Глава 3: Растущая Луна, часть 3
31 декабря 2024, 10:00 Леса Нью-Джерси, середина дня.
Прошло одиннадцать лет с той холодной октябрьской ночи, и она никому не рассказывала о том, что произошло, и что она сделала из прихоти и любопытства. Она и её охотники оказались в сосновых лесах Нью-Джерси — не самое сложное место в мире для выживания, но они прибыли сюда не для того, чтобы выживать, а для того, чтобы охотиться!
Прошло несколько лет с тех пор, как они проводили ритуальную охоту — ритуал, который проводится раз в несколько лет или около того, чтобы проверить навыки и волю новобранцев и отточить мастерство их старших товарищей.
Прежде чем позвать охотников, она выпустила зверей на два дня.
Правила были просты: охотится можно любыми способами. Не терять себя во время охоты, и тот, кто доставит зверя живым, будет удостоен чести стать предводителем охоты на следующий год.
Если охотник принесет его мертвым, его все равно будут чествовать в ту ночь за то, что он вернул добычу и проявил к ней должное уважение, а Артемида просто оживит его на следующее утро.
Охота была особенно трудной: звери были быстрыми, и никто, кроме самых быстрых охотников, не мог за ним угнаться. Они был умны и умели сворачивать со своего следа, использовать реки и озера, чтобы сбить свой запах, использовать скалистые тропы, чтобы скрыть следы. Да, нужно быть хитрым, чтобы охотиться на них, а благодаря меху их почти невозможно убить обычными способами. В этом году она с нетерпением ждет, кто сможет поймать их.
Артемида сидит на вершине холма, с которого открывается вид на леса и небольшое озеро посередине. Она наблюдает за охотниками, которые рыщут по земле в поисках зверей. С улыбкой она выбрала себе цель — охотницу у озера, с удочкой, прислоненной к камню, и с книгой в руках.
Артемида достала лук и положила стрелу на тетиву, прежде чем прицелиться, и не торопится с выбором, поэтому, когда охотница поднимает бутылку с водой, чтобы сделать глоток, она пускает стрелу.
Стрела влетает в бутылку с водой с расстояния в милю, и она со смехом смотрит на шокированную охотницу, которая начала искать, откуда прилетела стрела, с надеждой, что это научит Фиби присматривать за младшими сестрами и не сидеть без дела, сколько бы раз она не участвовала в данном «ритуале».
Артемида снова уселась на свой насест, оглядывая раскинувшийся внизу лес: никто из охотников не приблизился к зверю, который в данный момент плавал в реке, ведущей к озеру. Шорох хвои за спиной Артемиды предупредил ее о том, что кто-то идет сзади, но не крадется, они давно поняли, что это невозможно в её владениях в лесу.
Просто после стольких лет её лейтенант была от природы тихой.
— Зоя, — поприветствовала она своего лейтенанта: — Кто-нибудь уже потерял себя? — сначала она задала более важный вопрос, потому что ей было известно, как идет охота и почему Зоя не присоединилась к ней.
— Нет, миледи, — ответила Зоя: — Все, кажется, ясны душой и сосредоточены на поисках, но я буду присматривать за младшими, они, как вы знаете, наиболее восприимчивы к этому.
Богиня лишь кивнула: её благословение было мощным, но не без минусов. Ведь те, кто охотится на чудовищ, должны помнить о своей человечности, иначе они станут такими же, как монстры, на которых охотятся, — потеряются в жажде крови.
Те, кто принимает её благословение, наделены усиленными чувствами, они могут видеть, обонять, слышать и чувствовать острее, чем раньше. Их навыки владения луком и выживания возрастают в десятки раз, даже если бы они не имели никаких навыков, к тому же, они становятся бессмертными, не подверженными влиянию времени, но её благословение также сопровождается проклятием.
Им неважно, на кого охотится, лишь бы прокормить себя. Некоторые теряются в эйфории от погони, вожделения к добыче и момента убийства. Она называла это «потерять себя». Когда они считали себя хищниками, а все вокруг — добычей.
