Пролог

      Нереа обнимает мужчину, имени которого не знает и узнавать не собирается. Она здесь не за этим. Она здесь именно за процессом, и ей, в общем-то, все равно, с кем это будет происходить. В его движениях чувствуются опыт и уверенность, а это то, чего Гарсия и ищет в партнере, в этих качествах кроется залог успеха и ее удовольствия вместе с ним.       Начиная с обычной каминады, Нереа добавляет украшений, которые ей позволяет ее партнер – опять же, он достаточно опытен для того, чтобы представить свою даму (пусть она ею и является от силы пять минут) в наиболее выгодном для нее свете. Девушка вырисовывает носком узоры на паркете, уходит в очо, и в конце ее уводят в эффектную сакаду; музыка из дешевых старых колонок, которые чудом до сих пор работают, уже давно стихла, поэтому партнерша неизвестного танцора доделывает элемент под шум ожившего зала, ненадолго вышедшего из-под гипноза: очерчивает невидимый полукруг вокруг их пары, ударяет свой тонкой стопой в изящной туфельке стопу мужскую, в черном лаке, и поднимается ею вверх по ноге до тех пор, пока не забирается слишком высоко, и не заканчивает элегантным болео.       Аплодисменты, разносящиеся по залу, абсолютно точно адресованы им.       – Спасибо, – благодарит она тихо, на ухо партнера, – было прекрасно.       Мужчина на это лишь кивает улыбаясь, предлагает свой локоть, который она с удовольствием принимает, и проводит к столику, который Нереа заняла еще в самом начале вечера. Не успевает девушка сесть на свой стул, как к ней тут же выстраивается небольшая очередь из новых партнеров, желающих станцевать с ней под следующую мелодию.       – Я немного устала, – не врет. Довольно давно не надевала каблуки, особенно туфли для танго, и уж тем более в них не танцевала – с непривычки, бывает, быстро устаешь. – Давайте следующий танец? На этот возьму перерыв.       Дважды просить не приходится, “толпа” рассасывается быстро – не мудрено, в зале еще масса женщин, которые ждут только своего первого приглашения.       Это сейчас Нереа чувствует себя уже довольно уверенно. Еще пару недель назад она чуть ли не забилась в самый темный угол на милонге и просто смотрела издалека, как люди танцуют. Даже у профессиональных когда-то бальниц бывают моменты слабости. Не мудрено – это была ее первая милонга на ее родине, не хотелось ударить в грязь лицом, хотелось посмотреть, поизучать, понаслаждаться… И все же танцевальное прошлое не дает долго усидеть на месте. Уже к концу вечера Родригес влилась в “тусовку”, познакомилась с местными тангерос и планировала следующую вылазку – ей рассказали, что какая-то компания собирается сходить на уличную милонгу на неделе, а такое она точно не намерена пропускать.       И вот она здесь, кажется, в одном из самых атмосферных мест на свете, в котором время остановилось где-то в середине прошлого века, и готова возвращаться сюда снова и снова. Конечно, это может быть все еще первым впечатлением. Но оно очень приятное.       Нереа оказалась в аргентинском танго случайно. В какой-то степени.       Но вообще это было лишь вопросом времени то, когда бывшая бальница откроет для себя это направление. Это произошло еще дома, в Мадриде, она совершенно случайно увидела пару, танцующую на улице, и она решила, что тоже должна освоить этот танец. Она без проблем нашла преподавателей через знакомых и погрузилась в мир аргентинского танго. Возможно, в том числе и это повлияло на ее уход из спорта. Хотя… это далеко не первостепенная причина.       Нюансов было очень и очень много. Можно ли это сравнить с абъюзивными отношениями..? Нет, это, наверное, слишком. Скорее, человек, с которым очень тяжело быть в целом. Не потому что его не любишь или он тебя изводит, нет, хотя, в любых отношениях нужно работать и это бывает непросто, а потому, что у них нет будущего – и это разбивает все твои мечты, надежды вместе с розовыми очками: стеклами внутрь, разумеется.       Гарсия всегда знала, что бальные танцы – не олимпийский вид спорта. Да, есть турниры, чемпионаты, а люди любят смотреть танцевальные шоу с участием как профессиональных танцоров, так и звезд, а желательно всех вместе. Но это не олимпийский вид спорта. Гольф, настольный теннис и керлинг – да, а бальные танцы – нет. Нереа ни в коем случае не обесценивает эти виды и спортсменов, ими занимающихся, но ей просто обидно. Такое бывает.       