Другое распределение

Когда читаешь канон, то, во время распределения Гарри ничего кроме страха и волнения не испытывает. Как, впрочем, и во всех других книгах тоже. Да и вообще, как будто это совсем не тот ребёнок который за «словом в карман не лез» когда с родственничками общался. А если бы он таким же и остался, да и поумней и понаходчивей был немного? Как бы прошла его поездка в школу и распределение? И ещё, мне откровенно не нравится, что Поттер всегда волнуется и боится. *** Дверь, к которой Хагрид подвёл будущих первокурсников и постучал в неё, распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, правда, Гарри это не впечатлило. Видывал он в своей жизни тех кто и построже выглядел. — Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, — сообщил он ей. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, даже не озаботившись сказать чтобы первокурсники следовали за ней. Словно это было само собой разумеющееся. Впрочем, в данном случае, пожалуй говорить ничего и не нужно было. Действительно, куда им ещё было деваться? Поэтому они последовали за ней и вскоре оказались в огромном зале. На каменных стенах которого располагались через равные промежутки горящие факелы, а потолок терялся где-то вверху. Правда, там они не задержались. Потому что профессор Макгонагалл завела их в маленький пустой зальчик. В котором толпе первокурсников было тесно, и они сгрудились, беспокойно оглядываясь. — Ну, и зачем нас завели в эту… душегубку? — успел подумать один из будущих первокурсников. Звали его Гарри Джеймс Поттер и ему не очень нравилось происходящее. Потому что, для него путешествие в школу проходило с некоторыми трудностями. Которые можно было бы предотвратить, если бы администрация школы проявила этому, так сказать, процессу чуть больше внимания. Да и вообще, с тех пор как он узнал о том, что он маг и что ему предстоит ехать в эту школу, у него создалось стойкое впечатление, что маги намеренно выворачивают наизнанку многие вещи. Просто потому что они маги, а значит и должны хоть в чём-то, но отличаться от магглов. Так маги называли людей магией не обладающих. Впрочем, дальше порассуждать у него не получилось, потому что к ним, ко всем, обратилась профессор. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала она их строгим голосом. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но, прежде чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Отбор, это очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. — Факультетов в школе всего четыре: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин, — продолжила она свою речь. — У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами. Это — огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. — Церемония отбора, — вновь продолжила она после небольшой паузы, — начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор Макгонагалл и пошла к двери. Правда, просто так, без вопросов, выйти у неё не получилось. Потому как вопрос ей всё-таки задали. И сделал это ни кто иной как Гарри Поттер. — Позвольте уточнить, профессор, — окликнул он её когда она уже взялась за руку двери, — у меня тут появился всего один вопрос, небольшой. — Ну, что ещё непонятного? — повернулась явно недовольная профессор Макгонагалл. — Ведь я же всё ясно сказала. — Вы, как-то странно акцентировали наше внимание на том, зачем, собственно, мы в эту школу приехали, — пояснил ей Гарри. — Исходя из сказанного вами получается, что приехали мы не для того чтобы научиться стать настоящими магами а, в первую очередь, баллы для наших будущих факультетов зарабатывать. Потому что, вывод именно такой напрашивается после ваших слов. Что главное это баллы, а учёба всего лишь дело десятое. После чего, так сказать, добил опешившую Макгонагалл, ещё одним вопросом: — И как нам, простите, тут с мыслями собираться, если в этой комнатке ни продохнуть, ни… пошевелиться, чтобы кого-нибудь не задеть? А если у кого-то, например, клаустрофобия? — Чего? — не поняла Макгонагалл. — Клаустрофобия, — пояснил Гарри. — Боязнь замкнутых маленьких пространств. И у него, пока вы там где-то расхаживать будете, паническая атака начнётся? — И у кого же она может начаться? — спросила Макгонагалл окинув будущих учеников скептическим взглядом. — Например… у