Пар Сейу

011       Хигаса Сейу – моя одноклассница.       Хигаса Сейу – член моего спортивного клуба.       Хигаса Сейу – моя подруга.       Хигаса Сейу – моя преемница на посту главы спортивного клуба, бывшего моим.       Хигаса Сейу – бывшая глава уже совсем не моего спортивного клуба.       Хигаса Сейу – моя лучшая подруга.       Статус Хигасы Сейу в моей жизни менялся уже не единожды, и не дважды, и не трижды, и наверное, поменяется ещё не раз. До сегодняшнего дня я понятия не имела, в какую сторону.       Вы уже догадались, о ком будет этот рассказ, правда? Правильно – обо мне. Канбару Суруге, вашей верной, покорной и так далее и прочее прочее прочее.       Чего вы ещё обо мне не знаете? Вся школа знает о Канбару Суруге, звезде баскетбольного клуба. И тем не менее, все всегда хотят послушать ещё одну историю о Канбару Суруге. Невзирая нисколько на то, что и так всё о ней знают. Нет, это я хватанула. Лучше так: знают всё, что нужно.       Но никто не хочет слушать о ком-то, о ком совсем ничего не знает. Странно, правда?       Но будь по вашему. Раз уж вы не наслушались ещё, я расскажу ещё что-нибудь о том, какая Канбару Суруга дура.       – Руга, ты дура, – Хигаса Сейу так и заявила мне сегодня утром. Это не стало для меня шоком, как когда-то. Нет, это скорее стало её будничным приветствием.       К тому же, сложно возражать её прямолинейному заявлению, когда лежащий передо мной лист с оценкой за контрольную говорит за меня.       Хигаса говорит просто и по факту, без осуждения, без разочарования. Если бы здесь была какая-нибудь условная Ханекава Цубаса, я бы, без сомнения, уже была втянута в разбор своих ошибок и их прилежную отработку. (Это хорошо, что её нет. Как и некоторых других выпустившихся из нашей школы сенпаев. Опыт говорит, что когда в одном помещении собирается больше одной живой легенды, то это хорошим не кончается, как правило.)       Итак, Хигаса говорит мне в очередной раз, что я дура, и наш день продолжается, как ни в чём не бывало.       – Опять тренируешься допоздна после уроков? – спросила я. – Ты не слишком себя изматываешь? Экзамены же скоро и всё такое. Ты же ушла с должности капитана, а делаешь нынче больше, чем он.       – Ну да, если честно, запариваюсь… Зачастую мне кажется, что я даже не успеваю остывать между перегревами. Но… это лучше, чем ничего не делать, я думаю.       – Когда ты говоришь всё это, я чувствую вину и хочу вернуться.       – Знаешь, это к лучшему, что ты больше не играешь. Мне кажется, атмосфера в клубе начала наконец-то улучшаться… Поэтому я и работаю там так много. Я не хочу упустить шанс наконец-то сплотить девочек. Для них будет лучше, если ты останешься… просто легендой. Мифом. Пусть каждая из них верит в собственный шанс блеснуть. …Ой, эм, я не хочу сказать, что ты бы всё испортила…       – Но ты буквально это и сказала.       – Эээ, прости…       – Да нет же, всё нормально. Я же не возвращаюсь именно потому, что сама считаю так же.       – Да? Но я думала, это из-за руки…       Я покачала головой из стороны в сторону. Не отрицательно, просто задумчиво.       – Ты будто что-то взвешиваешь в уме.       Когда Хигаса это озвучила, я поняла, что и правда делала именно это.       – Ладно, слушай, – решилась я. – Мы с тобой стали лучшими подругами как раз после того, как ты впервые сказала мне, что я дура. Основа нашей дружбы – честность. Но обещай никому не говорить. Есть разница между тобой и остальными. Которые не «лучшая подруга». Понимаешь? Им знать не нужно. Им – это всем. Кроме тебя.       – Поняла, поняла, поняла! Я, в отличие от некоторых других присутствующих, не дура.       – Так вот… – я наклонилась поближе к Хигасе и сильно понизила голос. Хотя в классе никого не было, никогда не можешь быть уверен, что никто не подслушивает. Особенно если ты – Канбару Суруга. Как я, например. – Рука на самом деле давно в порядке.       – Что?! А зачем тогда… – Хигаса бросила быстрый взгляд на бинты. – …Аааааа, понятно. Чтобы никто не спрашивал, почему не возвращаешься в клуб.       – Ого! Я хотела целую историю рассказать, а ты уже сразу догадалась о концовке.       – Ещё раз напомню, что только одна из присутствующих в этом помещении – дура. …Ох, чтоб меня!.. Я же сейчас опоздаю на тренировки!..       – Ой, прости, что задержала. Только… всё-таки… Не взваливай на себя слишком много, пожалуйста. Я не хочу, чтобы от тебя стали ждать чудес, как от какой-нибудь меня. Ты не заслужила этого.       – Дура ты, Руга, – Хигаса, уже в дверях, обернулась, выгнув шею, и улыбнулась. Её прическа под таким углом наклона выглядела очень странно, но волосы всё ещё были очень красивыми. – Я делаю только то, что сама хочу делать. Если от меня этого и ожидают – тем лучше.       С этими словами она исчезла... испарилась. А я… осталась сидеть за партой и думать. Со стороны, наверное, казалось, что я разбираю свои ошибки в контрольной. Но я совсем на неё не смотрела, хотя лист и был перед глазами.       Интересное слово обронила Хигаса только что. «Ожидания».       Самая тяжёлая ноша – это которую взваливают на тебя, не спросив, а потом смотрят с таким мерзким разочарованием, когда ты её роняешь.       Учителя, надо думать, ожидают, что я возьмусь за ум и стану лучше учиться.       Вся школа ожидала (многие, наверное, до сих пор ожидают), что я сделаю блестящую карьеру в спорте.       Бабушка Канбару, скорее всего, надеется, что я удачно выйду замуж и приумножу семейное состояние. Вместо того, чтобы, скажем, спутаться с какой-то девкой, как отец. (Ради моего счастья надеется, надеюсь. Но какая разница, если я так и так её разочарую).       Хигаса Сейу была не такой. Каждый день она говорит мне, что я дура, но это звучит совсем не так, как когда меня ругают другие. В её словах нет осуждения, нет разочарования. Говоря, что я дура, она совсем не ждёт от меня чего-то другого.       Чего удивляться, что всё чаще провожу время с ней? Согласитесь, гораздо легче проводить время с тем, кто от тебя ничего не ждёт. Хотя это и неправильно, да? По-хорошему… надо проводить время, наоборот, с теми, кто от тебя чего-то ждёт. Чтобы мотивироваться и достигать.       Но на деле, ни нотации учителей, ни перешёптывания учеников, ни редкие горестные вздохи бабушки меня никак ни к чему не мотивируют. А вот отношение Хигасы… Если бы меня спросили, я бы точно сказала, что оно меня никак не задевает.       Но я бы соврала.       Нет, мне не обидно, и я не злюсь, когда она в очередной раз буднично называет меня дурой. Правда, честно. Я в этом точно уверена. Но что-то в её отношении меня задевает. Неуловимо раздражает.       Честно говоря, я понятия не имею, что.       А раз уж я дура, и сама не понимаю, то не нашла ничего лучше, чем… спросить её. 012       – Хигаса, ты меня бесишь. Почему?       – Ну и ну, – выдохнула Хигаса. Она вся взмылена, мне кажется, от неё пар идёт. Нет, правда, если долго всматриваться, можно заметить пар (или у меня в глазах рябит от того, что я так долго в неё всматриваюсь). – Ты что, серьёзно стояла тут в коридоре и ждала, пока закончатся тренировки и все разойдутся, просто чтобы… вывалить на меня чёрт знает… что за вопрос?       Она раздражена. Ожидаемо. Я и сама прекрасно понимаю, что не очень вовремя. Но я же дура. Не сказать, что сама не веду себя ожидаемо. Так что я сохраняю браваду.       – Ага! Я сама не понимаю, вот и надеялась, может, ты подскажешь!       Хигаса ещё минуту скрежетала зубами, затем хмыкнула.       – Ну, раз уж ты ждала всё это время, так подождёшь ещё. Я в душевую. Потом, может быть, подумаю за тебя, раз уж твой примитивный мозг макаки не в состоянии этого делать без помощи.       На слове «макака» я непроизвольно вздрогнула. Поразительно, но это не укрывается от взора Хигасы.       – Прости, – сказала она смущённо. Смущённо!? Это что-то новое!       – За что? – я удивилась.       – Мне показалось, я тебя обидела. Я не хотела.       – Ты переживаешь об этом!? – от удивления я перешла к вящему потрясению. – Ты же каждый день без всякой жалости почём зря меня обзываешь…       – Да, но обычно ты не обижаешься, – прошептала она.       – Да… и правда… – пробормотала я слегка невнятно. От удивлённой, к потрясённой, и наконец, к ошеломлённой. Я любила разговоры с Хигасой, но это… Хотя сама же и напросилась. – Ладно, иди уже в свой душ и помойся. Воняешь.       (Комментарий совсем не к месту, но за последнее слово мне стало стыдно. Нет, не потому, что оно могло её обидеть. Я знала, что не могло. Просто я пошатнула опять главный столп нашей дружбы – честность. Мне на самом деле нравилось, как она пахла.)       Я специально села на скамейку подальше от душевой, и так, чтобы смотреть в другую сторону. Так Хигаса сможет показаться мне на глаза, когда сама будет готова. И стала прокручивать в голове наш последний диалог.       