Глава 1. Забытые пределы.

Тихий шорох платьев и мягкий свет зимнего солнца, пробивающийся сквозь кружевные шторы, наполняли комнату атмосферой предвкушения. Было около трёх часов дня, и Марэльда, сидя перед массивным зеркалом в резной золотой раме, сдержанно улыбалась, наблюдая за ловкими руками горничной. Ее черные волосы, блестящие, как вороново крыло, поднимались в изысканную прическу. На миг девушка задержала взгляд на своем отражении: два синих озера восхитительных глаз смотрели на неё с холодной, почти аристократической отстранённостью. Её платье, только что доставленное из Парижа, лежало на ширме, пока горничная заканчивала последние штрихи макияжа. Вино-красный шелк переливался в солнечных лучах, обещая превратить хозяйку в истинную королеву бала. Узкие рукава с изящной вышивкой и глубокий лиф с жемчужными украшениями подчёркивали совершенство её осанки и утонченной фигуры. Но за внешним спокойствием и размеренными движениями пряталась лёгкая тревога. Марэльда знала, что вечер принесёт не только удовольствие от танцев и светских бесед, но и неизбежные испытания: острые взгляды, двусмысленные намёки и, возможно, тот разговор, которого она так долго избегала. Однако сегодня она решила, что её взгляд и осанка будут говорить за неё. Она — лед и пламя, женщина, способная покорить каждого, но подчиниться — никому. — Мадам, платье готово, — проговорила горничная, чуть поклонившись. Марэльда, взяв себя в руки, медленно поднялась. Девушка подошла к ширме, где висело её платье. Проведя пальцами по гладкому шелку, она словно ощутила его холодную роскошь, впитывающую свет. Это был не просто наряд для бала — это была её броня, её маска. Сегодня ей предстояло снова войти в залу, где за улыбками скрываются интриги, где каждое слово и каждый взгляд имеют вес. — Помогите мне, Аннет, — тихо сказала она, не оборачиваясь. Горничная, кивнув, подошла ближе и начала помогать хозяйке облачиться. Шнуровка корсета затягивалась туже, стягивая не только ткань, но и чувства, которые Марэльда держала под контролем. Когда платье было на месте, она шагнула к зеркалу. Отражение на миг захватило дух: винно-красный шелк идеально подчёркивал её фарфоровую кожу, насыщенный оттенок делал её глаза ещё более выразительными. Марэльда слегка повернулась, проверяя, чтобы всё было безупречно. Ни одной складки, ни одного изъяна. Она улыбнулась — не себе, а той версии себя, которую увидят остальные. Улыбка была тонкой, почти неуловимой, но в ней читалась сила. — Сегодняшний вечер станет важным, — сказала она Аннет, глядя на своё отражение. — Все карты лягут на стол. — Вы правы, мадам. Но вы будете ослепительны, — ответила горничная с преданным взглядом. Марэльда слегка кивнула, словно подтверждая неизбежность этих слов. Она взяла изящный веер, украшенный тонким кружевом и миниатюрной вышивкой, и, приложив его к подбородку, задумчиво произнесла: — Они ожидают покорности. Пусть думают так. Но в этом зале будут покорены лишь они. Часы на каминной полке пробили четверть четвёртого. До бала оставалось ещё несколько часов, но Марэльда знала, что её появление должно быть последним аккордом вечера, ярким, неизбежным, как гром после молнии. Она ещё успеет пройтись по саду, чтобы дать мыслям успокоиться, и, возможно, навестить отца в его кабинете. Её пальцы на миг задержались на браслете с сапфирами, лежавшем на трюмо. Подарок матери, единственное напоминание о женщине, чья кровь текла в её жилах. "Ты бы гордилась мной," — подумала Марэльда, надевая украшение, и с тихим шелестом платья направилась к двери. Когда Марэльда вышла в коридор, её шаги были лёгкими, но твердыми, как у хищника, скрытого в тени. Она прошла мимо галереи, где полотна великих мастеров украшали стены, не задерживая взгляда на них. Всё вокруг казалось ей отдалённым, незначительным — за исключением тех, кто сегодня встретит её взгляд в зале. На улице холодный воздух встретил её как напоминание о неизбежных событиях. Сад был погружен в тени, деревья, лишённые листвы, казались мрачными стражами, наблюдающими за каждым её шагом. Она медленно прошла по дорожке, покрытой инеем, и остановилась у фонтана, где вода, замерзшая на поверхности, тихо потрескивала. Здесь, в тени уединённых уголков сада, она могла хоть немного позволить себе расслабиться и отпустить напряжение. Она закрыла глаза и представила, как всё развернётся этой ночью. Бал был не просто светским мероприятием, а ареной, на которой решались судьбы, где каждый неверный шаг мог стать роковым. Она прекрасно знала, что её статус, её семья и её репутация зависели от того, как она проведет этот вечер. Ведь несмотря на всю свою независимость, Марэльда оставалась частью мира, где политика и личные связи часто переплетались. Задумавшись, она села на каменный край фонтана и провела пальцем по краю льда. В её глазах мелькнула решимость — этой ночью она не была просто гостью на балу. Она была актрисой на сцене, и все остальные играли её роль. — Мадам, не желаете ли вернуться в дом? — спросила Аннет, появившись в саду. Она была снаружи несколько шагов позади, как всегда, готовая к любому распоряжению своей хозяйки. Марэльда кивнула, вставая с места. — Пора, — произнесла она, стараясь не выдать того напряжения, которое