Глава 5. Навязанное отражение.

Первый луч солнца проник сквозь щель в шторах, осветив комнату Марэльды мягким, золотистым светом. Слабый щебет птиц за окном и аромат свежего сада пробудили её от сна. Она открыла глаза, ощущая лёгкое волнение нового дня, но сразу же вспомнила о завтрашнем обеде, который её родители так тщательно организовывали. Тихий стук в дверь прервал её мысли. Летиция, с подносом в руках, аккуратно вошла в комнату. — Доброе утро, мадемуазель, — сказала она мягко, ставя завтрак на столик. — Ваши родители уже на ногах и просят вас присоединиться к ним, когда будете готовы. Марэльда кивнула, но вместо ответа просто посмотрела в окно, где кроны деревьев покачивались под лёгким утренним ветром. Мысли о завтрашнем событии терзали её. Обед с приглашёнными гостями был не просто семейной традицией. Она прекрасно понимала, что это лишь предлог, чтобы снова заговорить о её замужестве. Она медленно поднялась, позволив Летиции помочь ей выбрать платье. Белый атласный наряд с лёгкой вышивкой казался одновременно скромным и элегантным — идеальным для домашнего завтрака. — Летиция, — заговорила она, пока служанка поправляла складки на её юбке. — Завтрашний обед… Ты знаешь, кого они пригласили? Летиция замешкалась на секунду, будто собираясь с мыслями. — Ваши родители говорили о нескольких знакомых из семьи де Шаньер. И… лорд Де Валье тоже будет среди гостей. — Она остановилась, заметив, как напрягся взгляд Марэльды. Но та ничего не ответила. Её пальцы слегка сжали край стола, а в глазах появилась холодная решимость. Завтрак с родителями: напряжённый разговор В столовой царила атмосфера утренней размеренности. Родители Марэльды уже сидели за столом. Её отец, высокий мужчина с проницательным взглядом, отложил газету, когда она вошла. Мать, напротив, сразу улыбнулась. — Доброе утро, дорогая. Надеюсь, ты выспалась, — произнесла она с явным энтузиазмом. Марэльда села напротив них и кивнула, налив себе чашку чая. Она почувствовала, как мать смотрит на неё, будто ожидая ответа. — Завтрашний обед станет прекрасной возможностью укрепить связи, — наконец сказала мать, нарушая молчание. — Лорд Де Валье, кстати, говорил, что хотел бы побольше узнать о тебе. — Он уже знает достаточно, — ответила Марэльда, не отрывая взгляда от своей чашки. Отец бросил на неё взгляд, полный скрытого раздражения. — Мы просто хотим, чтобы ты нашла достойного спутника. Это ведь не так уж плохо, правда? — произнёс он с ноткой строгости в голосе. Марэльда молчала, размышляя о том, стоит ли продолжать разговор. Но в конечном итоге она решила не спорить. Её молчание было лучшим ответом, и родители быстро поняли, что настаивать сегодня не имеет смысла. После завтрака Марэльда удалилась в сад, где её мысли вновь вернулись к завтрашнему дню. Прогуливаясь среди цветов, она вспоминала всё, что говорили родители. Её раздражало, как они стараются направлять её жизнь в ту сторону, которая удобна им. — Почему они не могут понять? — тихо прошептала она самой себе, глядя на алые розы. Её пальцы осторожно коснулись одного из бутонов, но тут же отдёрнулись, заметив шип. Снова в голове всплыли слова матери о лорде Де Валье. Его настойчивость, его напыщенные манеры — всё это вызывало в ней отторжение. Но что если завтра он попытается снова к ней приблизиться? Эта мысль заставила её невольно сжать руки в кулаки. Позже, вернувшись в свою комнату, Марэльда подошла к столу, где лежала стопка писем. Она взяла перо, но тут же отложила его, чувствуя, что сейчас любые слова на бумаге покажутся ей пустыми. Она всё ещё не знала, как поступить дальше, и это не давало ей покоя. Вздохнув, она подошла к окну и села на подоконник, наблюдая за закатом. Завтра всё решится, сказала она себе. Но внутри остался горький осадок сомнений. Марэльда так и застыла у окна, глядя на последние отблески заката, который окрасил небо в оранжево-розовые оттенки. Ночь уже начала вступать в свои права, мягко окутывая усадьбу и сад вокруг неё густым сумраком. Девушка вздохнула, оторвав взгляд от горизонта, и вновь вернулась к своим размышлениям. Она встала с подоконника и, зажёгши свечу, неспешно прошлась по комнате. Её мысли возвращались к завтрашнему обеду, к тому, как родители продолжали настойчиво подталкивать её к браку. Но с каждой минутой её уверенность только крепла: соглашаться она не хотела. Спокойный ход её размышлений нарушил тихий стук в дверь. Это была Летиция. Она вошла осторожно, держа в руках поднос с небольшим ужином. — Мадемуазель, вы ничего не ели с обеда. Я подумала, что вам может быть нужно что-то перекусить, — сказала служанка, ставя поднос на стол. — Спасибо, Летиция, — Марэльда слегка улыбнулась. Она ценила заботу девушки, которая всегда казалась ей чуть больше, чем просто служанкой. Летиция, собираясь уходить, всё же задержалась у порога. — Простите за мою откровенность, мадемуазель, но вы сегодня выглядели так... задумчиво. Завтра