Во власти Зла

По телу пробежала дрожь. Пальцы задрожали и искривились в дугу, словно их свело судорогами. Ноги начали подкашиваться и вот-вот и камерамэн, за несколько мгновений до удара, уже потеряет равновесие и упадёт, пускай и на мягкое, но в то же время жёсткое покрытие, на котором пролилось немало масла. Он был уверен в этом. На этом ринге наверняка проводились тренировочные бои между солдатами этого элитного отряда. А возможно и не только между ними. Сам факт остаётся: бои между агентами на нём были. А это уже заставляло 1300 чувствовать, как его топливный бак неприятно нагревается и если бы он мог, то наверное бы из него бы вышло всё выпитое ранее масло в виде бесформенной и мерзко пахнущей субстанции вязкого чёрного цвета. Он не мог. Он не мог находится в том месте, где агенты били друг друга, будь это реальные потасовки или же тренировочные спарринги. Его объектив никогда не мог без тряски смотреть на бои между агентами. Камерамэну всегда хотелось полностью закрыться от всего этого. И он закрывался. Закрывал шторку объектива, закрывался руками, в надежде спрятаться от всей этой жестокости, что он мог лицезреть. - Я не могу... - Сказал камерамэн сам себе. Его слова раздались эхом по всему помещению, но на них никто не обратил внимания, будто они и вовсе не были сказаны. Агент начал осматриваться вокруг себя. Всё вокруг окрасилось в монотонный, серый цвет. Только сам 1300 оставался в своих красках. Кулак Ганса, направленный на Нолана замедлился, а сам камерамэн будто и вовсе стал "безликой" статуей. Агент снова кинул взгляд на других подобных ему. Винсент, Хэви, Сиенна и Джереми, также окрасились в безликий серый цвет. Но чем дольше камерамэн смотрел на это всё, тем больше всё начинало напоминать кошмар. Серые силуэты начали покрываться красными ручьями. На, сложенных у груди, руках, а именно в районе кулаков камера-вумэн появилось множество красных пятен, которые распространились и на её ранее сиявший фиолетовым объектив. Всё тело Хэви было окрасилось в красный, но больше всего красноты было также на его руках, но если у Сиенны алым окрасились лишь кулаки, то у спикера все руки были в этом. Винсент также имел красноту на руках, но кроме этого и весь экран его телевизора был окрашен красным, словно он применил своё излучение. И наконец Джереми. Краснотой подверглись лишь его ноги и казалось, что среди остальных красных подтёков у него было меньше всех. Нолан посмотрел вперёд и увидел, окрашенный красным кулак, который приблизился к нему. Когда конечность практически достигла цели, 1300 вжался в плотные канаты ринга, думая, что избежит удара. Неожиданно из кулака выплеснулась красная пыль, которая попала на камерамэна, отчего тот даже запрокинул голову назад, несмотря на то, что пыль не имела какого-либо веса, в прямом смысле. Ощущение покрытия ринга под ногами начало резко пропадать. Нолан опускает объектив вниз и видит, как под ним, будто бы хрупкое стекло, по которому ударили молотком, образуются трещины. А трещины - признак скорого разбития. Разбитие стекла произошло мгновенно и камерамэн сразу же полетел вниз. Камерамэн постарался ухватиться и вцепиться мёртвой хваткой в канаты, чтобы удержаться, но те рассыпались в красную посыпку, как только Нолан постарался сделать это. Медленно, ощущая каждую секунду своего падения в бездну тьмы, что образовалась вокруг него. Агент тянул руки вверх, но эти действия были лишены какого-либо смысла, так как ухватиться за что либо, уже не было возможным. Осколки пола, прямо на глазах Нолана перевоплощались в настоящее стекло и пролетало мимо него. Осколок за осколком. Каждый из них проходил по его камере, которая словно была покрыта человеческой кожей. Остриё осколков пролетало рядом и касалось её, образуя порез из которого вверх вытекала кровь. 