чувствовала внутри. По возвращении в дом, слуги уже начали готовить всё для выхода, а в коридоре стоял экипаж, ожидающий её. Вскоре она снова окажется в центре внимания, окружённая безликими лицами, которые будут казаться знакомыми только до того момента, как она сделает первый шаг в зал. Аннет помогла ей надеть длинные перчатки, как всегда, без единой излишней детали. Кольца на пальцах, их тянущиеся переливы сапфиров и бриллиантов, говорили о её происхождении, но Марэльда знала, что эта внешняя роскошь была лишь дополнением к её истинной силе. — Всё будет так, как я сказала, — сказала она себе в отражении, собираясь покинуть покои. Шум кареты, доносившийся из окна, наполнил комнату. Вечер начинался. Карета, украшенная золотыми узорами, стояла на подъездной дорожке, готовая увезти Марэльду в мир, где каждая улыбка скрывает тайну, а каждый жест может изменить исход дня. Когда она вышла на ступеньки, легкий мороз окутал её, и в этом холодном воздухе, кажется, уже витала предвкушающая напряженность. Аннет подала ей меховое покрывало, но Марэльда лишь слегка прикоснулась к нему, как будто напоминание о том, что она сильна даже без защиты. Слуга открыл дверцу кареты, и, не произнося ни слова, она села внутрь, ощущая, как ткань платья мягко ложится вокруг её ног. Легкий качок повозки поначалу немного сбил её с мысли, но уже через мгновение её лицо снова стало непроницаемым. За окнами мелькали тени домов, а свет тусклых фонарей отражался на снегу, создавая иллюзию, будто всё вокруг замедлилось. Марэльда мысленно просматривала свой план. Она знала, что первое лицо, которое встретит её в зале, будет граф Ивран. Он был уважаемым человеком, но слишком умным, чтобы верить в обыденные фразы и банальные комплименты. Она рассчитывала на его тщеславие и скрытые амбиции. Следующим в цепочке будет молодой герцог, чьи взгляды на светскую жизнь часто отклонялись от норм, а его интересы никогда не были ясными. И, наконец, — тот, кого она искала больше всех. Лорд Де Валье, человек, чьё присутствие всегда притягивало внимание, но его истинные намерения оставались загадкой. Именно его она ненавидела больше всех. Внезапно, карета замедлилась и вскоре остановилась у входа в здание. Марэльда почувствовала, как волнение сжимает её грудь, но она не позволяла этому захватить контроль. Мгновение перед входом в залу всегда было важным, ведь в этот момент она могла почувствовать, кто уже ждал её, а кто ещё собирался взять на себя роль зрителя. Дверца была открыта, и, не теряя ни секунды, она вышла из кареты, словно птица, стремящаяся ввысь. Тёплый свет от многочисленных свечей и огней приветливо озарял её, когда она ступила на мраморные ступени. Гладкие камни под её ногами почти не скрипели, а её платье вино-красного цвета будто сливалось с огнями, создавая впечатление, что она — часть этого великолепия. — Добро пожаловать, мадам! — раздался голос одного из хозяев бала, старого барона, чья улыбка была настолько искусной, что её трудно было отличить от честной. Марэльда подняла взгляд, встретив его сдержанным, но пронзающим взглядом. Без лишних слов она слегка наклонила голову, как бы подтверждая её статус. Затем её глаза скользнули по залу, охватывая каждое лицо, каждый силуэт. Она была в центре, и все её движения, каждый взгляд были направлены на то, чтобы держать этот контроль. Лорд Де Валье стоял у окна, его взгляд, казалось, устремлен в пустоту, но в его глаза, когда он заметил Марэльду, скользнула искра интереса. Он медленно подошел, его шаги были уверенны и слегка задумчивы. Словно знал, что вечер не будет таким, каким он планировал. — Мадемуазель Марэльда, — его голос был низким, но в нем звучала нотка уважения. — Ваше присутствие освещает этот зал, как небо, озарённое светом луны. Марэльда ответила лёгким наклоном головы, её губы слегка дрогнули в полуулыбке. Он подошел ещё ближе, его взгляд не покидал её. В этот момент ей не нужно было слов — она чувствовала, что момент наступил, и он будет её. Лорд Де Валье заметил, как Марэльда холодно отреагировала на его слова, но его уверенность лишь возросла. Он слегка наклонился, пытаясь привлечь её внимание не только разговором, но и жестами. Его глаза были полны завораживающей уверенности, а губы играли с самодовольной улыбкой. Он сделал шаг вперёд, чуть прикасаясь к её локтю, когда она пыталась отстраниться. — Мадемуазель, ваша красота просто ослепительна. Я уверен, что никто не может сравниться с вами в этом зале. Но, возможно, вы ещё не осознали, как сильно вы пленили моё сердце, — его голос стал низким, несколько мягким и утомительно нежным. Марэльда ощущала лишь раздражение, но её взгляд оставался столь же холодным и бесстрастным, как лёд. Каждое его слово не вызывало в ней ни волнения, ни интереса, и она сделала шаг назад, чтобы сохранить дистанцию. — Лорд, я думаю, вы ошибаетесь. У каждого своё представление о красоте, — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. Но Де Валье не собирался останавливаться. Его рука скользнула по её запястью, и он приблизился ещё больше. — Вы так скромны, мадемуазель. Но вам не стоит скрывать своё очарование, — продолжал он, игнорируя её отстранённость. — Позвольте вам показать, как я могу ценить такую красоту. Думаю, вы бы