14. Нежелательные сладости

Голубое платье переливалось, отражая различные световые узоры, когда она кружилась в объятиях Виктора Крама, её лицо сиялo от счастья. Панси отвлекла внимание Драко, рухнув на синий секционный диван, открыв бутылку краденого алкоголя и начав потягивать. «Этодевчонка Уизли?» — спросил Тео, с любопытством ослабляя галстук. «Ей 13, Тео», — заметила Пэнси, передавая алкоголь Драко, который покачал головой, отклоняя предложение. «Она хорошо выглядит», — небрежно заметил Тео, задержав взгляд на девушке с оттенком восхищения в глазах. Драко закатил глаза на реакцию друга. «Посмотри на Рона Уизли», — Пэнси указала на рыжего однокурсника. «Во что он одет?» Чуть не поперхнувшись алкоголем. «Я могу поклясться, что видел этот костюм на портрете в доме Драко», — сказал Тео, почесывая челюсть. «У Абраксаса был похожий комплект мантий», — подтвердил Драко. «Я почти уверен, что он помер в одной из них». Все трое расхохотались, их лица покраснели, словно помидоры. И снова Грейнджер привлекла внимание Драко. Она искала что-то под каждым столом в Хогвартс-холле, заставляя людей отодвигаться в сторону. «Я потеряла свою шпильку», — пожаловалась Грейнджер Джинни Уизли. «Это синяя заколка с цветком Амелии». «Но ты же ненавидишь цветы Амелии?» — удивлённо спросила Уизли, глядя в пол и пытаясь помочь подруге. «Ты пробовала Акцио?» «Я так и сделала, но это не работает. Надо знать точно, где находится предмет», — ответила Гермиона, заглядывая под Драко. «И да, я ненавижу запах этого цветка, но шпилька красивая». Его сердцебиение участилось. «Грейнджер, ты вторгаешься в моё личное пространство», — заявил он, приподняв бровь. «Осторожно», — поддразнила, — «я могу украсть твою магию». Проведя рукой по дивану, чтобы убедиться, что булавки там нет, она встала и ушла. До этого она никогда не была так близко. *** Падма водила палочкой над животом Гермионы, накладывая диагностические чары. «Девять недель. Сердцебиение идеальное», — мягко сказала она, повернув в воздухе магическое изображение. «Смотри сама. Всё в полном порядке, Гермиона». Гермиона выдохнула с облегчением, закрыв глаза. «Я схожу с ума... Никогда раньше не сталкивалась с беременностью — ни у себя, ни у кого-либо ещё. Это слишком сложно, слишком много стресса...» Падма, убрав палочку в карман жёлтой униформы целителя Святого Мунго, слегка наклонилась вперёд. «Как врач, я не могу лезть в личные дела», — осторожно начала она, — «но как твоя подруга…это из-за отца ребёнка, да?» Гермиона отвела взгляд, её губы дрогнули, а затем она молча кивнула. «Он придурок и ненавидит меня», — сказала Гермиона, закрыв лицо руками. «Последнее, чего он хочет, — это ребёнок от Грязнокровки». «Почему бы тебе не попробовать соблазнить его снова?» — предложила Падма с легкой улыбкой. «Один раз ты уже это сделала. Сможешь и....». «...Соблазнить? Серьёзно?» — Гермиона не удержалась и рассмеялась, несмотря на внутреннее напряжение. «Гермиона, послушай », — начала Падма с серьезным видом. «Сейчас тебе нужен мужчина. Учитывая твое повышенное возбуждение и растущее сексуальное желание, физическая близость может быть отличным решением. Так что соблазнение бывшего — не такая уж и плохая идея. Ведь если ничто другое не может успокоить твои нервы, то, следуя моему совету, ты будешь такой же безмятежной, как Великое озеро». Гермиона удивлённо посмотрела на подругу, не зная, смеяться или возмущаться.