の苦しみ (мучение)

      Последние секунды...она уже слышит его злорадствующий рык, готовность полакомиться наживой. Глаза зажмурились сильнее в предвкушении ещё большей боли, чем та, которая исходила от плеча. Но...секунда, две...ничего не происходит¿         Яан открыла глаза: Мачете уставился на какой-то объект позади неё, опущенные уголки его рта, пропавшая улыбка — все свидетельствовало о нарушении нападения. Девушка через силу повернула голову: посреди коридора стоял он. К большому удивлению Скарлет был совершенно спокоен: никаких помех, никакой "обезображенности", лишь плотно сомкнутый рот, искривлённый от брезгливости и ненависти.       Превознемогая жуткую боль, Яан рванула к призраку, со стоном обнимая его одной рукой и зарываясь лицом в пальто. Слезы стекали по красной ткани, падая на пол. Сжимая подол, она со всхлипами воскликнула:        — Скарлетелла! Прости меня... прости!        Мужчина учуял резкий запах крови и молча, словно не слышал её слов, наклонился, приподняв раненую руку, что заставило девушку поморщиться от боли и стиснуть зубы. Пару секунд он просто смотрел на кровоточащую рану, а затем перёвел взгляд на Мачете, не поднимая головы. Яан пронзила дрожь, но не от травмы: всегда, когда она смотрела в его пустые, черные глаза, в них пробегала искра или читалось затаенное намерение, неважно, будь то любовь или хитрость — они даже казались в какой-то мере человечными. Сейчас же его взгляд ужасал: глаза были без единого намека на живость. В них было что-то неестественное. Глухая чернота мгновенно погружала любого, кто на неё посмотрит, в пучину безысходности. Словно того, на кого этот взгляд направлен, облили ледяным душем из самого мрачного, заставляя испытывать такой глубинный страх, на который, казалось, человек не способен. Яан впервые испугалась его настолько сильно. Даже первая их встреча не была настолько жуткой. Она поняла, что помехи, обезображенность — это ещё легкая степень злости. Лишь угроза, припугивание. Но это...мертвое спокойствие, которое означало нет, не готовность совершить убийство — оно уже означало факт этого убийства и его результат.       Мачете быстро поменял свои намерения: первой мыслью было напасть на врага, отнявшего его мясо, но сейчас, несмотря на то, что он был монстром, встретившись с немигающим взглядом алого призрака он ощутил тот же животный страх, что и получеловек в руках Скарлета. Призрак начал медленно пятиться назад.       Яан повернула лицо к медленно отступающему монстру, но вдруг почувствовала, как на глаза ложится большая холодная ладонь, полностью закрывая видимость и крепко прижимая голову к пальто, совершенно не оставляя возможности что-либо обозреть. Девушка услышала шорох ткани с другой стороны, словно Скарлетелла поднял руку, затем, кажется, Мачете сменил тактику и просто побежал, судя по гулкому топоту удаляющихся ног. А затем.... Яан вздрогнула: раздался громкий противный хлюпающий звук, словно что-то взяли и раздавили, что-то, что было чем-то наполнено....органами?!       Прежде чем девушка могла увидеть, её бережно, но быстро развернули и только после этого открыли глаза. Рефлекторно, Яан начала поворачивать голову, чтобы посмотреть, что же всё-таки произошло, но её вновь развернули к себе, а сверху послышалось:        — Не смотреть.        Яан перевела взгляд на Скарлета. Он вернулся в прежнее состояние, каким всегда был с ней. От былой, пробирающей до костей зловещести не осталось и следа, теперь место заняла только его привычная, но для Яан безобидная. Девушка не знала, простил ли он её или нет: спасение гарантии на это не давало. А на её признание вины он никак не ответил. Мужчина только чересчур пристально смотрел на неё, словно пытаясь считать мысли. И, кажется, в его глазах светилась..тревога?         Она слабо начала:         — Скарле...         