Роса Цубасы

021       Меня зовут Хигаса Сейу, и я в бешенстве.       Ни за что не угадаете, о ком я вам расскажу сегодня.       О Канбару Суруге, о ком же ещё!       О моей подруге, моей девушке, моей возлюбленной Канбару Суруге.       О тупой, отвратительной, мерзкой, гадкой Канбару Суруге, которая сорвала наше первое свидание!       Дело было солнечным утром выходного дня. Солнце, залетая ко мне в комнату ранним утром, клятвенно обещало, что этот день будет идеальным. Мерзкое лживое солнце!       — Мам, я гулять с подружкой! — крикнула я, вылетая из дома.       Забывая дышать, я прибежала в парк, где меня уже ждала она. Сияющая, как то самое лживое солнце, улыбка. Я сдержала порыв наброситься на неё немедленно и сказала, с улыбкой наклоняя голову:       — Привет, Руга!       — Оооооо! О, это сияние безупречной богини! Оно жжёт, жжёт меня, недостойную грешницу! — завопила дура, заслоняясь руками.       — Руга, ты дура, перестань, — надеюсь, я не сильно покраснела.       — Прости. Пойдём, куплю тебе мороженое. Ты, наверное, бежала сюда по жаре...       — Спасибо, это очень мило. И номер твой репликой ранее... Это было очень мило.       Я была счастлива идти вместе с ней к лотку с мороженым. Я была счастлива ждать вместе с ней в большой очереди (сегодня был и впрямь жаркий день). Я была счастлива и тогда, когда у неё впервые зазвонил телефон. Потому что...       — Руга, ты не ответишь? — удивилась я.       — А? Ты что-то спросила? Прости, я, наверное, слишком увлеклась, смотря на твой... нос, — она засмеялась, тем самым "невинным" смехом, который я очень хорошо знала.       — Дура и ещё врунишка. В лучшем случае ты на шею смотрела. А ты далеко ведь не лучший случай.       Не говоря уже о том, что она прекрасно слышала звонок. И решила его игнорировать.       — Эхе, Хигаса-сама меня хвалит или ругает? Я, впрочем, счастлива в любом случае.       Я тоже была.       Телефон в её кармане перестал трещать... только чтобы сразу же затянуть песню (звучало как что-то из какого-то аниме про женоподобных мальчиков) снова.       — Эм, я не обижусь, если ты ответишь, — сказала я. — Вдруг что срочное.       — Но я не хочу сейчас... у нас ведь... — она вдруг стала выглядеть так жалобно. Почти как ребёнок.       Конечно, она хотела ответить. Непрекращающийся мужской вокал в её кармане явно свидетельствовал, что она кому-то нужна. Она не могла бросить этого кого-то в нужде. Но ещё она хотела сегодня посвятить всё своё внимание мне.       Я это ясно видела. Видела, как эта дура разрывается. Я не могла вынести её мук.       И, естественно, решила пожертвовать собой.       А теперь обижаюсь на неё, представляете?       Она дала мне свой кошелёк с мольбами "истратить все её деньги, если это поможет хоть чуть-чуть загладить вину", и слегка отошла в сторону от очереди.       Я успела частично прочитать довольно-таки длинное имя контакта на её экране: "...деко, секси-лоли №4 из легендарного гарема легендарного А..."       Ниииичего себе. Это она так простых знакомых записывает?! А я тогда как у неё в контактах значусь?       — Канбару Суруга слушает! — отчеканила дура. — Сенгоку-чан, что... А, да ничего страшного, зови меня как угодно. Так что случилось?       Пока дура выслушивала ответ с другой стороны линии, её лицо из приветливо-обеспокоенного превратилось сначала в просто обеспокоенное, затем в очень обеспокоенное, и наконец — в очень-очень серьёзное.       — Сенгоку-ч... нет. Надеко, ты сейчас у себя дома? — краткая пауза, затем, резким тоном (подозреваю, что она даже не дала этой "Надеко Сенгоку" договорить), — Нет, это ты послушай. Я получила от него очень чёткие инструкции, что делать именно в том случае, если ты позвонишь и попросишь об этом. Так что... Если ты не можешь по телефону рассказать, что случилось, говори, где ты. Ага, поняла. Буду через... — она покосилась на меня, выглядя довольно несчастно. Хорошо. — Скоро, в общем.       