Она нервно сглотнула, представив, как его расстегнутая рубашка обнажает кожу, а губы нежно касаются её шеи, оставляя горячие следы от поцелуев. «Я так его ненавижу», — пробормотала, чувствуя, как Падма уловила её мимолётный момент фантазии. «О, конечно, ненавидишь. Прям не выносишь, да?» — сухо отозвалась, закатив глаза и вздохнув. «Ну ладно, всё в порядке. Ты свободна. И не забудь своё домашнее задание». «Спасибо, Падма. Увидимся вечером?» «Не получится. Я дежурю всю ночь. Но ты насладись приёмом вместо меня». Падма отдернула шторы, впуская свет. «Тогда увидимся у Молли », — отозвалась Гермиона, бросив на неё благодарный взгляд, прежде чем выйти из комнаты. «Все в порядке? С ребенком все хорошо?» — одновременно спросили Джинни и Тео, подбегая к ней. «Все нормально. Я просто слишком перенервничала», — успокоила их Гермиона. «Может, нам стоит отменить сегодня?» — предложил Тео. «Я в порядке. Кингсли не обрадуется, если мы пропустим празднование нашей славной победы», — сказала Гермиона, махнув рукой, чтобы скрыть раздражение. «Да, потрясающая победа. Половина из нас исчезла, а теперь вот мы сидим здесь, пытаясь справиться с посттравматическим стрессом», — сказал Тео с явным сарказмом. «И беременностями», — добавила Джинни сдержанно, вызывая у Гермионы легкий смешок. «Нам уже поздно делать ребенка войны, Джинджер», — сказал Тео, целуя уголок ее губ. «Но как насчет послевоенного производства?» «А ты не думаешь...?» — парировала Джинни «...что за визит нужно заплатить, Нотт. Разве не ты у нас богат?» «О, точно, извините, сейчас», — вспомнив, Тео поспешил обратно в конец коридора. «Но пастой я могу заплатить» «Мы знаем, что ты не бедный маггл, Гермиона. Позволь ему. Он так хочет помочь». «Он хороший, Джинни. Будь к нему добрее». «Позволь мне его еще немного помучить, он невероятно милый, когда старается» *** Просторный зал Министерства мерцал от свечей, вызывая в памяти атмосферу величественного потолка Хогвартса. Украшая стены, пальмовые листья символизировали победу. Золотые оттенки преобладали на круглых столах, отбрасывая королевское сияние по всему пространству. Гермиона заметила, что каждый напиток также имел золотой оттенок. Арфа наполнила зал низким, монотонным звуком, сигнализируя о приближающемся начале празднования. «Случайно не Рита Скитер организовала этот вечер? Полное безвкусие», — заметила Пэнси, снимая пальто. «О, дорогой Салазар, она всё ещё жива?» — Тео был в шоке. Когда Джинни сняла верхнюю одежду, её волосы каскадом упали на красивое, блестящее длинное розовое платье. «С чего бы ей быть мёртвой?» — заметила она с сарказмом. «У неё очень впечатляющая способность к выживанию». Пэнси подняла бровь. «Ты имеешь в виду лизание задниц?» «Джинджер, я ослеп», — сказал Тео, восхищаясь видом своей девушки. «Много фотосъёмок сегодня», — Гермиона оглядываясь по сторонам, когда вспышки заполнили комнату. Спорив два часа с Пэнси о платье, она не могла поверить, что в итоге согласилась его надеть. Платье было черным, длинным и шелковистым, оно идеально облегало ее фигуру, открывая спину. Ткань мягко касалась ее тела, шурша, когда она двигалась. Глубокий вырез на груди привлекал внимание. С каждым шагом платье скользило по полу, как зачарованное, а разрез с правой стороны, почти до бедра, открывал ее ногу. «Будь благодарна, что я позволила тебе надеть трусики», — прошептала Пэнси на ухо. «Никаких жалоб, Грейнджер». Джинни, искусно укладывая кудри Гермионы в волнистую текстуру, позволила ей быть приятно удивленной тем, что кто-то смог справиться с её непослушными волосами. Теперь они ниспадали по спине, красиво переливаясь в золотом свете, создавая нежные каштановые волны. Когда министр поднялся на пьедестал, зал наполнился аплодисментами. Он начал свою речь, официально открывая церемонию, и Гермиона с трудом удерживалась от зевоты. Последние пару недель её желание сводилось к двум вещам — спать или заниматься сексом. Но она не могла позволить себе задремать при всех этих папарацци. Встав, она пробралась сквозь толпу, надеясь хоть немного избавиться от сонливости. «Хеманини», — расслышала она знакомый болгарский акцент, игриво искажающий её имя. Она обернулась и увидела его: в официальной красной праздничной мантии, шагающего к ней с распростёртыми руками. С дружеской улыбкой он крепко