Глубина ненависти

Уже почти полночь. Все сотрудники разошлись по домам, только Йеджи все еще сидела в своем кабинете, снова и снова проверяя документы. Лиа сделала все, что было нужно, но Йеджи не могла успокоиться, пока не удостоверится, что все в порядке. Отец был слишком доверчив к своей старшей дочери, и она не могла позволить себе ошибку. — Так, контракт с поставщиком... Вроде все проверено, но стоит еще раз сверить формулировки, — бормотала она, кусая ручку, — не должно быть ни малейшего недочета. Ее пальцы нервно постукивали по столу, и каждый новый взгляд на документы только усугублял чувство тревоги. Йеджи не могла избавиться от ощущения, что одна ошибка — и все, что она так тщательно строила, может рухнуть. Неожиданно раздался звонок, и Йеджи, не задумываясь, подняла трубку, поднося ее к уху. — Директор Хван Йеджи слушает вас. Добрый вечер. — Вечер? Разве можно считать двенадцать часов ночи вечером? — раздался хриплый насмешливый голос, и Йеджи чуть вздохнула. — Здравствуй, отец, — она едва заметно улыбнулась, откладывая документы. — Почему ты не спишь в такой час? — А ты все еще в офисе? — догадался мужчина, прокашлявшись. Йеджи слегка приподняла брови, заметив, что его голос был слабым. Отец в последнее время часто болел. — Хотела проверить документы, чтобы все было в порядке, — объяснила она, слушая гордый голос отца с другой стороны провода. — И что осталось проверить? — Я проверила спецификации для новой партии напитков, все параметры соответствуют стандартам. — Моя ты гордость, — улыбнулся мужчина, и Йеджи прикрыла глаза, почувствовав тепло от его слов. — Я для чего звонил… В пятницу будет конференция в офисе, так что подготовься, чтобы все прошло безупречно. И еще, разберись, почему себестоимость нашей премиальной линейки напитков выросла на 8%. Найти способы сократить расходы, но без ущерба для качества. Также на последней проверке был выявлен брак в упаковке. Узнай, на каком этапе произошел сбой, и подготовь меры, чтобы это не повторилось. У нас есть несколько контрактов, которые требуют доработки. Свяжись с юристами и проверь, чтобы все было готово до конца недели. Йеджи молча слушала, глядя в окно, поглощенная мыслями. — Начну прямо сейчас, — сказала она наконец. — Дайте мне немного времени, чтобы все тщательно проработать. — Я всегда знал, что ты идеально подходишь на эту должность. Да и твоя мать хочет с тобой поговорить. Сейчас передаю трубку, — сказал он, а затем передал телефон жене. Йеджи услышала слабые шорохи, и наконец раздался голос её матери в трубке. — Здравствуй, Йеджи, — мягкий голос матери согрел её сердце, и рыжеволосая девушка невольно улыбнулась шире. Она давно не слышала таких простых разговоров, да и времени на них почти не было. — Привет, мама. Ты почему не спишь в такое время? — спросила Йеджи, но её мать, как всегда, больше беспокоилась о дочери, чем об ответах. — Ты снова целый день работала? Ты не устала? — заботливо спросила она. Йеджи тяжело вздохнула, но на этот раз не могла просто отмахнуться от ее слов. Это была не первая ночь, которую она проводит в офисе. — Мам, я знаю, что ты переживаешь, но сейчас мне нужно закончить несколько дел, — ответила она, пытаясь успокоить её. — Ты должна иногда отдыхать, детка. Ты не можешь работать без перерыва, — на том конце провода была слышна тревога. — Спасибо за заботу, но сейчас действительно нет времени на отдых, — выдохнула Йеджи, чувствуя, как затекает спина. Она ведь весь день на каблуках. Полежать сейчас, наверное, не помешало бы. — Ты сегодня хоть покушала нормально? — спросила мама, не прекращая переживать. — Да, мам, не переживай. Немного поздно, но успела всё, — сказала Йеджи, стараясь не выдать, что снова пропустила полноценный прием пищи. — Ты хоть немного позаботилась о себе? — не унималась мать. — Да, мам, просто не успела расслабиться, но скоро будет время для себя, — соврала Йеджи, понимая, что уже слишком давно не делала паузы. Она не отдыхала как следует уже с тех пор, как начала работать. — Ты совсем не отдыхаешь, работаешь как лошадь! — мать не смогла скрыть возмущение. — Мам, я знаю, но скоро всё сделаю и возьму