меня, — ответил Гарри. Вообще-то, клаустрофобии у него никакой не было, но, просто, его за сегодняшний день очень многое успело выбесить. Вот и подвернулась профессор чтобы Гарри мог выместить на ней своё раздражение. Хотя, в другое время и в другом месте он бы, конечно, не стал так поступать. Просто день у него, сегодня, как уже было сказано, откровенно не задался. А началось всё утром. Когда Гарри, взглянув на железнодорожный билет, увидел что Хогвартс Экспресс, поезд на котором они должны до школы добираться, отходит с платформы 9и¾. И само собой, что ему никто не объяснил где она находится и как на неё попасть. И пришлось ему, в связи с этим, пережить не самые приятные ощущения и даже отчаяние. Благо, что обратил он внимание на семейку рыжих магов, дети которых, тоже, судя по всему, отправлялись в Хогвартс. К ним-то Гарри и обратился и узнал как на этой самой платформе оказаться. Затем его выбесил его же собственный чемодан, который вдруг оказался неимоверно тяжёлым и никак не хотел загружаться в вагон. Благо, снова рыжие помогли. Близнецы-братья. И только он успел расположиться в купе и начать успокаиваться, как явился ещё один рыжий, самый младший из их семейки и напросился в попутчики. Ну, напросился и напросился, казалось бы чего тут такого-то? Обычное же дело в поезде. Если бы он не стал доставать Гарри тупыми вопросами и ещё больше выбешивать. Вообще-то, жизнь самого Гарри, не способствовала тому чтобы он, в итоге, вырос в эдакого настоящего английского джентльмена. Всегда спокойного и невозмутимого. Нервная она у него была. Жил он до этого в семье его тётки, в которой взрослые постоянно обзывали его нахлебником и заставляли пахать как ломовую лошадь. А их сын, его кузен Дадли, ещё и частенько подставлял самого Гарри под наказания, и в школе, вместе с дружками, устраивал игру под названием «Охота на Гарри». В которой сам Гарри выступал в роли дичи, а Дадли с дружками были охотниками. И если его ловили, то били… как бог черепаху. Вот и пришлось ему приспосабливаться. И стать, со временем, нарушителем правил. Потому что, по правилам жить хорошо у него не получалось. Нет, сначала-то он изо всех сил старался делать всё чтобы понравиться своим родственникам. Но, не приносили его старания положительных результатов. И Гарри в итоге это надоело. Так что, стал он всё больше и больше становиться в глазах окружающих таким, каким его родственники выставляли. То есть изображать из себя отпетого хулигана, по которому тюрьма прямо сейчас плачет. Для чего, он к навыкам убегания и уклонения от избиений Дадли и Ко, начал учиться давать отпор и бить в ответ. Ну, а поскольку, противостоять одному сразу пятерым было невозможно, Гарри научился использовать подручные средства. Например, прятать палки и камни на маршрутах по которым он, обычно, от охотников убегал. Которыми потом отбивался. Причём, самое интересное, при этом было то, что кроме самого Гарри эти подручные средства найти никто не мог. Видимо, магия помогала. Да и просто кулаками и ногами драться учился. И взрослым, он тоже как-то пристроил несколько неприятностей. В общем, такая вот была у Гарри жизнь, если не вдаваться в подробности, заставлявшая быть его постоянно начеку, что не могло способствовать укреплению его нервной системы. Хотя, конечно, Гарри старался сдерживаться и очень часто ему это удавалось. Всё-таки, несмотря на ту репутацию, которую он имел, самого себя Гарри хулиганом не считал и, по возможности старался сдерживаться и отвечать, так сказать, ударом на удар, только когда его задевали. Правда, иногда, это не совсем удавалось. Как это случилось сегодня, вот Гарри и «вызверялся» на окружающих. Так вот, не успел он успокоиться, как младший рыжий, представившийся как Рон Уизли, стал его глупыми вопросами доставать. Типа, а есть ли у него шрам на лбу и помнит ли он как тогда всё происходило? Вообще-то, шрам у него действительно был и появился он именно тогда, когда родителей Гарри убили, из-за чего он в семье тётки и оказался. Но, как он, скажите на милость, мог что-то помнить если ему в тот момент чуть больше года было? Дальше, вдоль купе начал шастать народ, чуть ли не поминутно к ним заглядывая и рассматривая самого Гарри как какую-то невиданную зверушку. Что, впрочем было не очень-то