что не смог бы жить без меня. Итак, с этой мыслью в голове я наклонилась так близко, что мои губы коснулись мочки его уха, когда я заговорила низким хриплым голосом. — Я рассматриваю только мужчин постарше. — Затем я перешла к другому его уху. — Но не думаю, что ты произвел бы на меня впечатление. — Хочешь поспорить? — ответил он, и его голос стал таким низким, что загрохотал. А потом я снова откинулся назад, отвернулся и посмотрел в другую сторону, безразличный и скучающий. — Нет, — сказал я, и в моем голосе не осталось ни капли тепла. — Зачем мне тратить на это время? — Поверь мне, дорогая, — Ниган нежно коснулся моего подбородка и приблизил мое лицо к своему, и я решила позволить ему это. — Я не жалуюсь. — Наверное, потому что все твои предыдущие партнеры слишком боялись, что твое маленькое, очень маленькое, — я подняла руку и сделала крошечное расстояние между указательным и большим пальцами, — мужское эго набросится на них, если они скажут тебе правду. — Я убрала руку Нигана со своего подбородка и вместо этого обхватила его лицо своей рукой, притянула его ближе и надула губы. — Не будь таким отчаявшимся, милый, это выглядит некрасиво. К моему ужасу, его ухмылка стала еще более коварной, а в глазах заблестел вызов, выдавая реакцию гнева, которую я ожидала от него. — Я не испытываю угрызений совести из-за того, что кажусь отчаянно нуждающимся в чем-то, что, я знаю, я получу. Это простое проявление. — Иллюзия. — Я поправила его. — Актуализация. — Он парировал с дерзкой ухмылкой. Я скрестила руки на груди. — Фантазия. — У меня их было много. О нас, — сказал он, — мне описать их тебе? Я сморщила нос и увернулась от него. — Нет. Спасибо, но нет. Я лучше буду брошена в орущую толпу. Так что давай просто вернемся к этому? Ниган закатил глаза и выпрямился во весь рост. — Отлично. А я-то думал, что мы тоже продвигаемся. — Он кивнул одному из спасителей. — Наденьте на нее наручники. Я прицокнула языком. — Тебе правда не нужно. Я никуда не уйду. Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде появилась серьезность. — Поверь мне, для этого тебе придется надеть наручники. К тому же, я думаю, мне понравится, как ты выглядишь в них. — Он подмигнул. Я закатила глаза, но Ниган этого не заметил, потому что его внимание переключилось на толпу, которая все еще выражала свое возмущение. Холодный металл щелкнул у меня на запястье. Затем на другом. Ниган поднял Люсиль и трижды шлепнул ею по ближайшему столу, звук заглушил шум его рабочих и заставил их замолчать. — Вы все просили о справедливости, — начал он, повысив голос, чтобы никто не пропустил ни слова, — и я обещал ее вам. Марлоу совершила великое преступление против нашего народа, но я не считаю, что еще одна смерть — это правильная плата за смерть. Люди — это ресурс. Марлоу, несмотря на то, что она сделала, — это ресурс, и я планирую извлечь из нее всю пользу, которую она может принести нашему сообществу. Ради блага всех нас. — Он взглянул на меня и тихо добавил, слегка скривив губы. — И потому что я эгоист. Просто не могу тебя отпустить. Мои губы сжались в тонкую линию, выражая безразличие. — Итак, на этой ноте Марлоу понесет наказание, а затем будет прощена. Снова раздались гневные крики. Черт, я действительно причинила боль этим людям. Люсиль снова застучала по столу. — Довольно. Скажите мне, кто вы все? Пограничные спасители ответили мгновенно, Ниган! — Не заставляйте меня спрашивать снова. С нерешительной заминкой толпа повторила то же самое. Я закатил глаза и покачал головой. Как банально. — Верно. Это делает меня главным. Если у кого-то из вас есть проблемы с моими решениями, вы более чем можете бросить вызов, чтобы прийти сюда и попытаться отобрать у меня этот титул. Но до тех пор — я принимаю решения. Последовала тишина. — Хорошо, — Ниган повернулся ко мне лицом, — теперь у меня есть два варианта для тебя, Дайси. — Нет и еще раз нет, — мгновенно ответил я. Ниган усмехнулся. — Хорошая попытка. А теперь не перебивай меня. — Он подошел к