Часть 2

Темный зал Совета окутывала мрачная, тяжелая атмосфера. Слабый свет одиноких свечей на стенах отражался в холодных взглядах собравшихся, а тени, играя на их лицах, делали их черты ещё более строгими. Здесь, в центре Конохи, судьбы деревни решались не мечами, а словами — иногда куда более острыми и смертоносными. Хирузен Сарутоби сидел во главе длинного стола, его взгляд был прикован к документам перед ним. Глаза старого Хокаге выдавали усталость, горечь и боль. Ему пришлось пережить страшнейшую ночь в своей жизни — утрата Минато, Кушины и катастрофическое нападение Девятихвостого обрушились на деревню, как шторм. Но он знал: скорбеть времени не было. Совет ждал его решений. Начало Совета Тишину разорвал голос Хирузена: – Сейчас мне нужна информация. Сколько людей погибло? Секунды тянулись словно вечность. Один из советников, суровый мужчина в шиноби-броне, встал, глядя в свои записи. – По нашим данным, от лап Кьюби мы потеряли около двухсот чунинов и джонинов. И также пятьсот гражданских. Зал замолк. Эти цифры звучали, как приговор. Полторы тысячи глаз, полторы тысячи голосов уже не будут защищать деревню или говорить за её пределами. Потери были чудовищными, и все знали, что восстановление займёт годы, если не десятилетия. Хирузен закрыл глаза, медленно вдохнув. Он старался сдерживать свои эмоции, но внутри него бушевал шторм. Каждое имя, каждая жизнь, потерянная в ту ночь, была ножом в его сердце. Данзо Шимура, сидящий неподалёку, сложил руки перед собой, его голос прорезал молчание: – Это, безусловно, отразится на нашей военной мощи… И кто стал джинчурики? Его слова, холодные и безэмоциональные, вызвали напряжение в зале. Все знали, что Данзо уже давно преследует свои интересы, и сейчас его голос звучал так, будто он говорил не о человеке, а об оружии. Хирузен с усилием подавил раздражение, глядя на него. – Это ребёнок Минато и Кушины, – ответил он, его голос был мягким, но решительным. Предложение Данзо Данзо нахмурился, его глаза сузились. Он ожидал подобного ответа, но всё равно это его не устраивало. – Тогда я хочу выдвинуть предложение. Я хочу забрать “оружие Конохи” в Корень АНБУ. Как только эти слова прозвучали, по залу прошла волна возмущения. Шикаку Нара, представитель клана Нара, мгновенно подал голос: – Ты ведь понимаешь, что это недопустимо! Слова Шикаку были как гром среди ясного неба. Его обычно ленивый и спокойный характер не позволял ему часто поднимать голос, но сейчас он не мог молчать. Его острый ум уже просчитывал последствия предложения Данзо. В разговор неожиданно вмешался Учиха Фугаку, глава клана Учиха. Его взгляд был холодным и решительным, голос звучал уверенно: – На этот раз я соглашусь с Данзо. Нам нужно начать тренировать джинчурики. Во всех деревнях джинчурики уже научились управлять силой своих хвостатых. И мы не должны отставать от них. Хирузен поморщился. Каждое слово звучало как удар по его решимости. Ему было ясно: совет готов был пожертвовать детством ребёнка ради безопасности деревни. – В этом нет необходимости, – твёрдо произнёс Хирузен. Его голос был тихим, но напряжённым. – Никто сейчас не начнёт войну. Внутренние сомнения Он прикрыл веки, обдумывая услышанное. Ему пришлось бороться не только с нападением Девятихвостого, но и с политическими играми внутри Совета. Глубоко в душе он чувствовал вину. Он обещал Минато защитить Наруто, но сейчас эта защита становилась сложнее с каждым моментом. Хиаши Хьюга, глава клана Хьюга, поднялся со своего места. Его белые глаза вспыхнули. – Хокаге-сама, мы должны это сделать. Сила Кьюби слишком велика, и мы должны обуздать её. Данзо едва заметно улыбнулся, спрятав эту эмоцию за строгим выражением лица. Его план работал. Весь Совет, один за другим, склонялся к его идее. Решение Совета После долгих споров и дебатов решение было принято. Глава клана Нара подвёл итог: – Итого: четыре человека за передачу ребёнка Корню АНБУ, один за передачу в семью и пять за приют. Хирузен сжал зубы, чувствуя, как злость захватывает его. Он прекрасно понимал, что оставление ребёнка в приюте было далеко не лучшим решением, но это хотя бы давало шанс удержать Наруто от полного контроля со стороны Данзо. Кохару Утатане, одна из старейшин, заговорила, её голос был строгим, но спокойным: – Значит, ты отправляешь ребёнка в приют. Но когда он закончит академию, Данзо начнёт его обучение. Данзо не упустил момента добавить ещё одно условие. Его голос звучал почти победно: – Никто не должен знать, кем были его родители. Вы понимаете, почему. Хирузен замер. Его глаза вспыхнули гневом. – Хорошо, – наконец, ответил он, но добавил: – Но обучение мальчика буду контролировать я. Я не позволю, чтобы он стал машиной для убийств. Данзо едва заметно нахмурился, но быстро подавил раздражение. Для него это была лишь временная неудача. Финал Совета Советники начали покидать зал. Тяжёлые шаги резонировали в тишине. Хирузен остался один, его взгляд упал на портрет Кушины, который стоял на столе. – Хокаге-сама, – вдруг раздался голос ниндзя из АНБУ, появившегося из тени. – Мы не смогли найти тело Узумаки Кушины. Хирузен нахмурился, его мысли помрачнели. “Что же с тобой случилось, Кушина?” – Возьми несколько отрядов. Предупреди жителей, что через несколько дней начнутся похороны. И продолжи поиски, – приказал он. Анбу молча кивнул и исчез. Хирузен остался один. В его сердце смешались боль, вина и страх за будущее деревни и мальчика, который теперь нес на своих плечах тяжёлое бремя. “Минато… Кушина… Простите меня. Это всё, что я могу для него сделать.” Тишина снова окутала зал Совета, но внутри Хокаге бурлили эмоции, которые он, возможно, так и не сможет заглушить. To Be Continued…