не отказались от более… близкого знакомства. Марэльда почувствовала, как её терпение начинает таять, но её лицо оставалось безучастным. Она уже готова была ответить, как вдруг её взгляд встретился с другим. В центре зала стоял молодой человек, и его глаза были устремлены прямо на них. Ферид Батори — так звали его. Его фигура выделялась среди остальных мужчин в зале. Высокий, с тонкими чертами лица, почти аристократическими, но в его облике была какая-то неестественная сила, словно он был вылеплен не руками художника, а самим временем. Светло-сиреневые волосы, собранные в длинный хвост, и длинная челка, упавшая по бокам, контрастировали с его яркими, красными глазами. Эти глаза, холодные и пронизывающие, казалось, могли вскрыть всё, что скрывается за словами и действиями людей. Он подошёл к Де Валье с лёгкой ухмылкой, его манера движения была почти игривой, но всё же несла в себе скрытую угрозу. — Лорд, — сказал Ферид с лёгким укором в голосе, — вы так настойчиво боретесь за внимание этой леди, но, боюсь, вам стоит немного расслабиться. Не все дамы оценят ваш настойчивый подход, — добавил он, словно поглядывая на Де Валье с превосходством. Лорд Де Валье замедлил шаг и внимательно посмотрел на вмешавшегося мужчину, его взгляд становился всё более настороженным. — Ах, Батори, — произнёс он с сарказмом, — снова вмешиваешься. Неужели ты всерьёз думаешь, что это твоя проблема? Ферид лишь слегка улыбнулся, не обращая внимания на его угрозы. — Проблема или нет, но, как видите, я вмешиваюсь. И если бы Вы знали, как это бывает неудобно, когда кто-то слишком сильно навязывается, Вы бы уже отошли. Это не Ваше дело, лорд. — Его слова были лёгкими и шутливыми, но в них ощущалось что-то странно холодное. Лорд Де Валье, поняв, что не имеет смысла спорить, покачал головой, сдерживая досаду, и, не проронив ни слова, удалился, оставив Марэльду и Ферида наедине. Ферид с лёгкой улыбкой повернулся к Марэльде и, как бы извиняясь за вмешательство, произнёс: — Думаю, теперь вам станет немного спокойнее, мадемуазель. Такие люди не умеют уважать границы. Марэльда не отреагировала на его слова. Её глаза оставались такими же холодными и безучастными, как и прежде. Она не благодарила его, не выражала никаких эмоций — её внутренний мир был неприступен. Но Ферид, как и всегда, не ожидал от неё ничего большего. Он словно знал, что в её мире он не был ни другом, ни врагом. Просто ещё одной фигурой на этом балу. Когда Лорд Де Валье, наконец, отступил в тени, исчезнув в потоке гостей, Ферид Батори стоял рядом с Марэльдой, его присутствие как бы заполнившее пространство между ними. Его взгляд оставался лёгким, а выражение лица не предвещало ни напряжения, ни усталости от того, что только что произошло. Он не был слишком настойчив, не пытался продолжить разговор, но и не спешил отойти, как это делал бы любой другой мужчина в этой ситуации. — Надеюсь, я не помешал, мадемуазель, — произнёс Ферид, его голос был мягким и лёгким, без малейшего намёка на требовательность. — Лорд Де Валье действительно был чересчур настойчив, но если вам неприятно, я больше не стану вмешиваться. Его тон не содержал ни намёка на серьёзность. Он искал лишь способ облегчить атмосферу, не ожидая от неё ничего, кроме холодного молчания. Марэльда снова взглянула на него, но её глаза оставались такими же безучастными и холодными. Она не чувствовала к нему ни благодарности, ни особого интереса. Он был просто ещё одним человеком в этом зале, чье вмешательство лишь ненадолго нарушило её спокойствие. — Это не ваша проблема, — ответила она тихо, её голос был ровным и отчуждённым. — Но я благодарна за ваше вмешательство. Ферид, несмотря на её холодность, не обиделся. Он снова улыбнулся, но это была уже более игривая улыбка, лишённая давления. — Ну что ж, — произнёс он, — не будем об этом. Пожалуй, я оставлю вас в покое, мадемуазель, если этого хотите. Но если когда-нибудь захотите отвлечься от всего этого, знайте, где меня найти. Он слегка наклонил голову, как бы подчеркивая свою доброжелательность, и, не дождавшись её ответа, с лёгким шагом отошёл, оставив её в покое. Марэльда снова оказалась одна среди шумного зала. Ожидание её времени завершилось, и, как бы ни было скучно, она вновь погрузилась в свою роль — холодную, сдержанную и независимую. Вечер продолжался, и в зале балов всё так же витал весёлый, но одновременно напряжённый настрой. Марэльда стояла в тени колонн, наблюдая за танцующими парами. В её взгляде не было ни интереса, ни сожаления, лишь холодная отстранённость. Она не искала общения и не нуждалась в нём. Здесь, в этом мире высоких ожиданий и фальшивых комплиментов, она чувствовала себя как зритель, наблюдающий за чужими спектаклями. Когда к ней приблизился молодой человек с недовольным выражением на лице, она вздрогнула только из-за неожиданности. Он был совершенно не похож на тех, кто привык держаться в её окружении. Его манеры были прямиком противоположны всему, что она когда-либо встречала среди светских дам. Он явно не был в поисках фальшивого вежливого разговора, не пытался угадать её вкусы, как это делали остальные. Его цель была очевидна — нарушить её равновесие. — Мадемуазель, — сказал он, голос его звучал резко, но в то же время с