1. Автобус № 836

«Автобус, прибывающий на первую станцию не предназначен для использования пассажирами. Пожалуйста, не совершайте попыток сесть на этот автобус».       Уверенными шагами Робин приблизилась к платформе номер один – она же первая станция из прогремевшего над её чёрной макушкой объявления. Пока всё протекало в точности, как описывал заливавшийся слезами в её кабинете мужчина. Время близилось к восьми вечера; на автовокзале осталось с десяток жителей Гнезда, в тишине и спокойствии ожидавших рейса. Чумазый ребенок стоял близ кудахтавшей вокруг матери-наседки. С вышитым платком в руках, она безуспешно оттирала с щёк сына шоколадное мороженое.       Робин скосила взгляд на прилавок. Крохотные киоски встали в цветастую шеренгу у металлического забора, украшенного изысканной ковкой. Торговцы выглядели уж слишком прилично, доброжелательные физиономии и чистенькие униформы отбивали у Робин всякое желание погрузиться в местную кухню. Стерильность, как в больнице. По её представлениям, чем грязнее фартук у повара, тем больше любви и страсти в блюде.       Раздраженно мотнув головой, Робин отбросила назойливые мечты пустого желудка о горячем обеде. Как только пулькоги и самгёпсаль испарились из мыслей, её тут же привлек шум шаркавших по асфальту колес. – А вот и наша дорогуша, – Робин нахлобучила на макушку голубую с оранжевым кепку со стоячими острыми ушками и ступила в зону посадки. «Уважаемые пассажиры. Автобус номер 836, прибывающий на первую станцию, не предназначен для использования. Просьба не совершать попыток взойти на борт».       На её спину упал с десяток взглядов. Уши Робин чуть дернулись, улавливая неодобрительные, реже любопытствовавшие, шепотки. Жители Гнезда, в большинстве своем, держались подальше от неприятностей. Ожидавшие посадки пассажиры не приблизились бы к автобусу номер 836, даже если бы на табле на лобовом стекле водитель выставил бы надпись «Бесплатные деньги».       Так думал каждый из тех, кто хотя бы на мгновение кинул на Робин свой взор. Она лишь дернула плечом, не потрудившись обернуться и успокоить их интерес. Работа Корректировщика заключалась местами и в методичном засовывании языка себе в задницу.       Автобус номер 836 прибыл на станцию. Одноэтажный, чем-то напоминавший дряхлого слона, он кряхтел и пускал дым из выхлопа, как старый китаец, щедро затянувшийся табаком из трубки. Двери открылись; гармошка сложилась не полностью, приветливо подмахивая Робин, точно зазывая её внутрь. Со ступенек не сошел контролёр, место водителя плотно задернула штора. У Робин зашевелились волосы на затылке и она запрыгнула на первую ступень.       Три дня назад в её Офис обратился мужчина. Его жена и ребенок не вернулись из короткой поездки в деревню по соседству. Последний раз их видели в зоне посадки автовокзала – мать, красивая женщина со светлыми, вьющимися до самых бёдер волосами, встала, не дожидаясь автобуса в поселок, и, вместе с дочерью на руках, спокойно взошла на борт 836-го номера. С тех пор их никто больше не видел.       Таких историй набралось всего три. Существование 836-го маршрута, как и объявления о нём, официальные источники отрицали, а свидетелей – бесполезная горстка.       Придётся разбираться самостоятельно.       Оказавшись внутри, Робин услышала, как дверь-гармошка брякнула, захлопнув вход – и выход. Салон автобуса выглядел столь же дряхлым, как и внешняя сторона: два ряда выцветших кресел, дырявая обивка. Подобной развалюхе, вообще-то, нечего делать в Гнезде; и в то же время, Робин села на переднее сидение, ощущая необъяснимое спокойствие. Словно вернулась домой, в Переулки, с их заляпанными жиром киосками уличной еды, магазинчиками диковинок и опасностью, крепившейся к поясам местных. Чувство, гораздо более привлекательное, чем тошнотворная стерильность Гнезда и его обитателей, вылощенных Перьев.       Полностью пустой, не считая Робин, номер 836 двинулся на север. С этого момента начиналась её работа.