Глава 15: Расторжение договора

      Я закинула ноги на стол, устраиваясь поудобнее в большом кресле, и почувствовала, как на меня накатывает скука. Берта лежала у меня на коленях, словно дремлющая кошка, и я лениво водила пальцем по ее узорам на рукояти. Ниган пристроил бедро на подлокотник моего кресла, а с другой стороны стола, там, где обычно сидят гости, замер заместитель Троя — он сжимал руки в кулаки и стискивал челюсти. Садиться он не стал, предпочтя стоять, очевидно пытаясь сохранить за собой единственную руководящую должность, пока мы с Ниганом оккупировали его кабинет. На моих губах расплылась ленивая усмешка. Я не была уверена, что Дэйва больше бесит: недавняя смерть лидера и внезапное повышение с должности правой руки до главного (хотя этот титул продержится недолго, прежде чем эту группу неизбежно уничтожат) или то, что женщина сидит в кресле, которое теперь по праву должно принадлежать ему в иерархии Ремингтонов. Если в том, что Ниган рассказал мне об этой группе и их не самых приятных привычках, была хоть доля правды, я готова была поспорить своей левой почкой, что Дэйва просто разрывает от ярости из-за того, что кто-то с парой сисек развалился, как принцесса, в его кресле. Я посмотрела на него сквозь ресницы. И снова передо мной стоял заурядный, ничем не примечательный человек с очень извращенной душой, скрывающейся за этими глазками-бусинками, которые были слишком маленькими для его комично большой лысой головы. И для человека настолько ничем не выдающегося его высокомерие было поразительным. Мне пришлось подавить желание разрушить его мир прямо здесь и сейчас. Мне сразу стало ясно, когда Дэйв вышел вперед из толпы снаружи, после того как Ниган объявил о замене Троя, кем и чем этот человек был до того, как рухнуло общество: бездарным, никчемным и незначительным. И поэтому, когда закон и правительство рухнули в ад вместе с остальным человечеством, Дэйв увидел в этом свой шанс наконец-то стать кем-то, большим человеком: королем. И, конечно, кто является самой легкой мишенью для угнетения для мужчин, у которых нет стержня и крошечные члены? Отчаявшиеся, напуганные женщины. Вот кем были Реммингтоны. Не королями и не богами, а жалкими, несчастными людьми, которые, вероятно, когда-то проводили свободное время на форумах для инцелов. Мне доставило бы огромное удовольствие устроить второе вымирание в этой сучке. Даже если бы это было отчасти на благо Спасителей. Всему свое время. У Нигана был план, о котором я не знала, но я решила плыть по течению и в этот единственный раз последовать его примеру. Потому что в этом единственном случае наши цели и намерения совпадали: стереть с лица земли эту мерзость, а также, что более важно, вернуть себе по праву принадлежащие нам сауны и джакузи в этом поселении. Эти заведения просто кричали о том, что я должна их освободить. Прямо сейчас, за пределами этой комнаты, спасители обыскивали базу Ремингтона. Это была обычная, ничем не спровоцированная проверка, которую проходили или будут проходить все поселения, находящиеся под юрисдикцией Святилища. Для Ремингтона в этом не было ничего нового, о чем свидетельствовал тот факт, что их тоже лишили огнестрельного оружия, как и Александрию. Прямо сейчас эти ублюдки думали, что завтрашний день все еще принадлежит им, что сегодня вечером они похоронят своего мертвого лидера, поужинают, лягут спать и проснутся на следующее утро, чтобы начать новый день. Полагаю, всего, чего Ниган сейчас ждал, — это сигнала по рации, чтобы спаситель сообщил об обнаружении здесь рабов или хотя бы просто о наличии таких свидетельств. И тогда, я уверена, начнется пальба. Я взглянула на Нигана. С ухмылкой, от которой бросало в дрожь, он смотрел на Дэйва, а кровь Троя все еще остывала на его щеке. Я не могла решить, что чувствую: то ли благодарность за