Такого давно не случалось, но всё же лучше быть готовым.
Убить одну из её Охотниц всегда непросто, но если они переступают эту черту, возврата уже не будет.
— Было бы неплохо — присмотреть за двумя новобранцами, чтобы убедиться, что у них устойчивая психика, — сказала Зоя, глядя на долину внизу, опираясь на дерево, на котором сидит Артемида.
Затем скрестила руки и надулась, прежде чем высказаться дальше.
— Я всё ещё не понимаю, почему вы позволили ей вернуться к охоте. Она нарушила свою клятву однажды, и я не сомневаюсь, что сделает это снова, — Артемида не прокомментировала последнюю фразу, но всё же ответила.
— Афродита помогла мальчику обмануть её во время того состязания, а после вонзила в него свои клыки. А он расплачивался за это почти две тысячи лет, к тому же в последнее время я была в… более снисходительном настроении, — ей было легко признаться в таком своей давней подруге.
— Она предпочла бы сохранить уши и хвост, миледи, — говорит Зоя ровным, невеселым голосом, — учитывая все странности, которые лорд Аполлон привез из Японии, это произведение искусства… как он их назвал? Девушки-кошки? Как ещё их назвать?
Артемида закатила глаза:
— Может, ей просто…
~ Пожалуйста, помогите мне, мне нужна помощь. Я не могу сделать это один. Помогите!
— …они нравятся… — Артемида вскинула голову на восток, и прервалась.
Это была молитва, хотя для нее не было ничего необычного в том, что она слышала, большинство из них исходило от её Охотниц, от молодых девушек или пожилых мужчины, которые придерживались старых традиций, как бы редки они ни были.
Но не от молодых парней, взывающих о помощи.
Он тоже взывал о помощи, но не к ней конкретно, а просто просил о помощи. Так почему же она его услышала?
В груди защемило, как будто её потянуло к тому, кто молился, — ощущение настолько странное, что она едва может подобрать слова, чтобы объяснить его себе, не говоря уже о том, чтобы озвучить.
— Миледи? — позвала её Зоя, заметив странную реакцию своей госпожи на что-то. — Всё в порядке?
— Да… Да, — Артемида спрыгнула со своего насеста на лесную землю и, засунула два пальца в рот, издает пронзительный свист, который эхом разносится по лесу: все ее охотники должны услышать его и вернуться.
Она повернулась к Зое:
— Пусть твои сестры разобьют лагерь у озера, они даже не близко к поимке. Ты за главную, пока я не вернусь, мне нужно кое-что… расследовать, — сказала Артемида своему лейтенанту.
Зоя не из тех, кто игнорирует приказы своей госпожи, и просто кивнула, желая ей удачной охоты.
Артемида начинает спускаться в долину и, проходя под пологом деревьев и мимо древних стволов леса, сосредотачивается на тянущем ощущении в груди, позволяя ему направить её к тому, кто послал молитву.
Мускусный запах леса уступает место влажному запаху пещеры, а хруст сосновых иголок под ногами становится камнем, по которому она движется, словно призрак. Высокие деревья её владения превращаются в столбы каменных змей, как будто она попала во владения своего дяди, а звуки леса сменяются шипением чего-то чудовищного.
Дойдя до последнего столба в ряду, Артемида остановилась в его тени. Оглянувшись, она видит, что именно издавало шипящий звук, наполнявший комнату.
Василиск, почти 30 футов длиной от морды до кончика хвоста, самка, судя по отсутствию Шипов над головой, и старая, очень, очень старая. Она была красавицей, и какая бы на неё была охота! Артемида едва не ринулась к змее прямо на месте: василиск и так был редкостью, а уж такой старый и большой зверь стал бы достойной добычей для неё и ее охотников.
Если бы не то, что она заметила дальше, то, возможно, так бы и поступила: маленький мальчик двигался по лбу большого каменного лица, высеченного в стене. Он двигался с грацией и уверенно держался на ногах в почти невозможном угловатом положении каменного лба, и тогда Артемида перестала любоваться великим змеем и осмотрела остальную часть комнаты. Кроме мальчика, сражавшегося с королевой змей, казалось, серебряным мечом, в комнате находились ещё три существа.