обнял её, почти поднимая с земли. «Виктор!» — воскликнула она, улыбаясь своему бывшему парню. «Ты такая красивая, Хеманини. Я чуть не упал в обморок, когда тебя увидел. Казалось, что я увидел ангела», — сказал Виктор, восхищённо разглядывая её. «Ты выглядишь великолепно, как всегда, Виктор. Как ты?» — с любопытством спросила Гермиона. «Я слышала, что квиддич снова в деле?» «Я здесь, чтобы завербовать твоего друга в свою команду. Я купил гарпий Холихеда, и мне бы хотелось, чтобы Джинни Уизли прошла пробы», — сказал Виктор. «Это невероятно! Поздравляю!» — воскликнула Гермиона, окидывая взглядом толпу. «Думаю, Джинни была где-то рядом, но, похоже, я потеряла её». «Не переживай», — успокаивающе сказал Виктор. «Здесь или позже я её найду. А ты, Хеманини, просто потрясающая». «Ты заставляешь меня краснеть», — ответила она вежливо. «Если ты без кавалера, может, после того как министр закончит свою длинную речь, мы с тобой сможем потанцевать?» — предложил Виктор. «Да, определенно», — согласилась она. ´Немного танца точно не повредит´. «Грейнджер, ты слишком неуклюжа», — сказал Драко, нежно касаясь её талии одной рукой и беря её другую руку своей. Он вёл её по ступеням, плавно двигаясь в ритме бельгийского вальса. Она ощущала его дыхание на своей коже, когда он аккуратно поднимал её, заставляя сердце биться быстрее. Покачав головой, чтобы очистить мысли, она вернулась в настоящий момент в министерстве. «Что будешь пить?» — спросил Виктор. «Скажи, и я принесу». «Гранатовый сок». «Не займу много времени» Почти сразу после его ухода перед ней появился Кормак МакЛагген, протягивая бокал шампанского. «Очень мило с твоей стороны, Кормак, но я не пью алкоголь» Он быстро осушил свой бокал, поставив его на поднос проходящего мимо официанта, и мгновенно переправил новый бокал в правую руку. «Ну, что? ты закончила играть с Малфоем или нет?» — спросил он с улыбкой, полная насмешки в голосе. «Это личное», — ответила Гермиона, чувствуя себя неловко. «Может, пойдем в более уединенное место?» — прошептал он с намеком. «Там мы сможем поговорить о личных вещах, а я помогу тебе снять лишнюю ткань», — добавил он, подмигивая. Гермиона почувствовала, как ее тошнит от его слов. Дискомфорт рос, и едва удавалось сдержать желание ударить его по лицу. «Ты забавный, Кормак», — заметила, пытаясь успокоиться. «Не думай, что я не знаю, чем мы занимались в тот день. Я помогал тебе устроить шоу, так что, думаю, я заслужил награду», — сказал он с ухмылкой. Дискомфорт перешел в тревогу, когда она отступила назад, увеличив расстояние между собой и МакЛаггеном. «Я обещаю...не заставлю тебя слишком много кричать» «Хеманини, вот твой напиток», — сказал Виктор, протягивая ей стакан с подозрительно золотистым соком. Он повернулся к Кормаку, протянул руку и сказал: «Виктор Крам». «Кормак Маклагген», — ответил тот, с силой пожимая руку Виктору. Гермиона заметила, как между мужчинами сразу возникло напряжение. Они смотрели друг на друга с такой силой, что воздух казался натянутым, как струна. Однако, несмотря на это, она обнаружила, что ее гораздо больше тревожит цвет гранатового сока, чем напряжение между двумя мужчинами, готовыми перегрызть друг другу глотки. Почему, черт возьми, этот сок был золотым? «Знаменитый МакЛагген?» — спросил Виктор, его хватка оставалась напряженной. «Нет, это мой отец», — ответил Кормак, и они наконец отпустили друг друга. Гермиона почувствовала, как тошнота усиливается, когда она снова посмотрела на отвратительный напиток в своей руке. Она отчаянно искала способ сбежать, иначе, кажется, стошнит ее прямо здесь, на полу министерства, перед сотнями папарацци. Но мысль о том, чтобы оставить рвоту прямо на красном костюме МакЛаггена, была слишком заманчивой, чтобы ее сразу отвергнуть. Не сказав ни слова, Грейнджер резко развернулась и побежала к выходу. В спешке столкнулась с черной