Глава 4. Не по своей воле

      - Эй, ледышка, где твоя цацка? – громкий и противный голос раздавался в школьном коридоре – Ой, она у меня. Отдам, если поцелуешь!       Лена оторвалась от попыток найти кулон в сумке и вскинула голову. На другом конце коридора стоял Денис Глухов, поигрывая жемчужиной на цепочке.       Это был симпатичный внешне, но совершенно невыносимый внутри парень, который почему-то считал, что из-за его богатых родителей и смазливой мордашки все девчонки должны ему на шею вешаться по первому слову. Захотел бросил, захотел вернуть – достаточно только поманить пальцем.       И со многими это почему-то срабатывало, хотя Лена никак не могла понять, почему все девчонки в их потоке и в соседних такие глупые. И ладно бы первый раз попались на несуществующие чары, с кем не бывает. Но ведь действительно и возвращались, и прощали.       Ее же саму парень отнюдь не привлекал, что, очевидно, сильно злило его, ущемляя его самолюбие. Он хотел заполучить в свою коллекцию любую девчонку, которую пожелал. А Лена, как настоящая строптивица, полностью его игнорировала и более того – презирала.       В ход шли самые разные средства. В начале были стандартные комплименты, найденные по первой же ссылке в сети по запросу «как покорить женское сердце». Потом были записочки со стихами Шекспира и ему подобных классиков романтики. После этого был краткий конфетно-цветочный период, но Лена оставалась равнодушной, как только поняла, от кого все это было.       Теперь парень, очевидно, обозлился, поняв, что прежние методы пикапа не работают. Она не была уверена, дойдет ли он до применения силы, но шантаж уже явно пошел в ход.       Все в классе знали, что она не расстается со своим кулоном, который носит на всех занятиях каждый день. Даже не дает никому другому поносить. Правда на физкультуре Лена все же вынуждена была его снимать, чтобы не иметь проблем с учителем за нарушение техники безопасности. Теперь же Денис украл его и рассчитывал, что выиграет, назначив цену своей победе.       Проблема была в том, что Лена не просто так не давала никому брать ее кулон даже на время. Хотя с момента ее шестилетия, на которое тетя Даф подарила его ей, минуло уже больше десяти лет, она помнила ее предупреждение о том, что никто, кроме нее, не сможет носить кулон без вреда для себя.       К слову о тете… Один из уроков английского, который был в третьем классе, оставил Лену с ощущением полностью измененного мироощущения на несколько недель. Это произошло после того, как один из ее одноклассников (она уже не помнила, кто именно) неверно прочитал новое для них слово. Слово, которое в переводе означало «смерть».       Сейчас Лена уже знала, что это не простое совпадение, но все равно иногда мысли об этом, посещая ее, ненадолго выбивали ее из реальности. Она также поняла, что мир, в котором она побывала в свое шестилетие и пару раз позднее, на самом деле был миром мертвых. Тем, что ждало каждого из них, когда их жизни завершатся.       - Ну что, ледышка, нужна тебе твоя цацка? – голос Дениса был как никогда противен Лене – А то, если нет, я заберу. Симпатичная безделушка.       Сердце Лены похолодело, когда парень накинул цепочку на свою шею. В голове всплыли предупреждения о том, что никто, кроме нее, не должен носить этот кулон, чтобы не пострадать.       - Денис, не надо. Не надевай его, – произнесла она. – Это плохо кончится.       - Один поцелуй и он твой, крошка, – неприятно ухмыльнулся парень, причмокнув губами. – Я свое слово держу.       Рука Лены сжалась в районе груди. Ей очень не хотелось потакать этому Глухову, поскольку он раздует из этого триумфа огромную историю, но с другой стороны, если тетя Даф говорила серьезно… Она не хотела, чтобы тот пострадал или еще хуже… Умер…       Решение принять она не успела. Парень, еще мгновение назад торжествующе ухмыляющийся в ожидании уже выигранного приза, резко начал бледнеть, сжимая руку в районе груди, и осел на пол.       Лена бросилась вперед и упала на колени рядом с ним.       - Сними! Сними его! – отчаянно вскрикнула она – Это из-за кулона. Отдай его мне.       Парень с хрипом сорвал с себя цепочку и отшвырнул украшение как можно дальше. Его глаза расширились от страха и гнева.       - Чокнутая! – выплюнул он – Ведьма! Смерти моей захотела! Ты за это заплатишь, ледышка! И плевать, кто там твоя мать и с кем она спит, чтобы ее мазню выставляли за деньги. Вы обе никто по сравнению с моими родителями.       Глухов с трудом поднялся на ноги и, плюнув в ее сторону, поспешил убраться с места событий. Лена осталась на полу и все, кто был свидетелем случившегося, обходили ее и лежащий на полу кулон стороной.