то, что мы на одной стороне с этим психопатом-серийным убийцей, то ли стыд за то, что согласилась ему помочь. В этот раз я сделала исключение. У него были благие намерения, и я была готова объединиться с одним злом, чтобы уничтожить большее зло. — Тебе есть что сказать, Дэвид? — спросил он, так же, как и я, забавляясь явным разочарованием Дэйва. — Потому что сейчас самое время выговориться, дружище. Это твой шанс. Дэйв сжал челюсти и на долю секунды пристально посмотрел на меня, прежде чем… — Нет! Нет. Неужели представление, которое я там устроил, ничему тебя не научило? — Ниган поднялся на ноги и шагнул ко мне, загораживая меня от Дэйва своим телом. Я закатила глаза. Ему никогда не надоест размахивать своим членом? — Думаю, я предельно ясно дал понять, что ни один из вас, ублюдков, не смеет смотреть на мою жену, даже краем глаза. Не заставляйте меня размозжить еще один из ваших тупых гребаных мозгов, когда я уже умудрился вывихнуть плечо из-за всех этих размахиваний. Это дерьмо очень быстро испортит мне настроение, а вы, ребята, не хотите видеть меня в плохом настроении. До сих пор я был чертовски весел с вами, вам было легко по сравнению с вашими соседями. Так что я буду не в восторге, если мне придется тратить силы на то, чтобы убивать еще больше ваших тупых сукиных сынов. Дэйв не ответил, но его дыхание участилось, и, поскольку я не видела его лица, я не была уверена, задыхается ли он от гнева или от паники. Я предположила, что, скорее всего, это забавная смесь того и другого. Бедняга. Ниган вернулся на свое место рядом со мной и с тяжелым вздохом откинулся на подлокотник, словно его драматичный, такой благородный порыв сильно истощил его силы и терпение. Я с трудом подавила желание отпрянуть, когда Ниган, словно в непринужденном, почти нежном жесте между настоящими мужем и женой, воспользовался тем, что я безмолвно согласилась подыграть ему, и аккуратно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. По моей шее пробежала дрожь от его прикосновения. Для посторонних, не знавших правды о наших отношениях, эта ласка была простой и естественной. Что-то в этом факте выбило меня из колеи, я напряглась, и мне захотелось отодвинуться от него, хотя мое тело предательски тянулось навстречу. Мне определенно нужно было переспать с кем-нибудь, и как можно скорее, пока мой мозг, словно дикая обезьяна, не начал поддаваться этому ублюдку и его чувствам. Я достаточно хорошо знала, что все, чего он хотел, — это мое тело и возможность заявить на меня права, взяв в жены, вероятно, просто чтобы позлить Рика или поиздеваться над Дэрилом. На самом деле он не хотел меня. Полагаю, это небольшое утешение. Ниган заметил, что я отодвинулась. Он замечал все. Его рука опустилась и сжала мое плечо, а затем отпустила, словно в молчаливом признании проведенной границы. Этот жест сам по себе заставил меня вернуться к непринужденному поведению, которое я решила изобразить. — Итак. Дэйв. — Ниган захлопал в ладоши. Дэйв вздрогнул. — Хотя я знаю, что это конец света и все такие забавные вещи, наверняка некоторые манеры и основы этикета не пошли прахом вместе с остальным человечеством? — Ч-что? — спросил Дэйв, щурясь. Должно быть, это был очень важный день для бедного малыша. Какой позор. — Ну, я не уверен, что твоя мать воспитывала тебя по тем же принципам, что и меня, но меня всегда учили встречать гостей в нашем доме с вежливостью и уважением, как подобает хорошему хозяину. Ты, Дэйв, до сих пор не был хорошим хозяином, не так ли? Я даже не предложил этой прекрасной даме выпить — это не приглашение пялиться на нее, я не буду предупреждать тебя во второй раз. — Голос Нигана резко оборвался, словно удар хлыста. Дэйв глубоко вдохнул, отчаянно пытаясь обуздать бушующий внутри него гнев. Я была на твоем месте, приятель, была на твоем