фигурой, пролив на него все золотое содержимое бокала. «Осторожнее, Грейнджер», — раздался низкий, сексуальный голос. Подняв взгляд, встретилась с глазами, которые заставили сердце замереть. Перед ней стоял мужчина с самым красивым лицом, которое когда-либо видела. Черная официальная мантия идеально сидела на стройной фигуре. Он смотрел с ухмылкой, как будто пятна на одежде его совсем не беспокоили. Смотреть было больно — словно тысяча маленьких иголок, прокалывающих сердце. «Подвинься, Малфой», — резко сказала, пытаясь вернуть контроль. Лицо Драко приблизилось, взгляд скользнул от платья к глазам. Задержав дыхание, прошептал: «Ты испортила мой костюм». «Ты испортил мою жизнь», — прошептала в ответ, ее взгляд встретился с его. «Так что мы в расчете, Малфой», — добавила, отталкивая его с пути. «Хеманини», — услышала голос Крама, но игнорируя его, прошла мимо Драко и вбежала в дамскую комнату. После тридцати минут, проведенных с унитазом, она встала и провела очищающее заклинание, продолжая чистить зубы, чтобы избавиться от неприятного привкуса. Проверив, все ли в порядке с платьем и волосами, вышла из ванной комнаты, выглядя так же, как и до прихода в министерство. «Я думал, ты утонула в туалете, Грейнджер», — сказал Драко, прислонившись к стене. Он оглядывал её, не скрывая любопытства. «Чего ты хочешь?» — спросила она, ощущая усталость. Она просто хотела вернуться домой и отдохнуть. Теперь желудок был пуст, чувство голода напомнило о себе. И вот он, снова рядом, готовый действовать на нервы. «Просто развлекаюсь», — небрежно ответил он. «У меня нет времени на твои игры. Мне нужно поесть. Перестань стоять у меня на пути». «Серьёзно? Ты никогда не голодна, Грейнджер», — произнес он с усмешкой. «Что?» — ошеломлённо спросила она. «Что?» — он сам был немного сбит с толку своими же словами. «Просто оставь меня в покое», — пробормотала она, подбежав к столу со сладостями и осматривая порции разных видов еды. Когда заиграла музыка, в зале стало темнее, и все начали танцевать, но она не смогла найти никаких пончиков. Она даже использовала Lumos, чтобы убедиться, что пончиков нет в наличии. Она проверила время. Было 11 вечера. Может, пекарня еще открыта? Люди продолжали окружать её, журналисты не переставали забрасывать вопросами, не давая уйти. Она ощущала, как накатывает непреодолимое желание заплакать. Министр магии, пекари, все, кто привел её сюда, вместо того чтобы позволить остаться дома — она была зла на всех. Она больше не могла это терпеть и, не взяв даже пальто, вылетела из министерства, бегом направляясь к ближайшей пекарне. Она спряталась от папарацци у входа, но все остальные на улице не могли не смотреть на Гермиону, когда она шла в своем почти голом виде. Подходя к пекарне, её чувства достигли апогея: дверь была закрыта. Она устремила взгляд на вывеску с разочарованием и болью в глазах. Слезы потекли по её щекам, и она опустилась на парадную лестницу, спрятав лицо в коленях, отчаянно плача. «Ты пьяна?» — прозвучал его голос, когда подняла глаза и увидела его стоящего перед ней с руками в карманах. «Это Крам или МакЛагген?» «Ты следишь за мной?» — спросила она, вытирая глаза. «Моя квартира там», — небрежно сказал он, указывая рукой в сторону закоулка. «Тогда иди дальше», — ответила она, снова опуская голову в колени. Как ей хотелось его объятий. В последний раз, когда они были вместе, он часто её обнимал. Сейчас стоял рядом, но так далеко. «Кто-то тебя расстроил? Поэтому ты плачешь?» «Кто?» — спросила она, поднимая глаза. «Твой фан-клуб по квиддичу, о котором я только что упомянул» Её охватило желание накричать на него, а может, даже ударить. «Я вот как раз думаю, с кем из них переспать», — сказала она с горечью. Встав в гневе, она направилась в противоположную сторону, но тут же почувствовала его руку на своём запястье. «Куда ты собираешься? », — спросил