время для себя, — улыбнулась Йеджи, хотя в её голосе чувствовалась натянутость. За всё время своей работы она брала выходной всего дважды, и это не считая того, что ей уже 26 лет, а работает она с 22. — Ладно, мам, мне нужно заканчивать. Позвоню позже, — попыталась сменить тему Йеджи, понимая, что ещё одну ночь она проведет в офисе. — Ладно, буду ждать твоего звонка. До связи, — ответила мать, уже немного успокоившись. — До связи, — сказала Йеджи скорее себе, чем маме, тяжело вздыхая. Да, работы действительно было много, но Йеджи не могла себе позволить жаловаться. Она знала, что ее отец, прошел через настоящие трудности, чтобы построить этот офис и добиться успеха. Она не могла позволить себе падение только из-за усталости. Да и на самом деле, она не чувствовала себя усталой. Как она помнила, если бы человек не сдался и не позволил себе лень, он добился бы гораздо больше, чем когда-либо ожидал. Поэтому она не обращала внимания на своё состояние, погружаясь в работу с головой. Йеджи, будучи директором крупной компании по производству фруктовых соков, неожиданно оказалась в центре скандала, который угрожал ее репутации и бизнесу. Всё шло как по маслу: месяцы роста, стабильности, успешных контрактов. Но затем, словно гром среди ясного неба, появились обвинения. В том, что компания использовала некачественное сырьё, сфальсифицировала данные о составе продукции и скрывала информацию о химических добавках, запрещенных в некоторых странах. Как выясняется, один из бывших сотрудников компании, который был уволен несколько месяцев назад, начинает распространять информацию, утверждая, что компания использовала дешевые и потенциально опасные химические добавки в своих напитках. Но это было не всё. Он утверждает, что руководство сознательно скрывало этот факт не только от клиентов и регулирующих органов, но и от самих сотрудников. Несмотря на отсутствие прямых доказательств, обвинения начинают набирать силу, как снежный ком. СМИ мгновенно подхватывают эту тему, и всё больше людей начинает сомневаться в честности компании. Сначала это были лишь слухи, но с каждым днем информация распространялась всё быстрее. Уже через неделю следственные органы заявляют, что начали проверку, и теперь дело касается не только репутации компании, но и личной ответственности ее руководства. Йеджи оказывается в центре этого штормового момента. Несмотря на то, что она всегда стремилась к стабильному росту компании и обеспечивала ее лучшие условия, её обвиняют в недальновидности и небрежности. Её пытаются выставить виновной в том, что отсутствие внимательности и контроля привели к нанесению ущерба потребителям и нарушению законов. Она чувствует, как её мир рушится, и хотя она прекрасно знала, что её компания всегда стремилась к высокому качеству продукции, теперь ей приходится бороться за свою репутацию. Йеджи тяжело опустила голову, чувствуя, как в груди закладывает от напряжения. Вспоминая сегодняшний разговор с адвокатом, она не могла отделаться от ощущения, что вся эта ситуация вышла из-под контроля. Как всегда, её стремление к идеалу и перфекционизму поставило ее в уязвимое положение. На лице застыла хмурая маска, которая скрывала ее реальное состояние. Она была вынуждена скрыть всё от отца. Он всегда так гордился её достижениями, всегда был уверен, что она способна справиться с любыми трудностями. Йеджи не могла позволить себе показать слабость, особенно теперь, когда вся её жизнь казалась подвешенной на волоске. Если он узнает, как плохо обстоят дела, это станет для него сильным ударом. Он не заслуживал того, чтобы переживать за неё, особенно с его здоровьем. — Господин Чан, ситуация выходит из-под контроля, — Йеджи сжала пальцы, ощущая, как холодок страха охватывает ее. — СМИ уже начали раздувать скандал, и я получаю звонки от инвесторов. Они сомневаются, что я способна справиться с этим кризисом. Вчера я встретилась с одним из крупнейших партнеров, и он прямо сказал, что теряет веру в нас, если не будет доказано, что компания ведет бизнес на высшем уровне. — Понимаю вас, госпожа Хван, — голос господина Чана был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. — Однако