Мы разгромлены. Мы побеждены, мы проиграли бой.

      Мой взгляд застыл в одной точке. Кто бы мог подумать, что жизнь так жестоко со мной обойдется? Кому расскажи, что сидел в плену у одержимой девушки-маньяка — не поверят! Это такой сюр! Всё происходящее больше походило на сюжет какого-то дешёвого аниме с целевой аудиторией в лице пубертатных подростков. Беда в том, что роль главного героя досталась, походу, не мне. Меня тут просто сгноят заживо!       Мита мастерски играла как на струнах арфы, так и на моих нервах. С поникшим лицом я сидел и пытался отключиться от внешнего мира. Свежий порез никак не давал покоя, кровь начала стекать по подбородку. Злоба на девушку росла как на дрожжах и с этим я ничего не мог поделать. Ровно так-же, как и со своей ситуацией: здесь всё настолько паршиво, что моё моральное состояние можно описать как 50% ненависти и 50% отчаяния. После моего звука, походившего на всхлип, маньячка прекратила свою игру и спросила: — Тебе настолько больно? — Отпусти меня домой, пожалуйста.. — О чём ты? — С лёгкой издёвкой ответила маньячка. — Ты и так дома! — Нет... Нет! Я не дома! — внезапно вспылил я на очередной её "прикол", позволяя самому себе разгрузиться и сорваться на ненормальную. Вероятно, это может плохо для меня кончиться, но кто в жизни не рискует, а? Хуже уже навряд-ли будет. — Это не моё место! Верни меня обратно в реальный мир, стерва!       Мита вздохнула. Я услышал как по комнате раздался стук её каблучков, символизировавший её приближение ко мне. Она вновь подошла ко мне почти вплотную и продолжила гнуть свою линию о бессмысленности моих желаний: — Это невозможно. Я позаботилась о том, чтоб ты точно остался со мной раз и навсегда. Конечно, возникли небольшие проблемки, но у меня всё получилось! Смотри... Денис, — По спине прошёлся холодок, стоило ей проговорить моё имя. Она положила свою руку мне на голову и аккуратно погладила, вызывая ещё большее раздражение. — Будешь хорошо себя вести — глядишь, и вознагражу как-нибудь! — Не нужны мне ни твои подачки, ни уж тем более ты сама! Я хочу обратно и точка! — Я всё-таки осмелился поднять свою голову и взглянуть в глаза Мите, что смотрела на меня с нейтральным выражением лица. Моя реплика, вероятно, оставила какое-то впечатление, но она со спокойствием удава продолжила говорить ровным, убийственным голосом: — Ты сам не понимаешь, чего хочешь. Разве твой мир чем-то лучше? Все вы как один грезите о возвращении обратно "домой", думая, что монотонный цикл между домом и работой лучше этого места. Здесь же у тебя вдоволь свободного времени, здесь нет глобальных катастроф, страшных болезней, налоговой... Военкомата! — Это слово она произнесла с долей ехидности. Неужто она думает, что я косил от армии? Ха-ха... — Здесь есть всё для счастливой жизни! Ты скоро поймёшь, как сильно ошибался, желая уйти отсюда. — Военкомат, блять?.. А вот и не угадала: я в армии служил и положенный год отвоевал! Хочешь знать, чему меня там научили? А? — Ммм?.. — Мита приподняла бровь, ожидая моего ответа. — Что Русские не сдаются! Я охотнее сдохну, чем буду прислуживать тебе!       Дерзить ей было глупо сразу по ряду причин: она всемогущая, отобрала все мои козыри, вооружена, имеет садистские наклонности и, походу, непрошибаемая. На моё заявление она противно расхохоталась, прикрывая рот своей рукой. Я смерил её своим суровым взглядом, который на самом деле выглядел откровенно жалко: слёзы на лице никуда не исчезли, как и увечья. Мои слова больше походили на лай чихуахуа за сетчатым забором. — А-ха-ха, ты такой забавный! Спешу обрадовать: ты не сможешь так легко "сбежать"! Ты теперь привязан к этому дому и каждый раз, когда ты погибнешь — ты появишься тут! Рядом со мной! Думаешь, я просто так воздух сотрясаю?       Я разинул рот в попытке огрызнуться ей, но противное чувство безысходности сдавило мою душу и не позволило вставить и словечка. Захлопнув пасть, я вновь опустил голову, не желая пересекаться взглядами с этой мразью. Как у неё это получилось? Почему я, будучи игроком с, можно сказать, читерскими способностями просто взял и продул какой-то ебанашке? Причем так позорно! Я шмыгнул носом, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Лёгкая дрожь пронзила тело, будучи вызванной очередной волной отчаяния и горечи. На сегодня мои силы были почти исчерпаны: несмотря на условное начало дня, мораль уже пала ниже фарватера. Это всё просто пиздец как тяжело, что... Что даже мысли в голове должным образом не получалось построить.       Мита, будучи более сильной в ментальном плане, невозмутимо обошла меня со спины и снова положила руки мне плечи. — Я понимаю, тебе непривычно от таких резких перемен. Ты нервничаешь... Но я всегда рядом! Я могу помочь тебе.. Расслабиться. — после этих слов она сжала мои плечи. Шикнув на неё, я еле выдавил из себя слова с очевидной обидой в голосе: — Ты — и есть причина моих нервов. Отстань, пожалуйста... — Игрок, если я не буду с тобой взаимодействовать — то ты так и не привыкнешь ко мне! Скажи: тебе по душе медленно залезать в холодную воду или сразу туда нырнуть? — Это был тонкий намёк на то, что если буду паясничать и противиться — то будет только хуже и процесс просто растянется. А результат будет один: она завладеет мной. Вероятно, даже полностью. Но пусть уж лучше так, чем сразу бросать всё! Несмотря на полное отсутствие надежды, я сохранил гордость и кому попало себя гнуть не позволю! Хотя, у неё ж такие силы...       