1300 чувствует эту боль, что приносили стёкла, но не мог закричать или даже издать какой-либо звук. Полная, мёртвая тишина. Камерамэн запрокидывает "голову" и прямо над ней пролетает ещё один осколок, который открывает агенту совершенно новый вид, от которого ужас лишь сильнее сдавливает его тело в своих мерзких, когтистых лапах, словно желает, чтобы лёгкие, да и другие внутренние органы камерамэна превратились в груду ненужного хлама. - Из-за тебя мы... - Прозвучал женский голос, отдавший больным эхом прямо по слуховым сенсорам Нолана. Боль была настолько сильной, что будь у камерамэна барабанные перепонки, то они бы сразу лопнули и прямо из камеры потекло бы ещё больше крови. В отражении стекла он видит испуганное лицо мужчины с взлохмаченными каштановыми волосами. Зрачки карих глаз сужены, а белки покрылись трещинами от разбитых сосудов. На щеках с каждой секундой появлялись новые шрамы, что доставляло ещё больше боли, и заставляло Нолана жмурится сильнее, ощущая всё это, но понимая, что он даже не может закричать от боли, чтобы хоть как-то облегчить эти мучения. ладонь пронзает большой осколок, что лишь ещё больше усугубляет ситуацию. Агент подносит раненную конечность поближе и видит, как оттуда багровыми ручьями по кисте расплывается кровь. - Это твоя вина.. - Произносит голос, доносящийся из тьмы. Он звучал по-детски, но в то же время его звучание больно ударило по голове агента, из-за чего он ещё сильнее зажмурился. Чёрные ошмётки постепенно начинают спадать, словно плитка со стены, обнажая белые стены с подтёками крови. Куски черноты мигом пропадают, словно испаряясь на ходу. Нолан снова смотрит на осколок, что пролетает над ним и видит, как его бледная кожа начинает приобретать серые тона. Камерамэн наконец открывает свой рот и пытается закричать, но его лицо резко обвязывается колючей проволокой, которая сразу же поддевает небольшие участки его кожи, вновь заставляя лицо истекать кровью. Рот закрыть уже не выходит, так как проволока проходит прямо между губами и если они сомкнуться станет только хуже. - Почему ты сделал это..? - Добавляет уже другой, мужской голос. Он звучал хрипло и вяло, словно его обладатель болел ангиной и ему было тяжело говорить из-за воспалительных процессов в горле. Безысходность положения ломает Нолана и тот раскидывает свои руки в стороны, принимая то, что выхода из данного положения нет. Он обречён падать в неизвестность, которая поглотит его полностью. Холодные, цепкие руки ужаса сменяют колючие, убийственные руки неизвестности, которые распахиваются, чтобы заключить свою новую жертву в объятия мертвеца. Камерамэн последний раз смотрит вверх, прямо в ту дыру, в которую он и упал. Миловидное очертание белоснежного лица, с остро-подчёркнутыми скулами и распущенными волосами. Веки женщины распахиваются, после чего на агента смотрит пара голубых глаз. Губы на лице смотрящей расплываются в улыбке и медленно окрашиваются красным. - Ты - слабый. Ты недостоин меня.. - Смеясь издевательским смехом произносит неизвестная, после чего голубая радужка и такой же белоснежный, как и кожа, белок окрашиваются в чёрный цвет. Губы женщины распахиваются после чего оттуда потоком вылетают письма, которые были скреплены печатью в виде сердца. Кроме бумаг, которые буквально пронзают тело Нолана из рта вылетают и букеты роз, которые при соприкосновении с жалким телом камерамэна превращаются в красную пыль, летящую вверх. - Аделия... - Сквозь боль от колючей проволоки произносит агент, вновь потянув руку вверх. Силы постепенно покинули его, а веки начали тяжелеть. Он закрыл глаза и теперь уже полностью окунулся во тьму, ещё раз повторив это имя.