месте. — Бурбон? — выдавил он сквозь стиснутые зубы. Ниган посмотрел на меня в поисках одобрения, в его глазах плясали озорные огоньки. Что бы ни предлагал этот мужчина, я не могла пить алкоголь, если только не хотела вернуться к старым привычкам. Но даже если я не могла выпить, чтобы снять напряжение, я могла получать удовольствие от других пороков. Например, от того, чтобы заставлять бедного маленького Дэйва извиваться, как грызуна. Я промычала: — Не, не думаю, что я в настроении для бурбона. Губы Нигана растянулись в такой широкой улыбке, что на щеках появились ямочки. Я заставила себя не смотреть на них. Я постучала пальцем по подбородку, откинувшись на спинку стула, и с любопытством наблюдала, как Дэйв отчаянно пытается не смотреть на меня с недовольством, вместо этого делая то, что ему сказали, и не сводя глаз с точки на стене прямо над моей головой. — У тебя есть какие-нибудь виски… нет, еще лучше, у тебя здесь припрятаны какие-нибудь сигары? Я чертовски уверена, что они у тебя есть. Это место просто разит джентльменским клубом, тебе не хватает только сексуальных танцовщиц. — Я подмигнула. — У тебя должны быть чертовы сигары. Они и были, я видела коробку старинных сигар, спрятанную в одном из ящиков стола, когда рылась в отделениях ранее, прежде чем занять свое место. — Не против раскурить их для нас? Кажется, сегодня достаточно особенный случай для этого, с твоим новым повышением и всем прочим. — Я фыркнула. Кроме того, хотя я не могла рисковать с алкоголем, курение было тем, к чему я могла приобщиться, и это никак не могло повлиять на мою долгосрочную решимость. Это никогда не входило у меня в привычку, и мне приходилось время от времени извлекать выгоду из своих крошечных побед. — Отличная идея, милая, — Ниган похлопал меня по плечу. — Доставай товар, Дэйв, дама сказала. — Это была очередная насмешка, очередной укол в сторону мужчины, который явно недолюбливал женщин, занимающих руководящие должности. Дэйв вздохнул. — Во втором ящике слева от тебя есть кое-что. Я последовала его указаниям, уже прекрасно зная, где лежат сигары, и поставила коробку на стол, открыла ее и достала три сигары, прежде чем вернуть коробку на место. Зажав сигару между губами и закинув ноги обратно на стол, я подкурила кончик. Пряный, древесный дым плавно потек в мои легкие. Серое облако вылетело из моих губ с долгим довольным вздохом. — Это отличное дерьмо, Дэйв. Не могу поверить, что ты собирался придержать его для нас. Третья сигара валялась на столе, пока мы с Ниганом расслаблялись, а Дэйв не трогал ее, глядя на нас с неприкрытым возмущением. Я пожала плечами и сунула ее в карман брюк на потом. Нечего добру пропадать. Я отсчитывала примерно семьдесят две секунды, пока мужчина не сдался. — Зачем ты на самом деле здесь, Ниган? Ниган усмехнулся и сказал: — Ты и впрямь дерзкий сукин сын, раз спрашиваешь меня, почему я делаю то, что делаю, когда это мое дело и только мое дело — почему я делаю то, что делаю. — В тоне Нигана слышалось напряжение, его обычное легкое поддразнивание граничило со смертельным раздражением. А затем, в одно мгновение, словно лед над пламенем, враждебность растаяла. — Но поскольку это твой первый день в качестве капитана «Старого доброго» «Реммингтона», по доверенности от меня, конечно, поскольку я действительно главный, я дам тебе карт-бланш. — Ниган мило улыбнулся. Быстрые постукивания Дэйва по полу эхом отдавались от стен кабинета, огонь мягко потрескивал, а Ниган выдохнул струю дыма, которая ударила Дэйву в лицо. Я хихикнула, и мужчина побагровел, раздув ноздри. Я практически видела, как из его ушей валит пар и он свистит, как чайник. — Ты собираешься мне сказать что-то? — огрызнулся он. Ниган посмотрел на меня: — Мне испортить большой сюрприз? Я усмехнулась, сделала еще одну затяжку, медленно выдохнула и стряхнула пепел