I. Tanguera

      Нереа обнаруживает себя завороженной на Площади Испании. Она не может оторвать взгляд от пары, кружащей в объятиях по серой плитке. Даже глаза группы туристов обращены не на памятник Мигелю Сервантесу, возвышающемуся над ними, о котором довольно занудно рассказывает гид в похрипывающий микрофон на неизвестном девушке языке, а на танцоров.       Гарсия забыла, откуда она шла, куда, что ей, по-хорошему, стоит поторопиться, и что у нее вообще куча проблем, которые желательно начать решать как можно раньше – иначе ужасно огромный снежный ком в итоге размажет ее, и больше в жизни не будет ничего.       Ей бы хорошо задуматься об этом, ухватить эти мысли за хвост, как утопающий цепляется за любую, даже самую тонкую тростинку, за призрачную надежду на спасение, но нет. Они ускользают окончательно, когда танцовщица взлетает, крутя ногами вертолет – конечно, не без помощи своего партнера.       Музыка играет приглушенно, чтобы особо не мешать окружающим, но Нереа все равно улавливает гитарные переборы, доносящиеся из колонки, которую танцоры оставили неподалеку от своего “танцпола”.       Разумеется, это танго.       Но это не то танго, которое она привыкла танцевать. Не бальное. Между партнерами нет абсолютно никакого места для святого духа: у них нет крепкой рамки, они прижимаются друг к другу, слово любовники, страстно друг друга любящие, но имеющие возможность быть вместе только пока танцуют. Зачем иначе так близко стоять в паре? Смысл в этом, однако, кажется, что все же есть. Нереа не представляет, как можно выполнить некоторые фигуры красиво, стоя далеко от партнера, а так, имея поддержку совсем рядом… получается хорошо. Чисто.       Мелодия заканчивается довольно резко. Правильнее будет даже сказать – обрывается, и танцоры замирают, не двигаются несколько секунд, пока на них обваливается шквал аплодисментов всех зрителей, которых они смогли собрать, в том числе и Нереа восторженное хлопает и думает, как же можно выцепить хотя бы одного из них на поболтать о том, о сем, о танцах.       Толпа окружает пару, наперебой выкрикивая какую-то похвалу на своем языке, девушка пытается пробраться поближе – все же, у нее что-то поинтереснее, чем обычное “как красиво!” и “браво!”.       В реальность ее возвращает вибрация телефона в переднем кармане узких джинсов. Первый звонок Гарсия пропускает, за ним второй, но третий, она понимает, проигнорировать уже нельзя. Оказывается права. Телефон обрывает мама.       – Ты закончила?       – Иду, мама. Иду к метро.       Марилус сбрасывает вызов, в котором, на самом деле, не было особого смысла, лишь ее желание проконтролировать передвижения семнадцатилетней дочери по городу. В ее возрасте все уже спокойно уходят гулять, без обязательных отчетов родителям, но у Нереа ситуация немного иная. Ей нужно готовиться к выпускным экзаменам усерднее других, чтобы доказать, что может самостоятельно выбрать университет и направление.       Девушка выбирается из толпы, но оглядывается до последнего – не может оторваться от яркой танцевальной пары.       На следующий день тренировка не задается. Нереа все оставшиеся сутки думала об уличном танго, так сильно отличавшемся от бальных танцев. Она неосознанно льнула ближе к своему партнеру и пыталась добавить каких-то новых фигур, которых в бальном танго не было, нет и никогда не будет.       – Нереа, – обращается к ней тренер, – что происходит?       Невооруженным взглядом заметно, что Гарсия ушла куда-то глубоко в себя.       – Ответишь на вопрос?       – А? – дергается девушка. – Да… все нормально.       – Ну, не совсем, раз ты пытаешься сделать “очо”.       Юная бальница виновато поджимает губы.       – Извините… Просто я… вчера видела на улице.       – Аргентинское танго?       – Кажется, да…       Тренер как-то разочарованно качает головой, цокая языком. Соня не признает социальные танцы. Один из самых больших ее страхов, как преподавателя, которому родители отдали своих детей, чтобы они научились настоящим танцам, заключается в том, что молодые умы может увлечь что-нибудь из карибского бассейна, линди-хоп или хастл. А здесь совсем тяжелый случай – аргентинское танго. Хотя, возможно, все не так уж и плохо.       – Если тебе так интересно… у меня есть знакомые, кто его танцует. Могу оставить тебе контакты, сходишь на занятие, попробуешь.       До этого выглядящая довольно подавленной школьница расцветает, глаза, наконец, загораются в желании и предвкушении.       – Но при условии, что ты нормально дотанцуешь все вариации сегодня, – довольно строго выставляет условие тренер.       Она слишком мягкая, но иногда приходится вспоминать, что этой мягкостью тяжело закалить характер.       – Конечно!       Разумеется, Нереа вложила все оставшиеся после долгой тренировки силы в эти последние прогоны. И заполучила заветный номер телефона.       