Хигаса Сейу… Да, как оказалось, заботилась… переживала о моих чувствах.       Когда она (это же было не так уж и давно? а будто в прошлом веке) впервые назвала меня дурой, мне так не показалось. Но я ведь даже тогда не обиделась, всего лишь была слегка шокирована, и с тех пор не обижалась ни разу?       Но я всё равно не ожидала узнать то, что узнала только что. Значит, она горазда говорить мне что-то обидное только до тех пор, пока это не обижает меня на самом деле, так, что ли?       А может, она думает, мне это нравится?       А может, мне это действительно нравится?       Нет, подождите, это же меня бесило…       …Да нет же, не это. Я же уже в этом разобралась раньше. Бесит её отношение, с которым она это говорит, а не сами слова.       – Ну как? Сформулировала что-нибудь более внятное, пока ждала? – голос за моим плечом. У уха, вообще-то. И капли воды, падающие мне на рубашку.       Я перебросила ноги через скамейку и развернулась к ней лицом. Её волосы прекрасны, даже когда отяжелели от воды и виснут сосульками. Ей об этом знать, впрочем, необязательно. Так что вместо этого я сказала:       – Вытираться надо.       – О чём ты? Это же просто вода. Высохнет.       – В твоём случае, испарится, – сказала я. После душа она была обжигающе горяча. Буквально. Мне было душно от того, что я находилась так близко к ней.       – Что там тебя во мне бесит-то? – напомнила Хигаса, не спеша дать мне личное пространство.       Нельзя… не так близко… не приближайся ко мне… Но я не могу ей сказать этого! Если просто нагрубить, то обижу её ни за что. Если просто сказать правду… ещё хуже. В худшем случае могу и вовсе потерять подругу.       Ну значит – терпи, Суруга. «Дура-Руга». Дуруга?       – Ну же, я не умею читать мысли, – поторопила Хигаса.       И слава богу. А не то не отмыться мне от прозвища, которое я только что сама себе ненароком придумала. И это будет меньшая из бед. Это может прозвучать как сруб столпа нашей дружбы под корень… Но она ни в коем случае не должна знать, что творится у меня в голове.       – Твоё отношение ко мне?.. – промямлила я, вспоминая, к чему успела прийти, пока ждала.       Хигаса наконец-то выпрямилась. У меня понемногу вновь начало биться сердце.       – Погоди, я думала, мы выяснили, что тебя не обижает…       – Нет, я не о словах. Дело не в них, дело в… эээээ… ты… эээ… я…       Хигаса подождала ещё немного, терпеливо наблюдая за моими попытками что-то сформулировать, а затем сказала обречённо:       – Ладно, пошли. Провожу тебя до дома, может, по пути сообразишь наконец.       Вновь Хигаса Сейу совершенно не разочарована моим тугоумием. Опять не разочарована… Я почувствовала, что в голове у меня что-то щёлкнуло. Я наконец-то что-то поняла. Но пока не поняла, что. 013       Я поняла, что именно поняла, после всего-то двадцати двух минут прогулки.       Две старшеклассницы вместе идут домой после школы. Совершенно невинная картина.       Но если бы созерцающий эту картину знал, что думает об одной девочке другая…       Хигаса Сейу от меня ничего не ждала. Да, вот оно. Как ни странно, именно это меня в действительности и раздражало в ней.       – Почему ты ничего от меня не ждёшь?       – А? – был ответ. Наверное, я была слишком внезапна.       – Э, ты сама сказала, сказать тебе, как только я что-то осознаю.       – Да, но после двадцати минут молчания – сразу к делу? Скажи хоть какой-то вводный оборот, не знаю там, «я придумала!», например!       – Двадцати двух, – уточнила я.       – Ты умеешь считать!?       – Погоди, этот разговор пришёл куда-то не туда. И мы сами, кстати, тоже… – я осмотрелась. Ух ты. Кажется, у нас с Хигасой случился тот момент, когда один идёт за вторым, а второй идёт за первым, и каждый думает, что другой его ведёт куда-то, и в итоге они оказываются…       Нет, не поймите неправильно, мы совсем не потерялись. Мы хорошо знали город, и не могли, на самом-то деле, в нём потеряться. Но, наверное, когда не смотришь, куда идёшь, и оказываешься не там, где планировал, это тоже считается.       Я редко бывала в этом месте. Последний раз был уже и не век, а вечность назад. Я тогда помогала другу помочь подруге. Кстати, эта подруга, не знаю, слышали ли вы о ней… некая Сенгоку Надеко… Мы ведь с ней, вроде как, товарищи по несчастью. Обе – девочки с разбитым сердцем. Разбитым сенпаями, которые закончили школу и уехали, оставив нас здесь, самих собирать осколки. И… я-то их собрала, восстановилась… А вот Надеко… До сих пор так и не вернулась в школу. Да, она мне звонила, и с ней, кажется, всё более-менее в норме, но… Я даже не думала поинтересоваться. Как она там сейчас?       – Эй, ты о чём там задумалась? И зачем мы пришли к святилищу?       – Да так. Пошли помолимся, раз уж оказались здесь.       Да. Северное святилище Белой Змеи. Там нынче, как я слышала (от некоего сенпая, который иногда подрабатывает моим хозяином), заправляет бог всех потерявшихся детей. А мы с Хигасой чисто технически подошли по обоим признакам. Мы технически потерялись и технически были детьми.       Хигаса не стала возражать против моего предложения, так что технически нам остаётся только подняться по крутой лестнице в гору.       – Эй, Руга. Спорим, я даже замотавшаяся после тренировок тебя обгоню наверх?       – Ооо, это ты зряяя… 014       – Это… это не… это… не… – Хигаса несколько раз пыталась заговорить, не восстановив прежде дыхание. – …Это не считается! Я была уставшая после тренировок, и!..       – Но ты же сама сказала «невзирая на то, что я устала...»       – Если цитируешь меня, так цитируй правильно!       – Да я просто пересказывала.       – Так, ты спросила меня, почему я от тебя ничего не жду. А чего я должна, по твоему, от тебя ждать?       – Быстро же ты к делу переходишь! Я думала, ты запыхалась!       – Вот пока ты мямлишь, пытаясь свои мыслишки в кучу собрать, я и отдышусь, – парировала Хигаса.       – Да вообще-то, я давно уже собрала. Я имела в виду… Ну, знаешь, в обществе все чего-то ждут друг от друга, верно? Не бывает отношений без обязательств. И соответственно, без ожиданий. Например, если меня ругает учитель, так это, конечно, с ожиданием, что я возьмусь за ум и стану учиться лучше. Но ты совсем не так ко мне относишься. Ты просто говоришь, мол, «Руга, ты дура», и… всё! Никаких ожиданий! Ты просто… константинируешь!       – «Констатируешь», дура, – поправила Хигаса с улыбкой.       – Вот, опять! Будничное «дура»! Никакого разочарования! Никакого осуждения! Ты просто… Что это!? Смирение с моей неисправимостью!? Безразличие!? Я не понимаю! Вот что меня бесит!       Прекрати! Прекрати ничего не ждать! Осуди меня! Разочаруйся во мне!       – Ого. Так вот как. Ну… – Хигаса вытерла лоб, отвернулась и подошла к святилищу. – …Прости, я не могу тебе так сразу ответить. Мне бы самой мыслишки в кучу как-то собрать…       – Прости, что я тебя так нагружаю, – вырвалось у меня. Она так устала, запарилась, а тут я, со своими тупейшими вопросами, и всё потому, что сама в себе не могу разобраться.       – Забей. Я же тебе говорила как-то – не занимаюсь тем, чем сама не хочу. Давай пока помолимся, что ли.       Я встала рядом с ней, склонила голову и сложила руки. Когда ты находишься в священном месте, на душу, по идее, должен приходить покой, умиротворение. Но вокруг была странная атмосфера. Такое чувство, что кроме бога, здесь совсем недавно происходило… Может, не единожды, энергетика довольно насыщенная… Но так или иначе, вместо молитв в голову лезли мысли о… как бы это выразить… чём-то гораздо менее непорочном.       – Так, – хлопнув в ладоши и склонив голову в последний раз, Хигаса повернулась ко мне. – Я готова, вот мой ответ на вопрос "почему я от тебя ничего не жду". Причин несколько. Да, и держи в уме, что я сама их только что осознала. Первое. Я, знаешь ли, думала, что тебе очень даже хватает ожиданий от всех. Особенно если учесть, что ты знаменитость и всё такое. Я не хотела ещё сильнее тебя грузить. Второе. Мне самой хватает обязательств, так что я… ценю общение с человеком, который сам ничего от меня не ждёт. Понимаешь, ты как будто… дождь, который освежает тебя после изнурительной работы в жару, когда на тебе пот испаряется. Иными словами… А чего мне от тебя ждать, если мне хватает уже одного того, что ты есть?       И вот я открываю рот и задаю вопрос. Он вырвался у меня сам собой. Задумываясь уже после дела о том, как это вышло, я бы сказала, что почувствовала закономерность и неизбежность того, что пришло даже не в голову, а сразу на язык. Это было естественно, и думать головой было совершенно не нужно. Никакого другого логического развития диалога и быть не могло.       – Хигаса, давай встречаться!       …       …       – Э? – переспросила Хигаса.       – Хигаса Сейу, будь моей девушкой! – повторила я. Всё ещё не думая.       …       …