такой важный день. Вы... готовы? Марэльда взглянула на неё, долгое мгновение колеблясь, прежде чем ответить. — Готова ли я? Нет, Летиция, — честно сказала она. — И, если быть откровенной, я вовсе не уверена, что когда-нибудь буду готова. Оставшись одна, Марэльда решительно убрала ужин в сторону, так ничего и не попробовав. Она задула свечу, погрузив комнату в мягкий полумрак, и вернулась к окну. Её сердце снова наполнилось сомнениями. — Почему всё должно быть так сложно? — прошептала она, опершись лбом о прохладное стекло. Внизу, в саду, мелькнула фигура, и на миг ей показалось, что это кто-то незнакомый. Но вскоре она разглядела ночного сторожа, обходившего территорию. Эти мелкие отвлечения, казалось, мешали ей сосредоточиться на мыслях. Взяв одеяло с кровати, она закуталась в него, присела в кресло и попыталась привести всё в порядок. Она думала о родителях. О том, как они стремились к своему идеалу, игнорируя её собственные желания. Она вспоминала их разговоры о «семейных традициях» и том, что «каждая дочь обязана сделать правильный выбор ради своего рода». Но что было правильным выбором? Марэльда вернулась к кровати, но долго не могла заснуть. Мысли о будущем, об отце, матери, их ожиданиях, завтрашнем дне и том, что её ждёт после, терзали её. Лишь под утро её сморил неспокойный сон, в котором картины завтрашнего обеда смешивались с образами её детства. ______________________________________________ Марэльда проснулась рано, хотя усталость после ночных размышлений все еще тянула её к подушке. Лучи утреннего солнца мягко пробивались сквозь занавески, обещая ясный день. Она поднялась с кровати, чувствуя внутреннюю напряжённость от предстоящих дел. Завтрак с родителями прошёл на удивление спокойно. Лорд и леди Монтгомери, казалось, были довольны её сдержанным поведением, решив, что дочь приняла их точку зрения. За столом обсуждали не только сегодняшние приготовления, но и планы на следующую неделю. После утреннего завтрака, когда семья еще сидела за столом, отец Марэльды отложил газету и заговорил: — Напомню, в среду у тебя запланирован банкет. Не забудь подготовиться. Марэльда взглянула на него, ненадолго задержавшись с ответом. Точно, банкет, на который ее пригласил Ферид Батори. — Конечно, отец. Все уже организовано. Мать, поправляя сложенные салфетки, добавила: — Пожалуйста, будь внимательна к выбору наряда. Это важно не только для тебя, но и для нашей семьи. — Я знаю, мама, — коротко ответила она, стараясь не выдать раздражения. Разговор перешел к другим темам, но мысли Марэльды застряли на упоминании банкета. Как только она закончила с завтраком, девушка отправилась в свою комнату, где её уже ждала Летиция с записной книжкой в руках. — Госпожа, нам нужно утвердить платье для мероприятия. Марэльда вздохнула, опустившись на мягкий стул у окна. — Хорошо, Летиция. Какие варианты? Служанка открыла книжку и показала несколько эскизов. — Эти ткани уже есть в распоряжении. Можно сшить платье из светло-голубого шёлка или выбрать бархат, более тёмного оттенка. — Голубой, — ответила она после короткой паузы. — Пусть будет что-то лёгкое. Летиция кивнула и поспешила передать указания портнихе. В течение дня Марэльда старалась занять себя делами. Она прогулялась по саду, наблюдая за игрой солнечного света на листьях, но даже это не принесло ей полного успокоения. После обеда к ней снова подошла Летиция. — Госпожа, ваша мать спрашивает, не забыли ли вы о визите в среду. — Нет, Летиция, я всё помню, — холодно ответила Марэльда. — Она также просила напомнить, что на банкете будут присутствовать важные гости. — Конечно, — её голос стал отстранённым. К вечеру, когда наступила тишина, девушка сидела у окна своей комнаты. Она задумчиво смотрела на потемневшее небо, где первые звёзды уже зажглись, размышляя о предстоящем мероприятии. Её родители возлагали на этот вечер определённые ожидания, но сама Марэльда видела в нём лишь очередную обязанность. "Всё будет как всегда, — думала она. — Слова, улыбки, танцы." Она встала, задернула шторы и, коротко пожелав Летиции спокойной ночи, отправилась спать. Когда Марэльда легла в постель, она оставила шторы распахнутыми. Тусклый свет луны лился через окно, освещая мягкие складки её покрывала. Вечерний воздух был прохладным и свежим, принося с собой лёгкий аромат сада. Она повернулась на бок, пытаясь расслабиться, но вместо этого её взгляд устремился к окну. Её мысли блуждали. Марэльда вновь вспомнила разговор за завтраком: настойчивый тон матери, спокойное напоминание отца. Банкет. Гости. Снова улыбки, за которыми прячется ожидание. "Почему я чувствую себя чужой даже среди своих близких?" — думала она, глядя на звёзды. Внезапно её взгляд привлекло движение в саду. Её тело напряглось, но в тени деревьев мелькнула только тёмная фигура садовника, который что-то проверял у ограды. "Глупости", — пробормотала она про себя, пытаясь