Глава 4. Между долгом и сердцем.

Когда родители Марэльды вернулись в особняк, атмосфера в доме значительно изменилась. Их возвращение принесло с собой не только шумные разговоры о том, что происходило во время их путешествия, но и обновлённые ожидания, связанные с будущим дочери. Мать, как всегда, была полной энергии и практичности, обсудив множество хозяйственных дел, планируя грядущие мероприятия. Отец же, с его спокойствием и постоянной сдержанностью, погрузился в более серьезные вопросы, в том числе — будущее своей дочери. В гостиной особняка царило напряжённое молчание. Родители Марэльды сидели на противоположной стороне стола, явно настроенные на серьёзный разговор. Девушка почувствовала, как её спина инстинктивно выпрямилась, а пальцы сомкнулись на чашке с чаем. Атмосфера словно накалилась, когда отец, заговорив, нарушил это тягостное спокойствие. — Марэльда, мы должны обсудить важный вопрос, — сказал он строго, его низкий голос не оставлял места для споров. — О чём именно? — спросила она, поднимая на него спокойный, но холодный взгляд. Мать в этот момент сделала шаг вперёд, мягко положив руку на плечо мужа, как бы напоминая ему сохранять спокойствие. — Дорогая, — начала она с мягкостью, которая прозвучала почти лицемерно, — мы получили предложение от семьи лорда де Валье. Он хочет взять тебя в жёны. Марэльда замерла, но в следующее мгновение почувствовала, как волна возмущения поднимается в её груди. Лорд де Валье? Тот самый, который грубо вторгся в её пространство на балу? — Это невозможно, — произнесла она, голос её зазвучал резко, почти с вызовом. — Я не выйду за него замуж. Отец нахмурился, явно не ожидая такого тона. — Марэльда, ты должна понять, что речь идёт не только о тебе. Этот брак важен для всей нашей семьи. Лорд де Валье имеет связи, титул и влияние, которые обеспечат тебе достойное будущее. — "Достойное будущее"? — переспросила она с сарказмом, поднимаясь на ноги. — Моё будущее — это быть игрушкой в руках такого человека? Вы хотите отправить меня прямо в лапы человека, который меня отталкивает? — Не смей так говорить с отцом, — мать прищурилась, её голос утратил мягкость. — Почему нет? — Марэльда бросила взгляд на обоих родителей, её голубые глаза вспыхнули от гнева. — Вы даже не поинтересовались, что я думаю об этом. Для вас это просто сделка, выгодное соглашение. — Ты забываешь, что мы твои родители, — отрезал отец, его голос зазвенел от раздражения. — Наш долг — принять решение, которое будет лучше для тебя. — Лучше для меня? — она едва не рассмеялась, но это был горький смех. — Или лучше для вас? Вы видите во мне только инструмент, способ подняться ещё выше. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — возразила мать, стараясь выглядеть сдержанной. — Ты молода, у тебя нет жизненного опыта, чтобы оценить такие вещи. Марэльда в этот момент осознала, что они не услышат её. Она видела в их глазах твёрдость и упрямство, которое нельзя поколебать словами. Слуги поспешно разбирали трапезную, оставляя родителей Марэльды наедине за столом. Их обсуждение продолжалось, но девушка больше не могла слушать. Поднимаясь со своего места, она сдержала порыв хлопнуть дверью. Вежливое: "Прошу извинить меня," едва сорвалось с её губ. Она знала, что её жесткость будет воспринята как оскорбление, но стоять там, под пристальными взглядами отца и матери, было выше её сил. Коридор был тёмен, лишь мерцание свечей на стенах освещало её путь. Глухой стук каблуков эхом разносился по каменному полу, сопровождая её шаги. Марэльда шла быстро, стараясь скрыть охватившие её чувства. Её тонкий шёлковый шлейф мягко скользил по полу, но это не успокаивало её. Гнев, смешанный с разочарованием, буквально гудел в её голове. Она понимала, что не стоит винить родителей. Они видели в её замужестве решение всех проблем — финансовых, статусных, возможно, даже её собственной "нестабильности", как они называли её отказы принимать правила высшего света. Однако Марэльда не могла переступить через себя. Ей было трудно забыть тон отца, когда он говорил о выгоде, и мать, которая, казалось, вовсе не считала нужным скрывать своего одобрения по отношению к лорду де Валье. Как только она достигла лестницы, то замедлила шаг. Поднимаясь наверх, она ощутила, как поднимающийся воздух становится прохладнее. Дом, в котором она жила всю свою жизнь, вдруг стал казаться ей чужим. Эти массивные деревянные перила, шёлковые обои на стенах, даже треск свечей — всё это было не больше, чем декорацией к спектаклю, где она должна была играть роль, написанную не ею. Наконец, достигнув своей