9. Купол

Июль 1993 г. Драко сидел в кабинете отца, темно-зеленой комнате, заполненной книгами по алхимии и истории. Люциус Малфой расположился напротив него в массивном коричневом кожаном кресле, передававшем ощущение тяжести вековых традиций. Его холодный взгляд, словно высеченный из мрамора, пронзил сына. «Профессор Снейп прислал мне записку. Он пишет, что грязнокровка, окаменевшая на полгода, все равно умудрилась получить лучшие оценки, чем ты». Драко сжал кулаки и ответил с ледяной отстраненностью: «Как жаль, что она выжила». Люциус слегка приподнял бровь, его тон стал острым, как клинок: «Малфой всегда на первом месте, Драко. Во всем. Если ты не такой, ты не Малфой». «Я буду, отец», — твердо ответил он, глядя прямо в глаза отцу. Тишина заполнила комнату, как будто сам воздух замер в ожидании. «Знаешь, что это?» — Люциус протянул правую руку, демонстрируя платиновое кольцо с гравировкой буквы «М» на указательном пальце. «Это перстень семьи Малфоев, отец», — без колебаний ответил Драко. «Его должен носить законный наследник». Люциус кивнул, его взгляд стал пронзительным. «Как только владелец умирает, кольцо магическим образом переходит к законному наследнику Малфоев». Драко отвел взгляд, наблюдая за голубями, что сидели за окном, но стук палочки отца по столу заставил его резко обернуться. Звук разорвал воцарившуюся тишину, наполняя комнату напряжением. «Поместье признает своего наследника с самого рождения», — подтвердил Люциус, его голос был холоден, но исполнен решимости. «Как мой наследник, ты обязан выходить победителем из любого начинания, какими бы сложными ни были задачи». Драко сжал кулаки, чувствуя, как вес отцовских ожиданий давит на него, будто сам этот перстень уже лежал на его руке. «А что, если это наследница?» — спросил Драко, моргнув от любопытства. Люциус нахмурился, будто сама идея была возмутительной. «У Малфоев никогда не было девочек». Драко, не смутившись, продолжил: «А что, если наследников двое?» Люциус прикоснулся к кольцу, как будто хотел подчеркнуть его значение. «Кольцо выбирает наследника, как определено магией поместья». «Как это справедливо?» «Традиции чистокровных должны соблюдаться, Драко!» «Я понимаю, отец» ✳✳✳ Она спала так спокойно, что казалась олицетворением гармонии. Её волосы, раскиданные по подушке, создавали причудливый хаос, который Драко находил очаровательным. Он знал, что она, скорее всего, недовольно поморщится, увидев свою растрёпанную причёску, но именно этот лёгкий беспорядок делал её ещё прекраснее. Он осторожно провёл рукой по её кудрям, наслаждаясь их шелковистостью, затем пальцы скользнули к её лицу, задержавшись на мягкой коже щеки. Её веки медленно поднялись, и взгляд карих глаз встретился с его. Она улыбнулась, и в ту же секунду солнечный свет, пробивающийся через окно, заиграл на её веснушках, подчёркивая природную теплоту её обнажённых плеч. «Доброе утро, любимая», — прошептал он с улыбкой, полной искренности. Внутри всё переворачивалось, когда он смотрел на неё — женщину, чьё присутствие заставляло его сердце биться с новой силой, наполняя каждое мгновение смыслом. «Доброе утро», — пробормотала она, прижимаясь к нему и обнимая за торс. Его руки автоматически обвили её, а нос утонул в мягкости её волос. Драко глубоко вдохнул, позволяя её неповторимому аромату успокоить его мысли. «Я не хотел тебя будить», — тихо начал он, — «но церемония погребения скоро начнётся. Если хочешь успеть, нам нужно подняться прямо сейчас и принять душ». Её выражение лица стало серьёзным. Ордену понадобилась неделя, чтобы окончательно подтвердить гибель тех, чьи тела так и не удалось вернуть. Предстоящая церемония должна была почтить их память и обеспечить хоть какое-то подобие прощания для тех, кто этого заслуживал. Среди моря скорбящих, одетых в траур, царила напряжённая тишина. Орден выстроился ровными рядами, их лица выражали глубокую скорбь, а взгляды были прикованы к гробам, опускаемым в землю. Одни из них содержали останки, другие остались пустыми — символами тех, чьи тела так и не нашли. Драко слышал