интересом, — вам, похоже, скучно? Или вы просто предпочитаете наблюдать, как другие теряются в своих тщетных попытках притворяться? Марэльда посмотрела на него с лёгким изумлением. Его глаза были тёмные, но в них горела искра какой-то дикой уверенности, что сразу привлекло её внимание. Но она не дала волю эмоциям. — Я просто не вижу смысла участвовать в этом празднике пустых слов, — ответила она сдержанно. Молодой человек усмехнулся. — Это, возможно, самое точное, что я слышал сегодня. Но как насчёт того, чтобы хотя бы немного выйти за пределы этого театра лицемерия? Марэльда почти не заметила, как её внимание постепенно переключилось на него. В его словах было что-то захватывающее, но в то же время он не был так привязан к общепринятым нормам, как большинство здесь. Он не пытался утвердиться за её счёт, и это дало ей странное чувство облегчения. — Вы… хотите, чтобы я нарушила правила? — её голос стал немного мягче, но она по-прежнему не отходила от своей холодной позиции. — Может быть, не нарушить, а просто сделать шаг в сторону, — его ответ был лёгким и искренним, но в то же время с примесью вызова. Он немного отступил, давая ей время осмыслить его слова. Его глаза не сводились с её, и в их глубине скрывалась определённая искренность, которая привлекала её, несмотря на её привычку держать дистанцию. Марэльда почувствовала, как её собственная стойкость немного подтаяла. Она не знала, что именно в его манере поведения затронуло её, но что-то в его словах заставило её на мгновение задуматься. Однако она не могла позволить себе проявить слабость. Всё, что она сделала, это сделала ещё один шаг назад и снова вернула свою маску холодной невозмутимости. — Я предпочитаю оставаться вне всего этого, — сказала она, её голос теперь был даже более сдержанным, чем прежде. Он не настаивал. Понимая, что ей не стоит ломать её внутреннюю стену, он слегка кивнул и сделал шаг в сторону. — Как пожелаете, мадемуазель, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Но если когда-нибудь передумаете, я всегда буду здесь. Он отошёл, а Марэльда снова оказалась одинокой среди шумной толпы, но её взгляд на происходящее немного изменился. На мгновение ей показалось, что этот вечер мог бы быть другим, если бы она позволила себе сделать хотя бы один шаг в сторону от своей привычной роли. Но она стояла на своём. Слишком долго она поддерживала этот фасад, чтобы сейчас позволить себе его разрушить. Когда Марэльда снова осталась одна, её мысли вновь вернулись к вопросу, зачем она вообще продолжала посещать эти балаганы. Легкомысленные разговоры, пустые улыбки, бессмысленные комплименты... она была не на своём месте. Она ощущала, как её внутренний мир отдаляется от всего этого, как она превращается в наблюдателя за чужими играми. Однако неожиданно её внимание привлекла новая фигура в зале. Ферид Батори. Он был далеко от неё, но чем-то манил взгляд. Его присутствие среди гостей, казалось, создавало лёгкую бурю в спокойном океане. Он был неприметен, но одновременно выделялся. Он не пытался понравиться, не пытался играть по правилам, и его поведение, лишённое всякого намёка на угодничество, выглядело искренне. И что-то в его шутливом и немного дерзком отношении к жизни заставляло её не отводить от него глаз. Неожиданно Ферид заметил её взгляд. Его лёгкая, игривая улыбка сразу же сменилась более серьёзным выражением лица, и он, как бы невзначай, направился в её сторону. Когда он подошёл поближе, его взгляд был слегка насмешливым, но в то же время искренним, как будто он знал что-то важное, но не хотел торопиться с этим. — Ну что, мадемуазель, — начал он, его голос мягкий и уверенный, — все ещё находитесь в этом спектакле? Не хотите ли вы сделать пару шагов в сторону от сцены? Марэльда встретила его взгляд холодным, но не гневным. Она не отводила глаз, но не спешила отвечать. Этот парень был слишком наглым, чтобы её интересовать, и в то же время слишком живым, чтобы оставаться в тени. — Спектакль, — её ответ был тихим и ровным, — это как раз то, чего я стараюсь избегать. Он вздохнул, как будто ожидая этого ответа, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Вы слишком серьёзны для такого бала. Давайте немного расслабимся. — Его улыбка стала чуть шире, а движения более плавными. Он подошёл ещё ближе, почти не нарушая дистанцию, но заставляя её чувствовать, как её собственные границы начинают терять свою значимость. Марэльда не сводила с него взгляда. Но в её глазах уже не было такой ледяной холодности. Теперь её отношение было скорее нейтральным, чем отстранённым. — Почему вы решили, что я хочу расслабиться в этом месте? — её голос стал немного мягче, но всё равно сохранял ту жёсткую нотку, которая не позволяла ему полностью захватить её внимание. Ферид снова усмехнулся, но его улыбка была уже не такой игривой. Он осознал, что не все играют по его правилам. Но это не означало, что он готов был отступить. — Почему бы и нет? — его глаза блеснули искоркой. — Жизнь не такая уж серьёзная штука, мадемуазель. Возможно, вам стоит это принять. Он сделал шаг назад, но не исчез. Он стоял рядом, словно предлагал Марэльде подумать, а если она решит принять его предложение, то всё будет в её руках. Марэльда ещё некоторое время молчала, её