комнаты, Марэльда приостановилась. Она огляделась, словно увидела дверь впервые, а затем крепко взялась за ручку, пытаясь вернуть себе самообладание. Дверь мягко закрылась за её спиной, отсекая шумы с первого этажа. Теперь она была одна. Комната встретила её уютом и тишиной. Большое зеркало у стены отразило её строгий, но всё ещё ослепительный образ. Платье кремового цвета всё ещё сидело идеально, словно подчеркивая, насколько тщательно она всегда держит себя в руках. Слуги уже подготовили канделябры, и в комнате горело несколько свечей, создавая мягкий полумрак. Она медленно подошла к окну и отдёрнула тяжёлую портьеру. Ночь была ясной, звёзды мерцали на чёрном небосклоне, но её не радовала эта красота. Марэльда опустила ладони на подоконник, чувствуя под пальцами прохладный камень. Её мысли блуждали, переходя от сцены за обеденным столом к грядущим событиям. "Замужество…" — с горечью подумала она. Она вспомнила выражение лица отца, когда он пытался убедить её в правильности выбора. Его слова всё ещё эхом звучали в её ушах: — Этот союз укрепит наше положение, Марэльда. Ты ведь понимаешь, что семья всегда должна быть на первом месте? И слова матери: — Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять: в любви мало смысла. Она приходит и уходит, а хорошие партии встречаются лишь раз в жизни. Их аргументы были весомыми, но холодными, словно за ними стоял только расчет. Она не могла избавиться от мысли, что её разглядывают как предмет на торгах. Взгляд де Валье тоже всплыл в её памяти — тёмный, настойчивый, и это лишь усилило её неприязнь к происходящему. Марэльда вернулась к кровати, где на небольшом столике стоял графин с водой. Она наполнила свой бокал, но даже несколько глотков прохладной воды не смогли охладить её мысли. "Но как мне поступить?" — думала она. Её выбор казался невозможным. Если она согласится на брак, то предаст свои чувства, свою свободу, то, кем она была. Но если откажется, то разозлит родителей и, возможно, поставит под удар их положение. — Сердце или долг? — прошептала она, больше себе, чем кому-либо. Ответа не было. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь лёгким потрескиванием свечей. Марэльда поднялась с кровати, вновь подойдя к окну. Она вглядывалась в ночь, будто пытаясь найти подсказку в далёких звёздах. "Может ли кто-то понять меня?" — подумала она. Эти размышления, казалось, лишили её сил. Развязав корсет, она позволила себе вдохнуть глубже. Слуги не появлялись, и Марэльда решила справиться сама. Впереди был долгий вечер, полный тревог и сомнений, но она не могла больше находиться в обществе родителей. Комната встретила её мягким светом свечей и уютным теплом камина, который уже разожгли слуги. Сбросив туфли, девушка медленно прошла к большому окну, которое выходило на сад. Вытянув руку, она отдёрнула плотную штору, открывая вид на ночное небо. Лунный свет мягко пролился в комнату, освещая подоконник. Она облокотилась о раму, а затем осторожно поднялась и села, поджав одну ногу и прислонившись плечом к прохладному стеклу. Её взгляд скользнул вниз, к аллее, ведущей к дому, а затем вверх, на звёзды, которые ярко светились на чёрном полотне неба. В глубине души она надеялась найти ответы в этой тишине, но мысли беспорядочно крутились, не давая покоя. "Что же теперь?" — думала она. Её разум вновь и вновь возвращался к разговору за столом. Образы родителей, их настойчивые голоса, слова об ответственности и долге звучали так, словно всё ещё были здесь, рядом. — Ты обязана подумать о семье, — сказал отец. — Брак с лордом Де Валье станет идеальным решением, — добавила мать. Марэльда сжала тонкие пальцы на подоле платья, её ногти впились в ткань, но она этого даже не заметила. "Обязана... идеальное решение..." — повторяла она про себя, но с каждым повтором эти слова казались всё более чуждыми. Марэльда подняла глаза к луне, пытаясь отогнать тревожные мысли. Её всегда вдохновляли ночные пейзажи, спокойствие природы, но сегодня даже звёзды не могли её утешить. — Они считают, что я могу стать просто... частью сделки, — прошептала она, будто жалуясь ночи. Она думала о лорде Де Валье. Его настойчивость на балу, властный голос и самодовольная улыбка. Марэльда хорошо запомнила, как он касался её руки, словно она уже принадлежала ему. "Разве он сможет понять меня?" — мелькнула мысль, и в ответ в груди поднялась волна раздражения. Но и другого пути она не видела. Если она не согласится, это приведёт к конфликту с родителями. А противостоять им, несмотря на её упрямство, было сложно. — Что же выбрать? — вслух спросила