Глава 6 - Вино

- Какого хуя Лют? Боже мой праведный это просто пиздец!  Призрак бушевал переминаясь с ноги на ногу, пока ходил из стороны в сторону, размахивая руками так, что будь он настоящим, то точно бы что-то сломал. Однако факт, что он всё ещё был с ней здесь, означало только то, что она действительно тогда ошиблась.  - Чёрт, чёрт, чёрт..  Бормотала она содрогающимся голосом, пока пыталась восстановить в ближайшем переулке остатки своего былого самообладания.  - Господи Лют! - Завались! Призрак на секунду отступил, но оскалившись уже с явной злобой, начал ответный напор, с каждым шагом будто прибивая её к стене, будто отчитывал как прошкодившую ученицу, а она и привыкла, тут же встала, ожидая наказания.  - Нет, это ты завались! Ты просрала свой шанс на месть, а теперь решила просрать и шанс на нормальную жизнь? Хера с два я тебе это позволю! - Заткнись! Просто заткнись! Ты даже не настоящий, настоящий Адам, хотел бы, чтобы я всем кишки вспорола, хотел бы, чтобы я ударила этого сопляка со всей силы! Адам будто подплыв к ней сжал руку настолько сильно, что казалось ещё чуть-чуть и волокна мышц начнут рваться под призрачным давлением. Всё это было в голове, но сдавливающая боль была слишком реальной. Сама то ты чего хочешь дура? Пора бы уже перестать плясать под дудку мёртвого мужика который тебя даже за живого человека не считал. В то же время ссышься под себя только от одной мысли, что пастушок не воспринимает тебя как ебучее животное.  Лют сжала руки, добела, до боли, так чтобы каждый нерв в её теле прочувствовал, то насколько всё это убивало её. Тело было способно выдержать тысячи ударов мечей и копий, но под весом собственного разума, она начинала схлопываться как карточный домик.  НЕТ! Я всегда была верна тебе, тебе и только! Почему ты меня оставил? Почему ты меня бросил?! Я сделал свой выбор, теперь и тебе придётся. Собери уже сопли в кулак и реши что для тебя важнее. А я? Умываю руки. Он отпустил её руку, что сразу отдалось на коже каким-то несвойственным для последнего времени облегчением. Осев у стены валькирия сжалась попытаясь укрыть себя крыльями. Лют ненавидела когда подобное происходило, когда даже гнев не помогал избавиться от ноющего чувства, что поглощало её целиком. Адама больше не было рядом, да и давно уже, только иллюзия его присутствия которая давала хоть какую-то цель.  ***  - Ты говоришь об этом так будто поцеловал её.  Курьезно заявила Эмили, от юной серафим не ускользнула некоторая.. «напряжённость» между этими двумя, но в случае Лют было крайне тяжело понять, хочет ли она кого-то убить или она так проявляет.. Эмили вообще не была уверена можно ли использовать подобные выражения когда дело касалось их знакомой валькирии. Однако, Серафим чувствовала некоторое озорство при мысли поиграть в купидона для своего друга. Она весело поболтала ногами на выступе, райский город приятно поблескивал вдали, пока они сидели вдвоём и обсуждали насущное. Сын Адама и Серафим часто себя выбирались, просто чтобы прочистить мысли. Вот и сейчас заслыхав о конфликте внутри своего приятеля они решили встретится здесь. - Я снова переступил черту Эмили, это.. я не мог так поступать, мне нельзя было ставить свои желания выше её страхов. - Хэй…  Серафим аккуратно коснулась его плеча, заставив того посмотреть ей в глаза. Авель всегда удивлялся, как она могла одним только взглядом успокоить и вселить уверенность в других, в этом была вся Эмили, слишком добрая, наверное даже для небес. - Перестань себя корить, ты же хотел как лучше.  - Не думаю, что это хорошее оправдание.  Тогда Эмили уже конкретно толкнула его локтём в бок, заставляя хоть на немного, но выпасть из уже порядком затянувшейся хандры. - Ты жалеешь?  - В смысле?  - Я спрашиваю: ты жалеешь, о том что произошло?  