Часть 3

Маринетт Робинсон стояла перед зеркалом, её взгляд был прикован к отражению. Она пыталась понять, почему её жизнь так резко отличается от той, что она видела в глазах "родителей". Эмма, Кристоф, Марк и Натаниэль — всё это были чужие лица, чужие имена, чужая история. Кто она? Откуда пришла? Почему её прошлое — это белый лист, на котором нет ни единого следа? Вопросы роились в её голове, как пчелиный рой, но ответы ускользали, оставляя лишь пустоту. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, словно невидимая пружина, готовая вот-вот лопнуть. Маринетт подошла к письменному столу и взяла в руки свежую газету. Её взгляд сразу же упал на первую полосу. Заголовок статьи был написан крупными буквами: "Что же случилось с нашей обожаемой Леди Баг? Кто теперь будет на страже Парижа вместе с Котом Нуаром?" — Леди Баг? Кот Нуар? — прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Эти имена были ей знакомы, но она не могла вспомнить, откуда. На фотографии, приложенной к статье, была изображена девушка в красном костюме с чёрными горошками. Её лицо светилось решимостью, а рядом стоял мужчина в чёрном латексном костюме с маской, скрывающей лицо. Его взгляд был полон загадочности и силы. — Влюблённый в неё по уши, — пробормотала Маринетт, её голос дрожал от волнения. Она чувствовала, как что-то внутри неё начинает меняться. Имя "Алья Сезар" всплыло в её памяти, как воспоминание, которое она пыталась удержать. Оно было знакомым, но одновременно чужим. Маринетт ощутила странное чувство, словно знала эту девушку, но забыла, как и когда. — Кто она? — прошептала она, садясь за компьютер. Её пальцы быстро набрали в поисковике: "Кто такая Алья Сезар?" Экран засветился, и через мгновение Маринетт увидела статью. Заголовок гласил: "Создательница ЛедиБлога". Её сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее. Она начала читать, и с каждым словом её мир начинал рушиться. На фотографии были изображены она и Алья Сезар. Их лица светились, а глаза горели энтузиазмом. Но почему? Кто она такая? Почему её прошлое скрыто за завесой тайны? Вопросы множились, как капли в луже, но ответов пока не было. Маринетт почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но это было бесполезно. Она чувствовала, что приближается к разгадке, но путь к ней был тернист и полон препятствий. — Я узнаю, что вы скрываете, Робинсоны, — сказала она, сжав руку в кулак. Её голос был ледяным, а взгляд — твёрдым, как сталь. Она посмотрела на экран монитора, где её лицо и лицо Алии Сезар были запечатлены. В её глазах горела решимость, не оставляющая места для сомнений. Она знала, что правда где-то рядом, и она её найдёт.

***

Алья металась по комнате, словно в клетке. Её сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть. Она нервно сжимала в руках телефон, словно он мог ей помочь. Каждое мгновение без новостей было пыткой. — Лисёнок, — тихо, но твёрдо сказал Нино, стараясь придать своему голосу уверенность. — Пожалуйста, успокойся. Мы все переживаем за неё, но ты должна верить, что она справится. Он перевёл взгляд на Адриана, который стоял рядом, напряжённый и мрачный. В его глазах застыла тревога, а на лице — решимость. Адриан молча кивнул, его взгляд опустился на маленький тёмный комочек в кармане — Плагга. Этот крошечный котёнок был их единственной надеждой, но даже он выглядел растерянным. В глазах Адриана читалась не только тревога, но и отчаяние, словно он чувствовал, что не может защитить Маринетт.

***

Росси посмотрела новости, где в очередной раз исчезла Маринетт Дюпэн-Чэн. Её улыбка стала хищной, обнажая острые зубы. Она не могла скрыть триумфа, который охватил её. — Наконец-то, — прошептала она, её голос был ледяным, словно зимняя стужа. — Всё идёт по плану. Она повернулась к стоящему рядом парню, её глаза горели мрачным огнём в полумраке комнаты. — Прекрасно, а, Феликс? — спросила она, но в её вопросе не было тепла, только холодный расчёт. Феликс нервно сглотнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его натянутая улыбка выглядела фальшивой, как маска, которую он не мог снять. Липкий страх пробирался под кожу, заставляя его сердце биться быстрее. — Да, — выдавил он, стараясь не выдать своих сомнений. — Да, конечно. Он не мог понять, как оказался в этой ситуации. Зачем он связался с этой безумной женщиной? Её глаза горели безумием, а голос звучал с такой уверенностью, что у него не оставалось сомнений: она не остановится ни перед чем. И с каждым днём он всё больше понимал, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он должен был что-то предпринять. Он должен был найти способ остановить эту ненормальную суку, прежде чем она перейдёт все границы. Он чувствовал, что её действия могут привести к катастрофе, и это осознание заставляло его сердце биться всё быстрее. Он не мог позволить ей узнать о его предательстве.

