Часть 4

Маринетт завтракала за столом, окружённая родными, но её мысли витали далеко. Она всегда считала Эмму и Кристофа своими настоящими родителями, но в последнее время её не покидали сомнения. Кто они на самом деле? Почему она никогда не помнит своего прошлого? И почему её жизнь кажется такой странной? — Спасибо, мама, — произнесла Маринетт, отодвигая тарелку, но её голос звучал напряжённо, словно она боролась с чем-то внутри себя. — Всё в порядке? — спросила Эмма, внимательно глядя на дочь. Маринетт подняла взгляд, но не ответила. Она уже давно хотела задать этот вопрос, и теперь момент настал. — Как давно вы знаете о супергероях? — спросила она, глядя на Эмму. Её голос дрожал, но она не собиралась отступать. Эмма и Кристоф переглянулись, и в их глазах мелькнула тень беспокойства. Эмма медленно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Это... это сложный вопрос, Маринетт, — начала она, но Кристоф поспешил вмешаться, пытаясь отвлечь её. — А как насчет того, чтобы сегодня сходить в парк? Мы давно там не были, — сказал он, стараясь сменить тему. Но Маринетт не позволила. Её глаза сверкнули решимостью. — Папа, — произнесла она, глядя прямо на Кристофа, — я хочу знать правду. Кто такие супергерои? И кто такие злодеи? Эмма вздрогнула, её лицо стало серьёзным. Она поняла, что этот разговор уже не остановить. — Супергерои — это те, кто защищает наш город от зла, — наконец произнесла она, стараясь говорить спокойно, но в её голосе чувствовалась неуверенность. — А злодеи? — не унималась Маринетт, её голос звучал всё настойчивее. — Те, кто хочет причинить вред людям и разрушить наш мир, — ответила Эмма, стиснув зубы. — И ты видела их? — спросила Маринетт, внимательно наблюдая за матерью. — Да, — коротко ответила Эмма, её голос дрогнул. Маринетт загадочно улыбнулась, её глаза сверкнули любопытством. — Ты не можешь рассказать мне об этом? — спросила она. — Это секрет? Эмма снова замолчала, не в силах подобрать слова. Кристоф, заметив напряжение, поспешил вмешаться. — Может, лучше поговорим об этом позже? — предложил он, стараясь разрядить обстановку. — Как насчёт того, чтобы сегодня пойти в парк? Но Маринетт не собиралась отступать. Она знала, что сегодня она узнает правду, какой бы горькой она ни была. — Нет, — твёрдо сказала она. — Я хочу знать сейчас. Натаниэль и Марк, её сводные братья, наблюдали за происходящим, перешёптываясь между собой. Они явно были заинтригованы, но не решались вмешиваться. — Если ты узнаешь правду, это может изменить всё, — тихо сказала Эмма, глядя на дочь. — Ты уверена, что готова к этому? Маринетт кивнула, её глаза горели решимостью. Она знала, что правда изменит её жизнь навсегда, но была готова к этому. — Я готова, — ответила она. — Я хочу знать, кто я на самом деле.