Драко, глядя на неё с таким видом, как будто она сошла с ума. «Уже поздно, ты замёрзнешь. » «Слушай, Малфой, если я не получу пончик с карамельной глазурью прямо сейчас, я найду тебя и заставлю страдать самым мучительным образом. Так что лучше ОТПУСТИ МЕНЯ!!!!!!» Он несколько секунд стоял в шоке, пристально глядя на неё, пытаясь понять, серьёзно ли она. Затем на его лице появилась улыбка... самая искренняя улыбка, улыбка, которая казалась предназначенной только для неё. Помнил ли он это? Она почувствовала, как у неё подкатывает комок в горле, а живот наполняется бабочками. Понимал ли он, какой он красивый? Конечно, понимал — этот сукин сын. «Ты плачешь из-за пончика?» — он начал смеяться. «Кара... карамель», — она подавилась словами, и слезы снова потекли по ее лицу. «глазурь....пончик». «Ты покинула, вероятно, самое важное событие века из-за пончика». Малфой не мог перестать смеяться. «Малфой, какое тебе дело?» Она попыталась освободить руку, но это не сработало. Он был слишком силен. «Просто... отпусти меня. Где-нибудь она будет открыта». «Ладно, Грейнджер, Грейнджер», — сказал он, обхватив ее лицо руками. «Я достану тебе чертов пончик. Успокойся». Он вытер слезы большим пальцем. «Как ты собираешься его купить? Все закрыто до завтра. Я не могу ждать до завтра, Драко. Мне нужно сейчас». Он снял свой темный пиджак и накинул ей на плечи. «Я же сказал, я его достану», — успокоил он, держа за руку и ведя по улицам. «Куда ты меня ведешь?» — спросила она, не протестуя. «В мою квартиру» Она устроилась на темно-коричневом диване в его неожиданно бежевой гостиной на Косом переулке. В комнате были большие окна, из которых открывался прямой вид на огни города. Внезапно перед Гермионой появилась большая коробка. Когда она подняла крышку, слезы счастья снова навернулись на ее глаза. Внутри была дюжина пончиков, каждый из которых был покрыт карамелью. Аромат любимого вкуса разнесся по воздуху, когда она откусила кусочек, смакуя его так, словно это был последний кусочек, который она могла когда-либо съесть. Она издавала звуки удовольствия, поглощая каждый пончик один за другим. Она внезапно поняла, больше не чувствуя голода, что Драко сидит там, пристально наблюдая за ней, не двигаясь. Она оглянулась на оставшиеся семь пончиков в коробке. «Да, можешь их забрать», — улыбнулся Драко, заметив ее взгляд. «Так что тебе не нужно выглядеть как потерянный щенок». «Спасибо», — сказала она, слизывая карамель с пальцев. «Тебе не будет плохо от того, что ела так поздно?» — спросил он. «Слышу от человека, который любит свой кофе по ночам» «О, что еще я люблю, Грейнджер?» «Зелья, квиддич, свою метлу, эксклюзивные костюмы и то, что ты сводишь меня с ума», — ответила она с ухмылкой. «Почему ты злишься?» — спросил он, вставая и приближаясь к Гермионе. Возвышаясь над ней, он нежно вытер уголок ее губы большим пальцем. Опасная близость между ними вызвала дрожь по позвоночнику. Его великолепный аромат наполнил ее ноздри, новый, неизвестный парфюм, который она не могла распознать, мозг активировался, посылая предупреждающие сигналы, пока она пыталась сохранить самообладание. Его большой палец скользнул вниз, медленно проводя по коже, двигаясь к нежной впадине между грудей. Она вздрогнула от ощущения его прикосновения, чувствуя, как сердце колотится, когда жар заливает щеки. Она чувствовала себя окаменевшей от его прикосновения, застывшей на месте. Он улыбнулся и начал уверенно расстегивать рубашку. Ее трусики стали северным морем, вид безупречно вылепленного верхнего тела мешал дышать, а ее пульс участился. Он поцеловал ее шею, интенсивно кусая и посасывая ее кожу, руки крепко сжимали талию. Почти стоя на коленях перед ней, он продолжал сосать и кусать, оставляя следы, которые краснели почти везде. Он снял пиджак с ее плеч и рука скользнула вниз по позвоночнику, когда он захватил