приглушённые рыдания, доносившиеся со всех сторон. Рядом с ним Гермиона сжала его руку так сильно, что её боль передавалась ему через это простое прикосновение. В ответ он провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони, пытаясь дать ей хоть немного утешения, которое, вряд ли могло полностью облегчить её горе. Несмотря на то, что был конец июля, воздух пропитался непривычным холодом, а сумерки, словно густой дым, стелились между деревьями. Драко медленно вдохнул, ощущая на языке вкус влажного тумана, который казался почти осязаемым. Его разум вновь и вновь возвращался к кошмарам, от которых невозможно было укрыться. Гробы, погружающиеся в землю, всплывали перед глазами, как фантомы, подпитывая его самые тёмные страхи. Всё вращалось вокруг неё. Что, если бы она оказалась на том поле битвы? Что, если бы её атаковали? Что, если бы она лежала в одной из тех безмолвных могил? Влюбиться в неё было последним, чего он когда-либо хотел. Он противился этому изо всех сил, годами сражаясь с чувствами, которые считал слабостью. Но теперь каждый его страх носил её лицо. Её потеря стала его величайшим кошмаром, который он не мог игнорировать, как бы ни пытался. Они шли обратно на базу, держась за руки. Гермиона бросала на него тревожные взгляды, пока, наконец, не решилась заговорить: «Драко, ты в порядке?» «Я просто... вспомнил кое-что», — тихо сказал Драко. «Вспомнил что?» Он улыбнулся. «Ты в этом потрясающем синем платье, грациозно спускаешься по лестнице, а я чувствую, как моё сердце падает на пол». «Синее платье?» Она нахмурилась, пытаясь вспомнить. «Разве это не был Рождественский бал?» Драко продолжал идти, крепко сжимая её руку, не встречая её взгляда. «Рождественский бал... худший день в моей жизни. Тогда мне казалось, что дотянуться до тебя — это то же самое, что попытаться достать звезды», — признался он, его голос едва слышен. «Я мог получить всё, что хотел, но не тебя, потому что я был по ту сторону баррикады... Ненависть к Гермионе Грейнджер стала единственным способом заставить себя не желать тебя». «Драко». Гермиона остановилась, заставив его тоже замереть. Она смотрела на него с болью в глазах. «Я желал твоей смерти, Гермиона», — признался он, его голос дрожал от эмоций. «Я был испуган. Я боялся, что моя семья сделает с нами, если узнает. Я потеряю всё». Все, кто присутствовал на похоронах, уже ушли. Теперь они стояли вдвоем, окружённые тишиной леса.«Я думал, что смогу пережить это, просто имея тебя в мыслях, но потом я пустил их в замок, и все, о чём я мог думать, — это твоя безопасность». Драко провел пальцем по её лицу, крепко сжимая её другую руку, не в силах отпустить. Он взглянул на их переплетенные руки. «Я знаю, если бы я признался раньше, всё могло бы быть иначе. Я не говорю этого, чтобы напугать или оттолкнуть тебя. Я говорю это, потому что не могу больше жить с мыслью о том, что произошло в гостиной. Я знаю, это моя вина, и я не могу рисковать потерять тебя. Я хочу, чтобы ты пообещала мне одно: ты не будешь рисковать своей жизнью. Ты не причинишь себе вреда». Он осторожно прикоснулся к порезу на её шее. «Потому что я клянусь, если бы ты оказалась в одной из тех могил, я был бы рядом с тобой» «Я не могу, Драко», — прошептала Гермиона, опуская взгляд, пока её слёзы падали на его руку. «Мне сказали, что ты умер». «Грейнджер», — его голос стал мягким, когда он осторожно поднял её подбородок. «Посмотри на меня. Пожалуйста». Он обхватил её лицо, его взгляд был полон нежности. «Ты — всё, что у меня осталось». «Тогда останься живым, Драко. Будь в безопасности, и я буду в безопасности». Она нежно поцеловала его, её губы были мягкими и теплыми. Обняв его шею обеими руками, она заставила его почувствовать не только её любовь, но и удивительное спокойствие. В этом мгновении вся его тоска растворилась, поглощённая её присутствием. «Помнишь, что ты мне сказал? Мне повезло больше, чем Феликсу Фелицису. Я поделюсь своей удачей с тобой». Она улыбнулась, и в её глазах загорелся свет. «Какие гриффиндорские слова», — пробормотал Драко, прижимаясь