отвлечься. Марэльда приподнялась, подложив под спину несколько подушек. Лунный свет мягко освещал её лицо, а взгляд снова остановился на небе. "Будет ли этот банкет таким же, как остальные? Или всё-таки что-то изменится?" — её мысли кружились вокруг одних и тех же вопросов. Ей хотелось лёгкости, покоя, возможности уйти от чужих ожиданий, но при этом внутри жила слабая искра любопытства. Свет от окна падал на стол, где остались сложенные письма. Девушка заметила их краем глаза. Её пальцы слегка дрогнули, но она не протянула руку, чтобы их взять. — Завтра всё решится, — тихо произнесла она, словно успокаивая сама себя. Лёгкий ветерок всколыхнул занавески, и Марэльда закрыла глаза. Шёпот сада, ночное небо и приглушённый свет заставили её почувствовать себя частью чего-то большего, где её мысли и тревоги — лишь мгновения в бесконечном течении времени. ______________________________________________ Утро началось с привычного шума в доме, но в этот раз оно несло с собой едва уловимое напряжение. Марэльда проснулась с первыми лучами солнца, которые беспрепятственно проникали в её комнату через незадёрнутые шторы. Слабый ветерок слегка покачивал занавески, и пение птиц в саду приглушалось далекими голосами слуг, готовящихся к обеду с гостями. Постучалась Летиция. — Мадам, пора вставать. Сегодня особый день: вы помните обед с лордом Де Валье и приглашёнными вашей матерью? — её голос звучал мягко, но тревожно. Марэльда ответила не сразу. Её мысли ещё витали где-то в промежутке между тревогой и раздражением. — Да, я помню. Спасибо, Летиция. Она поднялась с кровати, позволив горничной помочь ей выбрать утренний наряд. Простое платье из тонкого голубого шелка приятно облегало её фигуру, и после лёгкого завтрака она решила прогуляться по саду, чтобы немного успокоиться. Однако спокойствие долго не длилось. Вернувшись в дом, Марэльда столкнулась с матерью, которая сразу же начала обсуждать детали грядущего обеда. — У нас всё готово? — спросила она с прищуром, оценивая вид дочери. — Да, мама, — коротко ответила Марэльда, стараясь скрыть недовольство. — Сегодня на обед придут важные люди. Лорд Де Валье снова выразил желание встретиться с тобой, — мать пристально смотрела ей в глаза, ожидая реакции. Марэльда лишь сжала губы, не желая устраивать спор. Дом наполнился предвкушением ещё задолго до обеда. Готовились не только слуги, но и сама Марэльда, сдерживая раздражение и пытаясь сосредоточиться на ритуале предстоящей встречи. Весь утренний распорядок прошёл под знаком подготовки. Летиция, появившись в дверях её комнаты с лёгким постукиванием, напомнила: — Мадам, вас ждут. Марэльда, уже одетая в утренний наряд, поднялась с кресла и оглядела себя в зеркале. Она позволила себе короткий взгляд в сторону окна, где солнце мягко освещало ухоженный сад. — Напомни, кто сегодня будет? — голос её звучал ровно, без особого энтузиазма. — Лорд Де Валье, мадам. И ещё пара приглашённых от вашей матушки, — ответила Летиция, опустив глаза. Имя Де Валье вызвало едва заметную тень раздражения на лице Марэльды. Она знала, зачем он пришёл, и заранее была готова к его очередным попыткам вызвать в ней хоть какое-то расположение. Спустившись вниз, она вошла в гостиную, где уже начинали собираться первые гости. Просторная комната была полна света, и звуки шагов, звон бокалов и негромкий смех заполняли пространство. Марэльда вошла уверенно, приветствуя всех с должной вежливостью. Лорд Де Валье, заметив её, сразу направился к ней. — Мадемуазель, как всегда, рад видеть вас. Надеюсь, сегодняшний день будет таким же прекрасным, как вы, — его голос звучал ровно, но с нотками самоуверенности. — Лорд Де Валье, — холодно откликнулась Марэльда, сделав легкий кивок. Его пристальный взгляд задержался на ней дольше, чем ей было приятно, но она не дала ему повода продолжать. Окинув гостей взглядом, она почувствовала лёгкое облегчение: большая часть приглашённых была знакома ей и не вызывала неприязни. Однако ожидание обеда тянулось слишком долго. За время разговора с гостями она несколько раз ловила взгляд лорда, который явно не оставил свои попытки подойти к ней ближе. Когда настало время пригласить всех за стол, она сдержанно заняла своё место рядом с матерью. — Сегодняшний день важен для нас всех, — мать начала тихо, наклоняясь к дочери. — Постарайся быть приветливее с лордом. — Мама, я знаю свои обязанности, — ответила Марэльда с лёгкой ноткой раздражения, скрывая его под вежливой улыбкой. В обеденном зале царила обстановка, наполненная формальной теплотой. Гостей рассадили вдоль длинного стола, украшенного изысканными серебряными приборами и хрустальными бокалами. На почётном месте, рядом с матерью Марэльды, восседал лорд Де Валье. Его самоуверенная осанка и слегка нарочитые жесты привлекали внимание даже тех, кто пытался его игнорировать. Марэльда села напротив него, сохраняя подчеркнутую вежливость. Её мысли, правда, были