Глава 108 "Ламентация"
24 февраля 2026, 10:39Отправив сообщения, Гефест отложила пергамент и перо и посмотрела в сторону Вана. Сейчас он сидел на диване без одежды и с интересом наблюдал за ней. Гефест улыбнулась, вышла из-за стола и села рядом с Ваном на диван. Устроившись поудобнее, она притянула голову Вана к своей груди и нежно погладила его по голове. — Знаешь, Ван, я очень волновалась за тебя. После твоего обещания и исцеления моего глаза, в следующий раз я увидела тебя на больничной койке. Мне кажется, что ты пытаешься меня до смерти напугать...
Сначала Ван был немного взволнован, но, услышав успокаивающий тон Гифест, он начал успокаиваться и наслаждаться объятиями. Из всех людей, которые его обнимали, Ван всегда чувствовал себя наиболее комфортно с Гефест, поскольку она, казалось, всегда проявляла о нем столько заботы. Через несколько минут она вздохнула и положила голову Вана себе на колени. расскажи мне все, что случилось в подземелье...
Поскольку она держала себя в руках некоторое время, Ван был очень расслаблен и благодушен. Он начал рассказывать обо всем, что он делал в подземелье с тех пор, как вошел в него. Он рассказал о том, как убивал монстров в кладовой, чтобы отомстить за Наазу, как охотился на монстров в тумане и о своем походе против минотавров. Гефест закрыла глаза и попыталась представить себе все, что пережил Ван, и сопоставить это со своими собственными переживаниями последних дней. Она вспомнила, какой восторг он испытывал во время некоторых событий, и задалась вопросом, через какие битвы ему пришлось пройти, чтобы так быстро вырасти.
Ван продолжил свой рассказ, старательно избегая разговора о Джаггернауте, и рассказал, как он спас отца, защищавшего двух своих сыновей от виверны. Гефест улыбнулась и ласково погладила его по голове, она очень гордилась тем, что Ван готов спасать людей, а не игнорировать их беды. После этого он рассказал ей о том, как впервые прибыл в Ривирию и о своей встрече с Гончими Анубиса и их молодым предводителем Расуи.
Рассказывая о молодых хиротропах, Ван начал смущаться, вспоминая некоторые события. Гефест заметила его взгляд и спросила, — Что случилось, Ван? Случилось ли что-нибудь еще, пока они следили за тобой?. Ван глубоко вздохнул и рассказал Гефесте о том, как он справился с их нападением. Он даже упомянул, как всадил стрелы в поясницы двум молодым девушкам и как неудобно было потом их вытаскивать.
Гефест испытала противоречивые чувства, когда Ван упомянул о том, что ему пришлось вытаскивать стрелы из спин двух молодых девушек. Она не знала, смеяться ей или ругать Вана за его чрезмерное поведение. Услышав, что он использовал свои [Руки Нирваны], чтобы залечить их раны, ей почти захотелось сжать его маленькую головку, чтобы унять собственные нарастающие эмоции. Она была рада, что он был честен с ней, но она не думала, что он мог случайно сказать такие постыдные вещи.
После этого, Ван рассказал Гефесте о том, как он встретил виверну и смог ее приручить. Гефест была очень впечатлена, так как укрощение чудовищ было невероятно редкой способностью. Когда она услышала, что после приручения, чудовище даже эволюционировало, она была невероятно потрясена. — Где сейчас твой Дракон? Ты оставил его в подземелье...? Ван покачал головой и достал ядро Фафнира из своего инвентаря. Гефест получила ядро и начала его осматривать, но обнаружила, что глаз ее бога не может видеть сквозь кристалл.
Ван объяснил, что кристалл, похоже, может содержать Фафнир, и, направив свою энергию в ядро, он смог материализовать его тело, когда захочет. И снова, Гефест была потрясена открытием и вздохнула, прежде чем сказать Вану: Это еще одна вещь, которую ты должен держать в секрете... кто знает об этом?. Ван ответил, и после того, как Гефест, услышав, что о секрете знает туз семьи Локи, чуть не закричала от досады, подумав о будущих неприятностях.