Но он резко оборвал:         — Не сейчас. Ты умирать. Я отвести ты Сильвэйр. Но сначала...         Скарлетелла наклонился к девушке, как будто приобняв. Пусть его руки и обвивались с максимальной осторожностью, тем не менее, любое тончайшее прикосновение вызывало дикую боль, которую Яан сдерживала, прикусывая язык. Одной рукой он придерживал её голову, прижимая к плечу. В поле зрения был только тёмный мрачный коридор за его спиной. Вдруг она почувствовала, как что-то склизкое проходится по кровоточащей ране и зажмурилась от не самого приятного ощущения.      "Я-язык?!" — с учетом того, что его лицо находилось возле её плеча, вариант был только один.      Через секунду призрак отстранился, облизывая губы. Его зрачки расширились, и в них загорелся шаловливый огонёк. Слегка улыбаясь, он поднял девушку на руки, прижимая к себе, и почти у самого уха Яан довольно раздалось:       — Вкусно.       "Да уж, спасибо, что не съел. Тот не смог, так ты решил за него отыграться. Во денёк" — угрюмо подумала Яан, но всё же, чувствуя пронизывающую тело слабость, уткнулась носом в ворот  пальто, ставшего уже родным. Мгновение, и, кажется, они уже были в гостиной возле лаборатории Сильвэйра. Но девушке это было безразлично, веки смыкались сами собой, а слабость накатила в полной мере. Так хотелось хоть на долю секунды прикрыть глаза.        Как будто прочитав её мысли, он сказал:        — Не спать.        — Оно само... — вяло сказала она        — Не спать. — жёстко повторил Скарлет, но, создавая контраст с интонацией, его рука нежно легла на голову.       Дальше Яан плохо понимала, что происходит. Сильная потеря крови ввела её полузабытье. Даже дышать становилось тяжело. В голове всплывали лишь отрывки: фигура Сильвэйра, его грязная лаборатория, цепи и всевозможные ухищренные орудия на стене, секционный стол, на котором, судя по пятнам, до этого было много неудачных эксприментов. А если и удачных, то не самых аккуратных, Скарлетелла...без пальто¿        Призрак, переместившись с полуживой ношей на руках, без стука вошел в дверь.       — Она умирать. Помочь. — сказал сухо Скарлетелла, без намека на просьбу.       Бросив взгляд на грязный стол, мужчина осторожно передал девушку белокурому призраку, который молчал, сдерживая недовольство, а сам снял свой главный атрибут — пальто, и расстелил его на поверхности. Зная, что здесь вытворяет "доктор" и с живыми образцами, и с неживыми, Скарлет не желал попадания каких-либо сторонних веществ или жидкостей в открытую рану Яан. Сильвэйр положил создание на растеленное пальто и осмотрел масштабы работы. Он знал, что отказать Скарлетелле не может, ибо тот, судя по редкому сосредоточенно-безэмоциональному состоянию настроен серьёзно, а в случае отказа или вреда своей добыче — готов был без лишних слов сократить численность мира на одного обитателя. Требовать чего-либо в ответ за сделку или торговаться с ним в тот момент было бессмысленно. Но что учёный приметил сразу — разницу его взгляда. Если на любого другого он смотрел с нескрываемой угрозой, требуя беспрекословного подчинения, то когда его взор переходил на хрупкую раненую фигуру — он мгновенно смягчался, а уголки рта невольно, едва заметно опускались, выдавая внутреннюю тревогу.          "Как она его изменила, интересно." — ухмыльнулся Сильвэйр. В принципе, возможность даже так изучать появление эмоционального фона, схожего с человеческим, у существа, которое изначально не имело человеческой природы, а лишь было воссоздано по её подобию — уже было хорошей расплатой за его услуги.        Сильвэйр предварительно слил немного крови в пробирку, затем незамедлительно остановил кровотечение и сухо сказал:       — Будь она человек — уже умереть. Особое состояние она помочь.       — Ты говорить трансформация она завершиться? Она призрак?        