взгляд смягчился, но она не сказала ни слова. Он прав — жизни не стоит относиться слишком серьёзно. Возможно, она и в самом деле давно уже играла в игру, которая не приносила ей радости. Когда она подняла глаза и посмотрела на Ферида снова, её холодность немного отошла, но она не сделала ни шага вперёд. Всё ещё была слишком горда, чтобы позволить себе развлекаться с этим мужчинами. Но всё же его присутствие внезапно сделало вечер немного легче для неё. Ферид и Марэльда стояли друг напротив друга, оба в своём мире, оба со своими мыслями. Её взгляд был холодным и отстранённым, но это не смущало его. Он понимал, что с этой женщиной не так просто, и именно это заставляло его ещё больше тянуться к ней. В его глазах не было обычной напористости, скорее, лёгкое любопытство, как если бы он открывал для себя новый мир, который до сих пор оставался закрытым. Его улыбка стала немного мягче, когда он заметил, что она не отвела взгляд, а продолжала смотреть на него. Он знал, что она не даст себя провести, но его игривость не уменьшилась. — Вы ведь не всегда так холодны, мадемуазель? — спросил он, его голос был лёгким и дружелюбным, но не навязчивым. — Или я всё-таки смогу пробудить хотя бы толику интереса в вашем сердце? Марэльда встретила его взгляд, и её глаза не отступали, хотя в них всё ещё была отчуждённость. Но даже она почувствовала, как этот разговор становится немного менее обременительным, чем обычно. Он не пытался заставить её что-то чувствовать или менять её поведение. Он был просто здесь, рядом, без всякой претензии на победу. — Я не ищу интереса в людях, — ответила она сдержанно, но в её голосе теперь звучала лёгкая ирония. Это был не отказ, но и не приглашение. Ферид усмехнулся, но не отошёл. Он понял её, но не собирался сдаваться. Он был достаточно терпелив, чтобы не давить, но и не готов был отказаться от игры. — Ну что ж, — сказал он с лёгким прищуром, как будто тщательно обдумывая свои слова. — Значит, мне предстоит немного подождать, пока я завоюю ваше внимание. Не волнуйтесь, мадемуазель, я умею ждать. Марэльда посмотрела на него с интересом, но её взгляд всё ещё оставался холодным. Она не отвечала сразу, но её губы едва заметно приподнялись, когда она произнесла: — Будьте осторожны, Ферид. Не всякая игра стоит свеч. Её слова были лёгким предупреждением, но он понял их правильно. Ему не нужно было дальше тянуть её в игру, в которой она не хотела участвовать. Однако её холод не мог скрыть того факта, что эта встреча стала чем-то большим, чем просто случайным столкновением двух людей. Он отступил на шаг, но не сводил с неё глаз, наблюдая за её реакцией. Она могла не показывать своих эмоций, но он всё равно чувствовал, что что-то изменилось. Возможно, она не готова была полностью открыть для него свою душу, но он был уверен, что эта сцена была только началом их общения. Ферид и Марэльда стояли на каком-то невидимом расстоянии друг от друга, их взгляды пересекались, но никаких лишних слов не было. Она оставалась, как и всегда, неприступной, но что-то в этом мужчине заставляло её задуматься. Его уверенность, лёгкая и свободная, не казалась ей навязчивой, но это было именно то, что её обычно настораживало. Он был другим. Слишком лёгким для её восприятия. — Вижу, что вам не так уж и нравятся такие вечеринки, мадемуазель, — сказал он, прервав молчание. Его голос был лёгким, но в нём звучала тень интереса, не лишённая тепла. — Что вас сюда привело? Марэльда посмотрела на него, её взгляд был хладнокровным, но в какой-то момент она заметила, что его слова не имеют той тяжести, как у других мужчин, что пытались завести с ней разговоры. Его тон был игривым, но в нём было нечто, что заставляло её чувствовать лёгкое волнение. — Люди слишком увлечены собой, — ответила она, глядя на него прямо. — И это делает все эти сборища утомительными. Ферид кивнул, как будто это было именно то, что он ожидал услышать. Его улыбка чуть расплылась, но не стала менее загадочной. — Знаете, мадемуазель, я предпочитаю видеть в людях что-то большее, чем их титулы и поведение по протоколу, — сказал он. — Может быть, вы покажете мне что-то большее, чем холодность? Уверяю вас, в этом есть своя прелесть. Марэльда не ответила сразу. Его слова не потрясли её, но она почувствовала, что его присутствие не так-то легко отогнать. Она не собиралась открываться перед ним, но что-то заставляло её слушать его с гораздо большим вниманием, чем она ожидала. Он снова шагнул чуть ближе, но не нарушил её личного пространства. Его взгляд был почти игривым, но в нём не было фальши, лишь искреннее любопытство. — Вы удивляете меня, — сказал он с лёгким восхищением в голосе. — Но давайте оставим это на потом. Не всегда важно, что вокруг, важно, как мы решим проводить этот вечер. Его слова были лёгкими, но с какой-то неуловимой глубиной, заставляющей её задуматься. В этой встрече не было ничьей победы, только осторожный обмен взглядами и лёгкая игра слов. Марэльда почувствовала, как её прежняя отчуждённость слегка растворяется, но она не могла позволить себе признаться в этом. Ферид с лёгкой улыбкой отступил, словно оставляя ей пространство для размышлений, но его взгляд не покидал её. Марэльда слегка отступила, её взгляд всё ещё следил