***

Резкий грохот металла и появившаяся боль в пояснице вынуждают Нолана быстро проснуться. Он открывает свои уставшие глаза, под которыми были мешки, после чего понимает, что оказался в лежачем положении на полу. Он тянет одну руку к поручню, после чего, прикладывая немало оставшихся сил, кое-как поднимается. Но как только он встаёт на левую ногу, всё тело охватывает нестерпимая адская боль. Чувствуя как боль в ноге, так и боль на лице от проволоки, 1300 опускает взгляд вниз и понимает, что он вывихнул ногу. - Помоги нам! - Вдруг раздаётся напуганный детский голос со стороны. Крик о помощи сопровождался с громким стуком кулаками по чему-то. Стук бил эхом по ушам камерамэна из-за чего он снова схватился за голову, но его ладони царапали лезвия проволоки. Агент поворачивается и видит сзади себя металлическую дверь с вентилем. Подняв взгляд карих глаз чуть выше, он увидел бронестекло, за котором было несколько напуганных человеческих лиц. Мужчина в служебной форме, на руках у которого была маленькая девочка в красном сарафане, что била своими крошечными кулачками по стеклу, в надежде достучаться до Нолана. Рядом с ними стояла женщина в лабораторном халате, у которой всё лицо было в крови, а на лице читался самый настоящий ужас. Её успокаивал молодой стажёр с разбитыми очками и порванной одеждой. Помимо криков слышались и огнестрельные выстрелы, которые раздавались позади этих четверых людей. - Я не смогу сдерживать их слишком долго! - Прозвучал грубый мужской голос, после которого сразу же последовала серия скорострельных выстрелов. - Патроны не вечные! - Откройте пожалуйста! Быстрее! - Жалобно крикнул стажёр, отвлёкшись от женщины, которую он успокаивал, приступив к стучанию по стеклу кулаками. - Подумай о ребёнке! Растерянный и полностью потерянный во всём этом ужасе Нолан, уже хотел было подбежать к двери и открыть этот вентиль, но как только он приблизился к нему и коснулся рукой, по нему словно прошёлся разряд тока. Отлетев назад в стену и больно ударившись спиной о горячие металлические трубы, 1300 вновь поднял взгляд своих глаз и увидел, как вентиль, который был ключом к спасению тех четырёх людей, рассыпался в красную пыль. Несмотря на всю боль, что причиняла проволока на лице агент пронзительно закричал: "Нет!". Но он не успел что-либо сделать, ибо огнестрельные выстрелы прекратились и сменился на хруст костей. В шею стажёра, зубами, вцепилось нечто, чьё лицо было полностью покрыто кровью. Бедняга сразу пронзительно закричал и постарался скинуть с себя монстра, но это не вышло и нападавший просто вырвал из шеи юноши глотку, отчего тот замертво упал. - Скибиди скибиди ес ес! - С безумной улыбкой проговорило оно, прожёвывая во рту часть вырванной им глотки. Не останавливаясь, монстр вцепился уже в женщину, которая даже не смогла дать ему какого-либо отпора и последнее, что от неё слышалось - лишь жалобные стоны, которые быстро прекратились. Когда тварь повернулась к оставшимся выжившим и посмотрела на него своими обезумевшими глазами, полными голода и жаждой крови, мужчина отпнул его ногой в голову из-за чего монстр на время отступил. Своим плечом мужчина начал пытаться выбить стекло, но это не приносило каких-либо успехов. Оно было слишком крепким. - Папа! - Послышался испуганный детский крик, который сразу же перерос в истошно-болевой. Девочка выпала из рук отца, а её нога была сжата в пасти монстра, который не собирался отпускать добычу. Мужчина сразу же ринулся спасать дочь, но сзади подкрался ещё один идентичный монстр, который вонзил свои зубы ему в плечо. Он старался отбиться от твари, но та была слишком сильна и через секунду, в сопровождении криков адской боли, мужчина повалился на пол, начав медленно умирать, став жертвой монстра. Следом за этим послышался детский плач. Нолан вжался в стену и подогнул колени к себе. По его бледному лбу медленно стекал пот. По всему телу пробежал мертвецкий холод ужаса. Руки дрожали. Развернув их, ладонями к себе, он начал чувствовать пронзительную боль в районе предплечья, будто на нём что-то вырезают ножом. Быстро закатав левый рукав пиджака и рубашки, агент увидел, как на его руке кровавыми порезами вырисовывается