далеки от светских бесед. Её взгляд время от времени скользил по изящным узорам скатерти, как будто они могли отвлечь её от затянувшегося внимания со стороны лорда. — Ваш дом, мадам, очаровывает своим уютом, — начал лорд, обращаясь к матери Марэльды. — Но, разумеется, истинное украшение этого вечера — ваша дочь. Мать Марэльды улыбнулась, явно довольная комплиментом, но сама девушка ответила лишь коротким взглядом. — Благодарю за любезные слова, лорд, — ответила она сдержанно. — Уверена, ваш дом в столице не уступает нашему. Его улыбка стала шире, как будто он принял её слова за игру вежливости. — Мой дом прекрасен, но я не нахожу в нём такого очарования, как здесь. Атмосфера этой провинции напоминает мне лучшие времена, когда люди ценили простую красоту. Разговор начал скользить в сторону общих тем, связанных с культурой и политикой. Мать Марэльды, как опытная хозяйка, плавно переключала беседу, чтобы каждый гость чувствовал себя вовлечённым. — Говорят, в столице сейчас неспокойно, — подхватил другой гость, пожилой дипломат. — Лорд, вы не замечали напряжённости среди знати? — Напряжённость всегда сопровождает тех, кто стремится к власти, — ответил Де Валье с лёгкой усмешкой. — Но, увы, я предпочитаю избегать таких разговоров за ужином. Здесь, вдали от политики, всё кажется намного проще. Марэльда заметила, как он снова перевёл взгляд на неё, словно хотел подчеркнуть, что избегает политики ради её общества. Её раздражение росло, но она не позволила ему проявиться. — Простота иногда обманчива, — произнесла она, склонив голову. — Иногда за спокойствием скрывается нечто куда более сложное. — Как и за вашими словами, мадемуазель, — тут же ответил он, наклоняясь чуть ближе. — Возможно, однажды вы позволите мне разгадать этот секрет. Эти слова вызвали лёгкий смешок среди гостей, но Марэльда сохранила спокойствие. Её тон остался холодным: — У каждого свои секреты, милорд. Пауза повисла на мгновение, но мать девушки быстро её нарушила: — Марэльда, дорогая, лорд Де Валье хотел бы узнать ваше мнение о недавней выставке. Ведь вы видели работы художника? — Да, — отозвалась Марэльда, намеренно не обращая внимания на пристальный взгляд лорда. — Они великолепны, хотя мне показалось, что в некоторых картинах не хватает искренности. Де Валье снова нашёл возможность продолжить: — Искренность — редкий дар в наше время. Но, возможно, вы сможете научить меня её распознавать. Этот тонкий намёк вызвал у Марэльды внутреннюю усмешку. Она была уверена, что его слова больше направлены на создание определённого образа, чем на настоящее внимание к её мыслям. — Уроки всегда трудны, милорд, — ответила она. — Но если у вас есть терпение, вы сможете многому научиться. Обед продолжался, и разговоры становились всё более оживлёнными. Однако Марэльда чувствовала, что её родители стремятся подтолкнуть её к сближению с лордом. Это было очевидно в их взглядах и намёках, но девушка сохраняла свою позицию, лавируя между светской любезностью и своей внутренней настороженностью. В её мыслях, несмотря на видимое спокойствие, уже строился план, как избежать нежелательного давления. Гости, сидящие за длинным столом, вовлекались в разнообразные беседы. Среди них были близкие друзья семьи, местные аристократы и несколько приглашённых из столицы. Атмосфера зала наполнялась смехом и мелодичными звуками столового серебра, касающегося фарфора. Старший из гостей, граф Ламберт, известный своим саркастичным остроумием, рассказывал анекдоты о столичной жизни: — Они устроили бал в честь новой статуи! Но кто мог подумать, что эта статуя в итоге окажется просто покрашенной гипсовой копией оригинала? Зал взорвался смехом, и даже Марэльда позволила себе лёгкую улыбку. Граф был одним из немногих, кто умел разрядить обстановку своей непосредственностью. — Гипс или золото — иногда разница лишь в том, кто смотрит, — заметил лорд Де Валье, удерживая внимание окружающих. — О да, — подхватила вдова Ларен, одна из старинных подруг матери Марэльды. — В столице всегда столько притворства. Здесь, в провинции, всё куда искреннее. — Искреннее? — вмешался молодой виконт Рене, который редко бывал на таких собраниях. — Простите, но провинциальные интриги ничем не уступают столичным, разве что масштабом. — Неужели? — усмехнулся граф Ламберт, поднимая бокал. — Тогда будем считать это нашей местной особенностью. Марэльда слушала, изредка перебрасываясь репликами. Она видела, как её родители поглядывают на неё и лорда Де Валье, очевидно, надеясь, что их беседа углубится. Но её внимание всё больше отвлекали мысли о тех словах, которые она услышала от матери накануне: о замужестве, обязательствах и семейной чести. — Мадемуазель Марэльда, — обратился к ней виконт Рене, желая отвлечь её от размышлений, — говорят, вы любите читать. Поделитесь, какая из последних книг впечатлила вас больше всего? Она подняла глаза, поблагодарив его за возможность