Часть 2. До того, когда Маринетт очнулась.

Эмма стояла у больничной кровати, на которой лежала девушка. Её глаза были закрыты, лицо бледное, а дыхание едва уловимое. Эмма чувствовала, как её сердце сжимается от тревоги. — Что с ней будем делать? — тихо спросил Кристоф, его взгляд был сосредоточен на девушке. Эмма ответила, стараясь не показывать волнения: — Это Сабин Чэн, дочь пекарей Дюпэн-Чэн. Кристоф нахмурился, его брови сошлись на переносице: — И что ты предлагаешь? — У неё амнезия, — Эмма коснулась лба девушки, ощущая его прохладу. — Я нашла её без сознания и сразу поняла. Доктор подтвердил мои опасения. Может, стоит её приютить? Кристоф задумался, его взгляд стал серьёзным: — Её родители не приехали, а она не знает, куда идти. Это не так просто. — Я понимаю, — Эмма сжала кулаки. — Но разве мы можем оставить её здесь? Она нуждается в помощи. Кристоф вздохнул, его лицо смягчилось: — Возможно, ты права. Мы не можем просто так её бросить. Эмма облегчённо выдохнула и улыбнулась: — Отлично. Пойдём домой, дети ждут нас.

***

Супруги вернулись домой после долгого дня. Их встретили сыновья, которые с тревогой смотрели на мать. — Мама, как состояние девушки в больнице? — первым спросил Натаниэль, не сдерживая волнения в голосе. — Пока она не очнулась, — ответила Эмма, стараясь сохранять спокойствие. — Но мы делаем всё возможное, чтобы помочь ей. Я буду держать вас в курсе. Она нежно погладила Натаниэля по голове, а затем мягко поцеловала Марка в лоб. — Мне нужно вернуться в кабинет, чтобы закончить дела. Как только что-то станет известно, я сразу же вам сообщу. Эмма вышла из комнаты, оставив сыновей наедине с тяжёлыми мыслями.

***

Эмма сидела в пустой комнате, некогда наполненной смехом и теплом. Она смотрела на старую чёрно-белую фотографию, где они со Стефани, её лучшей подругой, обнимались, словно вечность назад. В тот момент время, казалось, остановилось, но теперь оно безжалостно напоминало о себе. Её глаза наполнились слезами, и она попыталась вдохнуть, но боль, засевшая глубоко внутри, не отпускала. Сколько времени прошло с тех пор, как Стефани исчезла из её жизни? Два или три года назад она умерла от рака, когда её детям, Ребекке и Люку, было около 20 и 17 лет соответственно. Ребекка выросла сильной и независимой, способной справиться с любыми трудностями. Люк, напротив, был более ранимым, и её уход оставил на нём глубокий след. — Предательница, — выдохнула Эмма, её голос дрожал, а в глазах читалось отчаяние. Она не могла простить Стефани за то, что та ушла, оставив её и детей в самый тяжёлый момент. Её жизнь, когда-то полная смеха и надежд, теперь была похожа на чёрно-белую тень. Эмма закрыла глаза и мысленно вернулась в прошлое. Они смеялись вместе, строили планы на будущее, мечтали о том, как будут проводить время вместе. Но однажды Стефани просто исчезла. Она не позвонила, не написала, не сказала, что ей нужна помощь. Она просто ушла, оставив после себя лишь пустоту и горечь. — Почему ты бросила нас? — прошептала Эмма, обращаясь к фотографии. — Почему не сказала, что тебе плохо? Почему не позволила мне быть рядом, когда ты так нуждалась? Её сердце разрывалось на части. Она понимала, что никогда не получит ответов на свои вопросы, но всё равно продолжала искать смысл в том, что произошло. Она пыталась жить дальше, но каждый день, каждая мелочь напоминала ей о потере. Ребекка и Люк пытались поддерживать её, но их усилия казались недостаточными. Эмма подошла к окну, глядя на улицу, где жизнь шла своим чередом. Люди смеялись, дети играли, машины мчались по дорогам. Но для неё всё это было лишь иллюзией. Её сердце навсегда осталось в тот день, когда она узнала о смерти Стефани. — Я буду помнить тебя, — прошептала она, снова взглянув на фотографию. — Я буду помнить, какой ты была для меня. И я надеюсь, что ты нашла покой там, где сейчас. Она почувствовала, как слёзы текут по её щекам, но в этот раз это были слёзы не только боли, но и благодарности за те моменты, которые они провели вместе. Она знала, что никогда не забудет Стефани, и что её память будет жить в её сердце вечно.