ее губы своими. Он вздохнул, когда углубил поцелуй, его язык зажег огонь внутри, другая рука ласкала бедро, углубляясь все глубже и глубже под шелковистую ткань. было божественно чувствовать неконтролируемую жажду Драко , не в силах контролировать свою собственную. Он быстро подхватил Гермиону под колени, отнеся к своей кроватe, как будто она была легкой, как перышко. Всего за несколько секунд девушка легла на мягкие темно-синие простыни, пока он расстегивал свои брюки, позволив им упасть на пол. Она быстро сняла свои трусики и позволила им упасть рядом с другой одеждой. Он вернулся к ее губам, помня о своем весе, когда она умело развязала узел за шеей, позволяя ткани каскадом падать вниз и обнажать верхнюю часть тела. Он осмотрел ее груди, огонь загорелся в глазах, когда начал целовать и нежно покусывать их. «Ты выглядишь невероятно, Грейнджер», — пробормотал он ей в кожу, слова посылали дрожь по позвоночнику. Когда он посасывал ее пупок, она с силой схватила его за плечи, снова целуя в губы, горя желанием помочь и ему снять нижнее белье. рука медленно скользнула между ее ног, довольно грубо, и ахнула, когда он вставил два пальца внутрь, заставив вздрогнуть от удовольствия. «Ты такая мокрая», — пробормотал он в губы, дразня чувствительное место, она почувствовала, как его пальцы проникают глубже. Внезапно холодный металлический предмет заставил снова подпрыгнуть. «Тебя уже трахали рукой, Грейнджер?» — спросил он, надавливая металлом на нужное место, заставляя вскрикнуть. «Д...Да!» — воскликнула не в силах больше сдерживаться. «Кто?» — спросил он, снова и снова нажимая на металл, заставляя крепко сжимать простыни. «Ты», — выдохнула она, хватаясь за его спину и царапая, когда пальцы начали очень быстро двигаться внутри, приближая к грани. «Я хотел бы помнить», — прошептал он ей на ухо, пока его пальцы продолжали свое неустанное движение. Она была так близко, что несколько быстрых движений отправили ее на край. Она приподняла талию, когда ее охватил сногсшибательный оргазм, выкрикивая его имя во все легкие. Убирая руку, она почувствовала, что кольцо, возможно, немного поцарапало внутри, он сначала облизнул указательный палец, прежде чем поднести его к ее губам. «Соси», — приказал он, и она охотно подчинилась, взяв его пальцы в рот и слизывая жидкости из платиногого перстня. «Ты на вкус как Амортенция», — прошептал он ей в губы, страстно целуя, оставляя дорожку поцелуев по линии подбородка. Он призвал свою палочку, чтобы применить противозачаточные чары. Зная, что это не вредно для ребенка, Гермиона не сказала ни слова. Когда он расположился между ног, сидя на коленях, он поднял, притянув ближе, положив ее задницу на свои бедра, и быстро вошел в нее, заставив дрожать. Он начал двигаться быстрее, чем она ожидала, слегка приподняв в воздух, ударив точно в то место глубоко внутри нее, которое всегда сводило с ума. всё тело принимала его с удовольствием. Не нарушая ритма, он перекинул ее левую ногу на свое плечо, погружаясь еще глубже, раздвигая границы удовольствия до предела. Он вталкивался в нее с такой силой, что Гермиона почувствовала легкую боль, понимая, что он трет царапины от перстня-печатки. «Драко, пожалуйста, будь осторожен», — умоляла она, пытаясь сдержаться и подавить крики. Она балансировала на грани, импульс внутри нее становился все сильнее, пока она не взорвалась во второй раз, получив еще большую волну удовольствия. Это был умопомрачительный второй оргазм, оставив бездыханной и полностью удовлетворенной. «Драко», — слабо сказала она, но он не остановился. Она почувствовала, как он освободился внутри, но продолжал двигаться под другим углом, заставляя чувствовать еще большую боль. Он осыпал ее поцелуями, замедляясь, Гермиона немного расслабилась и почувствовала, как он покинул ее тело, только чтобы быть схваченной за талию своими сильными