***

Феликс вышел из дома Росси и направился к мрачному особняку своего кузена. С каждым шагом его тяжёлая поступь эхом отзывалась в тишине улиц, а сердце сжималось в тисках внутреннего конфликта. Он не мог избавиться от воспоминаний: её искренняя улыбка, звонкий смех, теплота её взгляда — всё это теперь казалось миражом, растворившимся в воздухе. — Маринетт, прости меня, — прошептал он, словно обращаясь к призраку прошлого. Его голос дрожал, выдавая бурю эмоций, разрывающую его изнутри. — Прости за всё, что сделал, — добавил он, с трудом сдерживая слёзы. — Я не хотел причинять тебе боль. Я не хотел разрушать твою жизнь. Он вспомнил её лицо в тот момент, когда всё стало ясно. Её глаза, полные боли и недоумения, как будто кричали ему: «Почему?» Феликс почувствовал, как его сердце разрывается на части. Он понимал, что совершил ужасную ошибку, разрушив всё, что было между ними. Перед тем как Маринетт убежала, раздался крик, пронзивший его сознание. Феликс знал её душу, её мысли, её мечты. Это знание жгло его изнутри, словно раскалённый металл. Он не мог перестать думать о том, как мог так жестоко поступить с ней, с той, кто была для него не просто подругой, а частью его самого. Он отчаянно надеялся, что ещё не поздно всё исправить. Верил, что найдёт способ вернуть её доверие, вернуть ей жизнь, которую он разрушил. Но пока он шёл по тёмным, пустынным улицам, его сердце разрывалось от боли и сожаления. Феликс сжал кулаки, пытаясь найти в себе силы идти дальше. Но каждый шаг давался ему с трудом, словно он тащил на себе груз вины и утраты. Он знал, что впереди его ждёт только тьма, но продолжал идти, надеясь, что однажды сможет увидеть свет в конце этого мрачного пути.

***

В полицейском участке. Воздух был пропитан напряжением. Том Дюпэн, пекарь и отец своей единственной дочери, стоял перед полицейскими, его лицо искажено гневом и отчаянием. Он кричал, указывая на группу полицейских: — Вы обязаны её найти! Это ваша работа! Она пропала, и это ваша чертова вина! Сабин Чэн, его жена, попыталась успокоить его, но её голос дрожал от волнения: — Дорогой, тише. Мы делаем всё, что можем. Нужно время, чтобы её найти. Том резко обернулся, его глаза метали молнии: — Время?! Время?! Её уже нет, и ты это знаешь! Мы теряем драгоценные часы, а она может быть где угодно! Он снова повернулся к полицейским, его голос дрожал, но был полон решимости: — Обыщите каждый угол, каждую щель. Используйте все ресурсы! Я не позволю ей исчезнуть. Сабин медленно подошла к мужу, её лицо было бледным, но взгляд твёрдым. — Мы найдём её, Том. Я верю в тебя и в нашу полицию. Мы не остановимся, пока не найдём её. Том тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Его гнев начал утихать, но тревога оставалась. — Хорошо. Но проверьте все её контакты. Кто-то должен знать, куда она могла пойти. Полицейские кивнули, каждый погружённый в свои мысли, но с решимостью в глазах. Сабин обняла мужа, её голос был полон надежды: — Всё будет хорошо. Мы её найдём. Том обнял её, но его взгляд оставался напряжённым. Он знал, что их ждут ещё более тяжёлые испытания.