К несчастью для Гефесты, ее неприятности уже начинались, так как Ван продолжал рассказывать о своей схватке с Голиафом и встрече с Семьей Локи на 17-м этаже. Гефест изначально думала, что он сражался вместе с ними, но, услышав, что Ван победил Голиафа в одиночку, она не знала, что и чувствовать. Конечно, она была потрясена, но в то же время она постепенно оцепенела от сюрпризов, которые преподносил ей Ван. Она начала думать, что позволить Вану войти в подземелье одному было ошибкой... слишком много ненормальных вещей происходило вокруг него.
В оцепенении, Гефест почти не слышала слов Вана, произнесенных после победы над голиафом: Что это было, Ван?. Ван повторил свои слова: Я сказал, что после боя девушка-амазонка Тиона повалила меня на землю, когда я был голым. Сначала я не возражал, но потом понял, как мне было стыдно... Ван не счел эти слова чем-то таким, что стоило бы скрывать, и повторил их без всякого беспокойства.
Гефест медленно кивнула, как будто осознала некоторые вещи, а затем попросила Вана продолжить. Позднее она пожалела об этом, когда Ван начал рассказывать ей о всех последующих событиях. Он рассказал ей о том, как Тиона обнимала его, пока он не потерял сознание, а потом, когда он наконец очнулся, о том, как он принимал ванну вместе с Тионой, Тионе, Айз и Лефией. В этот момент у Гефест было ошарашенное выражение лица, и она просто слушала рассказ Вана. Вспоминая всех девушек, которые посещали Вана в палате, она начала думать, что в этой истории есть еще много интересного... что она вскоре и узнала.
Ван рассказал о своем первом поцелуе с Тионой, о том, как она призналась ему, и о том, как в своем первом опыте душевного расстройства, он уничтожил небольшой участок леса, чтобы выплеснуть накопившиеся внутри него эмоции. Гефест не слишком удивилась тому, что Тиона призналась Вану после его предыдущих слов, но когда она узнала, что из-за своего смущения он начал интересоваться женщинами, то почувствовала в сердце легкую тревогу.
Его следующие слова вызвали у Гефест желание ворваться в семью Локи и задушить Риверию, так как она узнала, что Ван получил от нее уроки сексуального воспитания. С его новообретенными знаниями он, очевидно, решил, что целовать можно не только Тиону, но и Айз. Когда он дошел до рассказа о том, как Тиона напалана него, Гефест уже не могла мыслить здраво. Только когда он рассказал ей о желании Айз заняться сексом в ее день рождения, Гефест окончательно образумилась.
Гефест лениво посмотрела на Вана и увидела, что на его лице появился легкий румянец, когда он пересказывал события. — Ван, что ты собираешься делать? Вана удивило то, как странно ведет себя Гефест, но он все равно ответил: Они оба очень ласковы со мной, так что я не думаю, что это будет проблемой. Я обещал Тионе, что у меня будет от нее ребенок, когда я стану достаточно сильным, и я также заинтересован в обмене опытом с Айс.
понятно... Гефест почувствовала, как много сил покинуло ее после того, как она выслушала рассказ Вана о пережитом в подземелье. Она даже не воспринимала его слова о битве с Джаггернаутом, она просто сидела в оцепенении, думая о каждой из девушек, которые постоянно крутились вокруг Вана. В конце концов, когда Ван замолчал, Гефест грустно улыбнулась ему и сказала: Я рада, что ты нашел себе ровесниц....