Это заставило задуматься, с одной стороны они были коллегами - он вышестоящий по званию - она его лейтенант. Как ни посмотри, кажется, будто это плохая затея. А с другой? Ему было хорошо, легко… свободно. Что-то кричало о том что он хочет большего. И всё же, вероятность не нарочно причинить ей боль… это была перспектива о которой он вообще не хотел думать.  - Нет, не жалею.  - Ну так иди и поговори с ней!  - Но… - Никаких но! Авель отводит взгляд, да, он хотел, действительно хотел этого, но старые огоньки перживания за свою бестактность, оставляли свой след и не давали решится. Эмили потёрла подбородок наконец выдавая задуманное, прямо после того как её лицо растянулось в ехидной ухмылке. Слушай, у меня есть идея. Скоро будут проводить празднование по поводу окончания восстановительных работ, я уверена это будет прекрасная возможность, для вас голубков побыть вдвоём.  - Эмили! - Что? Разве я не права?  *** Прошедшая неделя была… тяжелой, если не сказать больше. Взаимодействия Авеля и Лют сократились вплоть до самых базовых взаимодействий. Каждый раз встречаясь в коридоре было лишь. «Сэр..» кивала она. «Лейтенант..» также стерильно чисто отвечал он, в то время как голова откровенно кричала остановить её и если не пригласить её, то хотя бы просто поговорить. Он обнаружил что искренне скучает, скучает по её голосу. От этого становилось только труднее, ведь голос нещадно давал трещину, замолкал именно когда так необходимо было что-то предпринять, дотянутся.  В очередной вечер он устало собирал папки с документами, бумага уже виделась ему во снах и далеко не в самом приятном ключе.  Авель прогнул спину пытаясь хоть сколько то восстановить и так уже весьма потрёпанную осанку, ангел бы так и остался пребывать в своих мыслях, если бы щелчок двери не оповестил о посетителе.  Лейтенант. Всё такая же.  Суровая.  Даже дисплей маски сохранял ледяное, жуткое спокойствие. Не то что успокаивало как прилив, а скорее напротив, пожирало в своей абсолютной ленности.  Воительница лишь положила очередную готовую папку с отчетами, она уже начала уходить, когда Авель вытянув руку, вырвал из своего нутра, так давно зревшие слова.  - Лют… то есть.. Лейтенант?  Она неспешно повернула голову, не разворачиваясь корпусом, будто надеясь, что разговор не затянется.  - Да, сэр? Его почти начало раздражать, как в последнее время она только и делала, что называла его «сэр» Забавно, ведь было время когда он мог только и делать, что мечтать об уважении. Не только со стороны Лют, с вообще всех. Но теперь? Внутри всё скручивало от страха того, что с каждым таким разговором они всё дальше отдаляются друг от друга, когда он едва едва смог найти нить которую мог бы протянуть к ней.  - Через пару дней.. будет празднование, ну знаешь, мы наконец-то закончили восстанавливать разрушения, и я подумал..  Знал бы он, что её разум сейчас был в хаосе, чертово месиво полное сомнений и неуверенности, в то время как на лице не дрогнул ни один мускул.  - Я пас.  - Почему?  Он спрашивал действительно не понимая, настолько наивно что это даже бесило.  - Я не хожу на вечеринки Авель, я не завожу друзей. И я точно.. не собираюсь выёживаться перед стадом напыщенных индюков, будто я действительно их понимаю.  - Тебе и не надо. - Чего? - Я прошу тебя сходить туда не ради них, а потому что я бы хотел чтобы ты там была. Правда. Лют почти опешила от столь внезапной откровенности, внезапно вся напряжённость в её движениях куда-то ушла, оставив после себя только отголоски солдатского фасада, построенного на силе и жестокости, никак не на том, что в последнее время посещало её черепную коробку.  Кулаки инстинктивно сжались, не от злобы, нет, от собственной нерешительности, ведь самым логичным решением было отказаться, послать его куда подальше и дело с концом, однако в голове сразу вспыли очертания того вечера когда он остался с ней и вдруг на душе… стало совестно.  - Я подумаю.  Ответила Лют пытаясь казаться безразличной, пусть она была далека от безразличия как вода от пустыни.  ***  Авель стоял на входе у зала, переминаясь с ноги на ногу, привычная бесформенная роба, была заменена на идеально зашитый мундир, с серебристыми окантовками. Беспорядочные волосы, теперь были уложены, в соответствии с статусом главнокомандующего, а его эполеты и вовсе отблескивали чистым золотом. Глаза юноши бегали, по сторонам, выискивая знакомую фигуру среди победителей.  - Ищешь кого-то?  Он опустил глаза, сначала оглядев белоснежные волосы, а затем медленно осознавая, что на ней всё также были доспехи, кажется она даже не попыталась немного подготовится к этому мероприятию.  - Лют… ты. - Попробуй хоть что-нибудь сказать, я тебе язык вырву и даже не посмотрю на то что меня из экзорцистов выпнут.  - П…понял. Тем не менее, он не отпрянул, наоборот подошёл ближе предлагая руку, а она? С почти хищным любопытством начала разглядывать его, всего такого выстроганного, будто оловянного солдата, только сошедшего со станка. Лишь хмыкнув она прошла в помещение, будто заставляя  Авеля следовать за ней, заходя, в просторный зал их встретило, стандартное сочетания мраморного пола, золотых узоров и колонн возвышающихся до самых барельефов украшавших и без того проработанный потолок на котором кажется отсвечивала гравюра. Но вся эта стерильная гармония нарушалась светомузыкой и победителями превратившими это некогда священное место, в очередное разочарование.  - И что тебе конкретно надо… А этот склизкий выродок что здесь делает?  Золотистый протез строго указывал на недавнюю райскую сенсацию, настоящее чудо поднявшееся из глубин преисподней, а теперь проживающее здесь, как ни в чем не бывало. Сэр Пентиус, с лёгким шипением, повернулся, когда до него наконец дошли слова, вероятно предназначавшиеся конкретно ему.  - Ох, Ссссэр Авель, Мисссссс Лют..?  - Ты как тут вообще смеешь появляться?  - Просссстите? - Именно из-за тебя и тебе подобных, небеса пострадали! Только мы дали вам немного воли, как первое что вы сделали так это напали на нас, угрожали священной войной! Она чуть не кинулась на внезапно возникшего в поле зрения бывшего грешника, внезапно в тот же момент в груди появилась так давно знакомая злость, хотя нет, скорее это была, горькая разъедающая как кислота ненависть, впечатанная прямо на подкорке. Челюсть змееподобного существа уже давно лежала бы на полу, только она почувствовала как её тянут назад, Авель схватился за её локоть, нещадно спасая от необдуманных действий.  - Лют, прошу… не надо. Сначала она хотела огрызнуться, как обычно, просто прыснуть ядом, лишь бы ей дали совершить хотя бы маленькую месть, то что её новый командир отнял у неё. Но потом она посмотрела на его лицо, всё то же переживающее выражение, как когда он пытался отнять осколок из её руки. Валькирия все же освободилась от хвата, но на Пентиуса так не накинулась.  - Плевать, всё равно я сюда только ради вина пришла.  Бросила она напоследок ровными шагами удаляясь оставляя и Авеля, да и саму себя в замешательстве. Она не могла понять, почему позволила себе колебаться, почему вдруг его мнение стало таким важным, но находить ответы сейчас воительница явно не была намерена.  - Прости её.. она.. у неё есть свои причины.  Пентиус лишь развёл руками, явно давая понять, что не сильно обижен на подобное, пусть Лют и всегда вызывала у него… что-то вроде холодной дрожи на спине.  - Да бросссь, по сравнению ссс тем как было внизу? Это пустяки. Я на сссамом деле удивлён что ты не относился ко мне также.  - Должен признаться, поначалу я был насторожен в отношении вас, но… я думаю единственный способ остановить кровопролитие, это забыть старые разногласия… как бы это не было больно.  ***  Здешняя вечеринка ничем не отличалась от тех что обычно проводились на небесах, всё такие же счастливые лица, громкая музыка, невообразимое количество сладкого, от которого кажется даже в посмертии можно было получить сердечный удар. Авель не мог отделаться от мысли.. что это напоминало ему о том какими вещи были раньше, как ранее он мог ни о чём не беспокоится и просто существовать, как ни странно, но подобная мысль теперь вызывала у него только отвращение. Взяв пару бокалов, он двинул на балкон, где в одиночестве засидала валькирия, облокотившись на расписные перила.  - Скучаешь?  Спросил он ненавязчиво, уже собираясь предложить ей один из бокалов, прежде чем обнаружить у неё в руках уже присутствующую тару с бордовой жидкостью.  Лют неспешно помешивала вино, прежде чем залпом закинуть в себя оставшийся в бокале напиток и чуть ли не вырвать у Авеля из рук предложенный им вариант. Юноша же не смог скрыть беспокойства, когда увидел насколько устало Лют глядит то в небо, то куда-то вниз.  - Ты как?  - Заткнись… На удивление её голос был почти могильно спокойным, будто впервые за долгое время она смогла просто вздохнуть и посмотреть на всё здраво… в любом случае она перекладывала ответственность за подобное поведение на алкоголь.  - Знаешь, после его смерти, я всё думала.. почему я так и не сказала ему.. почему каждый раз подходя ближе, мне хотелось убежать и забыть о том как я себя чувствую, будто мне должно было быть стыдно.  Авель облокотился на перила также, как и она, предлагая свою аудиторию в качестве слушателя, вероятно, это было лучшее, что он мог сейчас сделать.  - А потом… внутри осталось только сожаление.. и злоба.. единственное что держало меня целой, хоть сколько то понимающей, что я вообще делаю.  Лют вздохнула, как если бы пыталась не просто набрать воздуха, но полностью перезапустить лёгкие, снять эту гнетущую тяжесть, что давила незримо и при этом верно, с каждым днём становясь тяжелее.  - Теперь ещё и ты.. будто мало мне было раздумий до этого.  Авель всё так же не отвечал, лишь вглядывался в мутно-красную жидкость у себя в стакане, обдумывая свои следующие действия.  - Каким он для тебя был?  Вопрошал Авель, будто вопрос уже давно назревал, тема о которой они оба не хотели говорить, но почти каждый диалог рано или поздно пришёл бы к этому.  - Властным.. решительным.. не боящимся своей собственной натуры. Как бы люди на него не смотрели, как бы не лелеяли или ненавидели, ему было без разницы, он продолжал быть таким же как и всегда. Но… в этом всегда было что-то далёкое, до чего я никогда на самом деле не могла дотянуться.  Пауза.  - Он не всегда был таким… Лют перевела взгляд на Авеля, на секунду ей показалось, что она проглядела в нём ту же усталость, которую воительница видела в себе каждую ночь подходя к зеркалу и пытаясь забыться от кошмаров и воспоминаний.  - Я помню, каким нежным он был… с мамой когда она плакала по ночам, помню с каким трепетом он успокаивал Каина, когда тот возвращался домой изодранный в кровь, от того что лазил где не следовало. Помню.. как он учил меня петь, даже когда я фальшивил хуже чем больная овца.  Авель усмехнулся про себя, вспоминая свои неловкие попытки поспевать за предком, пока тот музицировал всегда с идеальной дотошностью, не упуская ни единой вибрации или отзвука во время своих исполнений. - Но после того как мы попали в рай? Что-то в нём как будто надломилось. Я всё реже чувствовал, что поддерживаю с ним хоть какую-то связь. А когда я попытался заговорить о матери… мы поссорились. Сильно. И с тех пор.. думаю он предпочитал вообще не задумываться о моём существовании.  Лют выдохнув, неосознанно, но пододвинулась ближе, вместе с тем, вглядываясь в его лицо сильнее, вдруг черты его лица стали такими надежными, в них всё ещё присутствовала почти детская мягкость, но она скорее дополняла новообретённую уверенность, нежели подавляла.  - Видно мы с тобой оба знали разные его версии…  В ту секунду Авель тоже посмотрел на неё, он не смог унять странный зуд, посреди груди, но затолкал подобные мысли на задворки, разума, там где им всегда и стоило находится.  - Знаешь… - …Ты? - Не перебивай прошу. Он тут же свернул все вопросы, которые могли возникнуть.  - Я не хороший человек, Авель. Я солдат, оружие, я живу только для одной цели, истреблять и уничтожать. В ответ на это он развернулся к ней всем корпусом, поразило ли его то что она стала с ним настолько откровенна? Бесспорно, но ещё больше, его поразило, то что она до сих пор стремилась так приуменьшить себя, низвести, до состояния подчинённой, не как должности, а как жизненной позиции.  - Ты сама то в это веришь? - А ты не видишь? Там в коридоре, я чуть не оторвала голову этому змеёнышу.  - И все же, ты этого не сделала. Ты задумалась.  И ведь он был прав, прошлая Лют бы, если не убила, то как минимум искалечила Пентиуса, перед этим устроив ему «полёт» с этажа так двадцатого, прежде чем всё же отпустить. - Слушай, я не пытаюсь, насильно что-то в тебе поменять, однако… я ни секунды не жалею что решил помочь, ты…  Она подняла руку останавливая поток мыслей Авеля.  - В этом и проблема.. ты делаешь меня мягче.  - Лют, я… - И ты думаешь это поможет? Думаешь всё волшебным образом исправится когда ты протянешь мне руку? Ох бедняжка Лют, совсем сошла с пути, но я то её направлю. Просто блять превосходно.  Лют постаралась отойти, но это скорее было похоже на первые попытки ребёнка встать на ноги, как бы лейтенант не храбрилась, однако вино ударило в голову сильнее чем ей думалось. Она неуверенно подняла взгляд на Авеля, чуть более открыто чем обычно.  - Чего ты от меня хочешь? А? Чего ты хочешь? Чтобы я стала как все эти безразличные ублюдки? Запятнала честь твоего отца, якшаясь с грешниками?!  Авель постарался сделать шаг вперёд, но его тут же остановил бокал полетевший в пол, а после тяжелое почти по животному глубокое дыхание лейтенанта, на секунду даже показалось, что она обнажила клыки, в последней попытке остановить юношу.  - Я просто не хочу чтобы тебе было больно, разве это так плохо? Его голос натянулся до боли, ему вдруг стало так не по себе, от собственной печали, собственных чувств, которые он пытался каждый раз запрятать подальше, когда видел Лют. С каждой секундой сдерживания, это становилось все невыносимее до тех пор, пока огромный комок из подавленных переживаний, не превращался в настоящую лавину.  А потом?  Он почувствовал звонкий шлепок по своей щеке. Раскрывая медленно глаза, он видел перед собой только запыхавшуюся Лют только что отвесившую ему пощечину.  - Не… приближайся ко мне.. У неё внутри всё скрутило, ожидаемого облегчения от удара не поступило, она так долго, буквально днями убеждала себя, что если она даст отпор, если заявит о своей позиции, всё станет как раньше, всё будет лучше. Но этого не было, лишь ощущение пустоты, которого она никак не ожидала повисло над ней, словно дамоклов меч, осуждающий и беспощадный, в осознании того, что она поступает неправильно. Но ей было не до того, она зашагала прочь, растопырив крылья и пытаясь выглядеть так будто всё как всегда, будто внутри всё не горело от неопределённости и ощущения собственной боли.  “Ты не такая Лют, я же видел, видел что ты не такая.” Её плечи вздрогнули в последний раз прежде чем хлопнуть дверью и оставить этот вечер далеко в углу своих собственных мыслей. Она всё та же, верный солдат Адама, та кто всеми силами найдёт способ отомстить за своего настоящего командира. Признать иное, значит предать всю память о нём, значит осознать что всё былое стало незначительно, что все её усилия и боль были напрасны.