она, не ожидая ответа. Сердце подсказывало одно — бежать от давления, искать своё счастье, свою судьбу. Но долг, семья, их благополучие — всё это тянуло её в другую сторону. Марэльда закрыла глаза, позволив прохладному стеклу охладить её щёку. Ей казалось, что ночь бесконечна, а завтра принесёт только новые споры и вопросы. Она продолжала сидеть у окна, пока мысли не стали путающимися. Взгляд её постепенно становился рассеянным, но внутри продолжали спорить два голоса: один призывал к свободе, другой напоминал о долге. "Рано или поздно я должна принять решение," — решила она, но этой ночью ответа не было. ___________________________________________ Марэльда проснулась на рассвете, когда тонкие лучи солнца проникли сквозь шелковые шторы её спальни. Ощущение лёгкого беспокойства, оставшееся с вечера, не исчезло. Она долго лежала в постели, наблюдая, как свет скользит по стенам, прежде чем подняться. День начался с привычных утренних ритуалов. Летиция уже ожидала её у трюмо, помогая привести в порядок волосы и выбрать платье. Сегодня Марэльда предпочла простое, но элегантное одеяние из лёгкой ткани нежно-голубого оттенка. — Вам принести завтрак сюда, мадемуазель? — спросила Летиция. — Нет, я спущусь, — ответила она, желая хоть немного отвлечься от мыслей о вчерашнем споре с родителями. На кухне всё было как обычно: запах свежеиспечённого хлеба, мягкие шаги слуг, расставляющих посуду. Но завтрак оказался неспокойным. Отец молча читал письма, мать аккуратно раскладывала вишнёвое варенье на хлеб, изредка кидая на дочь внимательные взгляды. — Сегодня к нам приедет мадам Делакруа, — неожиданно сообщила мать. — Тебе стоит быть готовой к её визиту. Марэльда знала, что мать не просто так упомянула эту женщину. Делакруа была известна своими светскими интригами и любовью к обсуждению брачных союзов. — Конечно, мама, — ответила она, сохраняя спокойствие, хотя внутри всё сжалось. После завтрака Марэльда отправилась в сад, чтобы немного отвлечься. Но покоя ей не дали. У калитки остановился незнакомец, привезший записку. — Это для вас, мадемуазель, — произнёс слуга, протягивая конверт. На печати письма стоял знакомый герб. Взглянув на него, она сразу поняла, что письмо от Ферида. Не раскрывая его на месте, она отправилась в библиотеку, где могла побыть в уединении. Текст письма был коротким, но интригующим. Он приглашал её на банкет, обещая, что вечер будет незабываемым. "Снова он," — подумала Марэльда, складывая письмо и пряча его в ящик стола. Она решила пока ничего не отвечать. После обеда наступила вторая встреча, на этот раз с мадам Делакруа. Разговоры о светских новостях перетекли в намёки на её замужество. Марэльда старалась быть вежливой, но каждое слово гостьи напоминало ей о давлении родителей. Когда вечер начал опускаться на особняк, Марэльда снова оказалась в своей комнате. Она открыла окно, впуская прохладный воздух, и задумалась. Вопросы о будущем снова терзали её. Её день завершился так же, как и начался — с раздумий о том, куда её приведёт жизнь. Марэльда сидела за столом в своей комнате, освещённой мягким светом от камина. Она уже несколько минут держала в руках письмо Ферида, аккуратно свернув его в руках. Вспомнив события последнего времени, она чувствовала на себе тяжесть постоянного ожидания от родителей. Обсуждения, планы, взгляды — всё это перекрывали её собственные желания и стремления. Однако, взглянув на письмо, она осознала, что принятие приглашения на банкет не будет шагом к радикальным изменениям. Это не будет моментом, когда она выберет новый путь, но это будет возможность просто забыться. Кардинальные перемены не привлекали её, но несколько часов, проведённых без давления, без ожиданий — это казалось возможностью, которую она не могла упустить. Она усмехнулась про себя, чувствуя лёгкую волну облегчения. Иногда простая передышка могла стать тем, что нужно, чтобы снова обрести спокойствие. Не было необходимости разгадывать, что за человек Ферид Батори. Её интересовали лишь светские удовольствия на несколько часов. Плавное течение вечера, разговоры без глубокого смысла — всё, что она хотела. Единственным её намерением было просто расслабиться, пусть и на время. Марэльда взяла перо, поглаживая его кончик пальцами, и решила, что ответ будет коротким, но вежливым. Она не стала много размышлять, не стала откладывать — её решение было ясным. "Быть здесь, быть свободной — это то, что я хочу на данный момент," — подумала она, когда писала ответ, выбирая каждый слово с осторожностью, чтобы оно не выглядело слишком интимным, но и не слишком холодным.