на стол. — Не-а. — Я пожала плечами и сделала еще одну затяжку. Комната наполнялась дымом. — Ты снова забываешь о манерах, Дэйв, даже «пожалуйста» не скажешь. Черт, ты даже не поблагодарил Нигана за повышение. Грубо. А теперь ты требуешь ответов на вопрос, зачем мы здесь. Как насчет такого: мы здесь, потому что мы можем быть, потому что, в отличие от вас, мы можем делать все, что, блядь, захотим, когда, блядь, захотим. Понятно? — Чего Дэйву не нужно было знать, так это того, что я лгала сквозь зубы и была таким же рабом и пленником прихотей Нигана и Спасителей, как и он. Ниган излучал столько гордости, что мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять: он смотрит на меня с широкой ухмылкой. Вместо этого я ощутила его жар, когда он незаметно придвинулся ко мне. Я отчаянно пыталась не обращать внимания на удовлетворение, которое охватило меня от его молчаливого, уверенного одобрения. Он был последним человеком на земле, от которого я хотела бы получить хоть какое-то восхищение. Мышцы на моей челюсти запульсировали. — Я задала тебе вопрос, Дэйв. — Раздражение, охватившее меня из-за удовлетворения Нигана, казалось, просочилось в мой голос, но это сослужило мне хорошую службу, заставив Дэйва вздрогнуть, когда я бросила вызов его гордости. Я не могла игнорировать краткую вспышку дежавю. То, как я говорила с этим мужчиной — каким бы он ни был, заслуживающим того, чтобы его эго было уничтожено, — было очень похоже на то, как Ниган говорил со мной в первый день своего визита в Александрию и заставил меня благодарить его за то, что он позволил мне оставить моего оленя. Дэйв буквально дрожал от ярости, пока я терпеливо ждала, когда он сдастся и примет правила нашей игры. Я не стала бы спрашивать его снова. Если бы он отказался признать тот факт, что не получит ответа, я бы без колебаний стерла его с лица земли. Это едва ли стало бы потерей. Ниган медленно поднялся на ноги, пока тикали секунды, но Дэйв по-прежнему держал язык за зубами. Надо отдать ему должное, у парня были стальные яйца. Легким движением я потянулась вверх, и прохладный металл коснулся моих пальцев, когда я вытащила пистолет из-за пояса штанов Нигана. Сначала он вздрогнул от прикосновения, на мгновение застыв в нерешительности, но не стал возражать, несмотря на власть, которую это давало мне над ним, и молча позволил мне взять пистолет. Я прикусила губу, чтобы сдержать довольную улыбку. Похоже, время от времени он может быть милым. — Будь хорошим мальчиком, Дэйв, веди себя как взрослый и говори, когда к тебе обращаются, — небрежно сказал Ниган. Я осторожно сняла пистолет с предохранителя. Дэйв был слишком поглощен яростью, чтобы заметить это, его взгляд был прикован к куче пепла от сигары на столе, оставленной вашим покорным слугой. Я вынула изо рта то, что осталось от сигары, и раздавила окурок на дереве красного дерева, прямо туда, куда был устремлен его взгляд. От жара на дереве остался уродливый след. С необузданной яростью Дэйв медленно скользил взглядом по моим пальцам, руке, предплечью, шее и, наконец, встретился со мной взглядом. В его глазах сверкал гнев, соперничающий с моей скукой, на которую он не производил никакого впечатления. Я лениво улыбнулась ему, давая понять, что вижу его насквозь и что он до боли ничтожен. По центру стола прошла трещина, когда Ниган швырнул Люсиль на пол. — Я же сказал, что не буду предупреждать тебя во второй раз, Дэйв, ты не имеешь права смотреть… — Он замолк, когда я протянула руку и обхватила его запястье. Ниган моргнул, глядя на меня. Напряжение, охватившее его тело, враждебность во взгляде, гнев и ярость, которые он обычно подавлял и сдерживал, мгновенно исчезли, когда он встретился со мной взглядом. Он посмотрел на руку, державшую его, а затем снова на меня, и я поняла, что в этот момент я владею его