Бальными танцами в основном занимается молодежь и их преподаватели. С танго же все иначе. Танцоры делятся на людей с танцевальным прошлым – как профессиональным, так и любительским – и без такового – они просто где-то увидели (скорее всего, в “Запахе женщины” с Аль Пачино или “Давайте потанцуем” с Ричардом Гиром и Дженнифер Лопеc) и решили, что им это надо.       «Аргентинское танго - это танец страсти, эмоций, переживаний, любви, любви всей, или безответной.»       «Аргентинское танго - это особая форма искусства. С одной стороны, танго принадлежит миру музыки, с другой стороны оно является неотъемлемой частью танцевального искусства.»       «Танго дает двум людям ощущение того, что они — одно целое.»       – Вот взрослые люди начитаются такого, а потом идут… сюда, – бурчит себе под нос Нереа, выискивая глазами нужного человека.       Это оказывается нетрудно. Старый друг тренера Нереа Сони – Фернандо – совершенно не отличается от фотографии на своей аватарке. Даже на обычных занятиях он в накрахмаленной рубашке, выглаженных брюках со стрелками и начищенных лаковых туфлях – он сходу готов выступать. Фернандо помогает паре среднего возраста понять какую-то истину, которая очень тяжело до них доходит: потому что они протанцовывают несколько фигур, останавливаются, выслушивают комментарии преподавателя, и все по новой. Юная бальница засомневалась в том, что ей стоит к нему идти. А вдруг они, эти тангерос, все такие?       Или Соня специально отправила девочку к нему, чтобы она поскорее выбросила аргентинское танго из головы и продолжила заниматься делом?       Однако нет, тренер вложила все лучшее в свою ученицу, поэтому она не собиралась сдаваться так просто.       Назвать Фернандо красивым – сложно. Но он точно эффектный, знает, как себя подать и свою ценность, и не лишен харизмы. Нереа ловит себя на мысли, что хотела бы с ним станцевать – это значит, человек понравился.       – Хэй, – пока девушка анализировала обстановку, Фернандо закончил занятия и отпустил своих учеников. По ним было видно, что они довольны прошедшим уроком – улыбались, пританцовывали, держались за руки, – это ты от Сони?       – Да, – кивает Нереа, – я. Привет.       – Нереа, да?       – Да.       – Отлично. Бальница, никогда не танцевавшая социальные танцы? Сейчас будем тебя портить.       Гарсия вздрогнула. Но неглубоко в душе – очень обрадовалась. Ее никогда никто не собирался портить, а тут, наконец-то, свершилось!       – Хорошо, – снова послушно кивает она.       Фернандо на это усмехается и подзывает ее ближе – новая ученица уже готова, она переобулась. Самое близкое к туфлям для танго – ее пара для латины: открытые, в отличие от стандарта, золотые туфельки с аккуратными ремешками выглядели просто как нарядные босоножки. На самом деле, ощущения в них были непривычные, пусть и куплена эта пара была довольно давно – нога не фиксировалась так, как в ее обычных закрытых туфлях для стандарта, так еще и каблук был немного повыше: семь сантиметров вместо пяти.       Преподаватель остановился напротив новой ученицы. У них и так небольшая разница в росте – может быть, чуть больше десяти сантиметров, – но за счет каблука Нереа еще выше. Должно быть удобно обниматься так..?       – Пошагаем в учебной позиции, – вырвал ее мужчина из раздумий. – Не буду же я так сразу тебя пугать?       – Хорошо…       Они располагают руки на плечах друг друга и не двигаются дальше. Нереа просто напряжена. Фернандо следит за ее реакцией.       – Мы не пойдем, пока друг друга не почувствуем, – начинает он урок, – я переношу вес с ноги на ногу, ты должна это не увидеть, а почувствовать, и двигаться следом.       Студентка оказывается способной – недаром танцует с четырех лет. Она довольно быстро понимает, чего от нее хочет Фернандо, чувствует малейшие изменения и повторяет.       Неожиданно он делает шаг вперед.       – Ой!       – Ой? – приподнимает бровь танцор, – я же тебе сказал: “чувствуй и двигайся следом”!       – Давайте еще раз, – настраивается Нереа на рабочий лад.       – Конечно, еще раз, – фыркает он. – Давай.       Дальше все шло проще и проще. В следующий раз, когд Фернандо решил начать движение, Нереа уже считала импульс его тела и успела подстроиться. Минут пятнадцать они шагали по залу, но благодаря тому, что у обоих за плечами есть танцевальное прошлое, это уже было похоже на что-то близкое к танго, а не просто прогулка по залу.       – Танго – это танец ног, – прерывает мужчина довольно суровое молчание. – Наверняка видела, что творят тангерас ногами, а?       – Да… очень красиво.       – Во-от, – довольно тянет он, – это все – украшения. Ну и чем ты их больше знаешь и лучше исполняешь – тем красивее танцуешь.       – Логично.       – А то.       Они продолжили танцевальную прогулку по залу, как вдруг Фернандо не дает девушке сделать ее логичный шаг назад, следующий за его шагом вперед. Он возвращает ее вес на левую ногу, снова на правую, повторяет эту перемену несколько раз. Гарсия кажется, что он издевается.       – Это называется кунита, – объясняет наконец наставник их действия, – твоя первая фигура в танго, чуть сложнее обычного прогулочного шага.       – Интересно…       – Совсем нет, но если вовремя использовать – получится хорошо.       Следующим, чему научилась Нереа, оказался крест – уже полноценное украшение. Фернандо также умело обращается с весом ученицы, заставляя ее тело самостоятельно делать то, что требуется. В целом, постепенно Родригес понимает, что и как нужно делать, двигается уже более уверенно, и наставник даже ее хвалит. В своей манере.       – У тебя очень танцевальное тело, несмотря на то, что кучу лет ты угробила на бальные танцы       Соня бы хорошенько стукнула Фернандо за такие слова, но ее рядом не было, а Нереа терялась в том, как стоит ответить на такой… комплимент.       – В любом случае, тебе решать, хочешь ты продолжить еще и эти занятия или нет. Напиши мне дня через три – мне нужно спланировать неделю. Соне привет!       Девушка давно не чувствовала себя такой окрыленной. Как бы она ни любила бальные танцы, ни уважала своего тренера, ни дружила со своим партнером – все равно нужно расширять сферу интересов. И, кажется, аргентинское танго отлично ей подходит для этих целей. Вдохновляет.       Гарсия погрузилась в развитие “насмотренности”. Она начала смотреть видео с милонг, танго эсценарио и видео-уроки вдобавок к занятиям с Фернандо. Она написала ему на следующий же день, что они обязательно продолжат занятия, перечислила свои свободные дни и время и быстро забила себе один будний и один выходной в плотном графике нового преподавателя.       – Я рад, что ты решилась, – потом признается Фернандо, – с тобой приятно танцевать и мне интересно понаблюдать за твоим ростом и увидеть, что за тангера из тебя выйдет.       Девушка и правда преобразилась с новым увлечением. Стала еще женственнее, но еще и увереннее – этого ей не хватало. В ее окружении появилось больше людей, значительно старше нее, от которых она узнавала очень много интересного от жизни – с матерью они таких разговоров не вели.       Разве что, надежды на то, что танго станет ее профессией – не было. Случай еще печальнее, чем с бальными танцами. Но эта маленькая, почти никому неизвестная часть ее жизни так захватила школьницу, наконец, дорвавшуюся до свободы, что она, конечно же, начала творить глупости.       А именно – пропускать занятия по стандарту, предпочитая им танго с Фернандо.       Соня достаточно долго не выдавала уже бывшую ученицу. Но когда на горизонте замаячил важный турнир, к которому Луис не сможет подготовиться без партнерши, да и вообще выйти на него в одиночку – невозможно, тренеру все же пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии.       Звонок Марилус.       После всех событий Нереа месяца два ходила хмурой тучей и никогда не одна – всегда в сопровождении кого-то из родственников, будто ей не пошел уже восемнадцатый год, а все еще десять.       Разумеется, больше никакого аргентинского танго.       Но мечта об Аргентине лишь укоренилась в ее душе. Может, хотя бы за десять тысяч километров отсюда она сможет жить спокойно и так, как она сама хочет?       И все же Гарсия отвоевала свое право на обучение на той программе, которую она выбрала сама. Было непросто, постепенно занятия танцами профессионально сошли на нет – в период затишья между конкурсами, она предупредила преподавателя и партнера, что оставляет спорт: она решила это еще давно, просто время для окончательного разрыва этих отношений пришло сейчас. У ее команды есть достаточно времени на то, чтобы найти ей замену – Луис, в отличие от нее, жить без бальных танцев не может.       – Было приятно с тобой работать. Ты заходи иногда, не забывай нас.       Нереа и не забудет. Ее личность сформирована именно этой важной частью ее жизни. Да и не бывает бывших бальниц – все равно сердце будет сжиматься при виде всего, что связано с этим красивым, но довольно жестоким миром.       Без занятий сначала было нормально. Потому что все свободное время студентка посвящала учебе – собственно, она в том числе, для этого и были они оставлены. Но когда Гарсия немного разгребала завалы новых знаний, становилось пусто. Не только в расписании, но и в душе.       Как ни странно, Марилус стала меньше контролировать дочь после той давней истории. Тем более, тогда все в итоге разрешилось благополучно: Нереа и Луис заняли на турнире второе место, что для соревнования того уровня очень неплохо. Поначалу девушка все равно опасалась, но в один день не смогла себя сдержать, когда проходила мимо.       – Я не верю своим глазам! Или я все же сплю? Ущипните меня, кто-нибудь!       Фернандо и правда был удивлен возвращению уже не девочки-школьницы, сбегавшей от матери, с которой он познакомился несколько лет назад, а молодой девушки-студентки, которая уверенно зашла в зал, надеясь встретить там преподавателя.       – Привет, – улыбается она спокойно, но в душе взрываются фейерверки – от радости, – я вернулась. Найдутся у тебя окошки для меня?       Окошки, конечно же, нашлись.       И так Нереа вернулась в танго.       Потому что оно – не детская влюбленность. Оно – первая любовь.