«Уважаемый господин Батори,

С благодарностью принимаю ваше приглашение на банкет. Я с нетерпением ожидаю провести время в вашей компании и надеюсь на приятное общение. Иногда, чтобы отдохнуть от повседневных забот, нужно позволить себе моменты лёгкости.

С уважением, Марэльда»

Она положила перо на стол и с облегчением откинулась на спинку стула. В этот момент все её тревоги словно растворились. Она даже не заметила, как на её лице появилась лёгкая улыбка. Это письмо не несло в себе тяжести решений, и этот вечер обещал быть просто вечером отдыха. В глазах Марэльды всё ещё был какой-то вопрос, но не было больше терзаний. Оставалось лишь отдать ответ, и не задумываться о последствиях. Марэльда, положив письмо в конверт, глубоко вздохнула. Несмотря на то, что её решение было принято с лёгкостью, оставалось ощущение, что что-то важное всё же было упущено. В её жизни давно не было таких моментов, когда она могла бы просто расслабиться, не думая о последствиях. Это приглашение Ферида обещало ей такую возможность, и она решила, что не будет углубляться в размышления о том, что может скрываться за этим жестом. Она вызвала служанку, передав письмо для отправки, и сама села на кресло у окна. Ветер тихо шелестел за окном, наполняя комнату холодным воздухом. Снаружи начались сумерки, и в этих вечерних тенях она снова почувствовала какое-то странное спокойствие. В этот момент у неё не было потребности в ответах или объяснениях. Она решила позволить себе забыться хотя бы на один вечер. Как же давно ей не удавалось просто отдохнуть от давления и обязанностей. Но мысли возвращались. Несмотря на лёгкость принятия решения, её взгляд всё же часто задерживался на одном вопросе: что за человек Ферид Батори? Она не знала ничего о нём, и это также было частью того, что её не привлекало. Ожидания в её жизни часто были связаны с долгами перед семьёй, с обязанностями, которые невозможно было проигнорировать. А здесь было нечто другое. Он был всего лишь незнакомцем, но его приглашение принесло ощущение какого-то освобождения. Марэльда позволила себе ещё немного погрузиться в эти размышления, но вскоре раздался стук в дверь. Это был Летиция, её горничная, с важной новостью. — Мадемуазель, у дверей стоит человек, который передал вам письмо от Лорда Де Валье, — сказала она, открывая дверь. Марэльда вздохнула. Лорд Де Валье снова решил проявить активность. С этим мужчиной она не раз сталкивалась на званых приёмах и балах, и всегда она ощущала в его присутствии что-то угрожающее. Он был настойчивым, и то, что он вновь появился у её дверей, заставляло её задуматься о том, что его намерения не изменились. Тем не менее, Марэльда решила не проявлять нервозности. Она встала с кресла, отнеслась к его визиту с холодной учтивостью и взяла письмо от Летиции. Ответ в письме был, как и ожидалось, уговорами и приглашением встретиться на следующем приёме.

«Моя дорогая Марэльда,

Я жду с нетерпением встречи с вами на следующем приёме в моём доме. Ваше присутствие украсят мой вечер, как всегда. Уверен, что мы с вами найдём общие темы для разговора. Я надеюсь, что вы не откажете мне в удовольствии провести время в вашей компании.