***

      Она убежала из школы, не дожидаясь окончания занятий. Слезы застилали ее глаза, а дрожащая рука стискивала кулон, который она снова вернула на свою шею, чтобы никто случайно не пострадал, а также затем, чтобы хоть немного успокоиться самой.       Все же она давно заметила, что даже в их мире тени тянутся к нему, подпитываются его энергией, а контакт с ними немного расслабляет ее саму. Не так интенсивно, как в мире тети Даф, но все-таки.       Сейчас же она как никогда нуждалась именно в полном отрешении от этого мира. Лена надеялась, что дверь, скрытая в зеркале, откроется для нее. Все же в последний раз она была там довольно давно. Хотя был разгар дня и она не была уверена, что это не помешает.       Войдя в свою комнату, Лена бросила рюкзак и мешок со спортивной формой на кровать, задернула шторы и подошла к зеркалу. Опершись лбом о раму, она наконец дала волю своим слезам.       - Пожалуйста… - с трудом прошептала она, коснувшись кулоном зеркальной глади. – Я хочу войти. Откройся для меня.       Поначалу казалось, что ничего не происходило, и Лена уже готова была оставить надежду на быстрое утешение, которое ей мог подарить тот мир. Но затем поверхность зеркала начала мутнеть, затуманивая отражение.       Процесс занял несколько минут, но все же проход открылся. Тетя Даф ждала ее по ту сторону и Лена позволила тьме ее мира поглотить ее.       Уже почти привычные живые тени окутали ее со всех сторон и она почувствовала, что часть ее растворяется в них вместе с болью, которую ей причинило случившееся в школе. Но слезы все еще стекали по ее щекам, а руки судорожно сжимали кулон. Ладонь женщины коснулась ее лица, поглаживая и помогая успокоить дыхание.       - Не плачь, малышка, – негромкий голос окутал Лену, проникая в самые глубины ее существа. – Боль скоро стихнет.       Лена глубоко вздохнула и постепенно начала расслабляться.       - Спасибо, тетя Даф. Я… Мне это было нужно, – прошептала она. – Сегодняшний день обернулся катастрофой и я не знаю, что мне делать, – она грустно улыбнулась. – Все же я уже не совсем малышка.       - Для меня это не изменится, – чуть наклонила голову женщина.       Лена кивнула.       - Да, вы правы. Наверное, для вас кто угодно юн, несмотря на свой возраст, – она вновь вздохнула. – Один парень в школе сегодня украл мой кулон и требовал, чтобы я его поцеловала, чтобы вернуть его. Но он… Он надел его. Я… Я так испугалась. Он… Ему стало плохо.       - Этого следовало ожидать, – негромко произнесла женщина. – Я говорила тебе, что в кулоне заключена энергия этого мира, не твоего, и другие люди не смогут безопасно вступать с ней в контакт. А раз он был к тому же взят без твоего согласия, это только ускорило отдачу.       - А если… Если из-за этого он умрет? – голос Лены дрожал, как и она сама – Я ведь… Я ведь не хотела этого. Не давала никому кулон и его пыталась предупредить, чтобы он не надевал его на себя, а вернул мне.       - Каждый сам вытягивает свой жребий, малышка, – негромкий голос женщины словно закутывал ее вместе с тенями в успокаивающий кокон. – Ты не всегда сможешь повлиять на выбор другого человека.       Лена чуть всхлипнула и позволила своей голове приникнуть к плечу женщины. Возможно, это не было разумно искать утешения у Смерти (и тем более в ее же мире), но она не могла отказаться от этого. Она нуждалась в этом. Для нее это было так же естественно, как делать то же самое с мамой в их мире.       - Но он угрожает разрушить жизнь мне и маме при помощи связей своих родителей, – прошептала она. – Но даже если он этого не сделает, это уже началось. Обо мне ходят слухи, меня винят в случившемся, меня боятся, тетя Даф. Я… Я не хочу этого. Не хочу, чтобы меня боялись.       Лена закрыла глаза, пытаясь хоть немного абстрагироваться от все еще ранящих ее воспоминаний. Пальцы женщины мягко скользнули по ее щеке.       - Не надо, малышка, не делай так, – негромко произнесла она. – Ты уснешь раньше, чем заметишь это. А если это случится здесь, то ты можешь не проснуться.       Лена неуверенно кивнула и послушалась, открывая глаза. Она знала, что некоторое время тетя Даф еще позволит ей быть в своем мире, но затем ей нужно будет вернуться обратно. Хотя она совершенно не представляла, как ей действовать дальше.