Она очень, очень долго извинялась. Я сказала, что всё понимаю, и что ей не стоит переживать.       Не хватало ещё, чтобы она пала ниц предо мной.       Нет, я совсем не против. Просто она же это сделала бы прямо там, при всех. С неё станется.       — Хочешь, с тобой пойду? — предложила я, против воли даже улыбаясь. — Я... рада буду провести время с тобой, даже если у тебя какие-то срочные дела.       — Э... лучше не надо, я... Дело... наверное... щекотливое...       Щекотливое, значит.       — Ладно, я тебе верю. Позвони, как освободишься.       Удивительно. Хотя я, вроде как, решила тяжёлую дилемму за неё, разрывающие её пополам муки стали лишь ещё явнее.       — Эээ... Ладно, пошли со мной! — выпалила она. 022       — Честно говоря, я всё ещё думаю... нет, это действительно непростительно.       — О чём ты бормочешь, дура?       Мы были где-то на полпути к резиденции Сенгоку.       — Я не должна была тебя брать. Ты не заслуживаешь быть втянутой в это. Я не хочу тебя в это втягивать... но чёрт возьми, я, я, я... Я не могу тебя оставлять в стороне. Только не теперь. Иначе... мы начнём отдаляться... Я не хочу от тебя отдаляться, Сейу.       — Что за страшные секреты? Что-то было между тобой и этой "Надеко"?       — Ничего особо страшного... Ну, один раз она разделась при мне... Может, даже для меня... но ничего более страшного, чем это.       — Спасибо, это меня очень успокаивает.       — Дело в том, что... Понимаешь, у нас с ней есть... было... кое-что общее. И если она звонит мне сейчас с просьбой... Это может означать только одно. Это случилось снова. С ней, по крайней мере. И если мы впутаемся, то это может повториться и со мной, и ещё и тебя втянет...       — Да о чём речь-то, Руга!? Вы что, обе занимались публичным нудизмом, и она за старое взялась? Ну, может она тебя-то и втянет обратно в это, но не меня!       Если только без лишних свидетелей. Под "лишними" я в данном контексте имею в виду всех людей, кроме этой дуры.       — Сейу, ты помнишь, как в прошлом году я очень отдалилась от тебя, точнее, от всей баскетбольной команды? Ну, надеюсь, что ты заметила. Мы только с новым учебным годом снова стали нормально общаться. Эээ... давай так: я расскажу обо всём, что тогда со мной происходило, только если ты этого хочешь. Я не хочу снова от тебя отдалиться. Но втягивать тебя против воли тоже не буду. Выбирай.       Ничего себе выбор! "Или мы с тобой будем непонятным образом отдаляться, или я тебя втягиваю (но только с твоего согласия!) в не могу объяснить что, потому что само объяснение — это уже втягивание"?       Если подумать, я весь прошлый год хотела узнать, что с ней такое происходит. Но затем Сенджёгахара-сенпай выпустилась из школы, а мы с Ругой стали подругами, так что... Это уже и не казалось важным, вот я и не спрашивала.       Если подумать... выбора то у меня и не было особо. Откажись я слушать, откажись я идти с ней на помощь этой Надеко, и пришлось бы начинать новый рассказ — уже от лица дуры. А вы не заслужили ещё одного рассказа от лица этой дуры. И это ещё при том, что я бы так и не добралась до объяснений, при чём тут вообще Ханекава-сенпай.       Ну... это всё я после дела размышляю. А в тот момент... ни одна из мыслей меня так и не успела догнать. Я уже приняла решение.       Наверное, всё-таки дура среди нас не одна.       — Честность — основа наших отношений, верно? Рассказывай всё, Руга. 026       И она рассказала действительно всё. На три главы хватило бы. И это, судя по всему, только в кратком содержании!       — Значит, она была богом, а ты дьяволом? Звучит как романтическая история. Ну знаешь, из тех, где любовь ломает все преграды.       — Эээ... вообще, "бог" и "дьявол" звучат как противоположности, но на деле... Это почти одно и то же.       — Мы с тобой тоже похожи.       Руга резко остановилась. Мы были, наверное, в двух шагах от дома Сенгоку.       — Ты же не... Сейу, я... эээ... знаю, что из моих уст всё звучит как... но... Ты думаешь... У нас с Надеко... что-то есть?.. ...Она просто подруга!..       — Не знаю. Я, конечно, тоже любитель пошутить похабно, но... Ты всех подруг записываешь в телефоне как "секси-лоли №..."?       — Да нет, вообще-то только тех, кто младшего возраста.       — И сколько же у тебя "подруг" младшего возраста!?       — Меньше, чем хотелось бы, — она хихикнула. Как будто удачно и вовремя пошутила.       — Руга!       — Слушай, на самом деле я... подобным похабным образом всех записываю. Просто... имидж поддерживаю, понимаешь? Если уж я извращенка и никуда от этого не денусь, то надо хотя бы этим гордиться, не находишь?       Она сказала это, очевидно очень смущаясь.       — Вообще-то, я сейчас не от этого должна быть в шоке, а от существования странностей... Ээээх, должна же была знать, с кем связываюсь.       — Прости. Я... исправлюсь.       — Кто говорил, что с тобой что-то не так? — я улыбнулась и протянула ей руку. — Это ты прости. Пойдём.       — Тебя-то за что прощать!?       — Эээ... нууу... вообще, например, я всё ещё зла на тебя за сорванное свидание.       — Прости... Кстати, я давно хотела сказать, как мне нравятся твои волосы.       — И как они тебе нравятся?       — Очень! Они потрясающе сочетаются с твоей улыбкой. Которая мне тоже очень.       — Неплохо. Но не думай, что так просто заслужишь прощение, — я ухмыльнулась.       — Я выдержу любые испытания, лишь бы заслужить вновь вашу благосклонность, о сиятельная Хигаса-сама!       Нет, мне определённо это подходит.       — Ну старайся, старайся, — пропела я и продолжила путь к резиденции Сенгоку. Через два шага я уже звонила в дверь.       Девочка, которая нам открыла... про таких говорят "на тебе лица нет".       Про неё я бы это сказала буквально.       Ну, лицо-то у неё было... наверное. Где-то под кепкой. Но я так за всё время его и не увидела.       — А... Суруга-сан... — промямлила эта девочка без лица растерянно.       — Я здесь, Надеко! — донеслось откуда-то из-за моей спины. — Эм, не бойся, ей можно доверять. В смысле, я ей уже доверяю. Во всём. Это...       — Хигаса Сейу! Баскетбольная команда Наоэцу, лёгкий форвард! Худший кошмар Канбару Суруги! Рада познакомиться! — отчеканила я. Давай, Сенгоку Надеко, попробуй представиться в ответ, не смотря мне в глаза.       — А... а я Сенгоку Надеко, очень приятно. А это — Ононоки Ёцуги-чан.       Вау, у неё и впрямь получилось. Ну, хотя бы эта куклоподобная девочка рядом с ней глаз не прячет.       Хотя знаете, лучше бы прятала. Жутковатые они. Такие... спокойные. Будто мертвецу в глаза смотришь.       Что не так с глазами обеих девочек, стало ясно, когда Сенгоку Надеко пригласила нас в свою комнату и там начала свой рассказ. 028       Это, наверное, скоро традицией станет. Руга опять не дала мне удивиться невероятной истории о странностях, немедленно удивив меня ещё сильнее.       — Ну, думаю, не всё потеряно, — заявила она. — Даже учитывая все облепившие тебя ограничения, Надеко — есть ещё идея, с кем можно посоветоваться. Она, думаю, больше всех знает о странностях после... Нет, вообще-то можно просто сказать, что больше всех знает.       