лбом к её лбу, обвивая за талию и притягивая к себе. Они стояли молча, наслаждаясь моментом, не спешив. «Драко, что ты будешь делать, когда всё закончится?» «Я никогда особо не задумывался о будущем» «Может, ты откроешь магазин зелий?» «Хорошая идея, но сначала мне нужно собрать немного денег. Первый раз в жизни я так же беден, как Уизли», — Гермиона, ударила его по руке. «Ой!» «Перестань грубить». «Смотря на моё нынешнее финансовое положение, Уизли — настоящие короли», — Драко улыбнулся, глядя на её раздражённое лицо. «А как насчёт тебя?» — спросил он. «Я собираюсь работать в больнице Святого Мунго или в другой магической больнице. Всегда хотела помогать людям. Может быть, когда-нибудь открою своё собственное учреждение». «Будет ли у вас время для меня в вашем плотном графике, мисс Грейнджер?» «Хм, дайте подумать... Может, день или два в неделю?» — он игриво укусил её за нос. «Нам ещё нужно решить, где жить, Драко. Мой дом сгорел дотла», — добавила она с грустью. Её естественное желание включить его в свои планы на будущее наполнило Драко новыми тёплыми чувствами. «У меня есть квартира на Косом переулке. Как только Псих умрёт, мы сможем забрать ключ из Гринготтса ». «Вот как ты понимаешь, что значит быть бедным — иметь квартиру на Косом переулке?» «Мне её подарили, когда мне было 14. Ничего особенного» «Ты настоящий сноб, Малфой» «А ты невероятно красива, когда дразнишь меня» Внезапно холод, подобный острому лезвию, пробежал по его венам. В ее глазах он увидел страх. Неизбывная печаль ворвалась в его душу, погружая в бездну страданий. Он видел её, лежащую на земле, с разорванным горлом и пустыми, безжизненными глазами, устремлёнными в небо. Она была мертва. Но в следующий миг она стояла перед ним. «Грейнджер...» — выдохнул он, ощущая, как реальность возвращается. Драко поднял взгляд и заметил в небе тени, стремительно летящие к ним. «Дементоры, Гермиона!» Она внезапно упала на колени, её дыхание сбилось. Её тело дрожало, губы беззвучно шептали что-то, а руки тряслись. Паника сковала её. Она начала кричать, словно пытаясь вырваться из невидимых пут. «Нет, Грейнджер, только не сейчас!» — его голос дрожал от отчаяния. Драко попытался обнять её, поднять на ноги, но она извивалась и пыталась вырваться из его рук. «любимая, пожалуйста, вернись ко мне. Нам нужно бежать, Гермиона», — умолял он, но её взгляд оставался пустым, затуманенным ужасом. Время уходило. Он понял, что должен действовать. Патронус. Только это могло их спасти. Но мысли обрушились на него, как водопад: её безжизненное тело, её неподвижные глаза. Он не мог сосредоточиться. «Это не по-настоящему», — шептал он себе. — «Это не по-настоящему. Она жива. Она здесь». Сжав волю в кулак, он поднял палочку, заставляя себя вспомнить момент, в котором не было боли — только свет. «Драко!» — ее отчаянный крик эхом разносился по морозному воздуху. «Драко! Нет, нет, нет!» Она изо всех сил била его кулаками, а затем, словно обезумев, вцепилась зубами в его руку. «Драко!» — снова закричала она, голос срывался в истерике. Дементоры окружали их, затягивая все вокруг ледяной тьмой. Воздух стал тяжелым, каждая секунда наполнялась всепоглощающим страхом. Драко чувствовал, как холод пробирается в самую его душу, парализуя движения. Он закрыл глаза, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Воспоминания о ней вспыхивали одно за другим: ее губы, мягкая улыбка, тепло прикосновений. Он вспомнил, как она учила его заклинанию Патронуса, терпеливо объясняя, как важно сосредоточиться на самом светлом воспоминании. Картина сменилась: она в дверях Хогвартс-экспресса, с решительным взглядом и веснушками на щеках. ´Вы видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу´ Он открыл глаза, встречаясь с ее взглядом — испуганным, но живым. В памяти зазвучали ее слова:´Я тоже. Я тоже тебя люблю, Драко´. Его рука крепче сжала палочку, и, вложив в заклинание все свои чувства, он закричал: «Экспекто Патронум!!!!» Вот доработанная версия: Из палочки Драко вырвался ослепительный серебряный свет, разгоняя мрак