Ван заметил, что Гефест уже не просто ведет себя странно, а грустит, как будто потеряла что-то, что ей дорого. Увидев ее печальный вид, Ван почувствовал боль в груди. — Гефеста, что случилось? Почему ты грустишь? Хотя Вану доводилось видеть самые разные лица Гефест, такого печального взгляда он еще не видел. Даже в его видении, ее сердечного желания, когда она была потеряна в бесконечном одиночестве, она не казалась такой грустной, как сейчас.
Гефест лишь покачала головой в ответ и сказала: Ничего страшного, Ван... Просто у меня было странное чувство. Ты не должен беспокоиться об этом, просто сосредоточься на поиске своего собственного счастья. Гефест начала нежно гладить его по голове, но Ван чувствовал, что ее руки, обычно теплые, теперь стали холодными и липкими, когда они слабо пробирались сквозь его волосы. Вану не понравилось это ощущение, поэтому он сел и посмотрел Гефесте прямо в глаза.
— Что-то не так, это на тебя не похоже. Пожалуйста, расскажи мне, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Вану было неприятно видеть Гефест такой, и он действительно был готов на все, если это вернет ему доброго человека из его воспоминаний. Гефеста, видя искреннее и заботливое выражение лица Вана, почувствовала, как ее сердце дернулось, но этого было недостаточно, чтобы прогнать нахлынувшую на нее меланхолию.
Слабо глядя ему в глаза, Гефеста тихо проговорила, когда слезы начали затуманивать ее зрение: Я просто... думала, что... после твоих слов... Гефест не могла составить законченное предложение, и каждое слово, казалось, задевало что-то глубоко внутри Вана. Он вспомнил о своем обещании, о том, как он поможет ей избавиться от одиночества, и только сейчас он понял, в каком контексте это было сказано. Ван понял, что Гефест искала не человека, равного ей по мастерству, а того, кто был бы достоин стать ее возлюбленным.
Ван начал вспоминать все моменты, связанные с Гефестой. Он вспомнил всю доброту, всю заботу, все эмоции, все, что она дала ему, только чтобы защитить его. Даже сейчас, чтобы он не подвергался опасности, она имела дело с Семьей Осириса и Семьей Сомы, чтобы сохранить его секреты. Это осознание сломало что-то внутри Вана, и он почувствовал, что сильно обидел ее...
Ван схватил ее за руки, в которых, казалось, не было сил, и заглянул в ее печальные глаза. — Гефест, я... Прежде чем он смог закончить, Гефест встала рядом и убрала ее руки от его. — Все в порядке, Ван... Я просто счастлива, если ты счастлив. Закончив свои слова, Гефест одарила Вана фальшивой улыбкой и попыталась встать с дивана. Ван, видя ее действия, протянул руку и схватил ее за запястье.
подожди, ты не понимаешь, я не знал... Вану казалось, что если он сейчас отпустит ее руку, то уже никогда не сможет сократить расстояние между ними. Гефест попыталась освободиться от его хватки, но заметила, что его рука была, как в тисках, и она не могла вырваться. Вздохнув, Гефест посмотрела на Вана сердитым взглядом и сказала: Отпусти меня Ван, я тебя не виню. Даже сейчас я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя. В конце концов, ты мое дитя.
Услышав, какое ударение она сделала на слове дитя, Ван почувствовал, как внутри него нарастает невероятная паника. Не раздумывая, он притянул Гефест к себе, и она упала в его объятия, поскольку не тратила много сил на поддержание собственного тела. Как только их тела соприкоснулись, Гефеста начала сопротивляться, но Ван просто держал ее тело в своих объятиях, не отпуская.
Гефест продолжала ругаться и пытаться освободиться из объятий Вана, но что бы она ни говорила и как бы ни пыталась вырваться, он лишь молча обнимал ее. В конце концов, через несколько минут она прекратила свои попытки и просто позволила себя обнять. Объятия Вана немного ослабли, когда он начал направлять свою энергию из [Руки Нирваны] в ее спину. Гефест почувствовала, как в ее тело вошла теплая энергия, словно она хотела прогнать все негативные чувства из ее сердца.
