Дирижабли

      Дирижабль медленно кренился в сторону, внутренности кабины горели, внешнюю оболочку тоже покрыло пламенем. Снизу, в нескольких сотнях метров, была слышна непрекращающаяся череда взрывов и автоматных очередей. Раздался залп гаубиц, через мгновение мощный взрыв сотряс весь цеппелин.       Стены мелко задрожали, Арнольд чуть не упал на пол, но ему удалось удержаться за один из настенных поручней коридора. В ушах был шум, в глазах — паника, в голове — ворох мыслей. Он почувствовал, как дирижабль начал терять высоту всё стремительнее. Надо включить запасной двигатель, вырулить и посадить эту машину. Как только двигатель будет включён, активируются пропеллеры, и падение замедлится.       Арнольд, шатаясь из стороны в сторону, побежал сквозь чёрную, непроглядную завесу из дыма. Двигатели находились в самом конце продолговатой кабины, похожей на длинный вагон. Господи, только бы удалось.       До заветной металлической двери, ведущей в технический отдел, оставалось всего каких-то десять метров. Арнольд распахнул дверь и увидел пылающую комнату. В одной из стен была огромная пробоина, сквозь которую виднелось миниатюрное поле боя внизу: окопы, воронки от взрывов и техника. Чёрный дым мощным потоком покидал помещение через эту брешь. От парового двигателя осталась развороченная груда металла. Быстро прикинув, можно ли это починить, и решив, что это невозможно, Арнольд захлопнул дверь.       Двигатель уничтожен, запасной тоже. Газ постепенно покидает оболочку, из-за этого дирижабль теряет высоту, да ещё и находится под обстрелом. Его ждёт неизбежное падение, но хотя бы его можно сделать контролируемым.       Арнольд рванул назад по коридору в кабину капитана. Дым жёг глаза и лёгкие, пол трясся, после каждого залпа гаубиц казалось, что полёту вот-вот придёт конец. Повезло, что хотя бы нет суматохи и давки на борту: пулемётный отсек оторвало взрывом вместе со всеми стрелками.       Арнольд ворвался в кабину — пилот был мертв, убит осколками стекла, но слава богу, штурвал уцелел. Он был механиком, но имел представление, как управлять этой машиной.       Мёртвой хваткой взявшись за штурвал, он переключил несколько рычагов, пытаясь настроить нужный угол. Куда приземляться? Лучше в сторону своих, поближе к главной лагерной полосе. Там и густые верхушки сосен могут смягчить падение. Определив место посадки, он крутанул штурвал.       Дирижабль, всё ещё падая, начал заходить в резкий разворот, описывая дугу и оставляя густой след дыма в небе. Арнольда бросило в сторону, но он кое-как устоял на ногах. Он перевёл взгляд с панели управления на лобовое стекло. Сквозь него было видно, как всё быстрее и быстрее приближается тёмно-зелёная масса деревьев. Арнольд уже засомневался, что план увенчается успехом, но другого выхода не видел.       Вдруг где-то слева внизу раздался ещё один залп. Механик повернул голову туда и увидел, как в его сторону летят несколько снарядов, выглядящих как ярко-жёлтые вспышки, оставляющие шлейф белого дыма. Сомнений в том, что они попадут в кабину капитана, у Арнольда не было.       Почему-то мозг начал прокручивать в голове воспоминания, будто прощаясь с жизнью. Арнольд с ужасом понял, что ещё ничего не успел сделать в ней, ему было слишком рано уходить на тот свет. Он рванул прочь из кабины, но было поздно. Сзади оглушительно прогремело несколько взрывов, волна от них оглушила Арнольда, ему казалось, что весь мир рушится. Он понимал, что куда-то быстро летит, но не мог ничего разобрать в мешанине ярких цветов и звуков. Через пару мгновений всё исчезло. Ещё через мгновение зрение слегка прояснилось, слух тоже. Будто через толстое стекло начали слышаться голоса. Сквозь пелену Арнольд видел невнятные образы деревьев и бегущих к нему людей. Судя по цвету военной формы, это были свои.       Парень попытался встать, но не вышло. Переведя взгляд на нижнюю часть туловища, он увидел, что штаны пропитаны кровью и землёй, изрезаны осколками от взрыва. Тёплая кровь продолжала течь несильными, но уверенными толчками. Он обессиленно откинулся назад на мох, после чего его подхватили под подмышки и потащили куда-то в сторону лагеря. Мир медленно начал заливать ярко-белый туман.