слово: "Убийца" Глаз 1300 сразу же начали намокать слезами. Он прислонил окровавленные ладони к лицу, после чего начал рыдать, сжавшись в клубочек, словно маленький, бездомный котёнок. Он хотел, чтобы этот кошмар поскорее закончился и он вернулся в реальный мир. Уж лучше он переживёт изнурительный спарринг с Гансом, став грушей для битья. - Каковой ты и являешься... Разве это в новинку для Нолана? Нет. Он был грушей для битья у Мисс Валентайн, так в чём проблема стать таким же и для его напарников по отряду. Разве может он - слабый, физически и морально, агент дать отпор таким бойцам, как Ганс, Хэви или Сиенна? Проще быть покорной куклой, с которой можно делать, что вздумается. - Ты - Кукла...Безэндоскелетная...Жалкая..Кукла..Половая тряпка...Об тебя будут ноги обтирать...Но ты нихрена не сделаешь..Потому что ты..Ты..Ты.. Нолан сильнее сжал руками свою голову, всё сильнее царапая ладони. Хаотичными движениями он закрыл себе уши, чтобы не слышать этого навязчивого голоса, что раздаётся по всему помещению и буквально сводит его процессор с ума, заставляя тот греться до критической отметки температуры. - Жалкая тварь! После этого Нолан истошно закричал и буквально отодрал от себя руки, содрав куски кожи лезвиями проволоки. Вместо слёз по его посиневшим щекам ручьями текла кровь, которая капала и на пол и на пиджак. Резко раздавшийся звук разбитого стекла, лишь сильнее усилил начавшуюся истерику. Из пробитого отверстия, прямо под ноги агента прилетела окровавленная детская голова, губы которой шевелись издавая хриплые стоны. Зелёные глазки резко устремились в сторону камерамэна, столкнувшись с его обезумевшим взглядом. Послышался истошный, нечеловеческий рёв, после которого голова резко прыгнула на Нолана и уже почти добралась до цели, как вдруг...

***

- Окончить бой.. - Произнёс суровый мужской голос, после которого камерамэн открыл шторку объектива и увидел, как его тело заграждает мощный силуэт, от которого исходили небольшие частицы чёрного тумана. Очевидно, что это был Винсент, который вмешался в толком и не начавшийся бой. Для них всех это произошло всего за секунду, в то время, как для самого камерамэна это был долгий..мучительно долгий кошмар, из-за которого руки Нолана до сих пор дрожали, а пальцы словно свело судорогами. Сквозь небольшое пространство было видно, как Ганс стоит в ступоре, а его рука, сжатая в кулак, вплотную упёрлась в грудь ТВ-мэна. Снайпер сразу же встал по стойке смирно и прислонил руку к камере, тем самым показывая, что приказ выполнен. - И это таких тряпок сейчас берут в штурмовики? - С издевательской усмешкой и нотой ненависти в голосе спросила камера-вумэн сама у себя, после чего повертела объективом в стороны, словно сама не веря в сказанные слова. - Эй! Мой друг не тряпка! - Встрял в разговор Джереми, подойдя поближе к Сиенне, начиная сверлить её взором своего динамика из которого даже слышался какой-то треск, демонстрирующий злость спикера. - Я давал команду "говорить", бойцы? - Строгим голосом спросил телевизионщик, повернув свою "голову" ровно на девяносто градусов. Взгляд фиолетового экрана даже без каких-либо эмоций, можно было понять всю строгость и суровость нынешнего состояния командира. - Никак нет, командир. - Ответила Сиенна после чего сделала шаг назад и отвернулась в сторону Хэви, который даже несмотря на происходящее продолжал свой тренировочный день и, сидя на скамье, поднимал гантель на бицепс. Винсент снова повернулся к Гансу и кивнул тому, разрешая расслабиться. Камерамэн снова отдал честь после чего перелез через канаты и спустился с ринга. ТВ-мэн же развернулся экраном к Нолану и издал звук похожий на тяжёлый вздох. 