***

      - Я ничего не делала, – она с трудом заставляла себя говорить, сжимая рукой кулон, висящий на своей груди. – Я не разрешала никому брать свой кулон и говорила Денису, чтобы он его не надевал.       - Ты хотела меня убить, ледышка! – парень взвился и попытался кинуться вперед – Да я тебя…       - Сядь, Денис, – осек его мужчина, одетый в дорогой костюм. – Взрослые сами разберутся.       Лена сжалась на своем стуле, сидя перед классом, которые были свидетелями того инцидента. Рядом с ней не было взрослых. Ее мама была в командировке уже неделю – сопровождала выставку своих картин. Она не хотела уезжать так надолго, но для них это был шанс достичь дополнительной финансовой стабильности.       Формально интересы Лены перед вызванным следователем представлял классный руководитель, но фактически она сомневалась, что женщина пойдет против основного спонсора школы. Она уже знала, что в их мире деньги и связи важнее правды и справедливости.       - Значит вы утверждаете, что оружием послужил кулон, который девушка манипуляциями заставила взять вашего сына? – спросил следователь, что-то записывая – В отместку за то, что тот пытался ухаживать за ней. Могу я осмотреть кулон?       Лена чуть отпрянула, сжимая подвеску и помотала головой.       - Вот! Видите, она препятствует следствию. Значит виновата, – снова вклинился парень. – Конфискуйте ее цацку, нечего церемониться с такими как она.       - Успокойтесь, молодой человек, – следователь постучал ручкой по планшету. – А вам лучше содействовать расследованию. В противном случае, это может быть воспринято, как попытка сокрытия улик и саботажа.       Лена сильнее сжала руку.       - Я… Я не могу. Это… Это подарок. Мне говорили, чтобы я никому его не давала, и я так и делала долгие годы, – с трудом ответила она. – И, после случившегося, я просто боюсь. Я не хочу и не хотела никому навредить. Поэтому я говорила Денису отдать кулон и не надевать его.       - Ты сказала, что он пожалеет об этом! – крикнул кто-то из класса и его поддержал согласный гул.       Лена сжалась. Она знала, как это выглядело со стороны, но она правда не угрожала, а просто искренне боялась за парня. Да, он противный и мерзкий, но она не хотела ему вреда. Проблема в том, что она не могла никак это доказать, а учитывая то, как повернулся инцидент с кулоном, ей никто не поверит на слово.