***

      Утром в Смограсте было холодно, хотя и не снежно. Белые хлопья попросту не успевали долететь до земли и покрыть улицы, они испарялись прямо над городом в облаках серого пара. А то, что всё-таки долетало, образовывало слякоть, коричневую и скользкую.       Арнольд стоял на тротуаре, переступая с ноги на ногу и ожидая такси, которое опаздывало, судя по всему, из-за погодных условий. Именно в такие моменты, когда мороз пробирал до самых костей, пальцы онемели, а дыхание выходило неровным, судорожным потоком, приходила мысль о том, чтобы купить собственную машину.       Чтобы отвлечься, Арнольд решил прикинуть, сможет ли он позволить себе такую покупку. Часть зарплаты забирает студенческий кредит, часть уходит на аренду квартиры, другая часть на одежду, на еду и на необходимые расходы. Ежедневные такси тоже неслабо бьют по карману. Общественный транспорт, к сожалению, не ходит к заводу, на котором работал Арнольд, поэтому приходилось тратиться.       Он подумывал переехать поближе к месту работы, но ему не хотелось прощаться с уже родной, очень неплохой съёмной квартирой в центре. А в той части города было мало вариантов жилья, которые соответствовали его критериям. Другими словами, он просто не хотел жить в трущобах.       В очередной раз Арнольд пришёл к выводу, что, если и брать кредит на машину и новое жильё, то только тогда, когда снизят процентную ставку. Иначе у него точно не получилось бы платить за всё это. А когда её снизят? Тогда, когда его родина Эрратия вместе с Империей достигнут существенных успехов в войне с Иллиорией. Всё зло от этих бесов: денег нет, одежда поношенная, ни на что не хватает.       Такси наконец-то подъехало. Арнольд уже устал стоять на морозе, поэтому, облегчённо выдохнув, как можно скорее залез в прямоугольную кабину автомобиля. Конкретно этот был немного устаревшей модели и напоминал карету. Такие же огромные, деревянные колёса, необтекаемая форма, и водитель сидит спереди, в собственном небольшом отсеке, порознь от пассажира. Паровой двигатель, котёл и топливный бак неаккуратно налеплены по всей нижней и задней части транспортного средства.       — Куда едем? — прокуренным голосом бросил водитель.       Его звали Ричард, он подрабатывал таксистом в утреннюю и вечернюю смену. Ричард был не против бесед с пассажирами, хотя порой это зависело от настроения.       — Авиационный завод.       Всё ещё дрожащая от холода челюсть не давала нормально говорить.       — Какой из?       — Третий, — ответил Арнольд. — Проспект Освобождения.       — Отлично, — Ричард кивнул и взглянул на карту города, чтобы определить расстояние. — Двенадцать скребелей.       Арнольд начал озябшими пальцами рыться в карманах тонкого пальто.       — Двенадцать? Месяц назад девять было у одного из ваших.       — Было, — хохотнул собеседник. — Пришлось повысить.       — Почему же? — спросил Арнольд, нехотя передавая кучку монет через окошко между кабинами.       — Процент за машину подняли. Нужно же платить как-то.       В то время Арнольда очень интересовала тема автомобильного рынка, поэтому он решил порасспрашивать таксиста.       — А вы кредит брали?       — Не я, а компания такси. Это их машина, — объяснил Ричард. — С плавающей ставкой кредит–то. В наше время правительству есть куда деньги тратить, вот и подняли процент, чтоб заработать, — сказал он, намекая на военное положение.       — Понятно, — сочувственно протянул Арнольд.       Автомобиль проехал мимо площади. Из окна такси была видна часть памятника Имперскому Генералу Фрэнку Руперту.       Арнольд видел его медную статую в разных районах города, а его имя часто фигурировало на страницах учебников по истории вместе с именами других Имперских освободителей. Именно Фрэнк Руперт руководил освобождением Смограста и многих других городов Эрратии, которая раньше была полностью захвачена Иллиорией. Медные глаза Фрэнка сверкали уверенностью, а поза была полна решимости. Каждый день, проезжая мимо статуи, Арнольд думал, насколько же ему повезло жить в свободное время, и воодушевлялся работать усерднее на благо страны. Удовлетворённый видом, Арнольд отвернулся от окна.       — А как по снегу ездит? — спросил он про машину.       — Скользит на поворотах, причём порой сильно, — признался Ричард. — Но в остальное время неплохо.       