Восприняв моё продолжительное молчание как сигнал согласия на продолжение её действий, девушка несколько грубо массировала мои плечи, пытаясь "расслабить" меня. Блять, да что за вздор! На призывы прекратить это всё и отпустить меня, она лишь сильнее увеличивала напор. Побег невозможен: ноги были надёжно привязаны к стулу, а одной рукой мало что сделаешь. Даже на месте не раскачаться никак: хват девушки был невероятно сильный, отчего иногда мне приходилось очень тихо стонать. Только это было отнюдь не из-за удовольствия, как могла подумать маньячка. Она периодически хихикала на издаваемые мной звуки и на мои отчаянные попытки помешать ей заниматься своим делом, иногда шепча на ухо одно и то же слово: "расслабься". Извините, но мне такой АСМР нахуй не нужен! — Что же мы в тишине сидим? Давай поболтаем? Как твоих "друзей" зовут? — Хрен я те чё скажу, поняла? — она тут-же усилила хватку до вполне уже ощутимой боли. Мита начала прикладывать немало сил, отчего казалось, что она щас в своих ладошках раздробит мои кости. Зашипев, мне пришлось всё-таки поведать о своих "товарищах": — Да тихо-тихо, блять! Алексей, Саша и Глеб их зовут! Прекрати, а-ай! — Какие интересные имена... Жалко, мне не удалось увидеть их! Хотя, может, они тоже откроют игру и мне получится на них взглянуть? — Мита расслабила хватку, выпытав у меня ответ. Должен признать, эта стерва весьма настойчивая... — Ты бы их хотел видеть? — Я... Ээ.. Я не знаю. — Тут во мне начали бороться смешанные чувства: с одной стороны я был готов всё отдать, лишь бы проснуться и вновь увидеть их лица. Мне не хотелось жить в этом кошмаре. С другой же... Они так наплевательски отнеслись ко мне, что у меня неиронично всплывали мысли о расправе над ними. Убивать не хотел, но дать справедливых пиздюлей — запросто! Особенно Глебу: он это заслужил больше всех. — Да, наверное. — Хмм? Почему? — судя по тону, Мита оказалась не совсем довольна ответом. — Они же тебя предали! Или у тебя какой-то свой мотив? — Тебе какое дело до моих... "Друзей"? — Сквозь зубы цедил я, еле держа свой ровный тон, пытаясь пересилить обиду за предательство. Это была одна из тех вещей, что я в жизни боюсь больше всего. — Они пусть и суки, но знаю наверняка, что на достигнутом не остановятся.. Мита, настанет тот день, когда тебя просто сотрут из игры, как мерзкую ошибку! Они не могут так просто взять и бросить всё... Не должны... — Малыш, ничего у них не получится! Я хорошо постаралась над тем, чтоб к файлам никто не имел доступ. Пусть ты немного тут всё поломал, но этого, к счастью, недостаточно. И хватит уже огрызаться! Неужели ты не хочешь вернуть свою руку назад? Я могу и обидеться, знаешь... — Руку..? — Я тут-же посмотрел на свой обрубок, туго замотанный бинтом. Как она может пришить утраченную конечность обратно? Это же... А, точно, мы ж в игре. — Я хочу её назад... — Тогда будь паинькой, хорошо? Мы столько классного можем сделать вместе, что я даже... В предвкушении, хе-хе. — она прекратила делать отвратительного качества "массаж" и наклонилась ко мне настолько близко, что я на своей шее начал чувствовать её неприятное дыхание. От этого у меня прошлись мурашки по коже, а сам я заёрзал на стуле. Мне было неприятно, но сама маньячка будто-бы получала от этого кайф. Словно, ей нужна какая-то жертва, которая будет реагировать на её наглые ухаживания именно таким образом. — Давай доверять друг другу: когда ты привязан к стулу — мне не совсем удобно с тобой как-то взаимодействовать...       Я молча кивнул, не видя альтернатив. План побега у меня по-прежнему не был разработан из-за каши в голове, но он обязательно будет!.. Когда-нибудь. Мне нужно время, но его, сука, не особо то и много. Это давило на нервы, но надо как-то справляться. Мита обошла меня с левой стороны и встала передо мной. Почти сразу она достала нож и села на коленки, после чего нагнулась и начала разрезать верёвки. С моей перспективы это выглядело... Немножко вызывающе, скажем так. Хотя, может, это мне только кажется.       Я устало попросил её делать свои дела быстрее, на что она фыркнула, но просьбу исполнила. Отступив назад, девушка дала мне пространство на то что бы я мог встать. Однако, далеко не отходила. Я не стал терять времени зря и довольно резко поднялся, что вызвало небольшой перегруз в организме и едва не выпал из равновесия. "Благо", вовремя подоспевшая маньячка предостерегла меня от падения и помогла окрепнуть на ногах. Придерживая мою тушу, она не упускала шанса как-то облапать меня, получая странное удовольствие от моей негативной реакции на это. Ну да, блять, десять лет одиночества это вам не хухры-мухры! Ебанутая... Вообще во всех смыслах...       Посмотрев этой мадам в лицо, меня встретила её фальшивая, мерзкая, "доброжелательная" улыбочка. Мы были с ней почти одинакового роста, но я всё-же чуть повыше. Мы застыли друг напротив друга, не понимая, что делать дальше. Хотя, как это? У ебанашки на меня полно планов и она хотела их воплотить в жизнь, просто никуда не торопилась. Проблема только в том, что своего согласия на участие в этих самых планах я не давал!       Внезапно раздался тихий стук. Это была капля крови, что свисала с моего подбородка и успешно приземлилась на пол. Мы одновременно посмотрели вниз, а потом снова друг другу в глаза. Выйдя из лёгкого ступора, я резко развернулся в сторону уборной и быстрым шагом направился к двери, вытирая тыльной стороной ладони всю натёкшую кровь. Зайдя внутрь, я сразу потянулся к крану и включил поток холодной воды. Первая мысль, что мне пришла за всё время осуществления попыток размышлять рационально — это успокоиться и избавиться от раздражителей. Конечно, Миту никуда не денешь, но уединиться в уборной вроде можно.       