千万無量 (невыразимая любовь)

      Чуть придя в себя и выглянув из-за широкой спины, Яан узнала знакомый "вечный" алый закат, простирающийся бесконечно вдаль, что сигнализировало о её возвращении "домой". Открывать глаза не хотелось от слова совсем, а все мышцы после инъекции казались наполненными свинцом. Прикрыв веки, она почувствовала, что её опускают на что-то мягкое. Кровать. Она понимала, что Скарлет ни на минуту от неё не отойдёт, пока она спит, но остаточная боль ещё присутствовала, и единственное, чего хотелось в данный момент — забыться в его объятиях, словно ничего до этого не происходило: ни ссор, ни ужасных травм, как физических, так и душевных, ни столь же ужасного лечения.         Руки призрака всё ещё обхватывали девушку позади спины, уже собираясь отпустить, но Яан тихо прошептала, приоткрыв глаза:        — Н-не отпускать. М-можно не кровать? Просто сидеть вместе?       Скарлетелла наклонил голову набок, пристально смотря:        — Сильвэйр сказать ты нуждаться лежать. И спать.        — Не хотеть. Так не помочь. — пролепетала девушка и еле-еле сжала рукав красного пальто, а затем стеснительно и едва слышно выговорила:       — т-ты помочь... — но даже этого было достаточно, чтобы Скарлетелла услышал.        Дух поднял создание на руки и прямо в воздухе принял сидячее положение, максимально аккуратно устроив девушку на себе. Расстегнул пальто и им принакрыл её. Его руки несколько излишне сильно прижимали девичье тело к черной водолазке, на что Яан не обращала внимания, несмотря на некую болезненность. Её голова лежала на груди, а сама она поджала ноги под себя, хотя с разницей их роста могла спокойно их вытянуть.           Скарлетелла с благоговением обозревал представшую перед ним картину: то, как её маленькая форма гармонировала с его размером— о чем свидетельствовала длинная довольная улыбка.       Недалёкое время назад он почти потерял её, а потом, вновь обрёл, но какой ценой. Он вспомнил то, что ощущал в лаборатории. Тревогу, буквально сводящий с ума страх потери и в то же время боль. Улыбка так же быстро исчезла, как и появилась. Последние воспоминания эхом отдались в груди, вызывая легкое покалывание и помехи. Тоска, страх и злость длились слишком долгое время. А их любовь словно длилась меньше. Их касания, поцелуи — всё то, что он стремился познать, его попытки выразить своё обожание всеми возможными способами, которые он видел у людей — этого ведь у них было так мало... то их столкновения, то её идеи, то иные помехи не позволяли этому свершиться.       "Почему этот человек не может просто любить?"         Как будто нарочно, именно в этот момент Яан подняла голову, намереваясь что-то сказать, но не решаясь и ожидая начала разговора от него. Однако Скарлетелла просто задумчиво смотрел в её глаза, вернее, сквозь них, обозревая душу. Как иронично: она была излечена, когда тело сломлено. Затем он оглядел полуразрушенный сосуд, облачавший душу: перебинтованные и обездвиженные рука и плечо, многочисленные ссадины, синяки,  изнемождённое лицо, уставшие глаза, в которых отражалось многое, но не то детское любопытство и упрямство, которое было присуще ей в самом начале их пути. Они остались, но теперь их окружали познанная в этом мире боль, печаль и...израненная любовь. А бывшее белым алое свадебное платье как её метафора: отношения между монстром и человеком не могут быть безжертвенными.       — Скарлетелла, всё хорошо? — обеспокоенно спросила Яан, подметив странность его взгляда: он смотрел как будто на неё, и в то же время сквозь. Его взгляд вернулся к ней, а в воздухе послышалось легкое потрескивание, когда он приглушенно спросил, как и в первый раз, когда привёл её в свою обитель:         — Почему?         — Что? — Скарлетелла прижался лбом к её макушке, обхватывая девушку сильнее. Он ещё тише спросил:         — Почему любить больно?        Яан списала это на их последний конфликт и торопливо затараторила:        — Скарлетелла, прости, я не хотеть делать больно! Я-..        — Нет. — твёрдо послышалось сверху. Её сердце совершило прыжок, а глаза расширились. Он её все-таки не простил? Но дух продолжил фразу:        — Я чувствовать виноватый. Я не просчитать мой человек пойти туда. Злиться, но не думать. Прости...ты боль...я чувствовать твоё боль, но знать ты чувствовать больше. Ты ведь всё ещё человек внутри душа. Не защитить. Прости..прости...прости...— его рука переместилась на её голову, сжав её волосы, пока Скарлетелла продолжал повторять раз за разом последнее слово. Его хватка стала весьма болезненной, он буквально вдавливал её в своё тело, которое стало...