сменить тему: — Недавно я перечитывала труды по истории искусств. Удивительно, как многое может рассказать одна картина — иногда больше, чем слова. — Тогда вам точно стоит посетить галерею в замке Де Валье, — вмешалась мать Марэльды, добавляя с лёгкой улыбкой. — Я слышала, у милорда собрано множество редких произведений. — Абсолютно верно, — подтвердил лорд с лёгким наклоном головы. — Возможно, мадемуазель Марэльда удостоит нас своей компанией на одном из предстоящих балов, и я с радостью покажу ей свою коллекцию. Эта реплика вызвала одобрительные кивки от присутствующих, но сама девушка лишь вежливо кивнула, оставаясь непреклонной. Обед подходил к середине. Было подано блюдо из телячьего филе с соусом из белого вина, и беседа за столом снова сменила направление. — Кстати, вы слышали новости из столицы? — начала вдова Ларен, глядя на мать Марэльды. — Говорят, новый указ герцога сильно ограничивает экспорт тканей. — Это временная мера, — вмешался граф Ламберт. — Герцог всегда любил поиграть с рынком. Но через пару месяцев всё вернётся на круги своя. — Или нет, — добавил виконт Рене, — и тогда нам придётся искать новые рынки. — Мадемуазель Марэльда, а как вы считаете, — вновь обратился к девушке лорд Де Валье, — всё это лишь игра или начало серьёзных перемен? Она подняла взгляд и ответила с легкой улыбкой. — Перемены всегда начинаются с игры, милорд. Но только время покажет, к чему они приведут. Её нейтральный, но уверенный ответ снова вызвал лёгкий интерес гостей. Лорд Де Валье, казалось, был доволен тем, как она выдерживает внимание. Однако Марэльда чувствовала, что напряжение вокруг её будущего словно висит в воздухе. Её родители изредка переглядывались, не подавая виду, но её взгляд ловил их мельчайшие жесты. Она знала, что этот обед — часть плана, который они продумывали уже долгое время. Когда подали десерт — нежное суфле с ягодным соусом, Марэльда позволила себе расслабиться и сосредоточиться на вкусах. Она понимала, что день только начался, и впереди её ждёт ещё множество разговоров, которые потребуют не меньшего усилия. Обед продолжался в полной мере, наполняя зал звуками смеха, звоном посуды и негромким, но оживлённым гулом бесед. Марэльда старалась держаться на высоте — её улыбка была безупречной, движения плавными, а голос мягким. Но каждый её взгляд скользил по лицам гостей, будто ищущий что-то, чего здесь явно не было. Рядом с ней сидел лорд Де Валье, продолжавший вести себя с изысканностью, которая теперь уже казалась ей излишне нарочитой. Его голос звучал ровно, когда он рассказывал очередную историю из своих путешествий, от которых присутствующие дамы были в восторге. — Ах, Париж в сезон цветения роз! — произнёс он, сделав паузу для драматического эффекта. — Там есть место, которое я бы хотел показать вам однажды, мадемуазель, — обратился он напрямую к Марэльде, вызывая лёгкий ропот вокруг. Она кивнула, не желая привлекать лишнего внимания, но всё же ответила: — Звучит прекрасно, милорд. Однако я боюсь, что ваше предложение может быть слишком щедрым. Де Валье улыбнулся с лёгким оттенком самодовольства, но ответить не успел — в разговор вмешалась одна из гостьей. — Лорд Де Валье, вы всегда так щедры на слова! Как же мы завидуем мадемуазель, ведь она, кажется, очаровала вас. Марэльда перевела взгляд на мать, которая наблюдала за этим с явным удовлетворением. Её отец, напротив, просто молча ел, лишь изредка бросая на дочь оценивающий взгляд. Гости переходили к десертам, когда в дверях появился слуга, предупредительно кашлянувший, чтобы привлечь внимание. — Простите за беспокойство, господа. Мадам, господин, в саду ждёт ещё один из гостей. Это вызвало некоторое оживление среди присутствующих. Лорд Де Валье посмотрел на Марэльду, подняв бровь, словно давая понять, что новоприбывший не сможет его затмить. Но Марэльда не обратила на это внимания, сосредоточившись на своих мыслях. После короткой заминки мать решительно встала. — Давайте продолжим, друзья. Я скоро вернусь. Пока она отсутствовала, разговоры перетекли в более лёгкие темы. Один из гостей, сидевший напротив, начал делиться последними новостями из столицы, рассказывая о политических интригах и новых законах. Марэльда слушала рассеянно, её внимание то и дело возвращалось к тому, кто же мог оказаться этим загадочным гостем. Мать вернулась через несколько минут, улыбаясь шире обычного. — Друзья, к нам присоединился наш давний знакомый. Прошу приветствовать виконта Рошье! Высокий мужчина с острыми чертами лица вошёл в зал, держа себя с безупречным достоинством. Его взгляд тут же остановился на Марэльде, и он, поклонившись, приветствовал её отдельно: — Как же приятно вновь увидеть вас, мадемуазель. Де Валье нахмурился, но сохранил вежливую улыбку. Новый гость, очевидно, мог претендовать на то внимание, которое лорд считал своим. Виконт Рошье, заняв место за столом напротив Марэльды, быстро включился в