Арнольд с умным видом кивнул и прислушался. Уже были слышны удары заводских молотов, а значит, они приближались к окраине жилой территории. Он вновь повернулся к окну.       Такси проезжало сквозь трущобы, пропитанные дымом и грязью. Здания имели менее аккуратный вид, чем в центре, паровые и водяные трубы не были скрыты и шли змеями прямо по фасадам. В зимнее время от них исходили густые серые облака. Чуть выше они перемешивались с заводским дымом, образуя плотную завесу, сквозь которую едва было видно небо. Зимой в трущобах всегда вечер.       В переулке стояло несколько бездомных и грелись у трубы.       «Не повезло бедолагам, — подумал Арнольд, — но всё наладится, надо только работать».       — Приехали, — заявил Ричард, остановив машину.       — Всё, спасибо, — довольно сказал Арнольд и вышел из кабины, предвкушая новый рабочий день. — Всего хорошего.       — И вам не болеть! — бросил Ричард через окно и поехал за следующими заказами.       Территория авиационного завода была полностью окружена кирпичной стеной и колючей проволокой. Арнольд обычно проходил туда через восточную вахту. У него проверяли документы и пропускали внутрь.       Быстро пройдя процедуру, Арнольд оказался на заводской территории. Она представляла собой несколько достаточно больших секторов. В первом производили детали для летательных аппаратов, в соседнем их собирали. Также были промышленный склад и пустая зона для взлётов. Арнольд работал в самом маленьком и престижном секторе — инженерном. Всё вместе выглядело как несколько огромных серых зданий, поросших трубами. По сравнению с соседними фабриками авиационный завод занимал наиболее внушительную территорию.       Арнольд зашёл в инженерный отдел через главный вход. Коридор выглядел очень опрятно, стены были покрыты белыми обоями с едва заметными узорами, повсюду стояли скамейки и растения в горшках.       Арнольд пробрался в свой кабинет на третьем этаже, по пути здороваясь с коллегами. Коллеги были такими же работягами, как и он сам. Усердно трудились и, закатав рукава, двигали технологический прогресс. С каждым из них он был в приятельских отношениях: они душевно отмечали корпоративы, во время обеденных перерывов обсуждали бытовуху, делились достижениями в карьере, разок-другой в месяц могли выйти в бар.       Кабинет Арнольда выглядел как комната с двумя столами. Один офисный, другой чертёжный. В его распоряжении было множество заготовленных под отчёт бумаг, чертежи, которые надо было скопировать, личные наброски новых технологий. В ящиках стола организовано хранились карандаши, ручки и другая канцелярия, на краю стояла печатная машинка.       Что особенно нравилось Арнольду, это большое окно, выходящее на строительный отдел. Через него он мог видеть, как стремительно собираются боевые, пассажирские и грузовые дирижабли. Всё начинается с каркаса, который собирают на огромных рельсах. Затем скелет обрастает металлом, появляются устройства для манёвров, похожие на гигантские плавники. Добавляются пропеллеры, трубы и запасные баллоны с гелием. После дирижабль выкатывают на свет, на взлётную зону. Привозят больше газа, наполняют оболочку, и машина взмывает в воздух, побеждая гравитацию.       Повесив пальто и шляпу на гвоздь, Арнольд остался в белой рубашке и брюках. Он уселся за стол и принялся за работу. Всё шло по плану, время летело незаметно. Под монотонный шум за окном, бумаги активно заполнялись, на незаконченных чертежах появлялось всё больше новых линий.       От работы отвлёк его урчащий живот. Он посмотрел на настенные часы. Большая стрелка двигалась к числу двенадцать — скоро обед. Его взгляд упал вниз, на мотивационный плакат. На жёлтом фоне была цепь из шестеренок. Механизм начинался с крохотной, едва заметной шестерни, но заканчивался огромным колесом, на четверть плаката. Картина дополнялась воодушевляющей фразой: «Каждый важен».       Арнольд задумался, где он сам в этой цепочке. Наверное, чуть дальше середины: он приводит в движение завод, а завод приводит в движение авиационную часть страны. Арнольд долго шёл к этому месту. Его взяли сюда после окончания института, около года он работал на конвейере, занимаясь умственно простой, но муторной работой. Затем его повысили до механика, год он чинил заводские машины и строил дирижабли. После настойчивых просьб его перевели в инженерный отдел, но на протяжении полугода выдавали не так много серьёзных задач: копировать чертежи, заполнять бумаги. В этом году он уже сам является инженером-разработчиком, несколько его личных идей теперь используются в дирижаблестроении. Но иногда его всё-таки вызывают починить что-либо.       