Часть 3

Тусклый свет освещал небольшую, холодную комнату, где стены, казалось, сжимались, давя на сознание каждого, кто находился внутри. Воздух был насыщен запахом лекарств и влажного камня. В центре стояла металлическая больничная койка, к которой были подключены старые медицинские аппараты, издающие периодический, раздражающий писк. На койке лежала женщина с длинными алыми волосами, которые тускло блестели в свете лампы. Её лицо было бледным, с синяками под глазами, но даже в этом состоянии Кушина Узумаки выглядела сильной и решительной. Слабый стон сорвался с её губ, и её глаза медленно открылись, привыкая к приглушённому свету. Пробуждение “Где я?” – мелькнула первая мысль. Комната была незнакомой. Она с трудом подняла голову, оглядывая обстановку: голые стены, несколько шкафов с медицинскими инструментами и… человек. Сначала её взгляд уловил только тень. Но затем, когда фигура сделала шаг ближе, её сердце замерло. – Ты… – выдохнула она, узнавая его. Перед ней стоял Орочимару, его лицо оставалось столь же загадочным, как и всегда. Его жёлтые глаза блестели, изучая её реакцию. Он был спокоен, но в его взгляде скрывался какой-то странный оттенок интереса. Кушина резко задвигалась, ощутив дискомфорт от медицинских трубок, которые тянулись от её тела к приборам. Руки дрожали, но она пыталась открепить всё это как можно быстрее. – Успокойся, Кушина, – Орочимару произнёс тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе. Он сделал шаг ближе, но поднял руки, показывая, что не собирается угрожать. – Я не причиню тебе вреда. Её взгляд был полон подозрительности. – Где я? Что я здесь делаю?! – голос её дрогнул, но она тут же сжала губы, пытаясь взять себя в руки. – Ты находишься в моём убежище, – спокойно ответил Орочимару, опустив руки. – Я нашёл тебя в лесу в крайне плохом состоянии. Если бы не я, ты бы умерла. Её сердце сжалось. Её воспоминания начали медленно возвращаться: яркий свет, крики, боль, Минато… и маленький, такой крошечный Наруто. Её ребёнок. – Ты думаешь, я поверю тебе? – глаза её вспыхнули недоверием. Она попыталась подняться, но тело тут же пронзила боль. Её лицо исказилось, и она крепче вцепилась в край койки. – Чёрт… как больно… – Не делай резких движений, – мягко посоветовал Орочимару. Его голос звучал почти заботливо, что вызвало у Кушины ещё больше подозрений. – Ты должна восстановиться. Она проигнорировала его слова. – Я должна вернуться в Коноху. К моему сыну! – её голос был наполнен решимостью, несмотря на боль. Орочимару посмотрел на неё с грустью, или, по крайней мере, он хотел, чтобы это выглядело как грусть. – Кушина, ты можешь не верить мне, но… в Коноху тебе возвращаться нельзя. Эти слова ударили по ней сильнее, чем боль в теле. Она нахмурилась. – Что ты имеешь в виду? Орочимару выдержал паузу, словно взвешивал каждое слово. – Минато Намикадзе запечатал Кьюби в вашего сына. Теперь он джинчурики. У верхушки Конохи есть свои планы на него. И, боюсь, они не будут соответствовать твоим ожиданиям. Воспоминания и сомнения Кушина напряглась. Её мысли вихрем проносились в голове. Образы той ночи всплыли перед глазами: Минато, сражающийся с Кьюби, его слова, полные любви и отчаяния. Она вспомнила, как он говорил ей, что это единственный способ спасти деревню. “Но… он не мог этого хотеть,” – думала она, её руки сжались в кулаки. – Ты лжёшь! – выкрикнула она, но в её голосе уже не было уверенности. – Ты можешь мне не верить, – спокойно ответил Орочимару. Он вытащил из кармана небольшой документ и протянул его ей. – Но, возможно, это изменит твоё мнение. Слабая и настороженная, Кушина приняла бумагу. Её руки дрожали, когда она начала читать. Слова на странице были как удары ножа. В документе говорилось о планах Совета Конохи по контролю над джинчурики. О том, что Наруто больше не будут воспринимать как ребёнка, а как “оружие”. – Это… правда? – её голос дрожал, а глаза блестели от слёз. Орочимару кивнул. – Да. Она бросила на него подозрительный взгляд. – Почему я здесь? Что ты хочешь от меня? Он помолчал, затем медленно вдохнул. – Я болен, Кушина. Это неизлечимая болезнь, которая медленно убивает меня. У меня почти не осталось времени. Кушина нахмурилась. – И что это имеет ко мне отношение? Орочимару усмехнулся, но без насмешки. – Я хочу передать всё, что у меня есть, тебе. Мою деревню, мои исследования, мои техники. Всё. Эти слова ошеломили её. Она уставилась на него, пытаясь понять, что скрывается за его предложением. – Почему? – наконец, спросила она. – Я создал новую деревню, – начал он. – Она для тех, у кого есть потенциал и уникальные способности. Когда меня не станет, тебе придётся взять на себя управление. Ты получишь доступ ко всем моим ресурсам. С их помощью ты сможешь спасти своего сына. Размышления Кушины Она отвернулась, пытаясь осмыслить услышанное. В голове бушевал хаос. Могла ли она доверять Орочимару? Он был известен своими ужасными экспериментами, своей жаждой власти. Но сейчас… его голос звучал искренне. “Наруто…” – её мысли снова вернулись к сыну. Если Орочимару говорил правду, то ей придётся принять трудное решение. – Я… не знаю, – прошептала она. – У тебя есть два часа, чтобы обдумать моё предложение, – произнёс Орочимару и направился к двери. – Я надеюсь, ты примешь правильное решение. Дверь закрылась за ним, оставив Кушину одну. Она сидела на кровати, сжимая документ в руках. Её мысли были полны сомнений, но в центре каждой мысли был её сын. “Что мне делать, Минато? Как я смогу защитить нашего мальчика?” To Be Continued…