Неделя пятая. Башня Девяти Скорбей. "Джокер - вы и армия", часть первая.

Остров.

На пороге моего родного очага, Совсем близко к моему дому, Пришла болезнь - ей нет исцеления, О Церковь, спаси же ты меня! Отмечен я был смертоносной меткой, Гибельной пагубой, звериной чумой. И сидя за решеткой, точно в темнице сырой, Я жду, когда ОНИ придут за мной. На улицах кричали, дома запирали, Досками дубовыми, не жалея на двери. Крики и мольбы сменялись на тишину, А потом, на пороге полуночи - на звериные рыки. Мой разум угасает, слышу треск одежд, Равно как и уход моих былых надежд, Расщепляются, ломаются кости мои, Идет сильный жар, и мне вскоре, Наступит неумолимый, звериный конец.       На прошлой неделе группа Дисмаса оказалась в самой настоящей, наиглубочайшей заднице. Это он понял по тому, как увидел пожитки, оставленные на берегу, и белеющий вдалеке белый парус корабля, который проглотило огромное чудовище. Во всяком случае, разбойник понял, что им не светит побег с острова, потому что ближайшая земля, по словам покойного ныне капитана, находилась в трех днях пути от острова. Как минимум.       На прошлой неделе группа нашла горе-лесоруба, оказавшегося пастухом Сэмом. Оставшаяся от него непреходящая вещица, диковинного вида свисток, вызывал дикую боль у джаггедджау, заставляя тех валяться по траве и выть от боли. К слову, выяснились и названия трех вещей.       (Оглушительная мантра), доставшаяся от монаха, непонятным образом усилила оглушающее свойство щупалец Альхазреда и увеличивало целительные способности у всех троих. (Душевная тоска) - помогала расслабиться и отпустить разум, готовый сорваться в рондо падений и возвышений. А (Вольный Свисток), помимо боли, также помогал отвлекать на себя внимание. Это выяснилось уже внутри городка с причудливой архитектурой, поименованном как Прехевиль.       Первоначально, Нозрамус предлагал пойти к тюрьме, потому что он в ней ориентировался, и мог побыть проводником, в случае чего.       - Допустим, но ведь тот шут не идиот. Он мог предусмотреть такую мысль и заблокировать все возможные тайные проходы, которые ты знаешь, - со скепсисом поделилась Парацельса своими задумками. Алхимик подумал, а потом согласился с выводом. Неизвестно, что могло их ждать, на самом-то деле. Поэтому было решено довериться на этот раз чутью Дисмаса, которое прямо-таки кричало, что им срочно требуется отправиться в город. И надо сказать, что чутье Дисмаса не ошиблось.       При подходе к городу, на его задворках, им встретился необычного вида зверь. Огромный, стоящий на четырех лапах, он раньше, возможно, был человеком. На это указывали два фактора - разорванная одежда и огромная многоствольная пушка, лежащая рядом. Дисмас ловко разрядил в него пулю, а потом, пока он перезаряжался, Альхазред поймал зверя в "Объятия бездны", надежно зафиксировав на месте. Оглушенный и раненый зверь метался в стороны, пытаясь выбраться, а потом доктор прикончила его ловким и точным уколом ножа. Зверь обмяк и свалился безжизненным кулем на землю. А потом раздался выстрел. Но стрелял на этот раз не Дисмас.       - ЭЙ, ОХОТНИКИ! ЛОВКО ВЫ ЕГО ПРИШПИЛИЛИ! ЕСЛИ ХОТИТЕ К НАМ, ИДИТЕ К БЛИЖАЙШЕМУ К ВАМ КОРИЧНЕВОМУ ЗДАНИЮ, ПО ДОРОГЕ ИЗ БИТОГО КИРПИЧА. ДЖУУРА, КОНЕЦ СВЯЗИ.       Группа переглянулась. Охренела. И дружно поперла в указанную сторону.       По пути на них напала толпа... кого-то. Непонятно кого. Раньше те, кто был в толпе, явно были людьми, но сейчас они представляли из себя ужасающее зрелище. Огромные, хероподобные конечности, покрытые стекающим на землю коричневым гноем, обезображенные лица, по фрактуре похожие на лунные фазы...       - Я понял, кто это такие! - выкрикнул алхимик, запуская в них (Великое Возгорание), - Это несчастные, опаленные луной. По другому - Moonscorch. Лунная проказа, так сказать.       - Она заразна? - вмиг отбросив от себя одного из противников, Парацельса ловко рассекла ему руку. Прокаженный взвыл.       - Сама по себе - нет. Но ее может в буквальном смысле наслать божество. И это божество - Рхер.       - Хуже быть не может, - выдохнул Дисмас, расстреляв хитрого прокаженного, стоявшего неподалеку с ружьем.       - Не, всегда есть, что похуже. - флегматично отметил Альхазред, разрывая щупальцами сразу двоих. Словно в подтверждение сказанному, раздался дикий, прямо-таки птичий ржач. И на мостовую вышли две птицы. Точнее, нет, не совсем птицы.       Это были трехметровые, мускулистые мужики, испещренные шрамами, и имевшие заместо обычных человечьих голов - головы птиц. Причем, судя по ржачу, это были чайки. Один из них был голым, и держал в руке здоровенную дубину, обструганную и оббитую гвоздями. Второй был поприличнее - в мясницком фартуке на голое тело, и он держал солидных размеров тесак для мяса. Оба неотрывно, не мигая, смотрели на группу, к тому времени успевшую расправиться с толпой прокаженных.       - Это же... Быстро, к убежищу! - испугался Нозрамус и наслал на чаек (Рой саранчи). Пока они выпутывались и отбивались от плотоядных насекомых, группа быстро пересекла улицу и оказалась перед нужным зданием. Раздался выстрел чего-то солидного, и одного из птицелюдов отбросило к стене мощным ударом от патрона. Впрррр! И чайка вырубилась. Перед группой открыли дверь, и они стремительно ринулись внутрь. Успели...       Раздался лязг затвора, зажегся факел, и на группу уставилось порядка четырех разных стволов. Оружейных стволов.       - Кто такие? - сурово спросил низкорослый бородач, державший диковинную конструкцию, напоминающую траншейное ружье и копье одновременно, в руках. Стоящие рядом с ним остальные выжившие добавляли веса его словам. Самым высоким в группе был человек, одетый в изящные вороненые доспехи, а также в диковинного вида шлем, и он держал пистоль, весьма интересный, как отметил про себя Дисмас. Третьим был выживший в плаще и шляпе, держащий в руке здоровенное ружье, а также за его спиной была... Пила? Четвертый выхватил клинок и небольшой пистолет и тоже направил их в сторону гостей.       - Поисковая группа из Гамлета, сэр, - отозвался разбойник, - Приплыли на остров, по приказу начальства, потом нас обманули, и мы остались без средств для возвращения обратно. Что делать - совершенно не представляем. К слову, это не вы ли орали тогда нам, когда мы зверя прибили?       - ААА! Так бы сразу и сказал, парень. У старика глаз уже и не тот, увы. Не разобрался. До вас к нам еще одна дама заходила, всех прокаженных на уши подняла. Так бы ее и пристрелил, мерзавку.       - Как она выглядела? Замотанная дама, среднего возраста, с кадилом, загорелая? - уточнил Альхазред.       - Не такая уж и замотанная. В открытом наряде, в руках - странное существо, с растущими из глаз рогами. Но да, по приметам совпадает. Эта чертовка перевозбудила прокаженных чертей и притащила вдобавок пятерых Церковных Чудищ. Как быть - ума не приложу.       - Давайте познакомимся, - предложил охотник с пилой.       - Дисмас, разбойник.       - Парацельса, чумной доктор.       - Нозрамус, алхимик.       - Альхазред, оккультист, - представились все.       - Веселая компания, ничего не скажешь, - смерил их нечитаемым взглядом великан в доспехах, - Марк фон Штацце, рыцарь Кейнхёрста.       - Томас Ливербрук, охотник из отряда Пороховых Бочонков.       - Александр Миртвуд, охотник из отряда Пиломастеров.       - Джордж Кромби, охотник из Церкви Исцеления, могильный инспектор.       - Что вы здесь делаете, господа? - спросил алхимик.       - Мы здесь застряли, это уж точно. Примерно месяц назад нас по одиночке призвали в это место, при помощи странных ритуальных кругов. Один такой стоит наверху, может, кто-нибудь разберется в его работе?       Альхазред и Нозрамус поднялись вместе с Джорджем, пока остальные переговаривались в гостиной.       - Что она еще успела сделать, прежде чем пропасть из вашего поля зрения? - включил детектива разбойник.       - На самом деле - много чего. Видите ли, те существа, с резкими искажениями в телесном плане - это местные жители, прехевильцы. А вот зверолюды - это наши ярнамиты, те бедолаги, что страдают от чумы Зверя. Редкие охотники способны бороться с изменениями, которые запускает эта болезнь. Болезнь передается через кровь. И только через кровь. Так вот, она натравливала последних на первых, и у них начались те симптомы, которые приводят к превращению в зверя. Увеличение растительности на теле, седина, плохое зрение, повышенная агрессивность, и жажда мяса. Любого. - охотно пояснил старик.       - Откуда вообще ярнамиты эти взялись? Из воздуха, что ли? - уточнила скептически Парацельса.       - Подозреваю, что кто-то их перетащил также, как и нас. Но где и как - не знает никто. - помотал головой рыцарь.       - Но было сделано, по сути, невозможное - нас всех объединили. Раньше мы все были врагами.       - Почему так? - удивился разбойник.       - Кейнхёрст и Церковь враждовали, по взглядам на использование Древней Крови, - покачал головой рыцарь, - Относительным союзником для обеих сторон были Пороховые Бочонки - отряд охотников, отколовшихся от основной ветви Церкви. Бочонки не любят убивать зверолюдов, но у них самое мощное и экспериментальное оружие. Еще где-то в этом городе бродит Ворона-Эйлин. Но ее давно не было слышно. Пиломастера, те, к коим относится наш друг Александр, являются по совместительству и разведчиками, и очень мало говорят. Но очень много знают.       - Я многое поведаю, если вы монетку на пиво подкинете, - согласился Пиломастер.       - Господа, мы закончили! - вышли обратно к своим оккультный дуэт, - Мы просмотрели, что именно вас перенесло сюда. Подозреваем, что есть еще круги в городе.       - Есть. Мы четверо, плюс Ворона-Эйлин - пять кругов.       - Есть и шестой, контрольный. Мы проанализировали эфирные сети, которые ведут в ваш дом. Постановили, что для того, чтобы вас вернуть, надо уничтожить круг, призывающий монстров из вашего родного места. Есть идеи? - спросил Нозрамус.       - В центре города есть строение с странной крестовидной конструкцией внутри фонтана. Что это - не знаем. Но подозреваем, что это местная святыня. Вокруг этой святыни бродят странные фигуры с тесаками. Подозреваю, Эйлин могла направиться туда. - озвучил свои мысли Александр.       - Кто такая Эйлин?       - Охотница-судия. Та, кто убивает опьяненных Древней Кровью охотников. Она чаще действует в одиночку, хотя именно она помогла нам всем объединиться. Где именно она находится на данный момент - неизвестно. Но дружно подозреваем, что в центре города.       - Скажите, - тут Дисмас достал листовку с текстами, - Вы тут подозрительных людей, помимо той бабы, не видели? Монстров не в счет, мы вам поможем их одолеть. Тут просто такое дело - мы ищем группу лиц.       - Позавчера мимо нашего дома проходила странная девушка. Точнее, нет, их было две. Одна вся иссохшая, будто от голода, а вторая несколько не в себе. Глаза бегают по сторонам, вся маленькая, еще и цвет волос странный. Розовый, чтоб его. - начал вспоминать Томас, - Еще у второй девчушки на голове был травяной венец из какого-то шипастого растения. Похоже, из терновника. Они обе плели какую-то несуразицу. Вы их ищете?       - Похоже, Дисмас, - тут же вспомнил Альхазред, - Это дочери купца. В сказании было о том, что они обе погибли от элементальных сил - Света и Тьмы. Одна иссохла, другая сошла с ума.       - Махмуд...Если это они, то у нас проблемы посерьезнее. Чем они были вооружены? - уточнил разбойник.       - Первая была вооружена шпагой. Вторая - плеткой. - тут же ответил разведчик.       Ночью, когда все легли спать, на дежурстве остались Дисмас и фон Штацце. Мрачный великан лишь точил свой изумительный меч, длинный, тонкий, но весьма острый. Правда, странная кровавость лезвия напоминала Дисмасу о кое-чем похуже. О том, что случилось много месяцев тому назад.       - Хороший у тебя пистолет, - задумчиво начал разбойник.       - Лучшие оружейники Нечистокровных ковали это оружие. И только те, кто присягнул королеве, достойны носить сие оружие. - флегматично отметил рыцарь.       - Исключения?       - Только если ты меня победишь в честной дуэли. Тогда ты будешь удостоин чести взять в свои персти сие сокровище. Но одолеть меня - дело не из легких. - предупредил рыцарь.       - Жаль. Хотелось бы такой пистоль получить. Такие линии, такая эргономика! А рукоять? Вижу со стороны и думаю, что оно прям создано для нас.       - В городе Ворона раскидала несколько тайников с оружием, на случай, если наше выйдет из строя. Она как-то говорила, что победила в честной схватке Ночного Ворона Кейнхёрста - нашего капитана стражи. Элитной стражи Королевы. Ты можешь взять это оружие из тайника, если таковое найдешь. Но это будет нелегко.       - Что нас может ожидать здесь? - принялся к ведению записей разбойник.       - Много чего. Томас говорил о странных фигурах с тесаками - сие именуется как маска смерти. Дрянная штука, имеет скверную привычку выскакивать из замотанных цепями гробов и гоняться за всеми, кого не поразила местная пагуба. Томас говорил о Церковных Чудищах - сие есть высшие чины их разлюбезной Церкви Исцеления, налакавшиеся крови Птумеру и впустившие в свои тела заразу. Они выглядят как огромные, искаженные четырехлапые звери. Одни сражаются при помощи когтей, другие - при помощи оружия. Мне точно известно о викарии Амелии, которая применяла магию исцеления на себе. Мне известно о братьях-чайках - местных душегубах, которые погнались за вами. Я не знаю, кем они были при жизни, но вид их нынешний оставляет много вопросов. Их невозможно серьезно травмировать - всякий раз, когда они выбираются из капканов, их травмы таинственным образом исцеляются. Их можно оглушить. Но раздельно друг от друга найти - невозможно. Они всегда ходят в паре. И травмы, которые они причиняют своим оружием, плохо лечатся инъекторами крови - нашим основным лекарством.       - А если их разделить? Нозрамус натравил на них рой плотоядной саранчи. Возможно, мы могли бы оглушить одного, увести за собой другого в ловушку, и раздельно победить каждого из них. - предложил разбойник.       - Возможно. Но для гарантии победы нам нужен лидер - Эйлин. Именно она может окончательно кого-то убить.       - Как это? - перо упало.       - Думаешь, мы не пытались их убить? Все те дохляки, которых вы положили, возродятся завтра с рассветом. Эйлин могла убивать их всех, окончательно. Но теперь она пропала. Еще в первый день пребывания здесь я лично порезал одного из братцев на кебаб. И на следующий день он так же ходил и ржал. Обидно, знаешь?       - Понимаю. Во всяком случае, тогда надо искать ее. Когда именно она пропала?       - Через неделю после нашего объединения. После ее пропажи маски смерти и объявились, а братцы стали ходить намного чаще. Мы преступно оставили их на потом.       - А тебе не претит, ну, болтать с бандитом? Я не шутил, когда представлялся внизу. - Дисмас серьезно посмотрел на рыцаря.       - Если ты не вздернут на виселице, то наверняка отбываешь другое наказание. Обычно бандитов в Ярнаме именно вешали. Хотя, твой стиль боя похож на таковой у охотников. Только заточен против людей.       - Ученик кадетской школы имени Бриеннана. Там учили фехтовать на совесть. А потом - обвинение, тюрьма, побег, бродяжничество, Желтая Рука.       - Поделюсь с тобой секретом. Есть руины, неподалеку от города.       - Руины тюрьмы "Страх и Голод". Знаю, наш алхимик про нее рассказал.       - Из руин пришел человек в диковинных доспехах. Назвался Солером Асторским. Он пришел, помог одолеть на время одного из тварей, а потом ушел. Перед уходом предупредил, что руины крепости заполонили опасные твари, и что если нужна будет помощь, то пусть начертят его имя путеводным угольком. Вот этим, - он достал из кармана небольшой мешочек, развязал, и разбойник увидел кусок серебристого уголька, плавно светящегося в темноте.       - Что ты хочешь за этот уголь? - переспросил Дисмас, не отводя глаз от уголька.       - Ничего. Абсолютно. Потому что это не мой уголь, а моего друга, Александра. К нему и подходи с вопросом. А я так - лишь хранитель сего сокровища...       На рассвете следующего дня группа в обновленном составе отправилась к центру города. И лишь Дисмас, укромно сжимая в руке мешочек с углем, ушел в сторону дороги. Заранее предупредив остальных, он понесся, технично перебегая через укрытия. Вскоре его глазам предстала картина, как толпы прокаженных игнорируют дуэт девиц, шедших по грязи. Как и сообщал Том, одна была высокой, белокурой, с иссохшей кожей и в грязном рубище беловато-серого цвета. Вторая была низковатой, считай, по пояс разбойнику, а также обладала волосами неестественно-розового цвета. Девчушка походила на ожившую девичью куколку, неумело раскрашенную проказницей. Она была выряжена в грязно-красную робу, и на ее поясе действительно висела плеть. Равно как и изящная шпага в ножнах белокурой. Дисмас тихо вслушался в голоса сестер:       Скажи мне сестрица, долго ли нам,       Страдать по упущенным временам?       