послушанием. Прямо сейчас я полностью контролировала ситуацию — моя собственная сторожевая собака, готовая перегрызть Дэйву глотку за то, что он просто осмелился взглянуть на меня, подчинялась мне. На этот раз я не смогла сдержать улыбку. Взгляд Нигана стал напряженным, когда мои губы слегка изогнулись. Я отпустила его запястье. — Посмотри на меня, Дэйв. — Я перевела взгляд на дрожащего мужчину, его била дрожь одновременно от ярости и страха. — Говори, что думаешь, хм? Скажи, что ты хочешь сказать. Ниган не причинит тебе вреда. — Я начертила крест на своей груди. — Клянусь. Теперь он тяжело дышал, его плечи быстро поднимались и опускались. Он снова посмотрел мне в глаза, нахмурив брови и стиснув зубы. — Ты хочешь знать, что я думаю? Я опустила подбородок. — Отель твой, приятель. Давай начнем твою карьеру лидера с честности. Думаю, это пойдет на пользу обоим нашим сообществам, ты не согласен? Он сглотнул. — Я думаю, что ты гребаная сучка, которая заслуживает только того, чтобы ее приковали и трахали, как собаку. Я думаю, что ты позволяешь себе вольности, сидишь в моем кресле, ведешь себя как гребаная королева, когда ты всего лишь домашнее животное и красивая игрушка. — Что ж, это было мило с его стороны. — Я тебя не боюсь, ты для меня никто, и я думаю, что ты, — он переключил внимание на Нигана, — жалкий слабак. Я фыркнула: — Серьезно? И это все? Это все, что ты можешь сказать? — Я рассмеялась резко, быстро, громко. Резкий, злой звук. — Это было невероятно разочаровывающе, Дэйв. Правда. Ты ведь можешь лучше. Пожалуйста, честно, я тебя прошу. Если собираешься оскорблять меня и моих близких, постарайся получше. Моих? Моих? Какого черта я сказала? Черт, Ниган никогда мне этого не простит. Я быстро взглянула на него, но, похоже, он не заметил моей оговорки и не сводил взгляда с Дэйва. И мой вызов был единственным разрешением, которое требовалось Дэйву. — Ты — всего лишь плоть, — он подошел к столу и хлопнул по нему руками, — и ты заслуживаешь лишь того, чтобы тебя использовали так, как задумал Бог, безмозглая, бесхребетная шлюха. Я медленно кивнула. — Спасибо, Дэйв. Думаю, этого достаточно в качестве доказательства, не так ли? — Я подняла бровь и посмотрела на Нигана мягким и спокойным взглядом. Я уже много раз слышала это, слова и имена, которые он бросал мне в лицо, ничего не значили, особенно из уст такого, как он. Ниган лишь кивнул, напряженно выпрямившись. Если бы я сосредоточилась, то почти услышала бы, как он скрежещет зубами. — Что ж, Дэйв, я должна поаплодировать твоей честности, это было очень смело с твоей стороны. Хороший мальчик. — Его глаза чуть не вылезли из орбит. — Тем не менее, я просто не думаю, что мы будем хорошими деловыми партнерами. Мы, вероятно, будем слишком часто ссориться, потому что ты, кажется, так… расстроен тем, что у такой стервы, как я, больше власти и значимости в этом мире, чем у тебя. Кажется, это болезненная и чувствительная для тебя тема, и я не собираюсь спрашивать, почему тебя так оскорбляет мое симпатичное личико, как ты так точно выразился, но я бы определенно порекомендовала тебе сначала лишиться девственности, прежде чем пытаться задеть мои чувства. Этого просто не случится. Не тогда, когда тебе даже не удалось возбудиться, что, честно говоря, удивительно, ведь ты, по сути, один из последних живых мужчин, но тебя до сих пор никто не выбрал. На самом деле трагично… для тебя, конечно, не для остального женского населения. Я точно знаю, что мы ничего не упускаем. — Я смерила его долгим пристальным взглядом. — В любом случае, Дэйви, считай это официальным прекращением партнерства между Святилищем и Реммингтонами. Белки глаз Дэйва заблестели от слез паники, словно его сквернословие только что дошло до него, и он выпалил все это, даже не подумав о последствиях. Он только что услышал мои