***

Маринетт сидела в полумраке своей комнаты, погруженная в разговор с Марком и Натаниэлем. Их беседы всегда были особенными, выходящими за рамки обычной дружбы. Марк, с его загадочной улыбкой и проницательным взглядом, умел одним словом пробудить в ней интерес. Натаниэль, напротив, говорил тихо, но его голос, глубокий и обволакивающий, словно проникал в самую суть её мыслей. — Расскажите мне о моей семье, Робинсонах, — попросила Маринетт, стараясь скрыть волнение в голосе. Её глаза метались между друзьями, ища подтверждения своим догадкам. Марк прищурился, словно обдумывая, стоит ли говорить. Натаниэль, до этого молча наблюдавший за ними, слегка наклонил голову, как будто внимательно прислушиваясь к чему-то. — Богатая семья, как и Агресты, — начал Марк, растягивая слова. — Ты ведь слышала о них? Маринетт замерла. Её взгляд стал напряжённым, а пальцы, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. — Да, слышала, — наконец ответила она, стараясь звучать уверенно. — Но не помню где и когда. Натаниэль посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась настороженность. — Давно вы живёте в Париже? — спросила Маринетт, меняя тему, но стараясь не отступать от главного. Марк нахмурился, и его взгляд стал холодным. Натаниэль заметно напрягся. — Мы здесь давно, — ответил Марк медленно, словно взвешивая каждое слово. — Париж — это наш дом, но есть места, о которых лучше не вспоминать. Маринетт почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто прошлое. — Расскажите, — прошептала она, не отводя глаз от Марка. — Я хочу знать всё. Марк и Натаниэль переглянулись, и в их взглядах мелькнуло что-то тревожное. Натаниэль кивнул, и Марк, глубоко вздохнув, начал говорить: — Агресты — это не просто богатая семья. Старший из них, Габриэль Агрест, владеет Домом Моды и является одной из самых влиятельных фигур в Париже. У него есть сын, Адриан Агрест, — Марк сделал паузу, и его голос стал ещё тише. — А его жена, Эмили Агрест, либо ушла из жизни, либо пропала. Никто точно не знает. Маринетт слушала, затаив дыхание. Её воображение рисовало перед глазами мрачные картины: старинные замки, скрытые комнаты, шепоты и тайны. — А что насчёт моей семьи, Робинсонов? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Вы что-то знаете о нас? Марк медленно покачал головой, его лицо стало серьёзным. — Мы тоже богатые люди, — начал он, но его голос дрогнул. — Но мы не такие, как Агресты. Наша семья... у нас есть свои секреты. Натаниэль, до этого молчавший, неожиданно заговорил: — Маринетт, иногда лучше не знать слишком много о своём прошлом. Меньше знаешь — крепче спишь. Маринетт нахмурилась. Она понимала, что Натаниэль пытается её предостеречь, но её любопытство было сильнее. — Но я должна знать, — твёрдо сказала она. — Я должна понять, кто я и откуда. Марк и Натаниэль переглянулись, как будто решая, стоит ли продолжить. Натаниэль кивнул, и Марк, снова вздохнув, начал: — Хорошо. Но помни, что это может изменить твою жизнь навсегда. И, возможно, не в лучшую сторону. Маринетт почувствовала, как её охватила решимость. Она была готова к любым переменам, даже если они окажутся опасными. — Я готова, — сказала она, глядя прямо в глаза Марку. — Я хочу узнать правду. Марк и Натаниэль переглянулись снова, и на этот раз в их взглядах отразилось уважение. Они знали, что теперь пути назад нет.

***

Когда Маринетт села за компьютер, её пальцы дрожали, а в глазах горел огонь решимости. Она знала, что идёт на риск, но её любопытство пересилило страх. В глубине души она надеялась, что найденные ответы помогут понять загадочное поведение братьев Агрестов и раскроют тайны, которые они так старательно скрывали. Маринетт ввела в поисковик запрос «Семья Агрестов: тайны и скандалы». Она ожидала увидеть множество статей, но была удивлена, когда нашла лишь скупые упоминания о богатстве и влиятельности семьи. Никаких серьёзных расследований или скандалов. Маринетт поняла, что искать нужно глубже. Она начала просматривать старые интервью с Габриэлем Агрестом. Каждое его слово казалось тщательно выверенным, но что-то в его глазах и голосе заставляло Маринетт сомневаться. Особенно её насторожило то, что он никогда не говорил о своей жене или сыне. Почему? Маринетт почувствовала, что разгадка близка. Она вбила в поиск «Богатая семья Робинсоны: тайны и скандалы». На первой же странице появилась статья с заголовком «Скандалы в семье Робинсонов: как обман и интриги разрушили их империю». Она быстро прочитала статью. История семьи Робинсонов потрясла её до глубины души. Кристоф Робинсон начинал с малого, но его амбиции и жажда власти привели к тому, что он использовал подставных лиц, скрывал долги и манипулировал партнёрами. Когда правда всплыла, его империя рухнула. Эмма, его жена, знала о тёмных делах мужа, но молчала. Её сыновья, близнецы Натаниэль и Марк, также были замешаны в скандалах. Натаниэль продолжал дело отца, а Марк стал его публичным лицом, но за кулисами он плел интриги и манипулировал людьми. Маринетт не могла поверить, что такие люди существуют в реальной жизни. Их истории казались чем-то из криминального триллера, но она понимала, что это не выдумка. Это была суровая правда, с которой сталкиваются многие. — Вот вы и попались, Робинсоны, — прошептала Маринетт, закрывая вкладку и стирая историю запросов. Она ощутила, как её пальцы слегка дрожали, а по комнате пробежал лёгкий ветерок. На столе перед ней появился старинный фолиант с кожаным переплётом, украшенным древними символами. Маринетт осторожно открыла книгу и увидела, что страницы заполнены светящимися рунами. Её сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Она знала, что этот фолиант — ключ к разгадке. — Я узнаю, кто я такая, — прошептала Маринетт, чувствуя, как её охватывает странное волнение. Страницы начали перелистываться сами собой, словно кто-то невидимый читал её мысли. В зеркале на противоположной стене появилось её отражение, но оно было размытым, искажённым, как будто кто-то пытался скрыть её истинную сущность. — И выставлю вас на чистую воду, — твёрдо произнесла Маринетт, её голос зазвенел решимостью. Внезапно на стене за её спиной появилась тень. Она была похожа на силуэт человека в старинном плаще, но её глаза горели зловещим светом. Тень начала медленно приближаться к Маринетт. Её дыхание стало тяжёлым, а сердце забилось сильнее. Но прежде чем она успела сделать шаг, в комнате раздался оглушительный хлопок. Всё исчезло. Маринетт огляделась, но фолиант всё ещё лежал на столе. Она взяла его в руки и почувствовала, как он стал горячим. На последней странице она увидела надпись: «Тайна всегда останется тайной, пока ты сам не найдёшь ответы». Маринетт улыбнулась, но её улыбка была горькой. Она поняла, что теперь её ждёт долгий и опасный путь. Она знала, что ей предстоит раскрыть свою истинную сущность и узнать, кто она на самом деле. Но самое главное — она должна была понять, почему её имя связано с такими тайнами и почему семья Агрестов так боится её.