Одна девушка, дева, лежала на полу, её глаза были закрыты, кожа бледна, и она чувствовала, как жизнь, капля за каплей, утекает из нее.
Ещё один мальчик? Это был мальчик или его часть? Кем бы он ни был, он не выглядел целым, как ни странно. Высокий, с нечеткими чертами, он стоял спиной к ней, наблюдая за тем, как другой мальчик сражается с огромным зверем.
Феникс сидел на одной из каменных статуй в другом конце зала, в когтях он держал маленькую черную книгу, в его оперении смешались красные и золотые цвета, характерные для этого вида, и пока она изучала птицу, она изучала её в ответ.
С минуту они смотрели друг на друга, оба древних существа гадали, что делает здесь другой. И тут Артемида почувствовала, что её тянет в божественную сферу, которую она уже не так часто использует. Внезапная и быстрая смерть — в наше время она использует её только для того, чтобы прекратить вышедшую из-под контроля охоту или когда кто-то из её охотников потерял себя.
Она переводит взгляд с феникса на мальчика, сражающегося за свою жизнь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вонзает серебряный клинок в нёбо змеиной пасти, и с приливом божественной силы чувствует, как умирает огромное чудовище.
«Нет, подумала она про себя, нет, нет, нет. Мальчик мертв». Она была там в ночь после того, как это случилось, она чувствовала это, три души были вырваны из своих смертных тел, колыбель была раздавлена. Но против её убеждений было доказательство того, что она ошибалась: мальчик потянулся к её божественной силе, и она услышала его молитву. Не из-за охоты, а потому, что она была самым близким к нему богом в метафизическом смысле, он носил в себе её частичку, и его молитва шла прямо к ней, пока никакой другой бог не претендовал на него.
Помимо всего прочего, в темном мраке она увидела единственное доказательство, которое ей было необходимо.
Когда мальчик с триумфальной ухмылкой, пронзил мечом мозг василиска, она увидела его глаза. Увидела его изумрудно-зеленые глаза, такого же цвета, как у Лили Эванс, но его зрачок был как у кошки… как у неё.
Её сын был жив.
══════ஜ▲ஜ══════
Гарри Поттер, Тайная комната. Я двигаюсь по гигантскому каменному лбу Салазара Слизерина, или, по крайней мере, я так думаю, честно говоря, он совсем не похож на портрет в гостиной Слизерина, и уворачивался от ударов змеи-переростка. Действительно, насколько большой может быть змея! Это же просто не смешно. Я мотался туда-сюда, пока она пытается меня съесть, шипя при этом, что я буду вкусным, потому что я полукровка, да-да, я знаю, что моя мама была магглорожденной, заткнись уже! Оно врезается носом в статую как раз в тот момент, когда я отступаю назад, ХА! Может, хоть это заставит змею заткнуться. Отступив назад, чтобы снова броситься на меня, оно открывает рот, и я вижу это. Черные точки плавают в моем зрении в задней части его рта, там, где я должен воткнуть меч, я просто знаю это. На этот раз, когда змея сделала выпад, я готов к нему, мои ноги поджаты, я держу меч, который дала мне шляпа, сделал вдох, и когда она бросается на меня, я делаю рывок вперед. И встречаю удар прежде, чем он успевает коснуться каменной головы, лезвие пробивает нёбо, и я чувствую, как закладывает уши, мой крик триумфа превращается в шипение боли, когда огромная старая змея замирает и рушится на пол вниз с мечом, всё еще находящимся в ее пасти. Надеюсь, она не упала на Джинни, иначе Рон будет в ярости. Боль пронзает всю руку, и, посмотрев вниз, я понимаю, почему: из локтя торчит трехдюймовый клык василиска. О, это плохо кончится, яд, которым змея плевалась в меня в самом начале, расплавил мою кожаную куртку, мою куртку из драконьей кожи. И мне не хочется проверять, что он сделает с плотью, пришлось выдернуть клык из руки и посмотреть в замешательстве: что же мне теперь делать? В