Мне больно в уборе, терновый венок,       Обвивает чело, вонзает шипы в мой лоб.       Я устала бродить по грязи и кочкам,       Можно ли присесть?       Устали мои ножки.       Послушай сестричка, Мирточка моя,       Нет твоей вины, что твоя       Сестра старшая избрала сея бремя.       И надрывать горб, Мессии помогая,       Мы все устали. Но Сэма-пастушка,       Как и Кастора с Юлией песнь не слышу я.       Неужели к ним, сквозь бремя вины,       Пришел долгожданный, прохладный покой?       Дисмас отполз в убежище и крепко задумался. А что именно Пер'Келе имел в виду, под сбором? Не могло ли это быть тем, что он, Разбойник, стал невольным исповедником для уже трех душ? Вспоминая, как он принимал подобную "исповедь" у пастуха - горе-лесоруба, он не мог подивиться глубине человеческой глупости:       В чем же ты, несчастный, был прав,       Когда деву губил, древо ее разрубив?       Мою любовь ты не поймешь никак,       Все время я мечтал ее, как синицу, поймать,       И не отпускать, навсегда, насовсем!       Думаешь, это право - ее неволить?              Так было всегда, и у моих предков так было.       Ума мало вижу я в тебе, и ты мог ей позволить,       Жить в тени древа, ибо она,       Не могла отступить, ни на шаг, никак!              Говорит мне убийца моих друзей!       Их кровью клинок обагрён был твой,       Пусть и сладости мало - вечность неспокойным,       Но зато я жив.       Рифму поймать тебе явно лень,       Но не убил я их - лишь покой подарил.       Мне самому в тягость - однажды я так,       Невинных жизни лишил.       Ты лишь глупец, безобразное животное,       Низменными похотями ведомое,       Из чувства мести я совершу приговор!              Городит мне о приговоре,       Галимый мастак убивать!       И каково мне вспоминать о вине,       Когда о смерти размышлять никак?       Все мы прокляты, увы, и задыхаясь в аду,       Я думал лишь о ней - прекрасной нимфе.              Мужества нет - теперь лишь ее тень,       У тебя ее всю сожрала проклятая гордыня.       И отбрасывая гниль на всю былую честь,       Лишь презренный негодяй ты отныне.              (....Блеск холодной стали. Скрещенные топорище и кинжал. Мальчишка яростно сражался, отстаивая свой неблаговидный поступок. Не было ни слез, ни слов других более. Разбойник не такого ожидал. Не такой бесчеловечности к тем, кого убили. Лишь равнодушно отмахнуться, как от случайно прибитой мошки - вот что это было. Пистолет не решил проблему - дыра, пробитая им в боку малолетнего чудовища, лишь быстро заросла, не превратила его в кучку праха, как было с теми двумя ранее. И вскоре к нему на помощь подоспел Альхазред, запустив в пастуха "Пылающие Звезды" - как оказалось впоследствии, единственное оружие, способное прожечь до праха мертвецов, если они сопротивляются. А потом и рассеял магию, удерживающую душу в теле. И яркая дуга света, возникшая на месте праха, ясно говорила, что очередная душа освободилась от вечности в кандалах....)       Дисмас, в раздумьях, вернулся к отряду, уже прибывшему на площадь, и как раз вовремя. Они обговаривали план.       - А вот и ты, очень вовремя, - Том кивнул ему, - Держи, парень. Нужная штука.       Рассматривая солидного вида ружье, необычно устроенное на взгляд, Дисмас лишь вопросительно взглянул на временного лидера охотников.       - Переламываешь ствол в этом месте, заряжаешь, дергаешь за скобу после выстрела - использованный патрон вылетает. Это ружье системы lever-action. Рычажная многозарядная винтовка, максимально - шесть патронов, 12-го калибра, ружейные. Такие используют ваши охотники, способ ухода максимально удобный, наш подарок, вместе с тем угольком от Миртвуда. Мы наверняка уйдем обратно, без возможности перехода к вам, так что, подарить союзникам нужные инструменты - наша обязанность. Патроны в том ящике, их пятьдесят, запаяны в контейнеры, запечатаны воском. Нужно открыть - вскрываешь небольшую полоску и осторожно отодвигаешь язычок. Ножом - ни в коем случае. Можешь вызвать возгорание. И взрыв.       - А что вы дали остальным?       - Колдунам наши пушки без интереса, зато алхимику вашему мы дали четыре флакона различных зелий. А вашему оккультисту дали несколько ритуальных ингредиентов, редчайших. И ножик подарили. А вот твоя докторша... Для нее у нас нет подарка. Нужного. - пояснил Пороховой Бочонок.       - Флаконы с кровью дать они отказались. Сказали - всем, кто не является охотником, они скорее навредят, - несколько обиженно прокомментировала она ситуацию.       - И не откажусь от своих слов. Эта кровь слишком опасна для вас. Она слишком дорого обошлась нам. В начале - Старый Ярнам, где поселился основатель нашего отряда - Джуура Старый Охотник. Он практически сошел с ума, стреляя по всем, кто стремится озверевшим ярнамитам навредить. Потом - весь Ярнам. Шаг за шагом, она захватывала умы.       - Каков план? - уточнил разбойник.       - Видишь вон тех уродов? - уточнил Джордж.       - Да.       - Сейчас мы все пойдем на прорыв. - церковный охотник достал пушку. Нет, не просто пушку, а ПУШКУ. Настолько здоровенная, что разбойник заподозрил, что охотник Кромби успел ее откуда-то свинтить. Причем, держал он эту дуру одной левой рукой. Подпалив фитиль, он направил ствол на ближайшую к группе монстрину, в которой Дисмас признал "Маску Смерти". Действительно, жуткая фигура в черной сетке, с двумя здоровенными тесаками, в вороньей длинноносой маске.       Раздался взрыв, и "Маску" снесло, оставив на ее месте лишь пятно подпаленной земли. Томас вскинул свое копье и выстрелил. Гарпуном. И пробил еще одно чудовище насквозь. И группа перешла в наступление.       Дисмас бил, резал и стрелял. Вскинув подаренное ружье, он выстрелом отправил подоспевшего на поле боя одного из братьев-чаек в короткий полет, а затем повторным выстрелом снес ему голову. Вблизи Марк обезглавил второго, в мясницком фартуке, а Парацельса тем временем заматывала раны Кромби, пострадавшего от шрапнели. Коротким речитативом Альхазред снес дверь храма, призвав огромную черную морду, которая протаранила препятствие. И затем они все вошли.       В своих подозрениях Том был прав, но даже он не представлял, в какой заднице окажется их лидер. Ярко освещенная зала, посредством свеч и непонятных ламп, которые Парацельса обозвала как лампы накаливания, очень четко указали, что Эйлин была распята на огромной крестообразной конструкции, вместе с среброволосой дамой весьма молодого вида. Медленно истекающая кровью Эйлин слабо качнула головой в правую сторону и потеряла сознание.       Мелькнула тень. Разбитый витраж посыпался вниз, явив миру набухший человеческий труп, изрядно поеденный рыбами. Зрачки горели желтым пламенем, а труп лишь медленно проковылял к героям. Не обманываясь видом мертвеца, Дисмас вскинул пистолет и выстрелил. Труп смазался в восприятии и исчез, а потом явился снова. Из пола взметнулись щупальца "Объятий Бездны", обхватывая труп. Дисмас, как самый опытный, подошел поближе.       Надо сказать, что смерть каждого из друзей Мессии, которые пожертвовали своей жизнью ради нее, откладывала свои отпечатки на труп. Так, Юлия была убита насмерть молнией, Кастор сгнил, будучи похороненным заживо под землей, Сэм умер, порядочно обгорев и задохнувшись сероводородными газами. Но помимо этого, на каждом из них высекался знак того испытания, которое они проваливали. И вот так Дисмас понял, по высеченной голубой волне на голове, что это один из несчастных.       - Глупцы, которые осмелились прийти сюда. - тихий голос утопленника звучал как шум прибоя. - Их убивают. В начале была Боговзошедшая, Бессердечная, та, кто смог пройти через кордоны культистов Нового Бога. И взойти на трон Ма'Хабрэ. Но вы обречены. Ее поймали, и сейчас выкачивают ее кровь, чтобы воссоздать нового бога. Короля. Вторая дура, взошедшая сюда - убийца вневременных. Тех, кто застрял на пороге жизни и смерти, она легко лишает своей рукой всякого намека на жизнь. Но вы слишком поздно сюда пришли.       - Твое имя? - спусковая скоба уже была готова, чтоб ее пережали.       - Рэнд. - грянул выстрел, и труп исчез.       Пока Дисмас вел разговор с покойником, остальные уже успели достать несчастных из оков, а также вынуть гвозди, коими они были приколочены к конструкции через руки. Взяв на руки лидера и спасенную, отряд отправился в убежище. Но перед этим - взорвали храм Алл-мера. Посредством призыва Инголиана, который, будучи подконтрольным Альхазреду и Нозрамусу, вызвал (Нестабильную гравитацию) - тряску земли, которая буквально засосала в себя храм, позже выплюнув в прежнее место лишь пустоту. После этого, проверив астральные нити порталов, дуэт подтвердил, что блокировщика, который мешал обратному перемещению, более нет.       Вечером следующего дня. Рыцарь Кейнхёрста подошел к разбойнику, пока тот точил нож, и прямо заявил:       - Остальные уходят. Я же пойду с вами.       - Э-кхе-хек-х! - закашлялся Дисмас, - А как же клятва служения Королеве?       - Ты не поверишь, но портальный круг, находящийся наверху, заработал и выплюнул еще одного охотника - новичка, принятого под руку Кейнхёрст. Он сообщил хорошие вести - чума отступает, а Королеву Аннализу освободили из оков Мученика. Королева сейчас повелевает городом, и на службу к ней идут многие. Посыльный передал приказ - ежели я буду обнаружен, то я должен выяснить все, что можно, принести покой подобным нам и разобраться с негодяями, которые и причастны к моему исчезновению. Так что, я теперь в твоем отряде.       - Но мы не выбирали командира!       - Ты теперь командир, - "утешил" его Альхазред, - На время этого задания. Выбрали единогласно.       - Пусть я и опытнее, - начал Нозрамус, - Но опыта именно в командовании я не имею. Ты же, судя по всему, раньше руководил бандитами.       - Я одиночка. Справедливости ради, было несколько раз, но это не делает меня хорошим командиром.       - Под твоим командованием собрались именно одиночки. Ты справишься с этой задачей. К слову, тебя вызывал Том. Говорит, от Эйлин есть парочка слов.       Разговор со спасенной охотницей приободрил Дисмаса. Эйлин передала ему карту города, где были те самые схроны с припасами и оружием. Кроме, пожалуй, одного, отмеченного крестиком.       - В том месте я спрятала запас флаконов с целительной кровью. Но там уже побывал Александр и все забрал. В других местах я оставляла исключительно оружие и боеприпасы. Все это - теперь ваше. Но большая часть охотничьего оружия использует либо ртутные, либо демиоксидные пули. Насчет первых, то обращайтесь к Марку. Он поможет их восполнить.       - А чудовища?       - Мы уходим. Наверняка. И я потеряла желание сражаться с местными тварями. Есть такая штука - белленд называется. Особенно сильно мутировавшие прехевильцы, которые похожи на вымазанных в дерьме человечков. В тот день, когда меня пленили, я попалась на глаза Валькирии - местному переносчику этих беллендов. Она оглушила меня, а потом я очнулась уже там, на кресте. Таких подлых противников я не встречала.       - Во всяком случае, у вас есть выход. А у нас - нескоро.       - Марк рассказал о делах, творящихся в Ярнаме. После таких ран, которые мне нанесли, я не сумею работать в стезе охотника. Слишком много крови мне и той женщине пустили. Посему, я передаю свои клинки Парацельсе. Она сможет достойно ими воспользоваться.              Утро следующего дня встретило их скорбной новостью - Эйлин умерла. Раны, нанесенные ей в течении недель плена, все-таки оставили свое последнее слово - судия умерла от сепсиса. Покачав головой, Парацельса лишь закрыла ее глаза. А затем - помогала при обмотке тела, для удобства переправки.       - Та женщина пропала. Сказала, что встретится с тобой, но в другом месте. - при прощании Том был весьма серьезен, - Остерегайся ее, если она захочет сразиться. Она не простой человек.       Ночью Дисмас вышел из убежища. Все охотники, кроме Марка фон Штацце, уже отправились домой. Разбойник же отправился завершить Одно Последнее Дело...       Он пробирался по улицам затихшего городка. Маски и чайки мертвы, пока не стукнет восемь часов утра - именно в это время они возрождались, если судить по записям Александра. А остальные не настолько опасны.       