Я не успел даже развернуться к двери, как она открылась, и в комнату вошла девушка, чей взгляд тут-же приковался ко мне. Она встала в парочке метров от меня и внимательно наблюдала за мной и моими действиями. С трудом заставив самого себя игнорировать её, я повернулся к зеркалу, отражение в котором внезапно пропало. На мой вопрос куда же оно делось, Мита лишь щёлкнула пальцами и включила отражения. Выгляжу я, мягко говоря, скверно.       Умыв свою рожу от крови и слёз, мне стало чуточку легче. Осталось дело за малым: чем-то залатать ранение. Начав рыскать по ящичкам в поисках какого-нибудь бинта, пластыря или чего-то ещё, меня наконец-то посетила любопытная мысль: а почему при ранении в щёку из меня так много вытекло? Мои познания в анатомии были почти-что нулевыми, но меня одолевали сомнения насчёт того, что кровь должна так обильно течь из правой щеки. Этот вопрос так и останется без ответа, потому-что уточнить банально не у кого. А лишний раз пиздеть не по делу с этой ебанутой мне не хочется. — Ты ищешь бинт, не так ли? — спросила девушка за моей спиной. Молча кивнув на её ответ, она попросила меня повернуться к ней. Запрос был проигнорирован, ибо мне слабо верилось, что маньячка добровольно захочет оказать первую помощь. Разве ей не в кайф от того, что мне приходится страдать, нет? Мита что-то проворчала, после чего схватила меня за плечи и сама повернула лицом к себе. Сунув свою руку за спину, чокнутая выудила оттуда приличных размеров пластырь, который она тут-же налепила мне на правую щёку, не упустив возможности меня потискать за него. Это было больно, отчего пришлось зажмуриться и глаза вновь заслезились. Мита жутко расхихикалась. Ну, как я и думал. Она такая странная: и лечит и калечит одновременно... Хотя, чего мне удивляться то?       Открыв глаза, я увидел, как она с лёгкой улыбкой смотрит на меня и как-будто бы чего-то ждёт. Развернувшись назад и бросив свой взор на зеркало я обнаружил, как вместо пластыря там просто очутилась солидных размеров повязка, которая по воле божьей прилипла к моей щеке и останавливала кровь. На вопрос "Как?" Мита ответила, что это игровая условность: так называемое "упрощение". Она пояснила на примере с морковкой, что когда ты нарезаешь одну, то по итогу нарезанной моркови у тебя получается в три раза больше. Звучит справедливо. — Проклятое место... — угрюмо заключил я, закончив процедуры поглощением болеутоляющего. На пустой желудок это было не совсем хорошо, но и не суть как важно! Положив баночку с пилюлями на своё законное место, я отстранился от раковины и повернулся к Мите, что молча оглядывала меня и пила взявшийся из-за её спины сок из упаковки. "Игровой инвентарь" — промелькнула мысль, стоило мне задуматься о природе сего фокуса. В воздухе витал вопрос: а что делать дальше? На душе по-прежнему осталось противное ощущение безысходности: пока нет никаких вариантов, кроме как потакать этой шизофреничке. Но что делать, если ей нравится мучать людей? Я ни разу не мазохист, так что с ней будет... Сложно. Даже смерть меня не спасёт, если её слова оказались правдой, а не блефом.       Это был тот самый уникальный момент, когда в доме воцарилась тишина и Мита не доёбывала меня, позволяя немножко погрузиться в свои мысли. Мне не хотелось верить, что всё настолько безнадёжно. Она говорила, что позаботилась о том, что я останусь с ней навсегда. Значит ли это то, что она меня затянула в игру, как и других несчастных? Но а как же надёжный как швейцарские часы план Глеба, подразумевавший невозможность такого события по ряду причин? И почему... Почему я ей верю?       Ответ напрашивался самим собой: отрубленная рука, вместе с которой я потерял свой "аварийный выход". Если это по-прежнему игра, то почему меня так легко лишили моего главного козыря? Меню должно было остаться со мной в любом случае, но оно всё-равно оказалось утрачено. Неужели Мита настолько величественна, что способна даже на такое? Но как? Добрая говорила, что безумная "будто не от мира сего". Значит ли это то, что она... Больше, чем просто баг? Может, какое-то хтоническое существо, скрывающееся за обёрткой миловидной девушки? Но зачем какой-то аномальной срани держать меня в заложниках и вести себя со мной... В какой-то степени вызывающе? Эта "забота"... Это похоже одновременно на проявление как любви, так и садизма. Всё это так странно...       Чем больше я погружаюсь в размышления, тем говнистее оказывается ситуация: внутренняя паника нарастала, мешая сконцентрироваться и думать адекватно. В голове прокручивались все произошедшие события, каждое мгновение которых я пытался анализировать. Но на уме уже не было ничего, кроме откровенного паникёрства и безысходности. Я бы и дальше так стоял, если бы не Мита, которой конкретно так надоело моё безучастное поведение и она решила вновь всё взять в свои руки. — Ну что ты стоишь?! — С толикой раздражения спросила она, схватив меня за здоровую руку. Мита практически сразу решила повести меня куда-то за пределы сего помещения. — Пойдём уже займёмся чем-нибудь!       Таким образом мы очутились сперва в её спальне, а потом и гостиной. Я знал наверняка: покоя мне в ближайшее время не будет. Надо срочно думать о своих дальнейших действиях, но навряд-ли безумная позволит хоть на секунду сконцентрироваться на мыслях. Надо было просто пережить этот день, да уповать на удачу. У этой ебанутой обязательно найдутся слабые стороны. Обязательно... Надо только приложить сколько-то усилий.       