Глава 109 "Церемония"

Гефест, ​по-прежнему, ​прислонившись ​к ​Вану, ​была ​не ​в ​состоянии ​вымолвить ​и ​слова. ​Она ​просто ​смотрела ​на ​указательный ​палец ​Лили ​с ​широко ​раскрытыми ​глазами ​и ​слегка ​открытым ​ртом, ​все ​еще ​влажным ​от ​поцелуя. ​Цубаки ​схватила ​девочку, ​которая ​начала ​сопротивляться, ​и ​медленно ​направилась ​к ​двери, ​смеясь. ​ ​— ​Ха-ха-ха, ​думаю, ​нам ​стоит ​вернуться ​попозже! ​Цубаки ​вынесла ​цепляющуюся ​за ​неё ​Лили, ​прежде ​чем ​закрыть ​за ​собой ​дверь. ​ ​Гефест ​посмотрела ​на ​Вана, ​у ​которого ​тоже ​было ​потрясенное ​выражение ​лица, ​прежде ​чем, ​наконец, ​прийти ​в ​себя ​и ​отделиться ​от ​его ​тела. ​Ван ​также ​оправился ​после ​того, ​как ​она ​отошла, ​и ​сел. ​Перевести ​дух, ​пока ​Гефест ​побежала ​к ​двери. ​подожди, ​Вернись, ​Цубаки! ​Гефест ​была ​невероятно ​смущена ​этим ​инцендентом. ​Она ​совершенно ​забыла, ​что ​сказала ​Цубаки ​привести ​Лили, ​и ​теперь ​они ​оба ​имели ​компромат ​на ​них ​с ​Ваном. ​ ​Цубаки ​не ​успела ​далеко ​уйти, ​и ​Гефест ​быстро ​догнала ​их. ​Циклоп ​смотрела ​на ​тяжело ​дышащую ​Гефест ​с ​широкой ​улыбкой ​на ​лице: ​Ты ​уверена, ​Гефест-Сама? ​Она ​позволила ​своим ​словам ​задержаться ​в ​воздухе, ​и ​Богиня ​начал ​яростно ​краснеть. ​ ​— ​Вернись ​Цубаки! ​У ​нас ​есть ​важные ​вопросы, ​которые ​необходимо ​решить! ​В ​отличие ​от ​ее ​обычного ​холодного ​тона, ​она ​буквально ​прокричала ​эти ​слова, ​и ​невероятно ​нервничая ​отправилась ​обратно ​в ​кабинет. ​ ​Наблюдая ​за ​наставницей, ​Цубаки ​не ​могла ​не ​рассмеяться, ​а ​затем, ​снова ​взяв ​Лили ​под ​мышку, ​женщина ​отправилась ​за ​Гефест. ​Богиня ​уже ​поправилась ​и ​стояла, ​опершись ​на ​стол, ​в ​то ​время ​Ван ​с ​каменным ​лицом ​сидел ​на ​диване. ​Цубаки ​отпустила ​Лили, ​прежде ​чем ​показать ​Вану ​поднятый ​большой ​палец ​и ​сказать: ​Я ​не ​знала, ​что ​в ​тебе ​это ​есть, ​Ван. ​Молодец! ​Ван ​был ​невероятно ​смущен, ​услышав ​ее ​слова, ​когда ​Лили ​заняла ​пустое ​место ​рядом ​с ​ним. ​ ​Девочка ​осмотрела ​тело ​Вана ​и ​заметила, ​что ​его ​кожа ​слегка ​покраснела. ​Она ​видела, ​что ​его ​губы ​немного ​припухли, ​а ​на ​шее ​остались ​следы ​от ​поцелуев. ​Лили ​посмотрела ​на ​Гефест ​и ​сказала: ​Гефест-Сама…несправедливо. ​Увидев ​обвиняющий ​взгляд ​Лили, ​Богиня ​громко ​кашлянула ​и ​попыталась ​разрядить ​атмосферу. ​ ​— ​Мы…не ​собирались ​ничего ​делать. ​Я ​просто ​поддалась ​эмоциям, ​поскольку ​перед ​этим ​сильно ​перенервничала ​из-за ​того, ​что ​Ван ​9 ​дней ​пролежал ​в ​больнице. ​ ​Когда ​Лили ​продолжала ​смотреть ​на ​Гефест, ​она ​почувствовала ​тяжесть ​на ​голове ​и ​увидела ​протянутую ​к ​ней ​руку ​Вана, ​когда ​он ​начал ​взъерошивать ​ее ​волосы. ​ ​— ​Не ​вини ​Гефест, ​Лили. ​Сначала ​она ​пыталась ​сопротивляться, ​и ​это ​я ​ее ​поцеловал. ​Слова ​Вана, ​призванные ​разрядить ​обстановку, ​буквально ​взорвались ​в ​ушах ​всех ​присутствующих ​девушек. ​Гефест ​мгновенно ​прикрыла ​лицо ​руками, ​в ​то ​время ​как ​Цубаки ​громко ​смеясь, ​прислонилась ​к ​стене: ​Пусть ​будет ​так, ​пусть ​будет ​так! ​Ахахахаха! ​ ​Лили ​больше ​всего ​пострадала ​от ​этих ​слов, ​т. ​к. ​знала, ​что ​Ван ​пытается ​ее ​утешить. ​Если ​то, ​что ​он ​сказал, ​правда, ​она ​не ​могла ​винить ​Гефест. ​— ​Оххх, ​Ван… ​Я ​тоже ​волновалась, ​ты ​знаешь!? ​Лили ​была ​практически ​в ​бешенстве, ​и ​Ван ​слегка ​нахмурился, ​посмотрев ​на ​Богиню, ​которая ​всё ​еще ​прятала ​свое ​лицо. ​Видя, ​что ​Цубаки ​ничем ​не ​может ​помочь, ​он ​решил ​попытаться ​успокоить ​Лили. ​ ​Убрав ​руку ​с ​ее ​головы, ​Ван ​обнял ​ее ​за ​плечи. ​Поскольку ​Лили ​была ​очень ​маленькой, ​ее ​лицо ​оказалось ​прямо ​в ​центре ​груди ​Вана, ​и ​он ​начал ​нежно ​гладить ​ее ​по ​спине. ​— ​Спасибо, ​что ​беспокоишься ​обо ​мне, ​Лили, ​прости, ​что ​заставил ​тебя ​так ​много ​переживать. ​Услышав ​его ​слова, ​девочка ​почувствовала ​себя ​немного ​обиженной, ​потому ​что ​знала, ​что ​Ван ​пытается ​успокоить ​ее, ​но ​запах, ​исходящий ​от ​его ​тела, ​сделал ​ей ​больно. ​Лили ​почувствовала ​запах ​Гефест, ​и ​это ​заставило ​ее ​ревновать. ​ ​Через ​некоторое ​время ​Лили, ​казалось, ​приняла ​решение, ​и ​она ​немного ​отстранилась ​от ​мальчика: ​Ван, ​можно ​мне ​тоже ​поцеловаться, ​пожалуйста? ​Гефест, ​казалось, ​проснулась ​от ​этих ​слов, ​но ​она ​решила ​ничего ​не ​предпринимать. ​Цубаки ​тоже ​оглянулась, ​но ​она ​больше ​не ​смеялась, ​и ​выглядела ​достаточно ​серьезно. ​Ван ​обдумал ​просьбу ​Лили ​и ​понял, ​что, ​как ​и ​Аис, ​она ​слишком ​привязана ​к ​нему. ​ ​Однако ​эта ​девочка ​была ​совсем ​другой, ​она ​все ​еще ​была ​очень ​слаба. ​Ван ​боялся, ​что, ​если ​он ​будет ​слишком ​снисходителен ​и ​уступчив ​с ​ней, ​то ​вскором ​времени ​разобьет ​ей ​сердце, ​неоправдав ​её ​больших ​надежд. ​Поэтому, ​вместо ​того, ​чтобы ​поцеловать ​ее ​в ​губы, ​Ван ​схватил ​лицо ​Лили ​и, ​вне ​ожиданий, ​удерживаемых ​в ​ее ​взгляде, ​поцеловал ​ее ​в ​лоб. ​Глаза ​Лили ​широко ​раскрылись, ​и ​казалось, ​она ​хотела ​что-то ​сказать, ​но ​не ​смогла ​найти ​слов, ​чтобы ​выразить ​свои ​чувства. ​ ​Отстранившись ​немного, ​Ван ​заговорил ​мягким ​и ​нежным ​тоном: ​Я ​не ​хочу, ​чтобы ​ты ​стала ​полагаться ​на ​меня, ​Лили. ​Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​наслаждалась ​своей ​жизнью, ​и ​сосредоточилась ​на ​увеличении ​своей ​силы, ​насколько ​это ​возможно. ​У ​тебя ​все ​ещё ​впереди, ​так ​что ​просто ​наслаждайся ​моментом. ​Ван ​чувствовал, ​что ​его ​совет ​был ​хорош, ​но ​Лили, ​казалось, ​была ​несколько ​расстроена ​его ​словами. ​Слезы ​начали ​собираться ​в ​уголках ​её ​глаз, ​и ​она ​заговорила ​приглушенными ​рыданиями: ​Я ​стану ​сильнее ​Ван… ​пожалуйста, ​не ​оставляй ​меня, ​ладно? ​ ​Ван ​покачал ​головой ​и ​немного ​рассмеялся, ​поглаживая ​ее ​голову: ​Глупая ​девочка, ​я ​никуда ​не ​уйду. ​Ты ​очень ​важна ​для ​меня, ​но ​не ​в ​этом ​смысле. ​По ​крайней ​мере, ​не ​сейчас. ​Цубаки, ​которая ​стояла ​в ​стороне, ​произнесла: ​Он ​прав, ​Лили. ​Ты ​точно ​знаешь, ​кто ​такой ​Ван, ​и ​что ​он ​помог ​тебе ​победить ​все ​тени ​прошлого, ​так ​что ​не ​делай ​так, ​чтобы ​его ​усилия ​стали ​напрасными, ​не ​трать ​время ​впустую ​и ​двигайся ​вперед. ​ ​Лили ​кивнула, ​но ​на ​глазах ​у ​нее ​все ​еще ​были ​слезы, ​затем ​она ​посмотрела ​на ​Гефест. ​— ​Гефест-сама… ​пожалуйста, ​не ​держи ​Вана ​при ​себе ​в ​будущем. ​Есть ​и ​другие ​люди, ​которые ​очень ​заботятся ​о ​нем, ​ясно? ​Богиня ​обдумала ​слова ​Лили, ​прежде ​чем ​одобрительно ​кивнуть. ​Она ​знала, ​особенно ​после ​того, ​как ​услышала ​это ​от ​самого ​Вана, ​с ​какими ​вещами ​ей ​придется ​иметь ​дело ​в ​будущем. ​Как ​богиня, ​которая ​жила ​миллионы ​лет, ​она ​знала, ​что ​ей ​нужно ​быть ​терпеливой, ​ведь ​она ​силой ​никогда ​не ​сможет ​удержать ​возле ​себя ​такого ​могущественного ​и ​загадочного ​человека, ​как ​Ван. ​ ​Цубаки, ​заметив, ​что ​атмосфера ​немного ​разрядилась, ​широко ​улыбнулась. ​Глядя ​на ​Вана ​и ​Лили, ​сидящих ​рядом ​на ​диване, ​она ​сказала ​Лили. ​Разденься. ​Девочка, ​которая ​все ​это ​время ​смотрела ​в ​сторону ​Гефест, ​вздрогнула, ​услышав ​командный ​тон ​Цубаки. ​Она ​оглянулась ​и ​увидела ​дьявольскую ​ухмылку ​на ​её ​лице, ​а ​затем ​Лили ​произнесла: ​Цубаки-сама? ​ ​Гефест ​кивнула ​и ​повторила ​слова ​Циклопа, ​добавив: ​Она ​права, ​тебе ​нужно ​снять ​верхнюю ​часть ​одежды. ​Мы ​проведем ​церемонию ​обращения ​и ​сделаем ​тебя ​официальным ​членом ​моей ​семьи. ​Увидев, ​что ​Ван ​всё ​еще ​сидит ​рядом ​с ​Лили, ​Гефест ​нахмурилась, ​прежде ​чем ​сказать: ​Ты ​можешь ​остаться ​с ​Ваном, ​но ​мешай ​проведению ​церемонии. ​ ​Лили ​была ​удивлена, ​услышав, ​что ​она ​должна ​будет ​пройти ​церемонию ​обращения, ​но ​девочке ​стало ​намного ​спокойнее, ​когда ​Богиня ​разрешила ​остаться ​рядом ​с ​мальчиком. ​— ​Да, ​пожалуйста, ​Ван! ​Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​был ​свидетелем ​того, ​как ​я ​стану ​членом ​семьи, ​которой ​принадлежишь ​и ​ты. ​Лили ​робко ​стала ​раздеваться. ​ ​Внезапно, ​когда ​ее ​руки ​коснулись ​пуговиц ​блузки, ​она ​на ​мгновение ​посмотрела ​на ​Гефест, ​прежде ​чем ​повернуться ​к ​Вану. ​Широко ​раскинув ​руки, ​Лили ​возбужденно ​сказала ​мальчику: ​Ван, ​помоги ​мне ​раздеться! ​Ван ​был ​удивлен, ​и ​он ​видел ​со ​стороны, ​что ​Гефест ​вздрогнула, ​услышав ​слова ​Лили. ​Через ​некоторое ​время ​она ​встретилась ​с ​Ваном ​взглядом ​и ​со ​вздохом ​кивнула. ​ ​Ван, ​который ​никогда ​не ​думал ​о ​Лили ​как ​об ​одном ​из ​своих ​потенциальных ​партнеров, ​потянулся ​к ​ее ​блузке ​и ​был ​удивлен, ​почувствовав, ​что ​его ​эмоции ​начинают ​приходить ​в ​беспорядок. ​Прежде ​чем ​его ​руки ​достигли ​пуговиц, ​он ​уже ​не ​мог ​даже ​сглотнуть ​слюну. ​Хотя ​Лили ​выглядела ​маленькой, ​таковой ​она ​была ​в ​первую ​очередь ​из-за ​ее ​расы, ​и ​на ​самом ​деле ​паллум ​уже ​во ​многих ​местах ​выглядела ​в ​полнее ​себе ​женщиной. ​Хотя ​они ​не ​были ​такими ​большими, ​как ​в ​оригинальной ​истории, ​ее ​грудь ​уже ​достигла ​зрелого ​состояния. ​ ​Лили ​все ​время ​наблюдала ​за ​Ваном ​и, ​видя ​его ​колебания ​и ​то, ​как ​он ​занервничал, ​она ​почувствовала ​некоторую ​гордость ​за ​себя ​и ​выпятила ​грудь ​вперед. ​Несмотря ​на ​то, ​что ​она ​не ​могла ​конкурировать ​с ​Гефест ​по ​размеру ​бюста, ​по ​меркам ​её ​расы, ​её ​формы ​были ​достаточно ​внушающими. ​Когда ​Лили ​вдохнула, ​то ​грудью ​уперлась ​в ​руку ​Вана, ​после ​чего ​он ​слегка ​вздрогнул. ​ ​Чувствуя, ​что ​её ​действия ​были ​несколько ​смущающими, ​Ван ​покачал ​головой, ​а ​затем ​постарался ​максимально ​быстро ​закончить ​начатое. ​Но ​Лили ​казалось, ​что ​этот ​процесс ​занял ​целую ​вечность, ​и ​она ​краснела ​все ​больше ​с ​каждой ​расстегнутой ​пуговицей. ​К ​тому ​времени, ​как ​Ван ​добрался ​до ​последней, ​был ​уже ​хорошо ​виден ​кружевной ​бюстгальтер ​девочки. ​Лили ​стиснула ​зубы ​и ​заставила ​свое ​тело ​не ​двигаться. ​ ​Закончив ​с ​пуговицами ​Ван ​остановился, ​уставившись ​на ​малышку. ​Хотя ​её ​повседневная ​одежда ​не ​была ​сильно ​скромной, ​мальчик ​чувствовал, ​что ​нынешнее ​зрелище ​уникально. ​Это ​был ​его ​первый ​раз, ​когда ​он ​раздевал ​девушку, ​и ​кровь ​прилила ​к ​его ​лицу, ​затем ​он ​продолжил. ​Потянувшись ​к ​ее ​плечам, ​Ван ​медленно ​спустил ​одежду ​и ​сглотнул ​снова, ​когда ​блузка ​упала ​с ​ее ​тела. ​Теперь ​Лили ​стояла ​перед ​Ваном ​дрожа ​с ​закрытыми ​глазами ​в ​одном ​лифчике, ​юбке ​и ​чулках. ​ ​Ван ​просто ​сидел ​на ​месте ​и ​смотрел, ​но ​потом ​заговорила ​Цубаки: ​Интересно, ​как ​долго ​ты ​собираешься ​стоять ​там, ​и ​позволять ​Вану ​глазеть ​на ​тебя? ​Когда ​Циклоп ​заговорила, ​Ван ​отвернулся, ​а ​Лили ​вздрогнула, ​прежде ​чем ​попытаться ​скрыть ​свою ​панику. ​Гефест, ​которая ​со ​временем ​раздражалась ​все ​больше, ​громко ​передвинул ​стул ​в ​центр ​комнаты. ​ ​— ​Садись ​сюда, ​Лили. ​Это ​не ​займет ​много ​времени, ​но ​будет ​немного ​дискомфортно. ​Ван…просто ​оставайся ​там. ​ ​Ван ​механически ​кивнул, ​когда ​Лили ​села ​в ​кресло. ​Возможно, ​случайно ​или ​намеренно, ​но ​Гефест ​повернула ​стул ​спинкой ​к ​дивану. ​Ван ​смог ​увидеть ​немного ​открытой ​кожи ​через ​отверстия. ​Но ​его ​сердце ​забилось ​сильнее, ​когда ​Лили ​раздвинула ​ноги ​и ​юбка ​слегка ​задралась. ​Ван ​увидел ​ткань ​очень ​похожую ​на ​ту, ​из ​которой ​был ​сделан ​бюстгальтер ​девочки. ​ ​Лили ​уже ​была ​красной ​как ​буряк, ​и ​внимательно ​следила ​за ​реакцией ​Вана. ​Каждый ​раз ​когда ​он ​менялся ​в ​лице, ​её ​сердце ​начинало ​бешено ​колотиться. ​Появилось ​ощущение, ​что ​если ​эта ​ситуация ​будет ​продолжаться ​слишком ​долго, ​оно ​взорвется ​в ​груди. ​Внезапно, ​без ​всякого ​предупреждения, ​Лили ​почувствовала ​невероятно ​болезненное ​и ​жгучее ​ощущение ​на ​спине. ​Все ​волнение, ​которое ​она ​ощущала ​было ​немедленно ​заменено ​ноющей ​болью, ​которая, ​казалось, ​проникла ​через ​все ​ее ​тело. ​ ​Гефест ​отпустила ​Лили, ​чтобы ​она ​смогла ​посмотреть ​нормально ​на ​Вана, ​который ​был ​в ​качестве ​отвлекающего ​фактора. ​В ​тот ​момент, ​когда ​ее ​счастье ​достигло ​критического ​уровня, ​Гефест ​начала ​церемонию ​обращения, ​капая ​своей ​кровью ​на ​герб ​семьи ​Сома. ​Когда ​капля ​упала ​на ​спину, ​черная ​татуировка ​загорелась ​ярким ​красным ​светом, ​и ​начала ​превращаться ​в ​герб ​семьи ​Гефеста. ​Поскольку ​обращение ​могло ​повредить ​тело ​человека, ​и ​даже ​нанести ​вред, ​его ​невозможно ​было ​проводить ​чаще ​одного ​раза ​в ​год. ​Более ​того, ​человек ​мог ​получить ​травмы ​не ​совместимые ​с ​жизнью. ​ ​Несмотря ​на ​то, ​что ​это ​была ​не ​ее ​вина, ​Гефест ​не ​совсем ​простила ​Лили ​за ​ее ​вторжение. ​Хотя ​она ​хотела ​наказать ​и ​Цубаки, ​сейчас ​в ​её ​власти ​была ​только ​маленькая ​девочка, ​которая ​испортила ​такой ​желанный ​для ​неё ​момент. ​Ван, ​не ​подозревая ​о ​вторичных ​мотивах ​действий ​Гефест, ​просто ​продолжал ​наблюдать ​за ​церемонией.