Часть II. Окружение.

Жара была невыносимой. Коты маялись в тени, выбирались на охоту лишь к вечеру. Воды становилось все меньше и меньше, травы увядали. Последнее причиняло особую боль Ночновьющей. Уже несколько смен Дня и Ночи она проводит в окружении котов Касты. Очень многие дружелюбны, встретили ее с улыбкой и продолжали относится с той же открытостью. Вот и сейчас, смыкая челюсть на шее мыши, Ночновьющая видит одобрительную усмешку Коршуна. Полосатый Храбрец поднимает своих двух мышей и выравнивается с гостей. — Честно признаться, я думал ты только в травах и разбираешься. — мяукнул Коршун и потупил взгляд. Ночновьющая смотрела вопросительно, не понимая Храбреца. Только в травах? А как бы она охотилась, если путешествует одна? Отвечает Ночновьющая тихим, бесстрастным смешком, двигается вперед. Коты продолжили путь в молчании, вернулись с охоты и положили дичь в укрытое пространство в стене их своеобразного оврага. Нагревшуюся шерсть приятно остудила тень каменного карниза, к отдыхающей Ночновьющей присоединились Коршун и Белка. Завязался дружеский разговор и тут же притих, по крайней мере коты Касты точно замолкли. Косые взгляды были отправлены на выбравшегося из шалаша Шалфея. Серый кот одарил троицу в углу холодным взглядом, низко склонив голову прошагал к шалашу Вождя. Стоило Шалфею скрыться, как коты Касты возобновили разговоры, отправляя тихие вздохи и сочувственные взгляды на шалаш Вождя. Ночновьющая двинула ушами, взглянула на Коршуна. — С ним что-то не так? — непонимающе спросила гостья. Вопреки ее ожиданиям, Шалфей не совершил ничего непростительного, он всего-лишь являлся молчаливым внуком Солнечной Форели. — Но тогда по-какой причине его все так сторонятся? — на этот же вопрос Коршун и Белка пожали плечами. Первый сказал, что ему просто не нравится, что все вокруг разговаривают. А вторая махнула хвостом, мол, странный этот Шалфей, глаз да глаз за ним нужен. Ночновьющая могла согласиться с ними, все коты Касты весьма дружелюбны и приветливы, лишь он, будто белая ворона выделяется на и так пестром фоне. Черная кошка качает мордой и щурится, внимательно глядит на шалаш Вождя. «Что он решил? Как будет растолковано мое пророчество? — гадала Ночновьющая. — Море поможет.. Как оно поможет вернуть воду? В океане она соленая.» Гостья вздыхает. Она не понимает, чем может помочь Касте и почему растения направили ее именно сюда. Похоже, что чтобы получить на это ответ остается только ждать. Когда Ночновьющая сможет возобновить свое путешествие? Она ждет этого всем сердцем, но трав не ослушается. Растения доверились ей и наказали помочь Касте.. Значит именно это она и сделает. — Ночновьющая, ты идешь? — раздался голос над самым ухом. Похоже путешественница погрузилась в раздумья и не услышала дальнейшего разговора котов Касты. К ним присоединилась Куница, она смерила ее недовольным взглядом и наклонилась к Коршуну, зашептала ему на ухо. Храбрец смущенно потупил взор, еле видно качнул усами и что-то ответил подруге. Куница распушилась, посмотрела сначала на него, а после на Ночновьющую. Поморщилась и отвернулась, Куница скрылась в шалаше Храбрых, не желая участвовать в обходе территории. — Куда именно? — просто ответила черная кошка, похоже не собираясь как все подниматься со своего места. — Мы делаем вечерний обход, отправимся на Дальние Земли. — ответил Коршун, неспешно двигая хвостом. Под взглядом Белки, Ночновьющая поднялась на лапы. Она двинулась вслед за Храбрецами, покидая лагерь. Горный склон сменился лесной