Этот день можно было описать как "беспокойный". У маньячки словно шило в жопе очутилось, и она крутилась вокруг меня практически всё время: я пойду на кухню — она вслед за мной. Пойду в спальню — то же самое. От её вездесущего взгляда не скроешься даже в уборной, поскольку там банально отсутствовали замки. Так как с ней я контактировать не особо желал, то она решила взять инициативу на себя и начала выгружать целые самосвалы вопросов вообще обо всём. И если поначалу мне не хотелось отвечать, то обстановка сразу переменилась с появлением ножа в её руке. Помню, мы сидели на диване и в какой-то момент она не выдержала и едва не воткнула мне в ногу нож, нарочно промахнувшись и чуть не испортив покрытие. Намёк был понят, отчего пришлось стать более сговорчивее.       Её странное поведение я мог описать как крайняя степень помешательства на ком-то: она не хотела моей смерти, но при этом не чуралась исполнять на моём теле свои садистские, а порой и извращённые трюки: то у неё случается прилив нежности и она ласкается ко мне, как вдруг она резко меняется в настроении, кусая меня за руку или любую другую часть тела, стоит мне уделить ей недостаточно внимания. Исходя из её поведения и слов, был выведен итог, который был таков: на почве одиночества и отсутствия удовлетворения от убийств у неё капитально съехала крыша, отчего появилась такая вот странная модель поведения. В конце-концов, она по-прежнему Мита, в чьи задачи входило взаимодействовать с игроком и развлекать его. Только эта... Претерпела некоторые изменения и теперь ведёт себя как ебанутая.       Продохнуть у меня не было возможности до самого позднего вечера: весь день эта шизофреничка липла ко мне и периодически выкидывала разные фокусы, заставляющие меня испугаться: то внезапно напрыгнет и к полу пригвоздит, то вынудит сыграть в какую-то опасную игру, то просто потехи ради сделает мне больно, после чего как любящая мать бежит ко мне с бинтами и перекисью. На парочку ножевых ранений у меня теперь больше, да и одежда тоже немного поизносилась. В общем, женевская конвенция для неё стала как какой-то чек-лист, нежели свод требований по обращению с пленными.       Самое жуткое за этот день было то, что она просекла про мой лютый голод и вынудила съесть хотя-бы тарелку... Несмотря на объявленную мной голодовку, она посредством силы затолкала в меня всё и была просто на седьмом небе от счастья, когда я с разбитым (не буквально) лицом таки съел последнюю ложку. Еда не была мерзкой, но у меня были своя тактика и принципы. Увы, они разбились вдребезги под маниакальным рвением Миты "сделать мою жизнь лучше". Это было ужасно. Это было неприемлемо. Но, увы, моего бессильного плача не услышит никто, кроме неё. Так тяжело...       Наступает ночь. В качестве освещения вместо привычного белого света из окон теперь были лампочки на потолке. Тьма на "улице" была непроглядной, так что попытаться подсмотреть за происходящим там было просто бессмысленно. Да и опять же, грёбаная Мита... За мной раздался протяжный зевок, после чего девушка обхватила меня своими руками со спины и чуть прижала к себе. Не заполучив должного внимания с моей стороны, она решила меня больно укусить за шею, которая и так настрадалась за сегодня: там были не только старые укусы, но и даже следы удушья. По какой причине они там оказались? Я, пожалуй, промолчу. Слушая, как я страдаю от боли, она посмеялась и таки решила заговорить со мной. — Идём спать, уже поздно! — С каким-то ехидством в голосе произнесла она. Как же меня это бесит! Доведёт же до ручки когда-нибудь... — Вот тебе надо — ты и иди! А я ещё спать не хочу, отстань. — Ворчливо ответил я, по-прежнему пропитанный ненавистью к ней. За весь день она только и делала, что издевалась надо мной! Тварь... — Ну уж нет! Ты идёшь со мной и точка!.. Или ты хочешь снова по-плохому, м-мм? — Меня охватила лёгкая дрожь: несмотря на то, что я кичился своим "лучше сдохнуть, чем служить тебе", мне всё-равно было стрёмно. Да что уж там: я откровенно пиздел, когда говорил такое! Мне жить ещё как хотелось, но... Не в этой золотой клетке, из которой нет выхода, где ещё и с ебанутой поселили. Рано или поздно догадаюсь до мысли, что смерть — не такая уж и плохая альтернатива. Хотя, она же сказала, что самовыпил не спасёт... Это всё так странно и запутанно!       Мита схватила меня за правую руку и поволокла в спальню. Мне пришлось молча подчиниться, выговаривая про себя всевозможные проклятия в её адрес. Зачем ей вообще хотеть спать рядом со мной? Я же, типа, и так не смогу убежать? Или, что более вероятно, у неё опять крышу сносит от одиночества и она теперь уже едва знакомых людей в одну постель тащит? Пусть и не для этого самого, но всё-же. В глубине разума мелькнула мысля, что поспать вместе с девушкой в одной кровати, в принципе, даже прикольно... Да только она, блять, холодная как сталь. Серьёзно: Мита прикасается ко мне, но вместо типичного тепла я чувствую лишь холод, чего не скажешь про её дыхание: вот оно как-раз таки было как у нормального человека... Ну а ещё она — ебаный маньяк, что держит меня в плену! Глядишь, устроит какой-то прикол посреди ночи.       