разговор, умело поддерживая беседы с разными гостями. Его манеры и острый ум не оставили никого равнодушным, а лёгкие комментарии, сопровождаемые полуулыбкой, вызывали искренний смех и оживление за столом. Даже мать Марэльды, несмотря на явное предпочтение лорду Де Валье, была вынуждена признать, что новый гость превосходит многих в остроумии. Марэльда, однако, не спешила участвовать в обмене любезностями. Она бросала короткие взгляды на виконта, отмечая его проницательный взгляд, который порой задерживался на ней дольше, чем это было бы уместно. Напротив, лорд Де Валье, теперь несколько уязвлённый вниманием, которое виконт привлёк к себе, начал действовать активнее, обращаясь к Марэльде почти с удвоенной настойчивостью. — Мадемуазель, — начал Де Валье, подавая ей бокал вина, — мне кажется, вы стали слишком задумчивы. Может быть, мой рассказ о прошлогоднем путешествии в Испанию немного развеет ваши мысли? Марэльда вежливо улыбнулась. — Благодарю, милорд, ваши истории всегда интересны. Но тут виконт Рошье, чуть наклонившись вперёд, вмешался: — Прошу прощения, лорд Де Валье, но разве мадемуазель не упоминала, что сама интересуется Испанией? Мне кажется, она предпочла бы говорить о её культуре и истории, а не слушать, как кто-то её изучал. Гости засмеялись от искреннего тона виконта, а Марэльда подняла брови, не ожидая столь прямого комментария. Де Валье сузил глаза, но держал лицо, отвечая: — Возможно, виконт. Однако опыт наблюдения всегда обогащает рассказчика. Напряжение между мужчинами не ускользнуло от присутствующих, но оно лишь усилило интерес к разворачивающемуся соперничеству. В какой-то момент Марэльда почувствовала, что внимание двух мужчин к ней стало излишним. Ей захотелось отвлечься, и она поднялась со словами: — Прошу прощения, я ненадолго выйду. Оказавшись в прохладной тишине коридора, она глубоко вдохнула. Проблемы, навалившиеся в последние дни, не давали ей покоя. Присутствие двух мужчин, каждый из которых по-своему пытался завоевать её внимание, только усиливало напряжение. Она задумалась, что стоит за этим показным интересом — искренность или корысть? Пока она раздумывала, сзади раздались шаги. Обернувшись, она увидела виконта Рошье. — Простите за вмешательство, мадемуазель, но мне показалось, что вы хотите немного тишины. Надеюсь, не помешаю? — Совсем нет, виконт, — ответила она сдержанно, изучая его взгляд. — Я заметил, что атмосфера за столом стала... напряжённой, — с лёгкой улыбкой произнёс он. — Не хотел бы, чтобы вы чувствовали себя некомфортно из-за моего присутствия. — Это не ваша вина, виконт, — сухо ответила Марэльда. — В таких ситуациях я всегда нахожу выход. — Это заметно, мадемуазель, — он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Но иногда всё же стоит позволить себе расслабиться и довериться обстоятельствам. Она ничего не ответила, но его слова задели её за живое. Что он пытался ей сказать? И действительно ли это было просто вежливое замечание, или за ним скрывалась какая-то цель? Виконт отступил с лёгким поклоном: — Не смею больше вас беспокоить. Когда он ушёл, Марэльда осталась стоять в коридоре, размышляя над его словами. Возвращаться к обеду ей не хотелось, но и покидать мероприятие слишком рано было бы невежливо. Её ждал ещё один выбор в череде тех, что она была вынуждена делать в последние дни. После того как виконт Рошье покинул столовую, комната сразу наполнилась ощущением легкой пустоты. Марэльда, будто освободившись от тяжести его присутствия, встала и направилась к двери. Она не оглядывалась, не обращала внимания на недоуменные взгляды гостей, оставшихся за столом. Всё это было слишком знакомо и слишком утомительно. Она тихо покинула помещение, оказавшись в коридоре, где тишина казалась как никогда приятной. Зайдя в свою комнату, она закрыла дверь за собой и на мгновение просто остановилась. Здесь, в уединении, где не было посторонних глаз и принятых правил, она могла вздохнуть спокойно. Обед с гостями, особенно виконтом Рошье, оставил неприятный осадок. Пустые разговоры, двусмысленные комплименты и, что важнее, безусловная уверенность его взглядов на её будущее — всё это было слишком очевидно и раздражало. Она подошла к окну и посмотрела на сад, его зелень и цветущие растения, словно пытаясь найти в природе хотя бы частичку того мира, в котором она могла бы чувствовать себя спокойной. В его тени она могла на мгновение забыть обо всех ожиданиях и обязательствах, которые навязывал ей её статус и семья. Марэльда отошла от окна и села на кресло. Она не собиралась и дальше позволять кому-то навязывать свои правила. Виконт Рошье — лишь один из множества людей, чьи слова и взгляды не имели для неё настоящего значения. Её размышления прервал легкий стук в дверь. Это был Летиция, служанка, которая вошла с просьбой сообщить, что обед подошел к концу и гости распрощались. Марэльда коротко кивнула, не произнеся ни