леса. Патронус принял форму огромного льва, который с рыканием бросился на дементоров, разрывая их на куски. Крики Гермионы затихли, как только лев начал свою неумолимую защиту. Его мощное присутствие принесло ясность в затуманенный разум Драко. Он осторожно поднял Гермиону на руки, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается. Тем временем из леса появился Поттер, и его Патронус в виде благородного оленя присоединился к льву. Следом за ним возникла пума Джинни Уизли, её грациозные движения источали скрытую силу. Тео выскочил из тени, заслоняя их. Его крик прорезал воздух: «Экспекто Патронум!» Серебряная лиса, ловкая и проворная, вырвалась из его палочки и помчалась к дементорам. Она махнула хвостом, прежде чем ринуться в бой. «Лев, Малфой?» — Тео рассмеялся, бросая короткий взгляд на сияющее существо. «Ты полностью потерян». Его тон был легким, но в глазах читалось беспокойство. «С ней все в порядке?» — он указал на Гермиону. «Гермиона, ты слышишь меня?» — голос Драко дрожал от волнения. Она не ответила словами, но слегка кивнула, обвивая его шею руками и прижимаясь крепче. Лес был наполнен серебряными фигурами, сверкающими в темноте. Они охотились на дементоров, вытесняя их из чащи. «Откуда они взялись?» — выкрикнул Блейз, внезапно появляясь рядом. «Не выпускай Адский огонь, идиот!» — крикнул Кингсли Финнигану, Симус был покрыт пеплом. «Щит был опущен. Мы сможем создать еще один купол, только когда выгоним дементоров из этой области». Лонгботтом перевел дух. «Экспекто Патронум!» Джек Рассел Терьер присоединился к своему Патронусу двойнику. «Очаровательно», — с сарказмом пробормотал Тео, бросая взгляд на животное. Его лиса метнулась в сторону, охватывая дементоров с фланга. «Я могу стоять», — прошептала Гермиона. «Ты можешь опустить меня, Драко». Он позволил ей медленно коснуться земли, пока она доставала палочку. «Экспекто...» — она задыхалась. Драко прервал ее. «Ты слишком слаба сейчас. Не стоит» «Но я могу быть полезной!» «Ты поможешь больше, если будешь держаться подальше, Грейнджер», — резко вставил Забини, создавая перед лисой Тео сверкающий защитный барьер. «Держу пари, что этот единорог — работа Лавгуд» Тео посмотрел на Блейза, который улыбнулся в ответ. Все, кто не мог наложить чары Патронуса, использовали защитный щит. «Их слишком много», — воскликнул Колин Криви, закрывая Патронуса Джорджа Уизли. «В Хогвартсе их было больше», — последовал голос Чанга. «Да, Чанг», — едкий голос Джинни Уизли заставил всех повернуться к ней. «В Хогвартсе их было больше, и сколько душ они высосали? 130, насколько я помню?» Ее сарказм разнесся по деревьям, пока Чанг стояла там, не отвечая. «Я помогу успакоить нервы, Джинджер», — подмигнул ей Тео. Уизли испепелила его взглядом. Тео тут же поднял обе руки, не выпуская палочку. «Хорошо, я сдаюсь!» «Нотт, перестань дурачиться и помоги Паркинсону», — строго распорядился Кингсли, направляя свою палочку к небу. «Протего Максима, Фианто Дури ...» Гермиона подняла дрожащую руку с палочкой и, собрав силы, прошептала: «Протего Максима ,Фианто Дури, Репелло Инимикум». Драко обхватил ее талию, удерживая рядом, пока его лев сражался с дементорами, оттесняя их все дальше. Все, кто не смог вызвать Патронуса, направили свои палочки к небу, присоединяясь к защитным чарам, которые переплелись в единый магический барьер. В мгновение ока небо прояснилось, солнечный свет пробил серую пелену, озаряя землю, как будто хаос никогда и не касался этого места. Силы покидали каждого, и один за другим люди оседали на землю. Драко осторожно помог Гермионе присесть, следя, чтобы она не упала, а затем сам опустился на колени рядом с ней, крепко держа за руку. «Они знали. Купол был поврежден», — пробормотал Драко, тяжело дыша. «Но как?» — прошептала Гермиона, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. «Ты думаешь... это кто-то из нас?» «Я не думаю... я знаю», — в его голосе зазвучала холодная уверенность. Лицо напряглось, а в глазах вспыхнул гнев. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. «У нас предатель».