Раздался звон, означающий то, что пора спускаться в столовую. Арнольд спустился на первый этаж и по нескольким извилистым коридорам прошёл в кафетерию. В ней всегда было шумно, там собирались работники со всего завода. Звон приборов и голоса людей объединялись в один громкий гул.       Там был отдельный стол, заполненный подносами. На каждом подносе стояли тарелка риса, пара кусков говядины, ломоть хлеба и кружка чая. Всё бесплатное, а потому и не самое изысканное. Взяв поднос, Арнольд уселся к двум своим коллегам.       Первого звали Стэн. Он был старше и немного крупнее Арнольда. На его висках начинала просвечивать седина, а на лице появились первые морщины. Стэн тоже работал инженером. Характер у него был достаточно спокойный, хотя после долгого рабочего дня Стэн мог пребывать не в лучшем расположении духа. Он был одет по такому же дресс-коду, что и Арнольд: брюки и белая рубашка, которая была сильно натянута в области толстой шеи.       Второй работник занимал более высокую должность и был лет на пятнадцать старше Стэна. Его звали Виктор, он проработал на этом заводе много лет, проблемы со здоровьем давали о себе знать. Виктор близился к статусу пожилого человека и уже ждал выхода на пенсию.       — Здравствуйте, — поздоровался Арнольд, садясь напротив. — Как сегодня идёт работа?       — Стабильно, — усмехнулся Стэн. — Ещё пару часов, и выходные.       — Да, — протянул Виктор.       — Чем планируете заняться? — спросил Арнольд и отхлебнул чая.       Чаем это было тяжело назвать, скорее тёплая мутная вода с привкусом трав.       — Схожу в библиотеку, в бар. С женой, может, в парке погуляем, — беззаботно ответил Виктор. — Не знаю пока.       — А я отпуск взял на следующую неделю, — довольно похвастался Стэн, который был особенно весёлым. — Поеду с семьёй в Клаудс-Вилл, отдохнём недельку.       Клаудс-Вилл — один из немногих курортных городов Эрратии. В основном, за отдыхом все ездили именно туда. В другие страны выбраться не получалось, так как границы Эрратии были закрыты. Но люди и не хотели путешествовать, страна дала им такой замечательный городок, зачем им что-то ещё?       Клаудс-Вилл был построен на морском побережье, там есть пляж, нет заводов, и почти всегда солнечно и тепло. Хотя сейчас, зимой, не искупаешься. Арнольд очень хотел там побывать, но цены в Клаудс-Вилле были ему не по карману.       — Здорово, — немного завистливо произнёс Арнольд.       — Да, — вздохнул Стэн. — А у тебя как дела? Что на личном фронте?       — Пока я волк-одиночка, — отшутился Арнольд.       — Нет, серьёзно, — сказал Стэн. — Тебе ж сколько, двадцать пять уже? Пора бы остепениться, — немного поддразнивая, высказался он.       Арнольд много размышлял по этому поводу, но всегда приходил к выводу, что не готов финансово. Машины нет, денег на подарки нет, в ресторан не сводишь, в Клаудс-Вилл не съездишь. Да и непонятно ему было, где искать пару. На улице тяжело кого-то встретить, на работе вариантов нет.       — Денег нет, это главная проблема, — немного удручённо и пристыжённо ответил Арнольд.       — Не вижу никакой проблемы, — обнадёживающе заявил Виктор. — У тебя ещё такой карьерный рост впереди. Ого-го. Через лет пять, после пары повышений, будут деньги. А там и найдёшь уже… спутницу, так сказать. Да и экономика наверняка улучшится.       — А не поздно ли будет? — засомневался Стэн.       — Ничего не поздно, — отрезал Виктор. — Если быть активным, питаться правильно и всё такое, то и в тридцать, и в сорок будешь выглядеть хорошо. Видели бы вы меня в мои лучшие годы. Ух, каким я был.       — Ну, ты мудрец, конечно, — усмехнулся Арнольд.       — Да, — согласился Стэн. — Пора бы доедать, а то скоро снова за работу.       Кивнув, Арнольд активно принялся поглощать пищу. Через пару минут вновь раздался звонок — всем пора возвращаться на свои места. Огромный поток людей хлынул из столовой и быстро растёкся по всему заводу, как метастазы по организму.