сейчас важно сохранять спокойствие. Мы уже начали проверку всех данных, и это поможет нам показать, что обвинения безосновательны. Что касается СМИ, важно контролировать информационный поток. Мы можем организовать пресс-конференцию с вашими комментариями по поводу ситуации, чтобы закрыть этот вопрос с самого начала. — Я готова выступить перед прессой, — Йеджи вздохнула, чувствуя, как напряжение растёт. — Но мы знаем, как это работает. Одно неправильное слово — и они начнут крутить всё под углом, что угодно. Будут пытаться растянуть это на недели. Как можно убедить их, что мы не замешаны в этой фальсификации? — Первое — факты, — ответил господин Чан, его голос звучал уверенно. — Мы должны предоставить конкретные данные и результаты внутренних расследований. Второе — ваше лидерство. Это не просто вопрос управления компанией, это вопрос вашего авторитета. Вам нужно будет не только ответить на вопросы журналистов, но и продемонстрировать, что вы не боитесь брать ответственность за происходящее. — Ты прав, — Йеджи кивнула, сжимая кулаки. — Я буду готова к интервью, но что делать с нашими партнерами? Они требуют ясности, и если мы не сможем гарантировать, что всё в порядке, они уйдут. — Если мы сможем гарантировать им безопасность и показать, что мы уже предпринимаем меры для устранения всех рисков, они останутся, — сказал господин Чан, его уверенность передавалась по трубке. — И что ты предлагаешь? Нам нужно получить факты и доказательства, чтобы опровергнуть обвинения, а также контролировать, что происходит на внешнем фронте. Я не могу себе позволить быть размазанной по новостям как слабый лидер, — Йеджи стиснула челюсти, её взгляд был сосредоточен, но внутри она чувствовала, как растет напряжение. — Я уже начал собирать доказательства. Мы должны проследить, откуда пришли эти обвинения, и почему они появились в такой форме. После этого я займусь юристами, чтобы защитить нашу правовую сторону. Параллельно мы можем подготовить всё для публичного выхода и подтвердить, что ваша компания остаётся на высшем уровне, — ответил адвокат Чан, его голос был уверенным, но в его глазах можно было прочитать скрытую тревогу. — Ты прав. Нам нужно опережать события. Но что насчет... личной жизни? Как быть с тем, что все следят за каждым моим шагом? — нахмурилась девушка, её глаза стали усталыми. Конечно, ее личная жизнь была не скучной, но два часа в день хотелось бы отдохнуть от постоянных взглядов и слухов. А камеры следили за ней повсюду, даже когда она этого не хотела. — Сейчас не время для личных вопросов, — адвокат вздохнул, его лицо стало мягче, но это не уменьшало его профессионализма. — Держите внимание на бизнесе, а остальное пока подождёт. — Хорошо. Я сосредоточусь на том, чтобы вывести компанию из этого, — Йеджи кивнула, чувствуя, как обостряется напряжение. Лишившись хотя бы тех двух спокойных часов для себя, она готова была погрузиться в работу, если это помогло бы стабилизировать ситуацию. — А ты займись этим делом с документами и следи за тем, чтобы наша правовая позиция была неоспоримой. — Без сомнений. Мы справимся, — сказал адвокат, его голос звучал уверенно, хотя его взгляд всё же выдал переживания. Он встал с места и слегка наклонился в знак уважения. — Я буду держать вас в курсе по мере поступления новой информации. — Спасибо вам, адвокат Чан, — Йеджи вскинула голову и пожала ему руку, неловко улыбнувшись. — Надеюсь, всё спокойно решится, и я наконец смогу отпустить вас на отпуск. Адвокат лишь отмахнулся с улыбкой, его выражение было мягким, но серьёзным. — Госпожа Хван, не стоит беспокоиться. Я понимаю, через что вы проходите. — Спасибо за терпение, господин Чан, — она вновь поклонилась ему, открывая дверь. — Надеюсь, всё скоро завершится спокойным способом. — Удачи вам, — напоследок поклонился адвокат и, выйдя из кабинета, оставил Йеджи одну, погружённую в размышления. — Так и знала, что ты в офисе, — раздался издевательский женский голос, и Йеджи вздрогнула. Тётя Мина. Эта женщина была одним из немногих людей, которых Йеджи не могла вынести. Но послать её было бы грубо, а она не хотела показывать