***

Робинсоны прогуливались по парку, где Маринетт ощущала странное, почти гнетущее чувство. Её взгляд то и дело возвращался к участку, где фотограф Винсент делал снимки сына Габриэля Агреста — Адриана. Она заметила, как фотограф ловит моменты, когда Адриан улыбается, смеётся или просто разговаривает с друзьями. В каждом кадре чувствовалась особая атмосфера, словно за кадром скрывалась какая-то тайна. Маринетт выглядела немного потерянной. На ней было лёгкое чёрное платье с зелёным акцентом, а длинные волосы с едва заметными блёстками и ободок с тонкой зелёной лентой придавали ей загадочный и таинственный вид. Она была одета в стиле, который всегда выделял её из толпы, но сейчас её мысли витали далеко отсюда. Кристоф и Эмма оживлённо болтали с Винсентом, обсуждая какие-то детали съёмки. Маринетт стояла в стороне, погружённая в свои размышления. Она наблюдала за Адрианом, который беззаботно общался с друзьями, и вдруг заметила, как к нему подбежала другая девушка. Это была итальянка среднего роста с загорелой кожей и оливково-зелёными глазами. Её длинные каштановые волосы были собраны в хвост, перевязанный оранжевой резинкой, а две короткие пряди по бокам лица тоже были закреплены резинками. Девушка подошла к Адриану, обняла его за талию и что-то прошептала ему на ухо. Маринетт почувствовала, как укол боли пронзил её сердце. Она отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции, и отошла в сторону. Она присела на колени Натаниэля, его рука тут же коснулась её талии придерживая на его коленях, который увлечённо разговаривал с Марком. Их голоса доносились до неё, но Маринетт не слушала. Она была погружена в свои мысли, пытаясь понять, что только что произошло. Внезапно её слух уловил незнакомое имя — Сара Миллер. — Ты слышал что-то о Саре Миллер? — спросил Марк, обращаясь к Натаниэлю. — Проститутка? — с усмешкой ответил тот. — Кажется, она была замешана в каком-то скандале. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Маринетт замерла, её сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Она напрягла слух, стараясь не пропустить ни одного слова. — Да, точно, — продолжил Марк. — Она вроде бы исчезла после того, как её видели с одним влиятельным человеком. Маринетт ощутила, как по её спине пробежал холодок. Что-то здесь было не так. Она украдкой посмотрела в сторону Адриана и той девушки, которые всё ещё разговаривали. Их смех казался слишком беззаботным, а её интуиция кричала: "Здесь что-то не так". Кто такая Сара Миллер? Почему она проститутка? И о каком скандале говорили Марк и Натаниэль? Эти вопросы терзали Маринетт, вызывая в ней смесь тревоги и любопытства. Она знала, что должна выяснить правду, но боялась того, что может обнаружить. Может быть, она найдёт ответы, но что, если правда окажется слишком шокирующей? Или братья намеренно утаили часть истории, чтобы защитить себя? Маринетт не могла не думать о том, что скрывается за этими словами. Её сердце билось всё быстрее, а сомнение в её душе только нарастало. Она понимала, что должна действовать осторожно, но в то же время ей не терпелось узнать правду.