за Феридом, который не спешил уходить. Он будто бы уловил её реакцию, но не пытался добиваться от неё немедленного ответа. Его лицо оставалось невозмутимым, и в этом была какая-то беспрецедентная уверенность, что он мог позволить себе ждать. Когда она не ответила, он с лёгким наклоном головы продолжил: — Интересно, что скрывается за вашей маской, мадемуазель. Я уверен, что под этим холодом есть нечто большее. И кто знает, может быть, однажды вы решите показать это. Я буду рядом. Марэльда почувствовала, как его слова начинают немного воздействовать на неё, но она не позволила себе поддаться. Его игривость, возможно, и заставляла её держаться на расстоянии, но в его тоне не было той настойчивости, что она обычно встречала. Он не был таким, как другие мужчины, которые пытались нарушить её покой. Его слова просто звенели в воздухе, оставляя неразгаданную загадку. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень сомнения. — Вы заблуждаетесь, если думаете, что я хочу что-то показать, — ответила она, стараясь сохранить свой холод. Но в её голосе уже не было той резкости, которая обычно отражала её полную отстранённость. Это было всего лишь небольшое изменение, но оно не могло ускользнуть от внимательных глаз Ферида. Он лишь ухмыльнулся, но, как и раньше, не спешил с выводами. Он знал, что за этим ответом скрывается гораздо больше, чем она готова была признать. — Возможно, — сказал он с лёгкой ироничной улыбкой, — но, если честно, я люблю загадки. Особенно те, что стоит разгадать. Его слова стали последними перед тем, как он отступил, позволив ей снова погрузиться в свои мысли. Но его присутствие, его слова и неуловимый интерес оставались с ней. Марэльда медленно шла по пустым коридорам, её шаги, казалось, резали тишину. Вечер, который она ожидала провести в одиночестве, уже оказался полон странных событий. Несмотря на то, что Лорд Де Валье ушёл, а её разговор с ним казался уже позабытой игрой, что-то внутри неё оставалось. И это что-то было связано с ним — с Феридом Батори. Она не могла понять, что именно произошло. Он не сделал ничего сверхъестественного, не пытался напористо завести разговор, не шёл на контакт, как большинство мужчин. Но было в его спокойствии нечто, что оставляло её беспокойной. Его лёгкая улыбка, почти неуловимая, его взгляд, который будто бы проникает через каждую маску, которую она носит… всё это оставляло чувство неудовлетворённости. Словно она упустила что-то важное. Её шаги привели к окну, и она остановилась, глядя на тёмные улицы, поглощённые вечерним мраком. Лёгкий ветер колыхал шторы, но всё это было таким же далёким, как и её собственные мысли. Она пыталась отвлечься, но каждый момент, каждый взгляд, который она обменялась с ним, возвращался к ней. Это не было чем-то тревожным, скорее, это было странное, почти незаметное чувство, что что-то не до конца завершено. Ферид Батори оставался в её сознании, хотя она стремилась не думать о нём. Это было нечто чуждое её привычной независимости и одиночеству. Её пальцы невольно скользнули по краю окна, и она вздохнула. Этот вечер, казавшийся таким предсказуемым, теперь стал чем-то более запутанным. Она не знала, что именно её беспокоит — его манера говорить, его лёгкость или тот факт, что она не могла так просто стереть его из памяти. Пока она стояла у окна, её мысли всё равно возвращались к нему. И даже если она не могла признать этого вслух, что-то внутри неё подсказывало, что этот случай ещё не завершён. В её голове продолжали перемещаться мысли, отголоски разговора с Феридом, его лёгкая улыбка и спокойная уверенность, не дававшие покоя. Она могла бы продолжить этот вечер, как обычно, в своём привычном одиночестве. Но тут дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошёл слуга, выглядел немного взволнованным. — Мадемуазель, — его голос был осторожным, — сожалею, но у нас возникли проблемы с каретой. Она сломалась. Находится неподалёку, но, боюсь, потребуется время, чтобы починить её. Марэльда кивнула, не теряя внешнего спокойствия. Это было не так важно, как казалось бы. Она прекрасно знала, что иногда подобные неприятности — часть игры, с которой она сталкивалась довольно часто. — Хорошо, — ответила она. — Пусть займутся. Я подожду. Слуга выразил благодарность и готов был уйти, но как только он начал поворачиваться, дверь снова открылась. На этот раз в комнату вошёл Ферид Батори, его шаги были лёгкими, а лицо — спокойным и уверенным, как всегда. — Мадемуазель, — его голос был лёгким, но с очевидной доброжелательностью. — Слышал, что у вас возникли проблемы с каретой. Возможно, я могу помочь? Моя карета стоит прямо за углом, и я готов подвести вас. Если, конечно, это не слишком затруднит. Марэльда замерла на мгновение, обдумывая предложение. Её интуиция подсказывала, что принять его было бы неудобно — она предпочитала оставаться независимой и не зависеть от посторонней помощи, тем более от того, кто мог бы предложить такую услугу с лёгкостью. Но, с другой стороны, она не хотела задерживаться здесь слишком долго. Она слегка наклонила голову в знак раздумья, её глаза, как всегда, оставались холодными, и лишь внутренний голос подсказывал, что она могла бы воспользоваться этим предложением, чтобы избежать