слова. Летиция, как всегда, молча наблюдала, но чувствовала, что её госпожа в этот момент предпочитает оставаться наедине с собой. После ухода служанки Марэльда вернулась к окну, её мысли снова окунулись в те события дня. Почему всё это должно быть так сложно? Почему везде, где она бывала, ей предлагали одно и то же — удобные браки, статус, обязанности? Где же место для неё самой, для её выбора, для её настоящих желаний? Она покачала головой, отгоняя мысли. В такие моменты, она осознавала, что устала от этих бесконечных ожиданий. Но на вопрос, что ей делать дальше, у неё не было ответа. Только одно было ясно: её жизнь должна быть её выбором. А пока что — единственным доступным вариантом оставался этот банкет, о котором её отец так настоятельно просил не забывать. Марэльда стояла у окна, погруженная в свои мысли, когда светлые лучи заходящего солнца начали танцевать по поверхности сада, придавая всему вокруг мягкость. Ночь была на подходе, но её мысли всё ещё не могли обрести покой. Она не сомневалась, что через несколько дней, на банкете, она столкнется с новыми требованиями, новыми ожиданиями. Виконт Рошье не переставал напоминать ей о том, что её место — рядом с кем-то, кто обеспечит ей спокойную жизнь, полную дворцовых обязанностей. Но что было за этим, кроме благополучия и статуса? Какую цену она заплатила бы за свою независимость, если бы приняла его предложение? Марэльда сжала пальцы на подлокотниках кресла. Ей нужно было найти способ вырваться из этого круга обязательств, этих навязанных ролей. Но для этого требовалась решительность, на которую она не была готова. Пока что перед ней стоял выбор — просто плыть по течению или попытаться взять свою жизнь под контроль. В этот момент в её комнате снова появилась Летиция. Она вошла, как всегда, тихо, но с заметным беспокойством на лице. — Госпожа, — начала она, — Ваша мама передала, что завтра вечером будут новые гости. Она просила вас подготовиться. Марэльда вздохнула, но не сказала ни слова. Летиция ждала, и Марэльда почувствовала необходимость хоть как-то выразить свои мысли, свою усталость. — Это бесконечно, — произнесла она тихо, оглядывая комнату. — Всё эти ужины, банкет... Я просто не знаю, как мне справляться с этим всем. Служанка молчала, понимая, что её госпожа переживает не только за социальные обязательства, но и за нечто большее. Летиция чувствовала, что Марэльда не хочет искать выхода в замужестве с человеком, как Виконт Рошье, но при этом она не могла предложить ей никаких альтернатив. — Я справлюсь, — сказала Марэльда, стараясь взять себя в руки. — Но это не значит, что мне не нужно время для себя. Завтра... завтрашний день я встречу с разными людьми, но всё, что мне нужно, это просто немного тишины. Летиция кивнула и, поклонившись, вышла из комнаты, оставив хозяйку наедине с её мыслями. Марэльда снова подошла к окну. В её голове возникли образы: роскошные дворцы, светеющие огнями, лица, полные вежливых улыбок, чужие ожидания, которые она должна была исполнять. Как будто вся её жизнь была подготовлена заранее, как роль в театре, которую она должна была сыграть. Завтрашний день, как и всё, что было после него, был неизбежным. Но что будет, если она выберет действовать не по правилам? Если она перестанет быть просто фигурой на чужих шахматных досках? Это были не те вопросы, на которые можно было дать быстрые ответы. Марэльда могла бы принять решение, но, наверное, для этого ей нужно было время. Время, чтобы понять, что она действительно хочет от своей жизни. Время, чтобы, возможно, сделать первый шаг к переменам. Марэльда сидела у окна, обдумывая события последнего дня. Она не могла не задуматься о каждом мужчине, который в какой-то степени завоевывал её внимание. Лорд Де Валье, с его манерами и уверенностью, выглядел как человек, привыкший получать всё, что он хочет. Он был такой же безупречный, как и его слова — их встреча, его комплименты, каждая улыбка казались тщательно продуманными. Но что-то в его поведении не давало ей покоя. Было в нём что-то искусственное, словно он играл роль, стараясь выглядеть идеальным, но на самом деле оставался чуждым. Всё это раздражало её. Возможно, она не была готова верить в его интерес, основанный лишь на внешности и статусе. Затем её мысли вернулись к Виконту, с его спокойной элегантностью и вниманием к деталям. Он был человеком с явно выраженной аристократической утончённостью. Его манеры были изысканными, слова обдуманными, и она чувствовала, как он внимательно следит за каждым её движением. Но даже его старания не пробуждали в её душе желаемого отклика. Его внимание казалось ей более формальным, как долг, нежели искренним интересом. Он не был резким или агрессивным, но всё в его поведении было обыденным, ожидаемым. И хотя его собеседования напоминали игру на высоком уровне, она всё же оставалась с ощущением, что между ними не было настоящей связи. Он был, без