И она извлекла из широких штанин (смотрите, завидуйте — их содержимое принадлежит мне, Хигасе Сейу!) телефон.       И набрала номер, обозначенный как "Легендарная Оппай-сенпай из легендарного гаре..."       И, хотя у меня сразу возникло много других вопросов, по крайней мере стало ясно, почему рассказ так называется. 029       Дозвониться ей удалось далеко не сразу. Где-то после четвёртой провальной попытки я решила разбавить гнетущую тишину и задать главный из интересовавших меня вопросов.       — Так, значит, то Оппай-сенпай, это Секси-лоли, а я у тебя как записана?       — Ээээээ... — дура смутилась как никогда раньше. — "Сейу".       — И всё!?       — Простиииииииииии!! Я... не могла ничего придумать подходящего! ... Достойного!.. Да и... ну... эм... — казалось, она собралась из красной в белую переходить, так пылали её щёки. — Мне просто нравится, как звучит "Сейу". Эээ... я буду продолжать дозваниваться... — она спрятала лицо за телефоном.       — И ведь только я начала подумывать простить тебя...       Внезапный смешок, откуда никак нельзя было ожидать. Я обернулась в недоумении. Была уверена, мне послышалось.       Но нет, под кепкой пряталась ухмылка. Совершенно неподобающая такой девочке, я скорее ждала бы такую ухмылку на морде дуры увидеть. (Тупой морде).       — Простите, Хигаса-сан... просто... вы с Суругой-сан... смотритесь, — донеслось из-под той же кепки.       Я не нашлась, что ответить. И чего вдруг так жарко стало? У этой Надеко же кондиционер работает.       — О! О! О! О! — вдруг, как умалишённая, заорала дура. Вовремя отвлекла внимание, спасибо. — Алё! Ханекава-сенпай? Есть минутка? Нам нужен твой совет!.. Ага, обожди, я сделаю на громкую... Рассказывай, Надеко.       — Ох, — отозвалась девочка без лица. Немудрено. Ей явно далеко не во второй раз надо было всё пересказывать.       — Сенгоку-чан прошлой ночью гуляла с Ононоки-... — я покосилась на девочку-куклу, поймала её взгляд и поспешила отвернуться, — ...-сан, Ононоки-сан внезапно умерла, но Сенгоку-чан оживила её, как я поняла, силой любви, после чего у Сенгоку-чан обнаружилась способность обращать людей в камень взглядом, — оттарабанила я прежде, чем Надеко успела заговорить. — Сенгоку-чан хочет знать... в общем, что делать-то теперь.       Думаю, я избавила от мук их обеих. Обеих девочек без лица. Одну, прячущуюся под кепкой — от того, чтобы пересказывать всё в очередной раз, а вторую, прячущуюся на другом конце линии и света — от того, чтобы всё это выслушивать.       — Ага... — протянула Ханекава-сенпай. — ...Думаю, я знаю того, кто сможет помочь.       Мы с Ругой переглянулись и отчеканили хором, без запинки и рассинхрона:       — Всё-то ты знаешь, Ханекава-сенпай!       С другого конца линии послышался беспечный смех. Мужской. Ханекава-сенпай же вздохнула.       — Я не знаю всего. Я знаю только то, что знаю. Но он как раз рядом сейчас. Сенгоку-сан, могу я перезвонить по видеосвязи?       — Погодите! — выпалила Надеко. — Ээ... я бы... если возможно... Предпочла бы вовлечь в это как можно меньше...       — Ты уже как минимум троих... нет, четверых вовлекла, — возразила Ханекава-сенпай. — Да и... это не тот человек, что стал бы болтать.       Странным образом, это слегка подуспокоило видимую тревожность Надеко. Она пересела за компьютер, щёлкнула по какой-то программе, и скоро присутствующие в комнате были удостоены чести лицезреть светлый лик Ханекавы-сенпай.       Надеко стала ещё заметно спокойнее, подрасслабилась. Да и у меня примерно в этот момент, точно пар конденсировался и осел на траве, окончательно прошла злость на Ругу и на всё остальное. (Не то чтобы дуре нужно было об этом знать.)       Ханекава-сенпай была именно таким человеком. Несмотря ни на что, всегда в школе вовремя. Надёжным. Освежающим. Утренним. До жути.       