Тайник был найден. Так и есть - пистоль "Эвелина", и еще десять ртутных патронов. Засунув новенький пистолет в кобуру, разбойник принялся очищать тайник от прочих вещей. Странное оружие, на котором было выгравировано "Ракуйо", представляло из себя прямой узкий меч с дополнительным лезвием на рукояти. И еще пила, которая была похожа на ту же, что носит и Александр.       - Хороший вечер, чтобы кого-то убить. - Согласился с ним Марк, стоящий рядом с опорной стеной.       Немая сцена. Разбойник и ночной рыцарь разглядывали друг друга, один в любопытстве, другой в ошарашенном изумлении.       - Как давно ты шел за мной?       - С того самого момента, как ты хлопнул дверью. Я разбудил Нозрамуса, сейчас он дежурит. Но ответь - на кой ты ушел один?       - Я знаю, где сейчас сестры. Мне нужно избавить их от страданий.       Двое придурков шли по подворотням. Искренняя мысль Дисмаса выглядела именно так, потому что он привык все делать один. Но рыцарь не собирался отходить от него ни на шаг.       - Хочу взглянуть на человека, который прибрал к своим рукам реликвии замка Кейнхёрст в деле. - пояснил рыцарь.       - Убьешь, если не оправдаю ожиданий?       Он красноречиво хмыкнул. Было понятно и без всяких слов.       Они нагнали сестер ближе к трем часам ночи. Неизменные, они сидели на скамье и тихо пели. Дисмас даже приготовился записать.       Раз - шаг убийцы недалеко от нас.       Два - выстрел поразит двоих за раз.       Три - жертвы записаны на его шарф.       Четыре - Смерти раздастся яростный "Варф!"       Пять - мы пополним его незримый счет.       Но не надейся - это твой последний просчет.       Шесть - несчастных было сегодня.       Семь - двоих ты прикончишь, но для нас,       Все кончено - стоим мы у обрыва.       Множества кровавых, исписанных страниц,       Никто из нас не падет ниц.       Восемь - ударов, каждый легко падет,       Девять - жертв, что дарованы богам.       Тут уже решил сыграть в рифму разбойник:       Никто из тех, кто пал от моей руки,       Не жертва - но искупления всякий достоин.       Если он, как благородный воин,       Вручил от своей жизни ключи,       Тому, кто сможет их всех спасти.       Вы сыграли не на своем поле,       Но спасти сумели своими жизнями еще поболе,       Но вы прокляты - об этом я знаю,       И решения нелегкие я принимаю.       Насчет вас.       Ты - охальник, злодей и трус,       Всегда ты дерешься, входя во вкус,       Издалека.       Но я,       Этого не приму,       И убить тебя смогу.       Возмущение лишь одно,       Вызывает каждое ваше слово.       Поэтесса первой была у меня,       Именно она попросила,       Чтоб быстрее она окончила мучения.       Вторым был ваш Кастор,       Заклинал во имя всех известных богов,       Жизнь прервать, с пламенем воссоединиться,       Чтоб такая нечестивость могла прекратиться.       Третьим был пастух - раздражение одно,       Он погубил девицу практически ни за что.       Одно я знаю - вы покой обретете,       Как только в тела свои пули пропустите.       Закончив стихами говорить, разбойник ринулся в бой. Он был одним из самых тяжелых. Старшая сестра отрезала пространство вокруг них при помощи барьера, из-за чего Марк не успел прийти на помощь. А пока она поддерживала барьер, младшая сестра начала схватку. И Дисмас отметил, что это нереально. Невозможно то, что маленькая девочка дерется с мастерством, для ее состояния невозможным. А также он заметил интересный феномен - иногда его выстрелы по ней блокировались огромной фиолетовой рукой. Подгадав момент, он схватил гранату из запасов тайника и подорвал, бросив его под ноги. Чутье не ошиблось - рука не защитила полностью, и ее ноги были разорваны на части, не спеша восстановиться. Охнувшая старшая сестра прекратила поддерживать барьер и достала шпагу. Но увы - ее подготовку прервал Марк, вломившийся через барьер и отрубивший ей руку.       Раздалось два выстрела. И трупы осели. А потом посыпался прах. Разбойник поковырял прах рукой. Достал нежное колье и шелковый платок. Последний подарок ушедших на ту сторону.