Будущее имя

— Хороших снов, Шарнэль. — Асадей прикрыл дверь, унося с собой последний источник света - свечку. Крестоносец в ответ даже не кивнул, всё продолжая смотреть в стену. Покачав головой, помощник пошёл по тёмным коридорам, покидая подростка окончательно. Имея возможность наконец-то оказаться без назойливой мухи, что жужжала Шарнэлю на ухо часа так два, он может всё обдумать. Прикрыв глаза, крестоносец утихомирил надвигающее недовольство. Смерть не честная особа и она сделает всё, чтобы заставить его согласится на предложение, чего бы ей это не стоило. Казалось, тогда, в зале, она сама шептала своим ядовитым голосом, что за ним смотрят Вестники Смерти. Смотрели так, словно присматривались, как разглядывали. Но взгляд их такой, что волосы дыбом вставали, руки тряслись, что после мороза. Вестников будто никак не смущало, что рядом с ним было двое крестоносцев, которым разглядеть их не составит труда. Правда же ему показалось, что видит их только он? Почувствовав резкий холод со спины, Шарнэль не развернулся и ели как разглядел, что огромные когтистые руки закрыли ему глаза, а сзади к нему прижалось холодное тело. Любые мысли почти сразу выскочили из головы, вслушиваясь в слова Смерти. — Ну как тебе сыновья Мои? — Спросила Она, будучи очень довольной, будто всё человечество вымерло и попало к Ней в руки. — Зачем Они приходили? — Поинтересовался крестоносец, стараясь убрать чужие конечности с лица. Смерть лишь сильнее прижалась к живому тельцу, почти обмораживая его. — А сам не догадаешься? — Усмехнулась та, словно человек, перемещая одну руку на чужие волосы, резко переводя тему и словно для себя говоря. — Такие волосики были, чёрные, что кровь в темноте, а сейчас.. — Смерть отчитывала крестоносца, что мать? От таких мыслей подростку захотелось пропасть в без сознание. — Глаза такие красивые были, что драгоценные камни.. — Я не давал согласия на твоё предложение, отстань! — Холодно промолвил Шарнэль, выпутываясь из чужих рук. Смерть издала какой-то недовольный звук, словно расстроенный ребёнок. Повернувшись лицом к Ней, подросток почувствовал, как в спину ему упёрлась рука, уж больно похожую на человеческую. Что ещё?! — Вовремя Сынуля Мой подошёл. — Язвительно прошептала Смерть, исчезая туманом в темноте, но голос её было слышно так отчётливо, словно в голове говорила она. Крестоносец замер от этих слов, осознав всю их суть. Сначала, Шарнэль подумал, что это снова проделки Смерти. А сейчас остолбенев, поняв, что в спину ему упирается рука Вестника Смерти. К счастью, сердце не забилось как в последний раз, а ноги не подкосились. Кроме осознание данного факта ничего не изменилось. И стало так тошно, противно от себя самого - теряющего по секунда последние кусочки человечности. Она мертвецу ни к чему, верно? — Ответь мне, Шарнэль Шар Талеон, нынешне сын Божий, чего ты лжёшь себе, что есть ещё причина, по которой человеком ты остался? — Громогласно начал Вестник Смерти. От речи его кровь остановилась, а мозг заработал. Соврёт — хуже будет. Скажет правду - умрёт от жгучей правды. Что ему делать? — Не лгу. — Ответил подросток, принимая почти что правду, которую суют ему в лицо. — Может я и жил ради сестры, которая теперь мертва. — Перед глазами возник образ маленькой сестры, Марианны. Внутри корчится в агонии собственный ребёнок, до этого отрицающий реальность и правду. — Это не значит, что не хочу я человеком прожить! Не смейте мне чувства давить и тушить, пока имею право я на них! — Сморщился Шарнэль, черпая силы на такие слова не понятно из какого источника. Потому что приходится бороться с самим собой. С Шарнэлем Шар Талеоном, упорно тянущийся к жизни, по заветам бабушки - давно умершей, ради мёртвой сестры и и попытки стать тем самым ребёнком для родителей, сгоревших заживо. И даже если он пытается сохранить хоть что-то, оно все равно утекает сквозь пальцы. Со Смертью нельзя бороться - Она приходит быстро, без раздумий и не даёт тебе времени на самокопание, приставив к горлу нож с единственным требованием подчиниться. Отдаться. Шарнэль знает - случись с ним такое снова, но на годик раньше, он бы не сдался так легко, как сделал это сам сейчас. Ведь год назад у него было все, что требовалась для ложной попытки хотя бы бороться с Ней, а не строить иллюзии. — Но от роли Вестника не сбежать, понимаешь?