сомнения, хорош в своём подходе, но, как и Лорд, слишком далёк от того, что могло бы затронуть её сердце. И вот, наконец, её мысли вновь вернулись к господину Батори. Ферид был для неё загадкой. Его подход был откровенным, не таким изысканным, но зато таким необычным. Он не скрывал свои намерения, не тратил время на пустые слова, он был прямым и честным. Его отношения с ней не носили видимость уважения, как у других — они выглядели настоящими, без притворства. Иногда она даже удивлялась, как он спокойно игнорировал те социальные рамки, которые заставляли её и других сдерживаться. Этот человек был живым примером свободы в том, как выражать себя, и она чувствовала, что в его присутствии она может быть собой, без необходимости скрывать свои мысли или эмоции. Но её тоже настораживала эта прямота. Ведь, несмотря на всё, она не могла быть уверена, что его интерес действительно искренен. Он мог быть таким же умелым в своём обмане, как и те, кто использовал манеры, чтобы скрыть свои намерения. Но почему тогда её мысли всё чаще возвращались к нему? Почему она не могла просто игнорировать его, как других мужчин? Она не знала, ответ ли она искала, но странное чувство напряжения всё равно оставалось. Марэльда сидела у окна, её мысли вновь вернулись к Фериду. Несмотря на всё, что она говорила себе, он действительно затронул её душу. Его харизма, манеры, и даже немного загадочный взгляд оставили в ней отпечаток. Она не могла отрицать, что его присутствие оставляло особое ощущение – что-то, что трудно объяснить, но ощущалось явно. Это была не просто симпатия, и уж точно не что-то простое и лёгкое. Её внутренний мир бурлил, когда она думала о нём. Почему именно он оказался в её мыслях, несмотря на то, что в её жизни было много других забот и важнейших дел? Это чувство не было похожим на привычное ей спокойствие, которое приносил дом, стабильность, родные стены. Это было что-то новое, что-то, что заставляло её задумываться о многом. Она закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Ферид был другим. Он не говорил ей того, что она хотела слышать, но его слова и поступки заставляли её по-новому взглянуть на свои переживания и на свою жизнь. Он не подходил под типаж того мужчины, с которым она когда-либо думала, что будет рядом, но его присутствие стало почти необходимым, как воздух, который она не замечала, пока он не исчезал. Её мысли вернулись к последней встрече, к тому, как он говорил с ней, как смотрел в глаза, не пряча своего интереса. И в этот момент она поняла, что это не просто флирт, не просто игра. Это было настоящее переживание, настоящее чувство, которое она не могла игнорировать. Но почему ей так сложно принять это? Почему всё ещё оставалось сомнение? Может быть, это страх перед тем, что чувства, возникшие к Фериду, разрушат её привычный мир и принесут непонимание со стороны тех, кто окружал её. Она вздохнула и приняла решение. Не надо думать о том, что ожидают от неё другие. Она сама должна выбрать свой путь. И если этот путь пересечётся с Феридом, она будет готова принять его, не смотря ни на что. Марэльда подошла к креслу у окна, её шаги были лёгкими, но в каждом движении ощущалась некая тяжесть — это была не усталость, а напряжение. Вечерний свет, ещё не совсем поглощённый наступающей ночью, проникал через окна и мягко окутывал комнату. Он играл на её лице, подчеркивая серьёзность её выражения. Она села в кресло, подогнув ноги под себя, опёрлась о спинку и на мгновение закрыла глаза, будто пытаясь избавиться от лишних мыслей. Глубокий вдох. Выдох. И снова тишина. В этом уединённом уголке, она искала отдохновения, но мысли продолжали возвращаться, как тени. Она не могла избавиться от того чувства, которое последнее время преследовало её — недовольства, беспокойства, даже злости. Она не решала, что делать, и это было нарастающим грузом. Её мысли вновь обратились к родителям. Ожидание того, что они хотят для неё, давило на неё с каждым днём. Они готовили её к замужеству, хотя она сама не чувствовала в себе нужды в этом. Марэльда не могла понять, почему она должна следовать этому пути, который ей не казался её собственным. Почему она должна принять то, что решают за неё? Ведь её жизнь — её собственная. Почему же ей не хочется идти по тому пути, который они для неё готовят? И вот, сидя в этом кресле, она ощутила, как её разум снова отступает в сторону тех вопросов, которые не даются ей покоя. Нужно ли ей это? Стоит ли продолжать следовать чужим ожиданиям или она должна выбрать свой собственный путь? Но что же этот путь будет собой представлять? Она взглянула в окно, в темнеющий сад, где тени начинали таять и становиться частью ночи. Её взгляд застыл на чём-то невидимом, но важном. Наверное, в её жизни слишком много вопросов, и ответы на них она всё ещё не находила. Но, возможно, все эти вопросы станут яснее, если она, наконец, решит, что делать с собой и своей судьбой.