и удивительно. Потому как личностью он оказался известной. Только в Литтл Уингинге, где он до этого жил, Гарри был известен как матёрый правонарушитель, а в магическом мире он оказался известен как Мальчик-Который-Выжил, победивший Того-Самого, который его родителей убил. Вот и посчитал каждый своим долгом на него посмотреть, хотя бы краем глаза. И Рон нудить продолжал. Затем Гарри очень не понравилось, что рыжий, на халяву, купленными им сладостями питался, а свои бутерброды «зажилил». Но вишенкой на торте, так сказать, стал визит одного наглого блондинчика, который по манере поведения был точь в точь как его кузен Дадли. Тот тоже считал, что ему все по жизни должны. С этим блондинчиком Гарри ещё в первый день посещения Диагон Аллеи пересёкся. И тот сразу ему не понравился. Кстати, сам Гарри, после этого ещё несколько раз там побывал и выяснил кто есть кто в магическом мире. Так вот Люциус, папа этого блондинчика, которого Драко Малфой звали, был одним из ближайших подручных Того-Самого, об Гарри самоубившегося. Но, при этом, сумевший от тюрьмы «отмазаться», заявив что он под действием заклинания Подвластия находился. Его ещё Империо называли. В общем, «завалился» он к ним в купе, кстати, не в одиночку а с парочкой сопровождавших его двух довольно крупных ребят. Этим он тоже кузена Дадли напомнил, потому что тот тоже, обычно, с сопровождающими по школе разгуливал. Так вот, «завалил» он к ним и поговорили они с Гарри. И если в двух словах их разговор описать, то свёлся он к тому, что, мол, мы — Малфои, хозяева жизни. А все остальные им должны, просто «патамушта». И даже он, Поттер, несмотря на то, что он Мальчик-Который-Выжил. Ну, тут уж Гарри не сдержался и «засветил» Малфою кулаком в глаз. Без всяких разговоров. А затем, схватив за прилизанные волосёнки, ещё и пару раз лицом об стенку купе приложил. И посмотрел на его сопровождающих тем особым взглядом, который в последнее время у него выработался. Таким, который мало кто мог выдержать. Даже взрослые. В частности, его дядя Вернон, когда Гарри так на него смотрел, точно не мог. В общем, внушал, так сказать, этот его взгляд. Так что подхватили Малфоя его подручные и утащили куда-то. А дальше его стал стращать Рон. Дескать, у Малфоя и папаша может неприятностей доставить, а ещё, у Драко в Хогвартсе крёстный работает. Зельеварение преподаёт и, по совместительству, деканом Слизерина является. Снэйп его фамилия. — И чё? — спросил у него Гарри. — Ты где вырос, Рон? В магическом мире? — Ну да, — ответил ему рыжий. — Тогда ты должен знать, что есть в нём газетка под названием «Ежедневный пророк», в которой работает одна хитрая корреспонденточка по имени Рита Скитер. Большая любительница поковыряться в чужом «грязном белье». — Да, что-то такое я слышал, — подтвердил Рон. — Вот и представь себе, что там через пару дней появится передовая статья с заголовком. Типа, «Куда смотрят Дамблдор и Министерство? Почему Мальчику-Который-Выжил угрожают дети бывших Пожирателей? И такие ли они и бывшие, на самом деле? И как во всём этом замешан профессор Снэйп?» — Э-э-э… ты что, серьёзно? — уточнил Рон. — Конечно, — ответил Гарри. — Или ты думаешь я всяким уродам буду позволять об меня «ноги вытирать»? Хоть профессорам, хоть докторам? Хотя бы во имя светлой памяти моих родителей. А потом, когда они приехали и Гарри успел немного успокоится, его снова выбесили. На сей раз Хагрид. Который повел их к лодкам, на которых первокурсники к школе добирались. Потому что вёл он их почти в кромешной темноте, по скользкой от грязи тропинке. И Гарри, пока добрался до пристани, успел разозлиться окончательно. И, проклясть и Хагрида, и остальную администрацию школы до самым, что называется, «печёнок». И, разумеется, то, что когда они наконец-то приехали, их ещё завели хрен знает куда и профессорша запугивает всех, тоже поспособствовало, так сказать. Вот Гарри, в конце концов, и не выдержал. И «сорвался». — А-а-а, я вас понял, — закончил он своё обращение к ней. — Вы, наверное, хотите чтобы в этой комнатке несколько жертв моей паники появилось, пока вы отсутствуете? После чего, у меня бы разрыв сердца из-за панической атаки случился. И вы тут, типа, не при чём. Очень разумно. — Да что вы такое говорите, мистер Поттер?! — восликнула