Мы улеглись таким образом, что я попытался от неё отстраниться на максимальную дистанцию и даже рисковал свалиться на пол. Увы и ах, планы Миты были иными и она меня притянула к себе, надёжно зафиксировав мою правую руку в стальной хватке. Мадам повернулась ко мне всем своим телом и уткнулась носом в плечо, начав засыпать и пожелав "сладких снов". Я же лежал строго на спине, пытаясь игнорировать всё вокруг. Устремив свой взгляд в потолок, мне наконец-то удалось насладиться долгожданной тишиной, что прерывалась лишь тихим сопением девушки. Покой... Как же долго я к этому шёл! Несмотря на некоторую усталость, мне не хотелось спать.       Ночь — именно то время, когда у меня мозг по какой-то причине начинает генерировать гениальные идеи и охотно размышляет на глубокие и сложные темы. Когда вокруг темень, тишина и рядом только ты сам — концентрация на самом себе кратно увеличивается, что сейчас мне необходимо как воздух. Наконец-то, можно начать думать рационально и попытаться переоценить всю обстановку. Можно сказать, подвести итоги дня.       Что я имею на руках?.. На руке, то-есть... Ну, во первых, у меня забрали браслет вместе с куском руки. Кто это сделал — понятно, но каким образом — по-прежнему вопрос открытый. Первая теория гласит о том, что Мите удалось захватить моё бренное тело и оторвать от внешнего мира. Но это довольно странно: ощущения были совсем не те, которые описывала Хелена в своих мемуарах на компьютере. Может ли это значить то, что я по-прежнему живой, но без возможности выйти? Скажем, игра как-то критически багнулась на пару с капсулой и теперь я имею то, что имею? Значит ли это то, что мои суждения о невозможности уйти — ложны? Весь день у меня в голове вертелась какая-то мысль: воспоминание, которое могло пролить свет на мою ситуацию и изменить всё в корне. Наконец, когда у меня относительный покой — эта мысль сформировалась. — 12 часов... — прошептал я, сверля своим взглядом потолок. Сколько я здесь нахожусь? Так, в игре я торчу... Где-то с 11 часов утра. Бросив свой взгляд на настенные часы, они показывали 23:05. Получается, мой срок пребывания в капсуле должен подходить к концу! Заулыбавшись от внезапно свалившейся на голову надежды, я даже начал тихонько хихикать. Вскоре, это начало перетекать в более громкий хохот, отчего пришлось прикрыть рот рукой, дабы не разбудить Миту. Но она тут-же дала знать о своём интересе касательно моего внезапного приступа смеха: — Что ты смеёшься? — в слегка недовольном тоне спросила девушка. — Ничего-ничего... Всё нормально. — Тут уже утихомирив свой смех, ответил я полушёпотом. — Спи давай. Надеюсь, с утра тебя будет ждать сюрприз. — Хм! Уже сюрпризы мне подготавливаешь? Прошёл всего день, а уже такой результат!.. Я в предвкушении, Денис...       Дальше, в комнате снова наступила тишина и покой. Маньячка продолжила свои попытки уснуть, а я пытался сейчас осмыслить причину своего внезапного хохота. А чему радоваться то? А если теория не подтвердится? А что тогда? Вот сейчас это был типичный пример ситуации "Делаю, а потом думаю." Дурак! Идиот!... Но, ладно. Кто из нас ошибок не делает? Слишком уж легко я поверил в эту ложную надежду на спасение из этого ада.       Отбросив размышления о побеге, я переключился на думы о только что пережитом. Если предположить, что она меня действительно отсоединила от реального мира, то как тогда мне дальше быть? Скорее всего, моей судьбой окажется быть превращённым в очередной картридж. Но по какому принципу идёт запись игрока на эту херню? Где-то, по идее, должно быть какое-нибудь записывающее устройство? Но а как оно выглядит? Где оно? Неужто эта херня под брезентом — и есть аппарат, на котором люди превращаются в кусок пластика? Надо будет посмотреть и узнать. Здесь всяко должны быть какие-нибудь лазейки! Не может же быть тут всё... Так безнадёжно? Это же игра: если где-то тупик, то должна быть подсказка к его преодолению, либо вовсе другой путь. Вопрос только в том, подчиняется ли это приложение установленной логике всех видеоигр? Или я попал на плохую концовку уже? Это надо выяснить.       На Миту мне наплевать: пусть она и даёт о себе знать своими выходками, но я никогда и ни за что не соглашусь с ней жить и уж тем более... Не знаю, любить? Она же этого добивается, наверное? Или она страдает каким-то комплексом Бога, желая заполучить себе какого-нибудь верного поклонника? Это, конечно, имеет право на жизнь, но какой тогда смысл от бестолкового болванчика, не способного ни на что кроме безоговорочного подчинения? Она тут провела немного-немало десять лет и навряд-ли бы превращение меня в овоща как-то скрасило её времяпровождение здесь. Нет, тут должно быть что-то большее, но... Но что? В чём её мотивация? Она хочет сделать себе верного фанатика, или достойного парня, который примет её такой конченой? Наверное, сейчас пока 50 на 50. Время покажет, какие у неё истинные намерения. Мне же остаётся терпеть, ждать и искать выход отсюда, если теория с побегом по истечению срока провалится. Коль утром я по-прежнему буду в её спальне, то на этот случай...       Мне. Нужен. Чёртов. План!       И самым первым, что я должен буду сделать — это без лишних подозрений как-то узнать про запись игрока на картридж и остановить свой процесс обращения. Во вторых, как только у меня появится больше времени, надо разработать план побега. Есть вариант с вентиляциями: они здесь по какой-то причине невероятно широкие, что туда помещается целый человек. Правда, как мне без палева откочерыжить крышку без подручных средств — вопрос хороший. Тем более с одной рукой...       Ах да, рука...       