руками, развернув и придав ей нужное положение. «Ты сводишь меня с ума», — сказал он, лаская ее задницу и целуя спину. «Драко, я думаю, нам стоит...». С невнятным бормотанием он вошел в нее сзади и все потемнело в глазах. Он снова ускорил свой ритм, хлопающий звук эхом разнесся вокруг них, его руки крепко сжимали бедра. Его огромный член продолжал тереться о царапины, причиняя все большую боль, когда он входил глубже. все это было очень жестко, Она зарылась головой в подушку, пытаясь выдержать еще немного, ничего не говоря. она должна была вытерпеть ,но не могла дышать, боль полностью проглотила ее. «Драко, остановись», — прошептала она со всей оставшейся силой. «Драко, остановись, пожалуйста, ты делаешь мне больно». Он тут же замер, осознав. Он отступил в шоке, отстраняясь, когда Гермиона свалилась на кровать и схватила упавший верх платья, поспешно натянув его обратно, чтобы прикрыться. Она тяжело дышала и сжимала живот. Он никогда ее так жестоко не... «Грейнджер», — прошептал он, все еще стоя на коленях на кровати, но не приближаясь. Она не могла пошевелиться, охваченная страхом и беспокойством. Мысль о том, что она могла навредить ребенку, наполнила ее ужасом. Свернувшись в позу эмбриона, девушка почувствовала, как Драко накрыл ее одеялом, заметив, что он уже был одет в спортивные штаны. Он был ужасен, и все равно жаждала его утешения, его объятий. Но он отошел, сохраняя дистанцию. Закончив плакать, вытерла лицо и села; Она заметила, что он снова использует окклюменцию, скрывая свои эмоции. «Ты можешь оставить меня на минутку? Мне нужно поправить платье», — сказала избегая взгляда. Oн закрыл за собой дверь, предоставив ей уединение, о котором она просила. Сняв одеяло, она быстро провела руками по животу, выполняя диагностическое заклинание, чтобы убедиться, что все в порядке. Она вздохнула с облегчением, увидев маленькую фасолину, пульсирующую в ритме, указывая на то, что с ребенком все в порядке. Когда она села, все еще чувствовала острую боль между ног. Глядя на одеяло и видя пятна крови,было понятно, что ущерб был хуже, чем она думала. Это случалось с ними раньше, и это было нормально. Конечно, она понимала, что он не причинил ей вреда намеренно. Это был потрясающий секс; если бы она не была так напряжена из-за ребенка, она бы сделала это снова. Теперь ей нужно было как можно скорее обратиться к целителю. Поправляя платье, она сунула ноги в каблуки, чары, которые Пэнси наложила ранее, истекли. У нее не осталось сил исцелять или накладывать другие чары. С тяжелым сердцем она направилась в гостиную, направляясь к входу. Она знала, что не может аппарировать из его дома, что усиливало чувство беспомощности. «Куда ты идешь, Грейнджер? Уже за полночь» «Я не хочу здесь оставаться», — Она поняла что дрожала. «Что? У тебя свидание с Крамом или МакЛагген ждет тебя? Может, поэтому ты и устроила эту сцену?» «Как ты смеешь?» — она шагнула к Малфою, ткнув его пальцем в грудь. «Ты не имеешь права так со мной разговаривать, Малфой. Ты последний человек, который может так со мной разговаривать». «Раздвинула ножки и ждешь моего уважения?» Она ударила его со всей силой, затем ударила по другой щеке другой рукой, и еще раз, и еще раз. Он схватил ее за запястье, на лице Малфоя была смесь шока и гнева. «Хочешь, чтобы я снова тебя трахнул, Грейнджер? Чтобы показать тебе твоё место?» Она не могла дышать. Это не он говорил. Она не могла в это поверить. Боль ранила сильнее, чем когда-либо прежде. Он был груб много раз, но никогда так жесток, никогда с ней. Ее Драко никогда не будет. Она любила его всем сердцем, и он использовал это против нее. «Мы закончили», — слезы текли по лицу. «Никогда больше не говори со мной. Даже не смотри в мою сторону. Представь, что я просто умерла, потому что ты умер для меня», — Он не показал ей никаких эмоций, но в глубине души она надеялась, что