возмущённая Макгонагалл. — Правду, только правду и ничего кроме правды, — «парировал» Гарри. И заорал. — Уводите нас уже отсюда нахрен, а то я ведь действительно сейчас в разнос пойду. И кого-нибудь покалечу. — И изображать, что его трясти начало. В общем, вывела их Макгонагалл обратно в тот большой зал куда их первоначально завели, а сама, приказав всем ждать куда-то отправилась. И, разумеется, как только она ушла, попробовал реабилитироваться Малфой: — Гы! Поттер, да ты оказывается трус. — Я может и боюсь некоторых вещей, — ответил ему Гарри, направляясь к нему, — но это не помешает мне подбить тебе второй глаз. И никакой Снэйп тебе не поможет, сука. На что Драко отвечать не стал, а спрятался за спины своих сопровождающих. — Ну, и кто тут после этого трус? — презрительно спросил Гарри. Но, Малфой ответить не успел, потому что пришла Макгонагалл и сопроводила их в другой зал. Который был по размерам ещё больше и так и назывался. Большой. А там началось распределение. Для чего профессор Макгонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. После чего на несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Ну, а потом, когда Шляпа спела, Макгонагалл принялась зачитывать по списку фамилии, первокурсники подходили к табурету, садились на него и на голову им надевали эту саму Шляпу. А дальше она выкрикивала названия факультета. Первой, распределённой на Гриффиндор, о котором, кстати, Рон ему все уши «прожужжал», оказалась Лаванда Браун. За ней последовала Гермиона Грэйнджер. С которой он тоже в поезде познакомился и которая починила магией его очки. Она, услышав своё имя, чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа. Ей стали аплодировать, только стоявший с ним рядом Рон застонал. Потому как учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось. На что Гарри лишь плечами пожал и подумал: — Если ты, Рончик, не хочешь с кем-то учиться, то это не значит, что кто-то очень хочет учиться вместе с тобой. Например, та же Гермиона. Или… я. Тем временем, оставшихся нераспределёнными оставалось всё меньше. Кстати, Малфой, как и предсказывал Рон, отправился на Слизерин. Наконец дошла очередь и до Гарри. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. — Хм-м-м, — задумчиво произнёс прямо ему в ухо тихий голос, — кто тут у нас? А-а, мистер Поттер. Вижу, вижу. Ну, и куда же мне вас отправить? Много смелости вижу я. И ум острый. И таланта хватает. Впрочем, так как вы сын своих родителей, а их распределение я прекрасно помню, то отправлю-ка я вас куда и их, в своё время. И посоветую кое-что. Постарайтесь подружиться с мисс Грэйнджер. Из вас может получиться вполне эффективная команда. Если, конечно вы сначала друг друга не поубиваете. — Из-за чего? — уточнил Гарри. — Из-за того, что одна большая перфекционистка и немного зануда, а второй — раздолбай и нарушитель правил, — хмыкнула в ответ Шляпа. И выкрикнула во весь голос: — Гриффиндор! После чего Гарри снял Шляпу, положил её на табурет и слегка поклонился ей, поблагодарив за совет. И направился прямо к Гермионе. Не очень-то, при этом, обращая внимание, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. И на крики рыжих близнецов Уизли, вопящих во весь голос: — С нами Поттер! С нами Поттер! Пришлось, правда, сначала пожать руки всем желающим. И только после этого Гарри устроился рядом с Гермионой. Уточнив, всё же, предварительно, не против ли она. Затем, так же на Гриффиндор, распределили Рона. И произошло то, что Гарри предвидел, и собирался предотвратить. А дело было в том, что Рончик, к концу их поездки почему-то стал считать себя, так сказать, обладателем монополии на дружбу с Гарри Поттером. Вот Гарри его и «отбрил» когда Рон рядом с ним усесться захотел. — В чём твоя проблема, Рон? — спросил он. — Я с тобой рядом просидел всю дорогу, а теперь я хочу посидеть рядом с Гермионой. Что, нельзя что ли? А потом по дороге в гостиную он рассказал ей про совет, который дала ему Шляпа. И предложил попробовать дружить или, хотя бы, взаимодействовать. И ещё, посмеявшись, добавил, то, что ему Шляпа сказала напоследок. Что, мол, главное, при этом, им не поубивать друг друга. И выразил надежду, что несмотря на столь мрачное пожелание, они всё же подружатся. Так прошло распределение Гарри Поттера.