этот момент на меня накатывает головокружение, и я теряю опору, падаю на каменный лоб, качусь и приземляюсь на василиска, а затем отскакиваю и приземляюсь на задницу. Ой. Пока я прислоняюсь к телу змеи, шаги становятся все ближе, и теперь я вижу это в своем темнеющем зрении, я слышу звук хлопков, о, пожалуйста, не начинайте злорадствовать, прошу. — Вот и настал конец Гарри Поттера, мальчика-который-выжил, — произносит злорадный голос Тома, — Потребовалось на одиннадцать лет больше, но в конце концов Лорд Волдеморт победил. Я хочу заметить, что это сделал не он, а домашняя змея Слизерина, но с Тайной комнаты получилась неплохая карусель, и я боюсь, что, если открою рот, меня стошнит… Может, я смогу попасть на его ботинки? Мое зрение плывет, пока я пытаюсь заставить комнату перестать кружиться, голова наклонилась набок, но успеваю взглянуть мимо застывающего Тома на колонны на другой стороне Комнаты и вижу странную вещь — глаза. Светящиеся янтарные глаза, они выглядят так, будто принадлежат кошке, очень большой кошке, и смотрят прямо на меня со смесью любопытства и чего-то ещё… Это тот же взгляд, который Гермиона бросила на меня в прошлом году, перед тем как пройти через огонь, или тот, который появляется у неё на лице, когда она думает, что я не обращаю внимания. Честно говоря, это взгляд просто странный. — Даже птица Дамблдора знает об этом, посмотри на нее, она плачет, — сказал Том. — Смотри сам, — позлорадствовал он. «Фоукс! Когда он успел?» Я открыл рот, чтобы сказать, что он великолепен, что он молодец, но не знаю, сказал ли я это, или это вышло коряво, я чувствовал, что у меня немеет тело. — Я буду стоять и смотреть, как ты умираешь, Гарри Поттер, — сказал мне Том тем самым тоном, который он любит использовать, но, по крайней мере, вращение прекратилось, а зрение стало более четким. Подожди, слезы Феникса что-то сделали, не так ли? Ему показалось, что кто-то сказал ему что-то об этом, неужели это была Гермиона? Скорее всего, так и было. — Прочь, уходи от него, глупая птица! — закричал Том, пока я пытаюсь убрать пятна со своего зрения. Громкий удар эхом прокатился по комнате, когда Том послал заклинание в Фоукса. Во всем это замке есть только три компетентных и надежных существа, один из них — Феникс, а два других — Хедвиг и мисс Норрис. — Слезы Феникса, я почти забыл, — сказал Том, подходя ко мне ближе. Он смотрит туда, куда улетел Фоукс, и это дает мне возможность переложить клык василиска, который я всё еще держал в другой руке, прежде чем он снова повернется ко мне. — Так будет даже лучше, — спокойной сказал он: — Ты умрешь от моей руки, а не от укуса василиска Слизерина, да, Гарри Поттер, я хочу лично увидеть как свет покинет твои глаза, — он подошёл ко мне и наклонился, чтобы встретиться глазами с моими ногами, а кончик моей палочки прижался к моей шее. Вспоминая этот момент, я не могу сказать, что было более приятным: шок на его лице, когда он увидел, как быстро я двигаюсь, крик боли, который он издал, когда я схватил его запястье и выкрутил, пока не услышал треск ломающегося запястья, или хруст, когда мой лоб ударился о его нос. Что бы это ни было, я знаю, что удар головой, когда ты стоишь на ногах, не лучшим образом сказывается на равновесии, поэтому, когда Том завалился назад, а моя палочка шмякнулась на пол, я заметил прощальный подарок Фоукса — дневник — как нельзя кстати. Взмахом руки я дергаю Тома за сломанное запястье, притягивая его к себе, и вижу ярость, боль и ненависть в его глазах, когда моя вторая рука поднялась; я хотел, чтобы он увидел это. Он посмотрел на клык, а затем опустил взгляд на дневник, делает гримасу, словно собирается что-то сказать или закричать, но не успевает — я вонзаю клык прямо в центр дневника. После чего успеваю увидеть, как расширяются его глаза, как его тело