Дуайту, который держал Дэрила, и быстро схватил моего лучшего друга за воротник, рванув его вперед. Ледяная паника охватила меня, пронзила грудь и заставила сердце замереть. — Дэрил, надень перчатки и достань для меня прут из духовки, хорошо? — Ниган ухмыльнулся мне, произнося эти слова. Дэрил на мгновение замешкался, но я кивнула ему, что все в порядке, и он двинулся выполнять приказ. Металлический прут, который он вытащил из углей, был длинным, и на его конце была раскаленная докрасна форма, такая горячая, что она стала оранжевой и излучала собственный свет. Прищурившись, чтобы разглядеть форму, я поняла, что это буква. Буква «Н». Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что она означает. Ниган. Этот человек хотел заклеймить меня. — Обычно, когда кто-то из моих людей попадает в список провинившихся и его нужно наказать, его бьют железом по лицу. — Он указал на Дуайта. — Чем не пример, А? Но с тобой, Дайс, я просто… я не мог заставить себя изуродовать твое милое личико. Это было бы чертовски стыдно. Я имею в виду, ты все равно мне нравишься. Черт, не думаю, что ты можешь что-то сделать, чтобы я не считал тебя горячей штучкой, — он дерзко подмигнул Дэрилу, ожидая, что тот заревнует, — но я просто не мог. Это было бы неправильно. Так что... Я попросил знакомого кузнеца из местечка под названием Хиллтоп сделать мне это. Буква «N» была не больше моего кулака, но с замысловатыми завитками и узорами, почти как печать на воске. Если бы она не была сделана в виде клейма, я бы даже сказала, что рисунок красивый. По крайней мере, моя кожа не была бы испещрена чем-то безвкусным. — Тебе нравится? — спросил Ниган. — Изначально я планировал сделать штамп со своим полным именем, но в том, что это просто мой инициал, есть что-то более стильное, тебе не кажется? У меня перехватило дыхание, и я поняла, что краска полностью сошла с моего лица. — Ты сумасшедшая. — Я бы хотела скрыть, как дрожит мой голос. Просто сотри все это. — Не волнуйся, дорогая, я позволю тебе самой выбрать, где оставить метку. Но я дам тебе еще один вариант, и он тебе очень понравится. — Он наклонился к ней, ухмыляясь. — Обычно я не спрашиваю таким образом — я больше прямолинейный и непринуждённый парень, но мне кажется, что ты оценишь это больше, если я спрошу, — Ниган опустился на одно колено, и мое сердце забилось чаще. Пожалуйста, нет. Это не может быть моим единственным вариантом. Это несправедливо. Ну, нет. Так и было. Я убила членов семей этих людей, расчленила их вместе с Бертой и стала настоящим Бугименом в Святилище. И в качестве наказания я могла либо испытать временную, но ужасную боль от раскаленного железа, прижженного к моей плоти, и навсегда остаться с инициалом Нигана. Или, что еще хуже, жениться на самом надоедливом, отвратительном и опасном человеке, убившем мою семью, и присоединиться к его отвратительному гарему. Конечно, он не был красавцем, но я знала, что брачный договор с ним — это нечто большее. В брачных клятвах были невысказанные обещания, а Ниган никогда не прикасался к жене, если она сама его не просила. Я не поверила. В любом случае он собирался навсегда оставить на мне свой след. Это была его цель. Как будто я и так не могла сбежать от него во сне. Он посмотрел на меня, и его карие глаза смягчились сильнее, чем когда-либо прежде, став теплыми, карамельно-коричневыми. Его улыбка была уверенной, но я заметила, что, как ни странно, в ней была доля неуверенности. Как будто он на самом деле боялся, что я ему откажу. Я совершенно забыла, что мы находимся в комнате, полной людей. Должно быть, они были так же шокированы, как и я. — У меня нет для тебя кольца или чего-то в этом роде, но если ты хочешь, я могу это устроить. — Ниган покачал головой и сухо рассмеялся. — Остальные скажут тебе, что я не любитель пышных церемоний, не таких, как эта. Черт, они даже могут немного приревновать, но тебе они понравятся. Он вздохнул. — Просто… выходи за меня? Мои глаза расширились, губы приоткрылись. — Выходи за меня, Дайс.