С уважением, Лорд Де Валье»

Марэльда с некоторым отвращением сложила письмо. Лорд был настойчив, и его приглашение не сильно изменилось. Всё ещё ощущалась та же лёгкая, но упрямая угроза. Она могла бы отказаться, но, возможно, ему будет достаточно просто её вежливого ответа. Задумавшись, она вернулась к окну, снова погружаясь в тени наступающего вечера. У неё были свои дела, которые она не могла откладывать. Решив, что даст ответ на письмо позже, она снова вернулась к своим размышлениям, теперь уже не о Фериде, а о том, как всё устроить, чтобы избежать неприятных последствий с Лордом Де Валье. Время шло, и её мысли блуждали между теми самыми вопросами, которые она не могла решить — между тем, что она должна делать по отношению к своей семье и между тем, что она хочет сделать для себя. Марэльда сидела у окна, смотря на темнеющий город. Время прошло быстро с момента, как она отправила свой ответ. Тихий шелест бумаги, которой она касалась, теперь казался далеким, почти забытым. Всё, что ей оставалось, — это просто жить с решением, которое она приняла. Её мысли вернулись к семье. Она вспомнила, как много лет назад её родители заботились о ней, как они всегда стремились контролировать её жизнь, определять её путь. В их глазах она всегда была тем, за кого нужно было бороться — за будущее, за имя семьи. Они воспитали её в строгости, но всегда с любовью, как учили своих детей того времени: быть достойной, быть примером для других. Она знала, что её родители всегда будут ждать от неё чего-то великого. Их мечты и амбиции, которые они вложили в неё, всегда оставались частью её. Она ощущала, как тяжело им было отпустить её в этот мир, где она должна была бы сама выбирать свою судьбу. Но все эти годы, несмотря на их желания, её собственные чувства не всегда совпадали с их ожиданиями. Сейчас, сидя в одиночестве, Марэльда не могла не задуматься, что её выборы могут вновь отразиться на семье. Вспоминалась её мать, строгая и заботливая, но в какой-то момент, возможно, забывшая о собственных желаниях и стремлениях ради исполнения роли, которую они для неё создали. А отец? Он всегда был занят делами, не оставляя места для её личной жизни. Он смотрел на неё с определенной гордостью, но также требовал следовать тем путём, который он сам выбрал для неё. Она долго размышляла, задавая себе вопросы, что будет с её семьёй, если её решения, её желания, наконец, будут противоречить их представлениям о её жизни. Сможет ли она сохранить их уважение, если решит поступить так, как ей хочется? Или они почувствуют себя преданными, если она выберет путь, который они не одобряют? Глубокая тишина комнаты как будто подчёркивала её внутреннюю борьбу. Марэльда знала, что ей нужно быть сильной. Но иногда сомнения, как тени, подкрадывались к ней, и ей было трудно понять, что из всех её желаний — личных, независимых — будет лучшим выбором. Но одно было ясно: она больше не могла быть той девочкой, которую все ждали. Она была женщиной, и её сердце теперь говорило за неё. Марэльда медленно встала. Тень ночи уже глубоко окутывала комнату, и её глаза устало смотрели в тусклый свет, пробивающийся через занавески. Всё, что она пережила сегодня, наконец-то стало далеким. Она подошла к кровати и, сняв с себя лёгкое платье, погрузилась в мягкие простыни. Она не торопилась закрывать глаза, ведь в её разуме всё ещё бурлили мысли. Слишком много сомнений, слишком много неразрешённых вопросов. Но в этот момент её тело требовало отдыха. Неважно, что происходило вокруг. Неважно, какие решения ей предстоит принять. Сейчас ей нужно было просто отдохнуть. Спокойствие, которое она так долго искала, казалось всё более труднодостижимым. Она встала на колени на постели, склонив голову и вздыхая. В её душе всё ещё оставалась некоторая тревога, но, возможно, в этом мире невозможно быть в полном покое. Всё, что она могла сделать — это найти моменты, когда эта тревога утихает, когда хотя бы на какое-то мгновение её сердце и ум могут быть в гармонии. Скользя рукой по мягким простыням, она погрузилась в мысли о своём будущем. Утром снова будет новый день, новые встречи, новые разговоры. Но, возможно, именно в эти моменты, когда она была в тишине, она могла бы найти успокоение, которое так искала. Возможно, это была лишь иллюзия, но сейчас, в этот момент, она была готова позволить себе хоть немного покоя. Наконец, её глаза закрылись, и, несмотря на беспокойства, её дыхание стало ровным. В этом простом и тихом мире, где не было лишних слов, она просто мечтала о спокойствии.