1300 казалось, что сейчас его начнут отчитывать за слабость и трусость. Винсент выглядел слишком напряжённым, что не могло не напрягать уже самого агента. Сильная рука телевизионщика опустилась на плечо камерамэна и слегка сжала его. Нолан хотел дёрнуться, но хватка "телеведущего" будто распространилась на всё тело и агент застыл, как статуя. Плавно всё окружение начало становится мыльным: стены, плакаты, силуэты. Уже через секунду двое агентов оказались вдали от ринга около очередной скамьи, возле которой стояли держатели штанги. - Присядь. - Уже более спокойным голосом произнёс ТВ-мэн, после чего выпрямил руку и гриф штанги окутал чёрный дым, который телепортировал его на пол. Сам Винсент сел на скамью и ожидал лишь 1300. Осторожно, но камерамэн всё же присел на достаточно мягкую, кожаную скамью, где обычно тренируются члены штурмового отряда и тягают неимоверные веса, повесив на металлический гриф различные блины. Рука "телеведущего" вновь опустилась на плечо агента, но уже не сжимало его с силой. В этот раз это выглядело, как-то...по-дружески. - Нолан..Я не хочу, чтобы между нами был какой-то барьер в виде официального обращений: "командир", "сэр" и тому подобное..Формальности мы соблюдаем лишь на объективах, динамиках и экранах других..Здесь мы все своим.. - Таким же спокойным и расслабленным голосом начал говорить ТВ-мэн, иногда похлопывая своего собеседника по плечу. Атмосфера некого дружелюбия действительно появилась уже после этой фразы. - Ты можешь мне доверять..В любом случае я, как твой новый командир, должен быть не только суровым начальником, но и другом для тебя. - Я..Я просто... - Практически сразу ответил Нолан, даже не особо думая над тем что сказать и из-за этого вместо какого-либо смысла звучала лишь скомканная речь. - Я понимаю твою неуверенность..Ты несколько месяцев отслужил в отряде у такой мегеры, как Валентайн и...страдал от её садистских выходок. - Словно продолжил слова Нолана, Винсент, не отрывая от камеры напарника своего фиолетового экрана. Вторая рука телевизионщика опустилась на колено и ТВ-мэн продолжил. - Определение тебя в отряд к ней было самым идиотским решением вашей распределительной комиссии..И в том, что я вижу сейчас, нет твоей вины..Знаешь, ещё задолго до вот этого всего дерьма, я был практически такой же, как и ты. Тоже боялся навредить кому-то себе подобному. С врагами этой проблемы не было. Но как только предстоял спарринг с кем-то из своих, меня начинало трясти. Я думал, что в этом моя слабость. Думал, что я тряпка и не достоин не то, чтобы быть солдатом, а даже жизни..Я всячески переступал через свои убеждения и с каждым днём лишался той теплоты, что имело моё ядро..Я за это себя проклинаю..Я себя ненавижу..И поэтому я не хочу, чтобы ты повторил моих ошибок. Ты не слабак. Ты силён и твоя сила это в твоём, как говорили раньше люди, "большом сердце". - Но как же..Вот это всё..Я не продемонстрировал нужных навыков для того, чтобы быть штурмовиком..Может мне действительно податься в инженеры или во что-нибудь ещё, для чего я точно пригожусь. - Ответил на все эти слова Нолан. Ему было приятно и на "душе" даже как-то стало легче, но в то же время, где-то внутри паранойя внушала, что это всего лишь утешение из жалости. - Штурмовики многофункциональны. То, что там Сиенна, Хэви или Ганс умеют многое не значит, что ты должен иметь ровно такие же навыки. Если бы Хэви был просто отличным кулачным бойцом я бы всё равно его взял, а то, что он хорошо стреляет - приятное дополнение. Ганс - отличный снайпер, который издалека поразит столько целей, сколько даже орбитальная камера не сможет, но его владение навыками сапёра и подрывника также являются добавочными. Или же Сиенна - пистолеты-энергомёты её всё. Она отличный стрелок, а её навыки в единоборствах - дополняют её. К слову о ней..Кажется твоему другу сейчас не очень сладко.. - Тихо посмеявшись сказал Винсент и повернулся в сторону ринга, на котором уже были Джереми и Сиенна. Последняя лежала на полу и сжимала своими ногами шейный шарнир спикера, который изо всех своих сил пытался сопротивляться своей оппонентке, но эти попытки не имели какого-либо смысла. Даже Хэви отвлёкся от своих упражнений и с громким смехом наблюдал за тем, как его "брата" по расе сейчас душат на ринге. - А с тобой Нолан мы поработаем по индивидуальному плану. В этом нет ничего страшного, просто исключим рукопашный бой и всё. А теперь пойдём..Спасём твоего друга. - После этих слов Винсент встал со скамьи и спокойным шагом направился в сторону ринга. Нолан же последовал за ним, начиная размышлять и переваривать всё то, что сказал ему телевизионщик...

***

- Время пришло...Альянсу гибель...