дальнейших неудобств. — Это весьма любезно с вашей стороны, Ферид, — наконец сказала она, всё ещё размышляя. — Но, возможно, стоит подождать, пока карета будет починена. Ферид не настаивал, но его взгляд был таким, как если бы он просто ожидал её решения, не спеша вмешиваться. Он улыбнулся, не давать давления, и сказал с лёгкой шутливостью: — Ну что ж, мадемуазель, если измените решение, знайте, что я всегда рядом. Марэльда молча кивнула, понимая, что в этот момент она решит, как поступить. Но это предложение оставило странное чувство в её груди, как будто вечер снова примет неожиданный оборот. Девушка все ещё стояла у окна, её мысли не могли успокоиться после встречи с Феридом. Она наблюдала за туманным горизонтом, когда снова услышала шаги. В этот раз они были не столь лёгкими, а тяжёлые и уверенные. Она повернулась и увидела Лорда Де Валье, который, как оказалось, следил за ней, стоя прямо под её окном. — Мадемуазель, — его голос был излишне сладким, — я надеялся, что вы не забудете о нашем разговоре. Почему бы вам не выйти на улицу? Здесь, в одиночестве, вы не должны быть. Я готов составить вам компанию. Марэльда почувствовала, как её терпение начинает иссякать. Лорд, словно преследующий её, снова пытался вторгнуться в её пространство. В его глазах была та же самодовольная уверенность, с которой он подходил к ней ранее. Она замерла, размышляя, когда её взгляд снова встретился с Феридом, стоявшим неподалёку. Он всё ещё оставался рядом, словно зная, что ей нужно сделать выбор. Марэльда задумалась, но быстро поняла, что если она останется с Лордом Де Валье, тот не отстанет. Она не могла позволить, чтобы он снова нарушил её личное пространство. С лёгким, почти невидимым вздохом, она обернулась к Фериду и кивнула. — Ферид, я приму ваше предложение, — произнесла она твёрдо, не оглядываясь на Лорда. — Могу ли я рассчитывать на ваше сопровождение? Ферид, как всегда, был в своём стиле — без лишней торопливости, с лёгкой улыбкой и жестом, приглашавшим её идти. Лорд Де Валье, заметив её решение, остановился на месте, явно недовольный, но не осмелился возразить. Марэльда не обратила внимания на его взгляд. Она шагнула к Фериду и, не раздумывая, последовала за ним. В этот момент в её груди оставался лёгкий оттенок беспокойства, но не из-за кареты или Лорда. В её сознании оставался какой-то странный след от встречи с Феридом, который не исчезал, как бы она ни пыталась его игнорировать. Марэльда шагнула в сторону Ферида, не оглядываясь на Лорда Де Валье, чьё лицо не скрывало разочарования. Она не ожидала, что её решение будет таким облегчением, но, чувствуя, как напряжение постепенно исчезает, она позволила себе немного расслабиться. Ферид, будто знал, что её решение не было простым, но всё же оставался неизменно спокойным и непринуждённым. Он шагал рядом с ней, и его лёгкая улыбка не исчезала, как если бы всё происходящее — часть какого-то большого и захватывающего спектакля, в котором он был главным действующим лицом. — Я рад, что вы согласились, — его голос был мягким, с лёгкой ироничной ноткой. — Но не волнуйтесь, мадемуазель, Лорд Де Валье не осмелится вас преследовать, если вы будете под моей защитой. Марэльда не ответила. Её взгляд был направлен вперёд, её лицо оставалось таким же безэмоциональным, как и раньше, но внутри неуверенно вспыхнуло странное ощущение, будто её независимость вдруг стала чем-то менее определённым. Однако, несмотря на это, она почувствовала облегчение. Быть рядом с кем-то, кто не пытался нарушить её границы, хотя и не был полностью знаком, всё же казалось шагом в правильном направлении. Ферид остановился у своей кареты, распахнув перед ней дверцу с легким поклоном, который был одновременно учтивым и беззаботным. — Добро пожаловать, мадемуазель, — сказал он, подавая ей руку, как если бы эта сцена была обычным, каждодневным делом. Марэльда, колеблясь на мгновение, приняла его руку и села в карету. Внутри всё оставалось привычно, но на этот раз что-то было иным — чем-то новым и, возможно, тревожным. Как только дверца закрылась, Ферид уселся напротив неё, его взгляд вновь был лёгким, но в его глазах горел интерес. Карета тронулась, и ночь окутала их мягким туманом. Марэльда, взглянув в окно, почувствовала, как её сердце замедляет свой ритм. Девушка смотрела в окно кареты на темные леса, поглощённые ночной тенью. Лунный свет едва освещал влажные листья, а ветви деревьев казались живыми, колышущимися в тихом ночном воздухе. Всё вокруг было окутано таинственной тишиной, словно лес скрывал в себе нечто неизведанное. Карета тихо катится по извилистой дорожке, проезжая мимо деревьев, которые под лунным светом становятся причудливыми силуэтами. Марэльда чувствует, как напряжение дня начинает ослабевать, но вместе с тем странное ощущение остаётся. Вдруг перед каретой появляются ворота её дома, украшенные резными узорами. Местные служители стоят у двери, ожидая её возвращения. Она слышит скрип открывающихся ворот и мягкое шуршание колес по дорожке. Ферид, сидящий напротив неё, молча наблюдает за её реакцией. Он не спешит встать, его взгляд всё так же лёгкий, а улыбка едва заметна. Марэльда, немного колеблясь, выходит из кареты, её платье шуршит под ногами. Она останавливается у входа, как