Ван продолжал прижимать Гефест к себе, он хотел, чтобы она чувствовала его заботу и привязанность к ней. Он пытался уверить ее, что, что бы ни случилось, он никогда не отпустит ее и не оставит снова одинокой. Через некоторое время он почувствовал слезы на своей обнаженной груди, когда Гефест медленно обняла и его. Она начала плакать в его объятиях, а он продолжал направлять свою энергию в ее спину, нежно поглаживая ее.
Спустя почти полчаса, Гефест перестала плакать, но Ван все еще прижимался к ней. В тишине, она просто прислонилась головой к его груди и слушала знакомое биение сердца, которое сопровождало ее каждое мгновение в течение последних нескольких месяцев. — Твое сердце... оно приносит мне утешение, ты знаешь это? Я слушаю его, когда засыпаю... Вана немного удивило это признание, но он лишь слегка сжал руку, чтобы показать ей свою заботу.
Гефест продолжала низким тоном: Я даже... на этом диване.... Гефеста не продолжила предложение, но Ван почувствовал, как участилось биение ее сердца. Это был мощный и быстрый темп, который он чувствовал по ее груди, давившей ему на живот. От этого, его пульс тоже начал учащаться, что заставило Гефесту поднять голову и улыбнуться.
Ван увидел легкий румянец, покрывший залитое слезами лицо Гефесты, и от ее улыбки у него онемела голова. Не думая, он протянул правую руку к ее затылку и, прежде чем она успела отреагировать, сомкнул ее губы своими. Гефеста немедленно отреагировала, широко раскрыв глаза и пытаясь отстраниться от Вана, но поскольку она с самого начала находилась в неудобном положении, ей не удалось приложить никаких усилий.
Ван продолжал целовать ее и, подобно тому, как это делала Тиона, начал проникать языком в ее рот. Ее борьба почти удвоилась, но Ван не желал прекращать поцелуй, пока она не поймет его чувства. В конце концов, Гефест полностью прекратила свои попытки, и Ван почувствовал тяжелое дыхание из ее легких, когда она начала отвечать на его поцелуй. Заметив, что она начала искать его рот, Ван слегка отстранился и улыбнулся.
Гефест, не ожидавшая его отпора, на самом деле сократила расстояние и продолжила поцелуй сама. Ее импульс опрокинул Вана на диван, и она обхватила его сверху. Гефест чувствовала, как страсть в ее теле начинает брать верх, когда она стремилась к мальчику, который в последнее время занимал все ее мысли. Хотя она боялась, что он оставит ее, теперь она видела, что он заботится о ней так же, как и она о нем.
Эмоции начали неуклонно нарастать и внутри Вана, когда он почувствовал, как тяжесть тела Гефеста прижимается к его собственному. Он был поражен ее страстью и тем, каким мягким было ее тело. Особенно ее грудь, когда он почувствовал ее прижатой к своей груди, заставила его разум оцепенеть, и он начал исследовать ее тело, чтобы узнать, какие еще части тела мягкие. В конце концов, его руки добрались до упругой попки Гефест, и она слегка вздохнула, а затем перевела поцелуй с его рта на шею. Она начала целовать его шею и ключицы, пока его руки продолжали ощупывать и наслаждаться ощущениями сквозь брюки.
*тук* *тук* *тук* *тук*
В дверь постучали, и Гефест с Ваном тут же замерли. Посмотрев в сторону двери, Гефест услышал, как она начала открываться снаружи, а задвижка, державшая дверь закрытой, расстегнулась. Ключ от ее мастерской был только у нее самой и Цубаки, и вошедшая фигура подтвердила ее опасения. Цубаки вошла в дверь с Лили на руках, и они уставились на фигуры Вана и Гефеста на диване.
Лили указала на них и закричала: Ааааа! Гефест-сама, как подло!!!
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!