почвой, а после деревья закончились, остались широкие поля, на которых сиротливо томились шалаши плосколицых. Ночновьющая склонила морду, молчаливо разглядывая белые стены построек и рыжие бока коров. — Предлагаю провести охоту. — из раздумий ее вырвал топчущийся Коршун. Белка улыбается и кивает, Ночновьющая ничего не говорит. — Пойдем! — мурлычет Белка и трусит в лес. Храбрецы молча следуют за ней. Молча, потому что на все попытки Коршуна разговорить Ночновьющую, та отвечала молчанием. Наконец Храбрец сдался, отстранился от нелюдимой гостьи и зашагал рядом с Белкой. — Чуешь? Мышь! — мяукнула Храбрая, шмыгнул в кусты впереди, Коршун — за ней, а Ночновьющая следом. Стоило всего на несколько секунд оставить прыткую участницу Касты, как она уже предстала пред провожатыми с добычей в пасти. Белка светилась от гордости, что смогла впечатлить гостью, однако Ночновьющая и бровью не повела, лишь кратно кивнула. Ее мысли были заняты словами трав, а не мурлыкающей перед Коршуном Белкой. Буро-полосатый Храбрец хваляще улыбнулся, прикрыл глаза и навострил уши. Голубые глаза покосились на мокрые кустики рядом, листочки подрагивали, кто-то точно копошился под ними. Коршун впустил в легкие вечерний воздух, опустил хвост и пригнулся. Лапы умело ступали по земле, в темноте сверкнули чешуйки, когти впились в землю. Храбрец подкрался ближе и рванул в просвет меж стеблей трилистника. Хвост исчез в траве, но не успело пройти и нескольких мгновений, как ушки лесного кота показались в цветах. Коршун выбрался из зарослей и представил провожатым мертвую змею в пасти. — Ух ты! Молодец, Коршун! — похвалила Белка, поднимая мышку за хвост и труся вверх по склону. Храбрец гордо задрал хвост и последовал за ней. Молчаливая Ночновьющая двинулась следом. «Нежные.. Пушистые листья.. Что же это такое? — черная как ночь кошка все пыталась вспомнить название нездешней травы. — Пахучие и мягкие-мягкие.. Травы, как же мне растолковать ваше сообщение?» Ночновьющая не знала ответа, она нахмурила рыжую и черную брови, обогнула рассыпчатый камень и юркнула под корни могучего древа. Коршун и Белка уложили охотничьи трофеи в пещерку, а Ночновьющая наоборот достала от туда одну пернатую животинку. Стоило троим прилечь под каменным карнизом, как из Шалаша Храбрецов выскочила Куница. Бурая кошечка подскочила к Коршуну, дружелюбно потеревшись щекой о чужую. Она приоткрыла свои янтарные глаза, с прищуром глядя на Ночновьющую. Открытая ревность читалась в тягучем меду глаз кошки. — Коршун, пойдём! — с улыбкой промяукала Куница. Полосатый кот лишь улыбнулся, ему ничего не оставалось, как быстро дожевать дичь, мысленно поблагодарить Предков и наконец двинуться за нетерпеливой Куницей. — Подожди, иду-иду я! — Ночновьющая проводила парочку молчаливым взором зеленых глаз. Белка же растянулась на земле, без стеснения тыкаясь макушкой в локоть черной гостьи. — Ох уж эти брат и сестричка. — промурлыкала добродушная Храбрячка. «Брат и сестра.. Думала они влюбленные. Или как тут говорят… Верные. — мысленно проговорила бесстрастная Ночновьющая. — Вероятно Куница решила, что мне нужен ее обожаемый Коршун. Ошиблась.» Вздыбленная серая шубка показалась на краю поляны. Шалфей. Его блекло-голубые глаза сверлили Ночновьющую, а сузившие зрачки вцеплялись в душу. Черно-шерстная и не заметила, как уши ее прижались, а кончик хвост обеспокоено дернулся. Но куда сильнее напрягало то, что недоверчивость Шалфея была правдива и обоснованна. Ночновьющая предпочла удалиться в Шалаш Храбрецов.