это причинит ему боль, причинит ему боль больше, чем ей. Оттолкнув его со всей силой, которая у нее была. Он споткнулся, сильно ударившись о стену, отчего картина выпала из рамы и разбилась об пол, она дезаппарировала прямо из его квартиры. «Гермиона, что случилось?» — раздался голос Падмы в зале Святого Мунго, пока Гермиона стояла там, не двигаясь, просто плакала. Падма наклонила голову, на ее лице отразилось беспокойство. «Гермиона, пожалуйста, скажи что-нибудь», — умоляла она, нежно поглаживая ее волосы в попытке утешить. «Я хочу исчезнуть. Я не могу это делать», — закричала она, пока Падма обнимала её ещё крепче. «Гермиона, я здесь, всё будет хорошо», — успокаивала Падма. — «Сначала давай позаботимся о тебе». *** Ты умер для меня Когда Драко сломал все, что попалось ему под руку, он с нетерпением вошел в свою комнату, в отчаянии выбрасывая все предметы, замечая небольшое количество крови на своих синих простынях и полу. «Блядь», — В отчаянии схватился за волосы. Этого ли он хотел? Увидеть ее сломанной, наказать за свои потерянные воспоминания? Он посмотрел на пятна крови, понимая, что зрение затуманилось. Когда он моргнул, перед ним возник призрачный образ Грейнджер, сидящей накрывающей свое обнаженное тело одеялом. «Ты была девственницей», — он был в полном шоке. «Что? Ты не спишь с девственницами, Малфой?» Грейнджер посмотрела на него, недоверчиво подняв обе брови. «Ты истекаешь кровью», — заметил Драко. «Это не твоя проблема». «Ты истекаешь кровью на моей кровати, так что это моя проблема» «Придурок», — пробормотала она себе под нос, быстро одевшись и выбежав из его дверей. Когда туман рассеялся, Драко снова оказался в своей комнате. Волна замешательства и ярости накатила на него. О чём, чёрт возьми, он думал? Её крики всё ещё эхом звучали в ушах, вызывая болезненные отголоски. Вид растрёпанной кровати только усиливал его гнев. Но хуже всего было осознание того, что каждое слово, сказанное Грейнджер, резало его душу ещё глубже. Он не мог вынести вида её слёз, но чувствовал себя бессильным остановить себя. Эта невыносимая ревность охватила его, когда он наблюдал, как она улыбается Краму и МакЛаггену. Как она могла? Она вонзила нож в его сердце своей непринуждённостью. Внутри всё горело, его сжигало заживо. Именно поэтому он с силой врезался в неё, заставляя пролить тот чёртов напиток. Его разум был поглощён мыслями о ней всё время, но после инцидента в «Зелёном Драконе» его тоска усилилась, затопляя каждую мысль и подчиняя её одному желанию — заманить её в свою постель. Он знал, что, если пойдёт за ней из Министерства, сможет получить то, чего хочет. И он это сделал. А секс... Он даже не помнил, когда в последний раз занимался этим, но то, что произошло, превзошло все его ожидания. Это было лучшее, что он когда-либо испытывал. Он чувствовал каждый дюйм её удовольствия. То, как она слизывала карамель с пальцев, сводило его с ума, разжигая непреодолимое желание увидеть больше. Он ненавидел её за то, что она заставляла его чувствовать всё это. Ненавидел её всей душой, потому что, несмотря на всё произошедшее, он хотел её ещё сильнее. И самое ужасное было в том, что он находил её милой.Cекс превзошёл его самые смелые ожидания. Даже сейчас он думал о её умопомрачительном запахе сирени. Каждое слово, произнесённое им, словно душило. Непреодолимая боль в сердце сбивала с толку, делая невозможным осознание её истинной природы. Он был Малфоем, и ему давно пора было оправдать своё имя. Он всегда добивался желаемого и достигал поставленных целей. Теперь настал момент серьёзно обдумать предложение руки и сердца Астории Гринграсс. Но одна только мысль о прикосновении к кому-то другому оставляла его холодным. Перед глазами вновь всплыло заплаканное лицо Грейнджер, и что-то внезапно щёлкнуло в его сознании — тот миг, когда она исчезла из его гостиной. «Как она…»