Часть 3

      Время безжалостно двигалось вперед, но дружба между Кацуки Бакуго и Изуку Мидорией с каждым днем становилась только крепче. Внезапная и поразительная перемена в их отношениях удивляла матерей обоих мальчиков.       Когда Изуку стал регулярно появляться в доме Бакуго, Мицуки и Инко поначалу обескураженно переглядывались. Их сыновья, которые годами враждовали, теперь неразлучно проводили время, смеясь и строя планы. Они никак не могли понять, как произошла эта резкая трансформация.       Но вместо того, чтобы вмешиваться, женщины предпочли хранить молчание. Они понимали, что их сыновьям нужно время и пространство, чтобы разобраться в своих чувствах и наладить свою новую связь.       Нередко Мидория мог заявиться ночью. Раненым. Бакуго сначала, конечно же, пугался, но вскоре привык. Он подтянул навыки первой медицинской помощи в Академии и на Изуку. Из-за ран Мидория оставался у Кацуки дома, пока тот спал либо на полу, либо тихо перебирался на диван в гостиной.

* * *

      — Изуку, тут такое дело… Теперь мы живём в общежитиях. Ну… в Академии.       — М? — Мидория перевёл взгляд на Кацуки.       Они сидели на крыше и ели только что сваренный рамён быстрого приготовления. Изуку проглотил лапшу.       — Ты серьёзно? Хотя это было ожидаемо… Столько опасностей… Вы будете там в безопасности… — бормотал он.       — Изуку. Я не смогу с тобой так часто видеться, ты понимаешь?       — Конечно! — Мидория улыбнулся. — Я всё понимаю! И… я постараюсь не вляпаться во что-то… До твоих каникул, конечно!       Бакуго дал слабый подзатылок Изуку. Уголки губ полезли вверх. Кацуки усмехнулся.       — Только попробуй хоть царапину заработать. Я лично тебя выпорю.       Мидория кашлянул, пытаясь сдержать смех, но всё-таки громко рассмеялся.

* * *

      — Эта ничтожная шавка по глупости подписала со мной контракт, — прорычал старший Шигараки, держа Изуку в воздухе за ворот толстовки. — У нас было соглашение: я дам ему причуду, а он будет выполнять любой мой приказ, не задавая вопросов. Он мой раб, и он обязан выполнять мою волю.       Пока Шигараки крепко сжимал Изуку, тот скорчился, прижав колени к груди. Каждое движение вызывало у него новую волну боли. Его глаза широко раскрылись от ужаса, и он вздрагивал от каждого звука, доносившегося рядом.       Больше всего Изуку боялся увидеть реакцию Кацуки. Он знал, что его друг будет шокирован и расстроен, увидев его в таком состоянии. Но он не мог заставить себя смотреть. Боль была слишком сильной, страх — слишком подавляющим. Поэтому он держал глаза сосредоточенными на чем-то прямо перед собой, стараясь заглушить все остальные мысли.       На поле битвы царила гробовая тишина, нарушаемая только треском горящих обломков. Кацуки застыл на месте, его глаза метались между Изуку и Всем за Одного. Ужас и недоверие застыли на его лице.       Он не мог поверить в то, что видел. Изуку, его лучший друг, заключил союз со злым и безумным лидером Лиги Злодеев.       Бакуго чувствовал, как его кровь стынет в жилах. Это было невозможно, это не могло быть правдой. Его друг, его товарищ, теперь был не просто героем, он был чудовищем. Сердце Кацуки колотилось в груди, угрожая вырваться из неё.       Бакуго почувствовал, как его ярость вспыхивает в нем, но она была беспомощной против ужаса, который он испытывал. Он знал, что должен что-то сделать, но не был уверен, что. Враг, с которым он столкнулся, был сильнее всего, с чем он когда-либо сталкивался раньше.       — Я забираю причуду. Ты наигрался в героя, — Шигараки приторно сладко улыбнулся и прикоснулся ко лбу Мидории.       — Нет, — слово успело покинуть уста Кацуки быстрее, чем он осознал, что говорит. — Ты не заберёшь его причуду.       Глаза Изуку по-детски горели. В груди Бакуго появилось приятное тепло. Мидория так убивался, когда у него не было причуды… А теперь он счастлив. В какой-то мере, Кацуки рад за него.       — Иначе что? Ты на меня накричишь? Я ведь могу и твою причуду забрать, мне не жалко. Я щедрый, может быть, твоя причуда мне пригодится больше, чем этот идиотский «Мир отражений».       Всё за Одного швырнул Изуку в сторону с огромной силой. Тот ударился о стену с громким хрустом и опустился на землю лицом в пол.       — Изуку! — на рефлексах Кацуки бросился к Мидории.       — О… так ты за него волнуешься? Мило… — задумчиво произнёс Шигараки. — Я подумаю. Думаю, «Мир отражений» побудет у тебя. Пока что.       Всё за Одного исчез так же внезапно и незаметно, как и появился.       Кацуки в ужасе перевернул Изуку на спину. Тот кашлянул. Крови было немного… лишь с головы на лоб стекла струйка, из-за которой глаз Мидории был прикрыт.       — Прости… я так хотел стать героем… и ни о чём не думал… прости, Каччан… — в бреду бормотал Изуку.       — Заткнись. Потом обсудим. Нужно в больницу. Ты не умрёшь, пока мы не обговорим это, — голос Бакуго звучал холодно. Он был в ярости.       — Прости… прости меня… прости…