трескается, словно стекло, а затем рассыпается на золотые молекулы. Теперь можно откинуться на спину мертвой змеи: всё было кончено, и я выдохся. Я пролежал так некоторое время, просто наслаждаясь тем, что в конце я чувствую прилив сил. После чего посмотрел на колонны, вспоминая глаза, но они исчезли. Возможно, это просто галлюцинация от яда, но я уже готов вздремнуть, и почти уснул. Но тут я вспомнил, зачем вообще сюда спустился, — о Джинни. Я поднялся с пола и, прихрамывая, пошёл к ней. Кажется, я сломал копчик, потому что каждый шаг заставляет меня вздрагивать. Когда я подошел ближе, то увидел, что к её лицу вернулся цвет, а проверка пульса показала, что сердце бьется, но она всё ещё не проснулась. Я вздохнул, взял свою палочку и дневник и засунул их в карманы, затем схватил распределяющую шляпу и с извинениями засунул её за пояс, и, наконец, вытащил меч из пасти змеи, стараясь не задеть клыки. После чего возвращаюсь к спящей Джинни и, подхватил её на руки, как принцессу, после чего начал двигаться к входу в Тайную комнату. Но остановился на мгновение, чтобы посмотреть на полурасплавленную куртку и выругался. Она принадлежала мне ещё до поступления в Хогвартс, она была у меня с тех пор, как я себя помню, чёрт, она была моим одеялом, когда я был совсем маленьким, а теперь… теперь её нет. Я не мог забрать её, нам нужно было убираться отсюда, немедленно. Я спрошу профессора МакГонагалл, может ли она помочь мне вернуться сюда позже, если она откажется, …ну, у меня есть очень хорошая Мантия. Я позвал Фоукса и заставил его следовать за нами, пока я запечатал за нами Комнату, потому что, серьезно, Салазар, какого черта?══════ஜ▲ஜ══════
Запечатанная Тайная комната. Только после того, как дверь закрылась, Артемида вышла из-за колонны, за которой пряталась. Мальчик был жив… Интересно, но как она не догадалась? Когда Луна была полной, она видела всё под ней, как и её брат и Солнце. Как же она упустила мальчика? Артемида подошла к огромному змею, и провела руками по его чешуе — какой удивительный зверь, какая потрясающая охота. Вопросы о том, как мальчик выжил и как его прятали от нее, отпадают, он вырос сильным. Чтобы одолеть василиска такого размера и возраста, потребовалось бы не менее пяти охотников, ведь чем старше становилось это существо, тем могущественнее было. Но мальчик сделал это сам, с одним лишь мечом, который не очень ему по руке, несмотря на её способности. Артемида повернула голову и заметила куртку, на которую мальчик бросил скорбный взгляд, когда уходил, — он оставил её, потому что решил спасти деву, — Джиневру Уизли. После чего взяла куртку, ей кажется, что она уже видела её раньше, на ком-то… где-то… Артемида покачала головой, ей некогда размышлять о куртке, у неё есть вопросы, на которые нужно найти ответы, — она отряхнула куртку, убирая яд, и тот, падая на пол, зашипел и начал пузыриться, это больше похоже на кислоту, чем на яд. Артемида перевела взгляд с куртки на мертвую змею, и её сужаются: мальчик не забрал свою добычу. Его охота была успешной, но не взял трофеев, как полагается. Похоже, мальчик, как и многие ему подобные, был глупцом. Но глупость можно исправить, невежество можно наполнить знаниями, мальчик необучен, это правда, но и это можно изменить. Артемида снова подошла к змее, ещё раз провела руками по её чешуе: Да. Мальчика нужно будет обучить, но, как и кто, она пока не знает, так что выяснит это позже. Но сначала… Сначала мальчик получит свою добычу, как и положено охотнику. Артемида опустила куртку на пол и, потянулась за спину, чтобы достать серебряный охотничий нож. Да, такая великолепная охота заслуживает достойной награды, не так ли? Серебряный охотничий нож вонзается в мертвое тело королевы змей.══════ஜ▲ஜ══════