Конечно, долгие годы она не оставляла надежду на то, что олимпийский комитет пересмотрит свое решение относительно танцев. Ведь есть же, в конце концов, художественная гимнастика. Но этого так и не случилось. Родригес закончила школу, выпустилась из университета и даже нашла работу по специальности, дополнительно к вечернему преподаванию в студии и подготовке будущих чемпионов – не олимпийских. Нормальную, в общем-то, обычную работу, на которой никто и подумать не может, если не знает, что эта хмурая девушка за компьютером совершенно преображается, выходя на паркет, ведь не все люди, работающие в спортивной сфере обязательно спортсмены.       – Ну и куда ты дальше? – в очередной раз спрашивает мать, готовя ужин.       Нереа рада, что она стоит к ней спиной, и не может увидеть, как она беззвучно раздраженно вздыхает и далеко-далеко закатывает глаза в миллионный раз.       Конечно. Мама – инженер, она и в танцы-то дочь отдала с трудом. Приняла “увлечение” только тогда, когда действительно начало получаться: дочь принесла домой пять медалей с турниров подряд.       В том числе поэтому и не принимает до конца и специальность девушки – спортивный менеджер. Но не хореограф – и на том спасибо. Даже лингвистику она бы лучше приняла, но… дочь закалена с детства трудностями. Привыкла выгрызать свои маленькие и большие победы.       – Я недавно вышла на эту работу, – все же вздыхает Нереа, – мне уже нужно ее менять?       – Можешь не менять место, но должность… ты же собираешься как-то расти или так и хочешь остаться девочкой на побегушках?       То, что менеджер – это не девочка на побегушках, Марилус тоже непонятно. Но иногда даже ее упертая дочь готова уступать. Просто потому, что нет сил и желания спорить все время и доказывать свою правоту все время, когда тебя просто-напросто не слышат.       – Конечно, я собираюсь расти, – спокойно отвечает дочь, хотя внутри очередное извержение вулкана – не меньше. Опять та же шарманка.       – Ну а ты узнавала, какие у тебя есть карьерные перспективы?       – Дорогая мама, давай мои карьерные перспективы останутся между мной и моим руководством.       – Как ты поймешь, что они действительно стоящие, если никогда со мной не советуешься? – начинает закипать мать.       – У меня есть образование, есть свой опыт и свое мнение – я могу оценить свои перспективы. Тем более, что чаще всего мы с тобой не сходимся во мнениях и то, что кажется интересным мне, не кажется таковым тебе, и наоборот. Понимаешь?       – Глупости, – Марилус отмахивается, наливает в тарелку разогретый суп и ставит перед дочерью, – приятного аппетита.       – Спасибо.       Разговор окончен.       Снова они ни к чему не пришли. Снова каждая осталась при своем. Снова зря потрепали друг другу нервы.       Нереа кажется, что им даже было бы проще общаться, проще любить друг друга, если бы они не разговаривали. Ведь разговоры всегда сводятся к одному и тому же, так не проще ли было бы жить без них? Но нет, мать уже не переделать, так же, как и дочь не собирается уступать.       “Проще уехать, – иногда думает Нереа, – далеко и надолго”.       А вселенная, как известно, все слышит.       И так она получает предложение, касающееся ее карьерных перспектив, от которого просто невозможно отказаться.       – Как вы смотрите на релокацию в Аргентину?       – Я согласна, – отвечает Гарсия мгновенно, не раздумывая.       – Может, вам нужно немного времени, или есть какие-то вопросы?       – Не нужно. Когда я могу ехать?       На подготовку документов ушло три месяца – довольно быстро. Сразу после получения конверта со всеми разрешениями, Нереа купила билет на ближайший рейс, чемодан был давно собран, то, что еще понадобится, она отправит почтой, а лучше вообще начнет на новом месте новую жизнь с новыми вещами. Новую, свободную жизнь, полностью самостоятельную.       Так она и оказалась в столице, в Буэнос-Айресе.       А теперь и здесь, на вечерах милонги по субботам.       В рабочий ритм она пока втягивается, но она же спортсменка – для нее нет никакой проблемы влиться в него. Привыкла работать много и усердно. Но здесь гораздо легче, и трудится она с большим удовольствием, ведь никто ей не мешает и не отвлекает от дела, которым ей нравится заниматься.       В очередной раз Нереа благодарит саму себя за выдержку, стойкость и терпение, потягивая утренний кофе, смотря из окна на просыпающийся город.