свою слабость. — Здравствуйте, тётя Мина. Да, я всё ещё в офисе, — спокойно ответила девушка, стараясь не выдать своего раздражения. Она лишь думала о том, как быстрее завершить все дела, чтобы успеть хоть немного отдохнуть до начала рабочего дня. — Ну что, опять на работе сидишь? Видимо, у тебя нет времени на нормальную жизнь, как у всех, — немного изменился её тон, и Йеджи не удержалась, закатив глаза. — Нормальная жизнь у каждого своя. Моя мне устраивает, — ответила она, продолжая печатать на компьютере. Телефон был прижат к уху плечом, потому что не хотелось ставить его на громкую связь, но этот разговор всё равно сильно тянул её нервы. — Ну как ты вообще собираешься свою жизнь построить, если будешь всё время на работе? — отозвалась тётя Мина, словно её жизнь была чем-то идеальным и понятным. — Я построю свою жизнь, как считаю нужным, — уверенно ответила Йеджи, и в её голосе звучала решимость, которой она сама себе гордилась. Она точно знала, что её путь был правильным, несмотря на все сомнения, которые ей пытались внушить. — Ты когда-нибудь думала, что твоя работа разрушает репутацию всей семьи? — неожиданно выдала Мина, и Йеджи замерла. Видимо, тётя уже знала о проблемах в компании и решила докопаться до неё. — Нет, я уверена, что моя работа приносит пользу семье, — ответила Йеджи, стараясь не дать лишней информации. Она не собиралась делиться своими проблемами с женщиной, которая не имела к ним никакого отношения. — Ты не видишь, как твоя компания рушится из-за твоих решений? — Мина продолжала наседать, и в голосе Йеджи промелькнула едва заметная тревога, но она тут же сдержалась. — Компания не рушится. Она проходит через сложный этап, — проговорила она, стиснув зубы. Разговор был уже невыносим, и она хотела как можно скорее его закончить. Если бы эта надоедливая тётушка отстала, она бы успела всё подготовить и хоть немного отдохнуть. — Ты когда-нибудь задумалась, что твой отец не сможет простить твоих ошибок? — усмехнулась Мина, и этот выпад вновь попал в больное место. Доверие и гордость её отца были слабой точкой для Йеджи. Это был тот момент, когда она едва могла удержаться от того, чтобы не сказать что-то резкое. — Мой отец доверяет мне, и я не подведу его, — с усилием ответила девушка, пытаясь казаться абсолютно уверенной. Это было её слабое место, но она не собиралась показывать этого тёте. — Ну-ну, если так, тогда ты, наверное, уверена, что всё под контролем? Я вот думаю, что если ситуация не улучшится, твой отец вряд ли будет доволен. У него есть другие варианты. Наен, например, она всегда рядом. Ты — Мой отец знает, что он может на меня рассчитывать. Наен, как бы ты её не пыталась выставить хорошей, не справится с этим, — холодно ответила девушка, не давая себе увлечься эмоциями. — У неё нет того, что нужно для ведения бизнеса. Она даже не понимает, что такое ответственность. — Ну, может быть, ты права... но не забывай, что он мог бы передать всё ей. Ведь она не слишком плоха для этого. Что если он решит дать шанс Наен, если ты не справишься? Ты не боишься потерять всё? — Я не буду бояться. Я не позволю, чтобы кто-то другой взял это на себя. Это моя работа, моя компания, и я справлюсь. Наен не понимает, что значит бороться за всё, и не сможет взять на себя такую ответственность. И вряд ли она захочет, если честно. Это не её путь. — Ты уверена? Я бы на твоём месте задала себе этот вопрос. Все твои ошибки, кризисы... Это не то, что он мог бы игнорировать. — Мой отец всегда со мной, и он всегда поддерживал меня в сложные моменты. Он знает, что я справлюсь, и я не дам ему повода сомневаться в этом. Он мне доверяет, и этого достаточно. Вся семья поддерживает меня, несмотря на твою попытку расшатать уверенность. — Ну, раз ты так уверена. Надеюсь, что ты не подведешь, — насмешливо сказала тётя, понимая, что на неё это не подействовало. — Но если всё пойдёт не так, как ты надеешься, будет уже поздно что-то менять. — Я не подведу. И мне не нужны угрозы. Все будет в порядке. — Посмотрим, — бросила тётя, уже уверенно и отключила звонок. Йеджи же закрыла лицо руками отчаянно вздохнув. Мда уж, осень обещает быть трудной.