бы прощаясь с тем моментом, который только что прошёл, и с тем чувством, которое он оставил. Взгляд её снова встречается с глазами Ферида — и на мгновение ей кажется, что она видит в них больше, чем просто загадочную приязнь. — Благодарю вас, — коротко произносит она, не оборачиваясь. — Мне было приятно. С этими словами она направляется в дом, оставляя Ферида на ступенях, в тени, где его фигура сливается с тёмным фоном. Карета уезжает, и девушка уходит в свою комнату. Как только Марэльда вошла в свои покои, служанки сразу приступили к своей работе. Мелисса, старшая из них, аккуратно распустила её волосы, в то время как другие начали снимать роскошное винно-красное платье, оставив её в лёгкой ночной тунике. На мгновение она почувствовала облегчение, как если бы тяжесть этого дня, вместе с его скрытыми угрозами и неожиданными встречами, медленно спадала. Вижущее отражение её в зеркале показалось ей чуждым, таким же холодным и далёким, как и её мысли. Служанки продолжали работать, но её мысли унеслись далеко. Лицо Ферида вновь всплыло перед её глазами. С его уверенной, немного шутливой улыбкой, взглядом, полным странной заинтересованности, который она не могла понять, не могла проанализировать. И его манеры... они были такими непринуждёнными, что она едва могла поверить в их истинные намерения. Сильно ли его внимание к ней было лишь частью игры, или за этим скрывалось нечто большее? Марэльда покачала головой, словно пытаясь прогнать эти мысли. Она не могла себе позволить терять внимание к таким пустякам. В её мире всё было основано на расчёте, на правильных решениях. Но почему-то воспоминание о Фериде оставляло у неё странное ощущение — словно его присутствие, хотя и мимолётное, всё равно заставляло её чувства немного пошатнуться. Когда служанки закончили, она снова взглянула на своё отражение в зеркале — теперь без роскошных нарядов, только в простом ночном платье, с распущенными волосами. Она почувствовала себя немного свободнее, но за этим ощущением скрывалась лёгкая тревога, которой она не могла понять природу. Марэльда сидела в своей комнате, поглощённая мыслями о том, как странно сложился вечер. Вечерний свет уже начал тускнеть, когда служанка вошла с почтовой свёрткой в руках. На нём был запечатан воск, но сам герб на печати ей был незнаком. Девушка взяла письмо, слегка приподняв брови. От кого же это могло быть? Она аккуратно разорвала печать и расправила пергамент. Сразу привлекло внимание её имя, написанное плавным, уверенным почерком, что тоже показалось ей несколько необычным. Начало письма было написано вежливо, с изысканной манерой, но то, что следовало за этим, заставило её сердце слегка учащённо забиться.

"Мадемуазель Марэльда,

Надеюсь, что это письмо находит вас в хорошем здравии. Вчерашний вечер оставил приятное впечатление, и я был бы польщён, если бы вы нашли время для продолжения нашей беседы в более спокойной обстановке.

Позвольте пригласить вас в мой дом, где я буду рад показать вам окрестности, которые, как я уверен, могут быть интересны для вашего любопытства. Моя карета будет готова к вашему удобству в любое время, когда вы сочтёте нужным. Ваш визит будет для меня большой честью.

С уважением и надеждой на скорую встречу,

– Ферид Батори."

Не дождавшись, она опустила письмо, не сразу осознав его смысл. В её груди что-то сжалось, но, возможно, это была просто реакция на неожиданность. Она никогда не была сторонницей таких открытых предложений, но письмо Ферида было оформлено так изысканно, что не могла не заметить его тонкую манеру. Не похоже, чтобы он был назойливым, скорее, его слова были полны уважения, даже некой загадочности. Марэльда положила письмо на стол и задумалась. Несомненно, этот мужчина был совершенно необычным, но стоило ли ей принимать его приглашение? Она не знала. Марэльда сидела за столом, держа письмо Ферида в руках. Его слова, написанные с таким вниманием и изысканностью, не отпускали её мысли. Она прокручивала их в голове, анализируя каждый тонкий штрих, каждое слово, но в конце концов решила, что она не станет принимать решение сразу. Это могло быть ошибкой, поддаться искушению в данный момент, и она не привыкла действовать поспешно. Она аккуратно сложила письмо, убрав его в ящик стола. Завтра, решила она, она примет решение, не раньше. Письмо, несмотря на свою кажущуюся невинность, задело что-то глубокое в её душе, но сейчас было не время для быстрых шагов. У неё было время обдумать всё до мельчайших деталей. Положив голову на подушку, Марэльда закрыла глаза и попыталась успокоить мысли, но все равно оставалась настороженной. Тени дня, которые преследовали её с самого утра, не отпустили её и теперь. В голове всплывали образы Ферида, его взгляды и манеры, его голос, наполненный загадочной лёгкостью. Она не могла понять, что на самом деле он хотел от неё. Может, и не нужно было искать скрытый смысл в каждой его фразе? Но чем больше она пыталась угомонить свои мысли, тем настойчивее они возвращались. В конце концов, она устала от мыслей и просто позволила себе погрузиться в сон, зная, что завтра всё будет иначе. Завтра, возможно, она примет его приглашение. Но только завтра. С этими мыслями она погрузилась в сон, оставив вопросы на утро.