слова, и его понесло. Я не могу винить его за то, что он так разволновался, но в следующий раз ему действительно стоит подумать о последствиях. Я бы с большой гордостью всыпала ему хорошую порцию кармы и показала, что бывает, когда ты валяешь дурака. Я бы сказала: «Ты сам во всем виноват». — Но ты… я не… подожди. Ты… ты обещала, что он не причинит мне вреда, если я буду говорить свободно. Ты сказала, что я… И-и я не гребаный девственник, сука. — Его рыдания усилились, он поставил доказательство своей мужественности выше защиты собственной жизни. Типично. — У меня целая гребаная коллекция женщин, которые каждую ночь выкрикивают мое имя. Тебе чертовски повезло бы, если бы я уделил тебе хоть каплю своего внимания. Был ли этот человек черезчур тупым? Вопрос риторический. — М-м-м, — прервала я его снисходительным мычанием, смахнув со своего рукава ворсинку. — Конечно, приятель, если тебе от этого станет легче с твоим крошечным членом. — Как насчет того, чтобы заткнуться и дать мужчинам поговорить, шлюха? — Его лицо приобрело нездоровый багровый оттенок, подтвердив все мои подозрения. — Нет, я так не думаю. Мне очень нравится наш разговор, Дэйв. Пожалуйста, расскажи мне больше об этих женщинах, которые ждут твоего члена. — Мне не нужно ничего тебе говорить! — Нет? Ты отказываешься сотрудничать, Дэвид? Он сделал паузу, переводя взгляд с меня на Нигана, и его смертность смотрела на него с порочным удовольствием. Он знал, что у него есть срок годности, и он истечет в этой комнате. — Ты поклялась, сука, ты поклялась, что мне не причинят вреда за мою честность! — Он отступил на шаг, споткнувшись о роскошный ковер в центре комнаты, и чуть не упал, но успел ухватиться за что-то. Он потянулся к клинку, висевшему у него на бедре, и тут же вспомнил, что добровольно отдал нам свое оружие. Его рука слепо нащупала пустые ножны. Паника начала овладевать им. — Верно, Дэйв. Я рада, что ты умеешь слушать. Хороший мальчик, я не думала, что в тебе это есть, я знаю, что для тебя это был очень важный день. Но если бы ты был повнимательнее, то заметил бы, что я поклялась, что Ниган не причинит тебе вреда. Я не давала таких обещаний о себе. Бах. — Тупой придурок. В моих ушах зазвенело от пронзительного крика. Безжизненное тело Дэйва с ужасным грохотом рухнуло на пол, и его жалкая жизнь мгновенно оборвалась. — Черт. Черт! — Ниган расхохотался. — Черт, детка, о-о-о, черт, это было… — он еще немного посмеялся, хватая ртом воздух и хватаясь за живот, а по его щекам текли слезы. Я закатила глаза и тыльной стороной ладони вытерла брызнувшую на подбородок кровь. — Это было самое горячее, что я видел в своей жизни. Черт возьми. Черт, я так сильно хочу тебя прямо сейчас. Тебе нужно перестать так поступать со мной, доводить меня до синих яиц, постоянно так меня возбуждать. Черт возьми. Мои яйца взорвутся из-за тебя, Дайс. — Ты бы хотел этой смерти. Он хмыкнул. — Черт возьми, да, я бы хотел. Я с отвращением нахмурилась, когда он поправил штаны. — Возьми себя в руки. Сообщи об этом. — Я оттолкнулась от стола, убирая Берту в ножны, прикрепленные к моей спине. Я мельком взглянула на Дэйва: его глаза слепо смотрели в потолок в вечном шоке, кровь сочилась из дыры прямо над его бровью. Я молча похлопала себя по спине. Пистолеты были моим единственным криптонитом, единственным оружием, которое я никогда по-настоящему не могла освоить, но выпьем за счастливую случайность. — Что? — Вызывай подкрепление. Скажи своим парням, что пора уничтожить этих ублюдков. — Я устала ждать и слоняться без дела. Речей Дэйва было достаточно, чтобы я признала свою вину. Ниган снова расхохотался. — Так точно, мэм. Как только он поднес рацию ко рту, двери кабинета распахнулись, и в него, спотыкаясь, вбежали двое мужчин из Ремингтона, растерянно оглядываясь по сторонам в поисках источника