Ну... говоря "светлый лик", я имею в виду не совсем в традиционном смысле. Она была совсем не такой, какой я её помнила. Что-то было... не так. Пропала та пугающая идеальность. Она была встревожена. Раздражена. И именно поэтому она внушала такое спокойствие души. Словно... ты смотришь на человека там, где раньше была кукла, или даже мраморная статуя, недостижимый идеал. Это не могло не успокаивать, не расслаблять.       Может, где-то здесь же кроется причина того, почему мне так неуютно в присутствии этой Ононоки.       А затем, на экране появилось лицо, с предыдущим образом очень контрастирующее. Не первой свежести, скажем так.       — Оооооо, вот так компания собралась! И лица-то какие у всех оживлённые! Что же у вас такого хорошего-то случилось? 034       Гляньте, какое хорошее число выпало для номера последней главы моего рассказа.       Вечером того же дня я шла вслед за дурой к её дому. Я позволила ей себя пригласить.       Только бы она не прознала, как мне хочется прыгать, аки радостная школьница.              — А и противный же мужик! — подумав, я нашла тему, которая помогла бы правдоподобно притворяться всё ещё злой.       — Чего так? — удивилась дура. Даром что дура, а она сразу поняла, о ком я.       — Да ты слышала, как он со всеми обращается!? Как он меня назвал! Это додуматься ещё!       — Ну не знаю, мне кажется, прикольный чел.       — Ты вроде "Юри-чан".       — К твоему сведению, мне люди не только как сексуальные объекты нравятся!       — Ну да, конечно, бомж бомжа видит издалека, — согласилась я, в этот момент как раз переступая порог её комнаты.       — Э... да... прости за бардак... Не поможешь ли прибраться?       — Не помогу, — я ответила мгновенно и безапелляционно.       — Почемууууу? — точно ребёнок, которому отказали в покупке шоколадки.       Вообще... срач знатный, конечно, но иного я увидеть не ожидала. Была там уже много раз. Иногда даже и с уборкой помогала, чего отпираться, было дело.       Но сейчас у нас совсем другие отношения.       — А чего ты ожидала? Я тебе девушка, а не нянька/мама/горничная (нужное подчеркнуть). В своей комнате сама прибирайся.       Видели бы её лицо в тот момент. Нет, серьёзно. Я надеюсь, это когда-нибудь адаптируют в аниме или мангу. Её моська была бесценна.              — И чего пялишься, точно просветления достигла?       Дура похлопала ещё минутку глазами, таращась на меня будто впервые видит...       (Пожалуйста, кто-нибудь, адаптируйте это в аниме или мангу, я, уж конечно, постаралась как следует вдавить это себе в память, но ведь всё равно размоется со временем. А я хочу пересматривать этот момент снова и снова.)       ...А затем промямлила довольно тихо:       — Просветления... ну, почти...       — Ну поделись.       — Да вот только что осознала... что, эм, люблю тебя, Сейу.       Ну вот здесь я свой рассказ и закончу. Я думаю, он и так затянулся (особенно все эти к делу не относящиеся эпизоды, в которых я была лишь сторонним наблюдателем). К тому же, тема себя исчерпала.       О чём я хотела рассказать? Думаю... о том, как пыталась разозлиться на эту дуру. А раз после этих последних слов я окончательно потеряла эту способность, то и рассказывать более нечего, правда?       Нет, я неправильно выразилась. Конечно, я ещё не раз буду на неё зла, я не идеалистка и не наивная школьница, пускай мне и хочется сейчас в неё поиграть.       Но сейчас... несмотря на все тревоги... получится ли у Сенгоку Надеко разобраться со своими проблемами, получится ли у Ханекавы-сенпай... несмотря на всё это... Прямо сейчас я слишком счастлива, чтобы ещё и мысли правильно формулировать.