— Голос был, что громкие колокола. Крестоносец прикрыл глаза, сжимая ладони крепче от скрипящего голоса. — Я не сбегаю. Вы мне сами время дали. — Шарнэль перевёл взгляд в сторону, где сразу же появилась Она, чувствуя, что скоро будут слова, которые она желала слышать, вылезла наружу. — Я согласен Вестником Смерти быть, но условия могу поставить. Сейчас я живу как хочу, как сын Божий, но пройдёт ровно четыре года, так забери жизнь мою. — Голос не дрожал, зато нутро сжалось в последний раз, треснув на сотню маленьких кусочков. Предаёт себя, потому что ему не за что цепляться в этой жизни, но разве сама жизнь - не дар? — Умный-то какой, смотрите.. — В ответ язвила Смерть, но за мгновения оказалось на против Шарнэля, смотря ромбами, что глазами красными, ему в ответ. — Согласие я своё тебе даю. Исполниться восемнадцать тебе двадцатого числа первого месяца зимы, так уйдёшь ты со мной по тропе Нашей. Наденешь маску Смерти и станешь Вестником Смерти. Ты ходить сможешь, где захочешь. Заходить, куда хочешь и сила креста твоя останется. — Она тыкнула в лоб когтём, говоря дальше. — Волен ты будешь почти, но покровительница твоей Я буду. — Живи пока можешь, как желает душа твоя. — Рука на спине толкнула его вперёд, от чего всё опять помутнело и Шарнэль ощутил себя уже лежащим на кровати. Поднявшись, Шарнэль заглушил последнее чувство паники внутри, оставив лишь умиротворение. Крестоносец не жалел о содеянном. Он думал о предложении Смерти, о его проблемах и опасности, но держит ли Шарнэля здесь что-то? Нет. Знает ли он особенности этого выбора? Нет. Знает, что крестоносцы могут заменить ему семью, Шарнэль в это верит. Но был ли у него выбор, когда Смерть закинула руки свои на его плечи и тащила на дно? Она потащила бы его и дальше, только бы он сдался. Да и было у него право решать что-то? Крестоносец смог отсрочить итог данного решение хотя-бы на четыре года, а не лишился всего и сразу. Смерть лишь делала вид, что дала ему решать хоть что-то, хотя для чего - не ясно. Но перед Ней он никто и ничто, и звать его никак. Тяжёлый факт, давящий на голову безнадегой и слезами. Прикрыв глаза, Шарнэль погрузился в сон без сновидений, свернувшись калачиком. Проснутся, пройти небольшой осмотр то от Асадея, либо же от Брани, потом поесть, занять себя чем-нибудь до сна и ложится спать. Проснутся, осмотр, через пару часов спать. Шарнэль уже наизусть выучил данное расписание, медленно, но верно сходя с ума от скуки. Почитает он какую-нибудь книгу, что ему принесёт, но не иметь возможности покинуть здание, даже пределы госпиталя и не выходить на улицу уже надоедала. Смотря в окно часами, крестоносец выучил каждое деревце, да кустик. Мог он с точностью сказать, где птица в кроне дерева гнездо свила, а на соседней ветке белка скакала. Он уже не вглядывался, смотря бездушным взглядом в окно, думая о чём только можно. Как гулять любил, в лесу побольше побродить, только бы не приходить обратно. Да разлюбил это дело, случился только пожар. Не задержись он на часик другой поздно в лесу, может смог бы сестру спасти. Подросток боялся этого воспоминания, да и всю жизнь в целом. Помнил, как шугался всего в незнакомой деревне, куда забрёл, сбежав со своей. Помнил, как на последнем дыхании шёл, куда ослабевшие ноги брели. Сам не помнит, как в итоге оказался на отборе, а очнулся лишь когда единственным ребёнком остался из всей кучи. Эти мысли не трогают в нём ничего, лишь улыбается маленько, скорее по привычки, что может это сделать, пока никого нет. Его новое имя уже написано самой Смертью, а с новым именем - новое всё. Он оставит все старые воспоминания, но не забудет. Пока он человек, Шарнэль будет помнить всё, что сможет. Крестоносец отвлёкся на звук открывающейся двери. Оглядываясь, смотрит на Лоргона, а тот довольно улыбается, заходя в комнату. — Завтра братья и сёстры наши приедут. — Проинформировал его вице-капитан, положив руку на бок. — Думаю, ты с ними хорошо поладишь, а на следующий день придут церковники. Ещё один обряд будет проводиться. — Сделав свободной рукой "кавычки", тем самым показав, что он упростил выражение для ясности. — А пока, ты не против прогуляться?