Ученый приподнял пробирку на свет, задумчиво заключив:         — Трансформация она завершиться, да. Но она не призрак.         — Не человек и не призрак? — глаза Скарлетеллы слегка расширились, он беспокойно посмотрел на лежащую девушку.         — Да, интересно. Я видеть впервые. Она застрять между. Смотреть — Сильвэйр дал пробирку в руки Скарлетелле и продолжил:        — Кровь загустеть, но циркуляция по тело не остановить. При этом оно не такое густое, как кровь монстра. Клетки умирать, однако сердце всё ещё биться.         — Вкус кровь она странный. Это причина? — спросил Скарлет, вспоминая некий привкус крови, делавшей её отличной от человеческой.         — Да.         — Что это дать? Она прибрести сила?         — Да, но она будет не самый сильный монстр. — Сильвэйр бросил взгляд на пациентку — Я даже сказать, она будет слабый. Если ты хотеть она жить долго — следить. Она не обладать саморегенерация. Так что сейчас придётся дать моё сыворотка.       Скарлетеллу прорезали помехи:       — Насколько безопасно?       — Лечение быть очень болезненное. Будь она полный монстр не чувствовать боль, но... в таком случае боль быть. Как быть и регенерация.       Мужчина твердо сказал:       — Вводить.      Сильвэйр издал легкий смешок, наполняя шприц едко зелёной жидкостью и выдувая из него воздух, заметив при этом:       — Ты уверен она одобрить твой выбор как очнуться? Ты хорошо знать из чего сыворотка. — учёный коварно улыбнулся.       — Дать она. — стальным голосом сказал алый призрак, начиная злиться на излишнюю любопытность доктора.      Сильвэйр хмыкнул себе под нос, закрепляя кожаными ремнями конечности девушки и вставляя ткань в рот, чтобы заглушить ожидавшиеся вопли. Улыбнулся, заметив мгновенное напряжение Скарлетеллы в виде электромагнитных искажений при всём его старании не показывать никаких эмоций, и вонзил иглу прямо в середину раны, вкачивая неоновую жидкость.        Яан широко распахнула глаза, глубоко вдохнув. Сердце стало биться настолько сильно, что, казалось разорвётся прямо в грудной клетке. Перед глазами всё троилось от невыносимого ощущения боли, а тело изогнулось в конвульсиях.       Скарлет, не в силах стоять поодаль, уже игнорируя присутствие Сильвэйра, телепортировался вплотную к девушке что-то шепча, кажется, себе. Он прикусил губу, наблюдая мучения и судороги, сдерживая себя. Призрак чувствовал её боль, будучи связанным с ней, но если его боль казалась ему притуплённой, то она её испытывала в полной степени. В тот момент он сам себе удивлялся. Учитывая, сколько жестокости он видел, сколько воплей и стенаний слышал — ничего его доселе не трогало. И по логике, зрелище, представшее сейчас, не должно было оказывать влияние на того, кто такое наблюдал постоянно. Однако в данный момент он, видя её дрожь и сдавленные тканью вопли, слёзы, лившиеся ручьём из глаз — едва удерживал себя от высвобождения ее из оков и от сравнивания всей этой лаборатории с землей. Осознание того, что только это в данный момент поможет ей выжить — единственное, что сохраняло остатки трезвого ума.         Импульсивность всё же взяла верх, и Скарлетелла, положив руку на лоб девушки и отодвинув растрепавшиеся волосы, быстро приложился губами к нему. Яан, отвлекшись на этот жест, перевела взгляд на него и, стараясь сдержать крики и судороги, только дрожала, молча глядя. Весь период действия сыворотки мужчина больше не отходил, а его рука лежала на здоровом плече, периодически сжимая и напоминая о себе с целью успокоить, что действительно работало.       Эффект жидкости стал постепенно уменьшаться, а девушка обмякла, не в силах вымолвить и слова после такого "лечения". Позволив Сильвэйру в последний раз прикоснуться и зашить плечо с последовавшим бинтованием, Скарлет бережно взял бессознательное тело на руки и, кратко попрощавшись и поблагодарив призрака, перенёсся в свой мир.