***

Отель Гранд-Париж. Комната Хлои Буржуа. Хлоя стояла посреди комнаты, её взгляд был прикован к экрану дорогого телевизора. На нём транслировали последние новости, и её сердце колотилось, как сумасшедшее. На экране мелькали кадры с изображением Маринетт Дюпэн-Чэн — одноклассницы, которую она всегда считала раздражающей и никчёмной. Но сейчас всё было иначе. — Что происходит? — голос Хлои, обычно холодный и уверенный, дрожал от волнения. Сабрина, её лучшая подруга, нервно сглотнула и отвела взгляд. Она всегда чувствовала, что между Хлоей и Маринетт что-то не так, но никогда не решалась заговорить об этом. — Хлоя... — начала Сабрина, но её голос сорвался. — Ты... переживаешь за неё? Хлоя нахмурилась, стиснув зубы. Она пыталась подавить внутренний страх, который разливался по её телу, как яд. — Конечно, нет! — выплюнула она, но её голос прозвучал неубедительно даже для неё самой. Сабрина молчала, но её глаза выдавали всё. Она знала, что Хлоя лжёт. — Просто... ты всегда была такой... отстранённой, — начала Сабрина, подбирая слова. — А теперь ты смотришь на это так, будто... — Замолчи, — резко оборвала её Хлоя, её лицо покраснело от гнева и смущения. В комнате повисла тяжёлая тишина. Хлоя почувствовала, как её охватывает паника. Она всегда гордилась своей хладнокровностью и умением держать всё под контролем. Но сейчас она не могла справиться с собой. — Ладно, — наконец пробормотала она, пытаясь взять себя в руки и придать голосу уверенность. — Давай просто посмотрим новости. Может, там скажут что-то полезное. Сабрина кивнула, но её лицо оставалось напряжённым. Она подошла к телевизору и переключила канал на новостной блок. На экране появилось лицо ведущего, который говорил с каменным лицом: — Сегодня утром в Париже пропала Маринетт Дюпэн-Чэн. Это произошло около восьми утра, когда она направлялась в школу. Полиция уже начала расследование. Если у вас есть какая-либо информация, пожалуйста, свяжитесь... Хлоя почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её сердце сжалось, и она не могла дышать. Это было не просто исчезновение одноклассницы. Это было что-то большее. Это касалось её, Хлои Буржуа. Её, дочери мэра, которая всегда старалась быть выше всего этого. — Хлоя... — Сабрина коснулась её плеча, но Хлоя резко отдёрнулась, как от удара. — Всё в порядке, — сказала она, но её голос дрожал. — Просто... это всё так неожиданно. Сабрина посмотрела на неё с сочувствием, но ничего не сказала. Она понимала, что Хлоя скрывает что-то гораздо глубже, чем просто беспокойство за одноклассницу. В комнате снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой. Она была наполнена напряжением и ожиданием. Хлоя чувствовала, как её мысли крутятся, как карусель, не находя выхода. «Почему я так волнуюсь? — спрашивала она себя, сжимая руки в кулаки. — Почему мне не всё равно?» Она не знала ответа. И это пугало её до дрожи. На экране тем временем сменялись кадры с места происшествия. Полицейские осматривали улицы, журналисты задавали вопросы прохожим. Но ни одна из этих сцен не могла заглушить внутренний голос Хлои, который шептал ей: «Что-то случилось. И это вина кого-то...».

***

Нино с трудом сдерживал дрожь в руках, пытаясь успокоить Алью. Она уже в четвёртый раз теряла контроль над собой, и каждый раз это было всё тяжелее. Её рыдания разрывали его сердце, но он должен был оставаться сильным. — Вдох, выдох, — повторял он тихо, стараясь не сорваться. — Мы вместе найдём её. Я с тобой. Ты не одна в этом. Его голос дрожал, но он говорил уверенно, чтобы дать ей надежду. В его глазах отражалась смесь тревоги и решимости. Он знал, что должен быть твёрдым, но внутри его всё сжималось от страха. — Она не могла уйти далеко, — с трудом произнёс он, хотя сам понимал, что это лишь пустые слова. — Мы её найдём. Я обещаю. Я не позволю тебе остаться одной. Алья кивнула, но её глаза были полны слёз, а губы дрожали. Она цеплялась за его руку, словно он был её единственной опорой в этом мире. — Пожалуйста, — прошептала она, её голос дрожал от отчаяния. — Пожалуйста, не оставляй меня. Я не справлюсь одна.

***

Нино позвонил Адриану, когда Алья наконец задремала в соседней комнате. Она лежала на кровати, её дыхание было прерывистым, а лицо искажено глубокой тревогой. Адриан сидел на краю кровати, его взгляд устремлён в пустоту. Он чувствовал, как сердце колотится так сильно, что каждый удар грозил разорвать его грудь. — Что будем делать? — спросил Адриан, стараясь не выдать своего волнения, но его голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Это уже четвёртый раз. Я не могу смотреть, как она страдает. Его голос звучал напряжённо, как натянутая струна, готовая лопнуть. Адриан тяжело вздохнул, пытаясь успокоить себя. — Я попробую связаться с людьми отца, — сказал он медленно, с трудом подбирая слова. — Вдруг они смогут помочь найти Маринетт. Но я боюсь, что даже они бессильны. Нино молча кивнул, его глаза блестели от сдерживаемых слёз. Он чувствовал, как его собственная тревога нарастает, как волна, угрожающая захлестнуть его с головой. Они оба понимали, что каждый день без Маринетт — это капля, падающая в бездну отчаяния. — Спасибо, чувак, — произнёс Нино, слабо улыбнувшись через силу. В его голосе звучала горечь, но он не мог позволить себе показать слабость. — Ты делаешь всё, что можешь. Адриан посмотрел на него, и в его взгляде читалась боль, которую он пытался скрыть. Он знал, что это их последний шанс спасти Маринетт. — Если мы не найдём её, — прошептал Адриан, его голос дрожал от напряжения, — то…