выстрелов. Они нашли Дэйва как раз в тот момент, когда я прицелилась и метнула Берту в голову ближайшего ко мне мужчины. Топор вращался, рассекая воздух, прежде чем лезвие с ужасным хрустом вонзилось в центр его лица, расколов голову, как арбуз. Он упал на колени, а его приятель, тоже в шоке, застыл на месте, в ужасе глядя на своего теперь уже мертвого друга. Прежде чем Ниган опомнился, я с легкостью выхватила Люсиль из его рук, обогнула стол и с силой ударила другого Реммингтона по голове. Это была не Берта, но бита была достаточно быстрой и мощной, чтобы справиться с задачей, и после пяти ударов мужчина превратился в кровавое месиво, оставив лишь красное пятно на большом ковре в кабинете. Я глубоко вдохнула, раз, другой, третий, отчаянно пытаясь подавить желчь, которая поднималась по горлу, обжигая стенки пищевода. Я зажмурилась и в темноте увидела их, увидела Гленна, Абрахама. Я увидела себя, опускающуюся на их головы вместо дьявола, который был настоящим виновником. Что-то с глухим стуком упало на пол. Я едва расслышала это из-за оглушительного звона в ушах. Чья-то рука схватила меня за плечо, и я вздрогнула, отстраняясь от прикосновения. Но это успокоило меня, прогоняя панику, которая пыталась завладеть мной, утопить меня. Сейчас было не время и не место для чертовой панической атаки. Я знала, что это Ниган. — Я в порядке. — Мой голос был хриплым. — Люсиль не здесь, ты просто уронила ее. Я должен был бы наказать тебя за то, что ты так беспечно относишься к моей малышке, но я прощу тебя на этот раз, милая. — Его тон был легким, шутливым, но моя энергия была окончательно истощена. Сколько бы раз я ни делала это, моя душа так и не смогла привыкнуть к убийству, какими бы достойными ни были эти ублюдки. Я могла с легкостью убивать в нужный момент, и именно это помогало мне выживать так долго — моя готовность отнять жизнь в обмен на свою, но кем бы они ни были, это были всего лишь еще три камня, которые тянули меня вниз, безжалостно терзая то, что осталось от моей человечности. И использовать Люсиль, чтобы отнять жизнь, — то же самое оружие, что погубило моих друзей… я не была готова убить кого-то в этом году, но что-то в использовании биты вывело меня из себя и заставило сорваться. — Скажи своим людям, чтобы они сделали то, ради чего мы сюда пришли, Ниган. Я хочу покончить с этим прямо сейчас. Все, чего я хотела, — это вернуться в свою комнату в Святилище, запереться там и проспать всю следующую неделю или около того. А еще лучше — вернуться домой. В свой дом в Александрии, к Дэрилу. Я хотела вернуться в прошлое и отказаться помогать Хиллтопу, зачищая аванпосты Спасителей, избавиться от нашего высокомерия и напомнить Рику, что мы не боги, не самые крупные рыбы в пруду и не неуязвимы. Тогда Гленн был бы еще жив. Абрахам был бы жив. Дэрил был бы в безопасности. Мы бы сейчас были дома: Дэрил работал бы над своим мотоциклом или сидел бы рядом со мной в гостиной, тихо беседуя и изготавливая новые стрелы для своего арбалета, а я читала бы одну из тех дерьмовых книг, которые он “купил” для меня во время одной из своих вылазок, отказываясь отложить ее и взять что-нибудь получше, потому что Дэрил подумал обо мне, когда увидел ее, и приложил усилия, чтобы подарить мне. Я хотела вернуться в те спокойные вечера, когда мы лежали на крыше и смотрели, как облака принимают разные формы, а заходящее солнце окрашивает небо в оранжево-фиолетовые тона. Ниган приказал Спасителям начать истреблять Ремингтонов, а я попыталась вытащить Берту из лица мертвеца. Она освободилась после нескольких попыток пошевелить ее, и кровь хлынула из того места, где раньше был нос, как из гротескного фонтана. Я вздрогнула. — Ты уверена, что с тобой все в порядке, Дайс? Я глухо рассмеялась. — Не притворяйся, что тебе не все равно, придурок. Он не ответил.