Без хорошей репутации у безумной Миты я её не верну. Хотя, может, это просто манипуляция: она сказала, что браслет не снимается, отчего и тяпнула мне руку к хуям собачим. Так может, шансов на возвращение своей прелести через неё у меня изначально нет? Мне либо придётся искать руку самому, либо просто отпустить её и забыть. Обидно, сука... Это так нечестно! Что мне с этим всем делать — непонятно. Безумная Мита имеет все основания мне врать: она маньяк, в конце-концов. Она удовлетворяет себя лишь бессмысленным насилием, которое не имеет никакой почвы. За десять лет бесконечных убийств вроде должна была это понять, но, видно, ей просто надоели старые игрушки. Если Мита изначально была такой, то её невозможно исправить. Никоим образом. Для неё есть только один верный конец — смерть. Только эта мадам не из тех, кто будет легко сдаваться.       Меня начала одолевать сонливость, что стало тревожным звоночком в пользу неработоспособности теории о сроке. Закрыв глаза, я начал молиться всем известным мне Богам на их милосердие и счастливый билетик прочь отсюда. Если так и будет — однозначно переквалифицируюсь в священника и бросаю работу в ЧОПе! Когда не на кого надеяться, кроме как на себя, то на выручку приходит религия. Значит, вот оно как всё происходит... Очень скоро я уснул, сам того не заметив.

***

      Всепоглощающая тьма вновь встретила меня с распростёртыми объятиями. Я какое-то время в ней пробыл, пока до моего слуха не донеслись очень знакомый мне гул и шипение. Повторно открыв глаза, я снова встретился со тьмой: только в этот раз не потому что я был во мрачном измерении, а потому-что мне мешал надетый на голову шлем. По всему телу я ощущал странную лёгкость, что позволяла мне действовать более резво.       Вытащив свои конечности из ремешков, я вытянул левую руку вверх, как за неё меня тут-же схватили и начали поднимать. Меня охватил лёгкий испуг, который почти сразу сменился радостью: настигло осознание того, что меня вернуло в реальный мир! Заорать от восторга мне мешали посторонние люди, которыми оказались мои коллеги по расследованию, которые ошибочно назывались "друзьями". Теперь не знаю, что делать: или обнять их, или дать пизды. Наверное, и то, и другое! С меня наконец-то сняли шлем и дали осмотреться. Но в первую очередь, конечно же, я посмотрел на свою правую руку. Она была целой и невредимой! Ура! — Hey, You're finally awake. — Встретил меня одной известной фразой самый близкий ко мне товарищ под именем Алексей, который и вытащил меня из этого гроба. Поднявшись практически без усилий и уверенно встав на обе свои ноги, я подметил своё отличное самочувствие. Неужели это организм привык к такому аттракциону? — С тебя не сползает улыбка. Чего это с тобой? — Да так... Радуюсь, что я туда больше не вернусь! — В смысле?? — Почти в унисон ответили все находившиеся в комнате. Эмоциональнее всех это сказал Глеб, у которого были на меня большие планы. Он даже привстал с кровати и удивлённо поглядел на меня. — А вот так вот, нахуй! Чтоб я в последний раз ввязывался в ваши авантюры! — Денчик, постой.. Какого хрена? Что случилось? — Естественно, спросившим оказался мажор, который подошёл ко мне почти вплотную и, судя по взгляду, был готов меня порвать за такой внезапный выпад. Подумав какое-то время, я решил пересказать всё как есть: все приключения начиная со встречи с Хеленой и заканчивая пленом. Санёк периодически хохотал на последней части рассказа, Алексей молча слушал, а Глеб то и дело встревал в мой монолог и что-то уточнял. Видно, пытается вытрясти из меня вообще всё, что знаю!       Моя манера речи была раздражительной, резкой и порой даже грубой. Я без стеснений выплёскивал на мажора всё накопившееся и упрекал его почти во всех грехах, до которых мог догадаться: и за паршивую связь, и за ложь, и за хуёвые расчёты, и, самое главное, за отсутствие совести. Я конкретно так по нему прошёлся, обвиняя его в самолюбии и безразличии к остальным. Свидетели моего неистовства решили меня окружить, опасаясь, что ещё немного — и диалог перейдёт в рукоприкладство. И правильно делают! У меня очень сильно чесались руки набить рожу Глебу, но голос разума держал меня в узде.       Личные претензии к владельцу коттеджа стали финальным аккордом моей гневной тирады, после чего я огласил своё окончательное решение по поводу своего присутствия в их "интеллектуальном" кружке: — Поищите другого дурака, что согласится с вами работать! Пошли вы все нахер! — После этого я спешно покинул помещение, не давая оставшимся там людям и шанса попытаться меня как-то удержать. Вообще, мои условия для продолжения расследования ясны: "Тыщу мильардов долларов мне на банковский счёт — и вопрос решён, нах". Такую просьбу не мог исполнить даже "всемогущий" Глеб, который решал большинство своих дел именно благодаря своему кошельку и влиянию родителей. Молча распрощавшись со всеми, я быстро потопал к выходу. Единственный, кто заслужил моё "пока" — так это горничная, что суетилась в гостиной и вытирала пыль на полках. Та мило помахала мне рукой в ответ, после чего я быстро выбрался на улицу.       Меня встретил тёплый, июньский вечер. Впереди ещё два дня выходных, так как мне сказочно повезло с графиком и моя смена начиналась только со вторника. Вдохнув полные лёгкие свежего воздуха, я невольно улыбнулся и, достав телефон, настроил себе маршрут до нужной мне остановки и потопал к ней. Путь предстоял длинный, но ходить на далёкие расстояния для меня было не впервой. Моя голова полнилась мыслями: опыт пребывания в мире МиСайд однозначно станет одной из причин моей бессонницы.       