вязким¿ Яан заметила, как её конечности начали медленно тонуть внутри него. Они словно проваливалась.        "Что это? Так вот, как он поглощает?" — пронеслось у неё голове...         "Чёрт, кажется, он не справляется с контролем. Похоже, чувство вины поглощает его так же, как он меня...самое время что-то предпринять..."          Яан резко нарушила непрерывный поток слов:      — Скарлетелла!      Призрак поднял голову. Девушка, не тратя ни секунды, свободной рукой притянула его за ворот водолазки и поцеловала, вкладывая в этот поцелуй все эмоции разом: боль, тоску и любовь, словно они делали это в последний раз. Его глаза неизмеримо расширились от неожиданности, но затем вернулись в прежнее состояние, и только зрачки увеличились до невероятных пределов. Яан почувствовала: все было на месте, а вязкость пропала. Его руки нежно, но уверенно легли на её скулы, не позволяя прервать поцелуй или отстраниться от него. Стоило только дать искру, которая пробудила пожар. Теперь уже Скарлетелла неумолимо осыпал её лицо поцелуями, поддавшись своей страсти. На секунду он оторвался от лелеяния, держа её лицо в своих руках, чтобы хрипло сказать:       — Не оставить. Никогда больше. Ты злиться, но я не оставить. Не потерять ещё раз.       И не дожидаясь ответа, он стал покрывать поцелуями её шею. Казалось бы, он получил то, что хотел — возможность любить. Это должно утихомирить пылавший в мертвой груди пожар. Но страсть только разгоралась ещё больше на почве возвышенной любви. Алый призрак слегка сжал тонкую шею, жадно целуя. От него, как от безумца, слышалось:       Моё...мой человек...моё       А на шее стали появляться легкие следы от укусов, которые он оставлял, спускаясь к грудине. Не приходилось прилагать особых усилий, чтобы оставлять красные метки на тонкой мраморной коже. Так ни у кого не возникнет сомнений, что она принадлежит лишь...ему.       Яан внутри боролась с двумя подавляющими друг друга ощущениями: дикое смущение и в то же время нежелание останавливать его пылкость. Да и остановится ли он?       Скарлет прекратил череду поцелуев возле кромки ткани, закрывающей тело. Его руки были на талии, ощутимо прижимая к себе и поглаживая. Его глаза были опьянены неистовым желанием, а улыбка была безумна. Помехи не прекращались ни на секунду. Он таял в таком чувстве, которое, кажется, не способен испытать человек. Это была не похоть или физическое желание, свойственные людям — это было желание боготворить.        — Хотеть любить моё тело. Я могу любить моё тело? — он спросил, не отрывая сумасшедшего взгляда от её томных глаз.        Яан видела чистоту его любви и так же, как и он, утопала в ней с головой. Сейчас под градом его ласки, она не могла думать ни о чем, кроме него. Боль от травмы уже давно не давала о себе знать. Да и она ей стала безразлична — всё, что угодно, только пусть эти гипнотизирующие глаза не перестают на неё смотреть.        — Д-да... — её губы едва раскрылись, но он всё понял.      Мгновение — и он бережно, не переставая любоваться её глазами, положил девушку на мягкую кровать. Он нежно провёл рукой вдоль всего тела — грязное платье прямо на глазах обращалось в прах, испаряясь там, где прошлась его рука. Не прошло и секунды, как дух вновь припал губами к нетронутой никем до этого тонкой коже и продолжил неземную ласку, чередуя поцелуи с легкими укусами и повторяя, словно клятву, её имя и один глагол: "любить".        Яан закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями его губ, сыпавшимися словно прохладный дождь. Её рука легла на его голову, зарываясь в мягкие волосы.       Скарлетелла, пребывая в эйфории и воздав хвалу большей части тела, мягко улыбаясь начал подниматься вверх по ноге, в конце концов показывая пик обожания — он нежно поцеловал самый кончик стопы.       То, что он испытывал всем своим существом сложно было назвать экстазом, это было нечто превосходящее. Он всегда чувствовал необьятную любовь, и только сейчас он смог показать её. Страсть, сжигающая его изнутри, улеглась. Призрак телепортировался и нежно обнял пребывавшую в сладком полузабытье девушку, взгляд которой вызывал трепетную улыбку. Помня её просьбу касаемо "не кровать" и восприняв её слишком буквально, призрак осторожно вернул девушку в прошлое положение, сам заняв сидячее. Положив большую кисть на щеку полуспящей Яан, он медленно поглаживал её большим пальцем, чувствуя, как его человек проваливается в сон.