Башня Гриффиндора, спальня мальчиков второго курса. Гарри Поттер был измотан не только телом, но и морально: как только он вернулся из Больничного крыла, его облепили гриффиндорцы с кучей вопросов, подходя слишком близко. Он понимал, почему Фред, Джордж и Перси подошли пожать ему руку и поблагодарить за то, что он сделал, но, честно говоря, начинал скучать по Гермионе: обычно она бросала на всех один взгляд, чтобы они оставили его в покое, а если они этого не делали, она начинала задавать вопросы о занятиях и домашке, отпугивая всех студентов, которые находились в пределах слышимости. Поэтому, когда он забрался в постель той ночью, он был сыт по горло, он рассказал Рону всю историю, чтобы тот мог ответить на любые вопросы, но сам он просто хотел тишины, покоя, темноты и сна. К счастью, он получил почти всё, но тут начались сны. Для него это было не ново, они снились ему всю жизнь: от летающих мотоциклов и зеленых огней до погони за золотым оленем и борьбы с гигантским скорпионом, до маленькой девочки с оливковой кожей в серебряной тунике и с серебряным луком. Его сны были странными, но, опять же, он не был обычным ребёнком, так почему же его сны должны быть обычными. Гарри знал, что был странным, с пяти лет, когда узнал, что означает слово «урод». Люди всегда косо смотрели на него начиная с тети и дяди и заканчивая детьми в начальной школе и даже здесь, в Хогвартсе. Гарри не возражал против этого, он ненавидел, когда люди толпились вокруг него, разговаривали с ним или задавали глупые вопросы. Почему они не могут просто оставить его в покое? Это одна из причин, по которой ему так нравились Рон и Гермиона: у обоих были хобби, которыми они могли заниматься, не говоря Гарри ни слова. Рон играл в шахматы, конечно, нужно было называть свой ход, но это не было разговором. Он играл так медленно, что мог часами обдумывать свой следующий ход, и этого было достаточно, чтобы Гарри потерял всякий интерес к игре, пока Рон не показал ему быстрые шахматы, которые были ему больше по душе. У Гермионы было чтение и библиотека, что само по себе было проблемой: Гарри ненавидел читать, когда он смотрел на книгу, буквы плыли, и у него болела голова, а сам он не мог сидеть на месте. К счастью, Гермиона, казалось, понимала его, она называла это, как там было? Дислексией! Вот оно что, а ещё она думала, что у него СДВГ, что бы это ни было. Она посоветовала мне обратиться к МакГонагалл по этому поводу, но МакГонагалл меня ненавидит. По тому, как она смотрит на меня, как снимает баллы, когда я не могу спокойно усидеть на уроке. Она ненавидит меня. Когда дело доходит до эссе, тестов и прочей книжной ерунды, то результат просто ужасен, но с практической частью у меня всё неплохо. По крайней мере, так говорит Гермиона: ей достаточно показать мне новое заклинание на уроке один или два раза, чтобы я его уже освоил. Хотя у неё всегда такой странный взгляд, как будто она не может решить очень простую головоломку или что-то в этом роде. В общем, на чем я остановился? Ну да, на снах. Я уже привык к ним, тот, что приснился мне этой ночью, даже не входит в десятку лучших, но всё равно был странным. Я парил прямо над своей кроватью, будильника не было видно, так что я понятия не имел, который час. Но я видел себя под одеялом, лицо в лунном свете, занавески вокруг кровати были задернуты. Дверь в комнату со скрипом открывается, и сначала, судя по силуэту, я подумал, что это Джинни вернулась из Больничного крыла, пытаясь подсмотреть за мной или что-то в этом роде. Но когда фигура пересекла лучи лунного света, падающие через окно, я увидел, что это не Джинни, а кто-то другой, девушка, которую я никогда раньше не видел. Она останавливается у изножья моей кровати, берет что-то, что было спрятано у нее под мышкой, и кладёт его на край моей кровати, прямо поверх моего сундука. Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась, прежде чем обойти мою кровать и отодвинуть занавеску. После чего посмотрела на меня, изучая, как будто я самая очаровательная вещь в мире, что было немного жутковато. — Я думала, ты умер, — прошептала она: — И все же ты передо мной, целый и почти здоровый. Ну, да. Это всё из-за дурацкого прозвища, которое дал мне мир волшебников, но как она могла этого не знать? Странная девушка подняла руку и убрала челку его волос с лица, останавливаясь, когда видит столь же дурацкий шрам на моей голове, её большой палец проводит по нему, а на лице появляется странное выражение, словно она чем-то обеспокоена. Несколько минут она молчит, изучая мое лицо, прежде чем снова заговорить. — Чудесная охота, я уловила лишь ее конец, но убить королеву змей одним лишь мечом — просто превосходно. Потребовалось бы не меньше пяти моих охотников, чтобы свалить зверя такого размера и силы, — она слегка усмехнулась. — Если подумать, это не так уж и удивительно: в конце концов, ты в какой-то мере мой… — когда она произносит последнее слово, её рука ложится на мою щеку, пальцы обвиваются вокруг неё, и я чувствую их на своем лице. Я просыпаюсь, со вздохом выпрыгивая из кровати, и не издаю ни звука, когда приземляюсь на ноги рядом с кроватью, проскальзывая сквозь закрытые шторы. Тяжело дыша, я оглядываю комнату: темная комната стала для меня серой, темнота никогда не беспокоила меня раньше. Гермиона как-то сказала, что в темных комнатах замка или ночью на улице мои зрачки выглядят вертикально, как у кошки. Не знаю, что это значит, но это помогало. Но, кроме меня и моих соседей по комнате, в ней больше никого не было, и я с облегчением вздохнул, собираясь забраться обратно в кровать, чтобы снова заснуть. Но тут на моем сундуке я увидел бледно-белый свёрток с серебряной лентой, и по моей руке пробегают мурашки, когда я понимаю, что мой сон мог быть не просто сном. Рон, наверное, посоветовал бы мне открыть его, чтобы посмотреть, что внутри, а Гермиона, возможно, сказала бы мне, что не стоит открывать подарки, которые сделали странные девочки из снов. Естественно, я послушал своего внутреннего Рона и открыл сверток. Это была моя куртка, моя целая, не расплавленная куртка. Как? Я поговорил с Дамблдором, и он сказал, что спустится со мной в Комнату через несколько дней, чтобы забрать её, после того как будет закончена вся дополнительная работа, связанная с тем, что произошло и что накопилось, когда его не было в течение последних нескольких недель. Комната была запечатана, ванная и главный вход закрыты. Я сделал это сам. Но вот моя куртка, она выглядела так же, как и раньше, начиная с выцветших бирок и заканчивая износом от многолетнего использования, даже пахла так же, как, чёрт возьми? Я примерял её, и она сидит как влитая, она была у меня с тех пор, как я себя помню, она была как моя вторая кожа, а в прошлом году, когда Чарли сказал нам, что это драконья кожа, Гермиона чуть не взорвалась и начала задавать вопросы о том, где я её взял, на которые у меня не было ответа. Но теперь она вернулась, и мне, честно говоря, было уже все равно, как именно: когда мои руки пробежались по его передней части, я почувствовал что-то в кармане. Странно, ведь в нем ничего не было, когда я спускался в Комнату. Потянувшись к карману, я нащупал что-то твердое, и, вытащив его, увидев, что это — швейцарский армейский нож, кажется, из серебра и какого-то белого дерева, на одной стороне рукоятки вырезаны буквы, которых я никогда раньше не видел, но точно знаю, что они значат «Великий охотник на змей». К ножу была прикреплена карточка, обычная белая бумажная карточка, не пергамент, как у волшебников, на ней те же буквы, напечатанные на машинке. «Всегда забирай свою добычу после охоты, молодой охотник».Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!