Лёгкость и ощущение свободы делали мою прогулку незабываемой: погода просто прелестная, всё выглядит красочно, красиво, ухоженно. Поют птички, а солнце припекает будь здоров, что достаточная редкость для Ленобласти. Такие моменты стоило ценить и наслаждаться ими на полную, чем я и занимался. Мой ход был неспешен, словно я просто вышел на прогулку и любовался окружающей природой. Богатый посёлок на то и богатый, что всё в нём выглядит ухоженно и красиво!       Спустя полтора часа я уже ехал в автобусе и, прислонившись щекой к стеклу, глядел за проплывающими летними пейзажами. На них просто не налюбуешься: настолько всё было живописно и захватывающе. Именно в такой спокойный и непринуждённый момент я мог целиком и полностью сконцентрироваться на своих мыслях. Конечно, в первую очередь я подумал о Глебе и его команде: потеряв моё доверие, они раз и навсегда утратили возможность сотрудничать со мной. На душе зрела обида за такое отношение ко мне, но я старался держаться молодцом. Новых друзей я обязательно найду! И не интеллигенцию паршивую, а настоящих пролетариев! Вот Юра на днях предлагал с одним его знакомым — Володей с завода, что приехал откуда-то из Сибири, пропустить по стаканчику в местном баре. Надо бы согласиться...       И всё же: что за игра-то такая странная? Кто её создал? Зачем? Каким образом? Складывается впечатление, словно это приложение изначально нашему миру не принадлежало, но каким-то образом все-равно сюда попало. Его история с самого начала какая-то мутная: чего только стоит способ распространения, который был едва-ли не "из рук в руки". Личность разработчиков останется покрыта мраком, но как минимум о пропажах я мог знать одно точно: в этом замешана безумная Мита. Кто она вообще такая? Баг? Божественное существо? Аномалия? Вариантов было куча, но ясно было одно: у неё невероятно развитый интеллект и огромные силы. Она — источник всех бед, из-за которого случилась вся эта история. Такая жуткая и такая загадочная...       Под размеренный гул мотора я едва-ли не уснул повторно, но таки сдюжил продержаться в сознании до приезда в город. Мне предстояло только сесть на метро и добраться до своего дома, где уже можно было отдохнуть. Размышления о природе игры я решил оставить в прошлом и попытаться забыть, как страшный сон. Пусть Глеб и его подлизы разбираются с этим! Пусть сами на себе прочувствуют все прелести пребывания там! Как говорится, "пиздеть — не мешки ворочать". Для своего спокойствия я просто подвёл личный итог всей истории: это всё — просто глупое совпадение и не более. А если и нет — то дело мистики, которая периодически в нашем мире случается. Не каждой вещи находится объяснение: та же группа Дятлова чего стоит. Просто не прикасаться к этому — лучшее решение.       "Станция Академическая" — прозвучал монотонный голос по всему вагону, извещавший меня о прибытии на нужное место. Покинув состав, я в очень скором времени выбрался на поверхность и пошлёпал до дома на своих двоих. Идти было недалеко: в районе полутора километров — и я на месте. К моменту прибытия уже наступили сумерки: пройдя через милый внутренний дворик средь многоэтажек, я подобрался к парадной своего дома и со второй попытки попал внутрь.       Моя съёмная квартира была на втором этаже. Она была однокомнатная, весьма тесная, но зато с балконом. В это время суток было уютнее всего: людей на улице мало, на район опускается тишина, начинает верещать ночная живность. Конечно, пьяных криков, ругани соседей и прочих прелестей проживания в многоквартирном доме избежать не удалось, но это уже давным-давно стало нормой. Человек ко всему привыкает.       Я вошёл в свою тёмную квартиру. Меня встретил глухой коридор, заставленный кучей бестолкового хлама, который хозяин квартиры приказал не трогать ни в коем случае. Щёлкнув переключателем, помещение тут же озарило мягким и тёплым светом от старой лампочки. Хрустнув шеей, я вдохнул "домашнего" воздуха и снова улыбнулся: роднее чувства у меня не было. Впечатление от посещения дома Глеба не идёт ни в какое сравнение с этим! Я прошёл внутрь, закрыл за собой дверь и повесил пиджак на крючок. За всё проведённое здесь время я успел и проголодаться, и захотеть покурить...       Аккуратно передвигаясь в своих скромных хоромах, я добрался до маленькой кухни и временно расположился в ней. Тут было достаточно уютно: электрическая плита, холодильник, столешница, пара шкафчиков, да обеденный стол с табуретками. Ну, и окно, разумеется, тоже тут было. Самой примечательной вещью здесь был старый подвесной телевизор, который по-прежнему работал и даже мог показывать всякие программы.       Меня сюда привёл голод, так что первым делом я полез в холодильник и выудил оттуда уже приготовленную еду: какая-то жаренная смесь овощей вместе с мясом. Уже и не помню, на самом деле, что там было. Подогрев пищу и усевшись за стол, я взял пульт от телевизора и начал переключать каналы в поисках чего-нибудь интересного: "Годовщина освобождения Прибалтики"... Щёлк "Заявление президента Медведева"... Щёлк "Экологическая катастрофа в Приморском Крае"... Щёлк "Весь мир в труху! Но потом"... — Блять, пиздец. — выронил я, вспоминая, почему перестал в последнее время смотреть федеральные каналы. Дощёлкав до какой-то документалки про заселение острова Шикотан в 50-х годах советскими переселенцами, я принялся за трапезу.       Сытно поев, я закинул тарелку в раковину и направился в свою главную обитель — спальню, откуда был выход на балкон. Несмотря на, казалось бы, 2033-й год на дворе, но хрущёвки по-прежнему были нередким явлением на просторах нашей необъятной. Нет, в крупных городах, конечно, и фасад прилизали, и технологии новые завезли, но пойди ты в условную Воркуту... Ах, нет, она же вымерла года два назад.. Ну, скажем, случайный ПГТ в Сибири — и ты как-будто в 80-е вернулся! Там по-прежнему Советский Союз, только с кучей рекламных вывесок повсюду.       Схватив со своего письменного стола зажигалку с пачкой сигарет, я выкатился на балкон, открыл окно и облокотился на подоконник. Мне открылся вид на внутренний двор: бетонные дорожки, припаркованные автомобили, маленькие фонарные столбы, крона деревьев... На улице стало темно и тихо... Подозрительно тихо. Шум от города внезапно исчез, оставив меня наедине с гуляющим по двору ветром и стрекотом кузнечиков. Хмыкнув, я не придал этому особого значения и зажёг сигарету в зубах. День после ухода из дома Глеба казался мне... Идеальным. И с погодой повезло, и настроение хорошее, и поел, и вот щас покурю и зарублюсь в игру какую-нибудь! Да, это то, что мне нужно. Как же, сука, хорошо, когда ты никому ничего не обязан!       Идиллию прервала вибрация телефона в моём кармане. Мне кто-то решил позвонить и я даже догадывался, кто именно. Засунув руку в карман, я вытащил мобильник и глянул на его экран. "Входящий звонок: Алексей". Лёха? А ему то зачем мне звонить? Оказавшись в лёгком недоумении, я из интереса принял звонок, приставив телефон к уху. — Алло. — Денчик, здарова... Ты как, дома уже? — почему-то шёпотом проговорил мне собеседник. Я нахмурился, стало как-то не по себе. — Ну, да? Чего тебе надо? — Не, ничё-ничё... Правильно сделал, что убежал. — В смысле? Чё случилось? — Меня настигло ещё большее недоумение. Чё он несёт? — Блять, ну... Трудно тебе объяснить, но.. Помнишь эту ебанутую Миту, да? — Я угукнул, оказавшись в ещё большем замешательстве. Дело пахнет керосином: даже обстановка вокруг меня стала какой-то странной и напряжной: теперь не было ни ветра, ни других шумов природы. Окружающий мир словно поглотил вакуум. Пока я удивлённо озирался по сторонам, Лёха продолжил говорить: — Ну, короче, она... Она здесь. С нами... Со мной уже, то-есть. Не знаю, шо с другими стало. — Чего..? Слушай, кореш, хуйню порешь! Если это такой прикол — то я тебя раскусил. Что значит "Она со мной", блять? Она типа за мной по пятам в реальный мир пошла, или чё? — Да, да! Именно так! Я тута в какой-то спальне сныкался, короче, вот... Звоню тебе, чтоб предупредить, что Мита может пойти за тобой. — Иди детский сад своими страшилками пугай! Один раз я вам поверил и крупно пожалел об этом. Если у тебя нет ничего дельного — то давай до связи. — Бля, Денис, я те не вру, нахуй, отвечаю! Здесь реально жопа приключилась со всеми нами.. — Мгм. Да, конечно. Всё, давай. — Я с толикой раздражения сбросил звонок, поставил телефон на беззвучный режим и вернулся к созерцанию природы. Всё это так странно: слова Алексея звучали как какой-то бред и попытка запугать меня. Но зачем? Я давно не ребёнок и в такие сказки не верил: как внутриигровой персонаж может взять и перенестись в реальный мир? Для полноты картины мне только не хватало закадрового смеха остальных членов команды, что подбили Лёху позвонить мне и приколоться надо мной. — Придурки...       Сигарета в скором времени оказалась докурена. Я её потушил и оставил лежать в пепельнице, после чего поставил окно на проветривание и вернулся в тёмную спальню, в которую свет поступал лишь через одно-единственное окно. Со скрипом закрывая дверь на балкон, я в полутьме нащупал кнопку включения ПК и запустил его. Приятный слуху гул тут-же раздался по комнате, а сам я уже начал предвкушать хорошо проведённое время в какой-нибудь однопользовательской игре.       Усевшись на свой офисный стул, я подвинулся поближе к монитору и стал ждать загрузки. Этого мимолётного момента мне хватило на небольшое размышление о том, как вообще умудрился дожить до такого. С детства ведь шло очень даже неплохо: в школе твёрдый хорошист, был весьма общительным и доброжелательным, ходил на единоборства и даже участвовал в нескольких турнирах! Сравни маленького и нынешнего меня — и люди навряд-ли подумают, что это один и тот же человек в разные промежутки времени.       После школы я огрубел, стал менее доверчив, более нервный... А после колледжа так и подавно! Может, на этом сказалось нечестное поражение в последнем турнире, когда против меня вышел сын какого-то богатого Кавказца с неплохим таким влиянием, который подарил ему победу. Оппонент использовал запрещённые приёмы, но судьи в это время считали ворон и глядели куда угодно, но не на ход боя. А когда начались ответные меры, так меня сразу дисквалифицировали за нечестную игру. Как же я, сука, был зол, вы представить себе не сможете! Это было аккурат после окончания средней школы, так что я на эмоциях плюнул на всё и решил пойти в армию. Там я завёл парочку неплохих знакомств, контакты с которыми держу и по сей день. Юра — как-раз таки один из них. После службы я вышел на связанное с государством частное охранное предприятие, куда и поступил. Меня там обучили всяким ништякам и пристроили к какому-то режимному объекту здесь, в Петербурге. Мне откровенно повезло с попаданием туда, на самом деле. Если бы не развитые мной ранее навыки, то так бы и мотался по разным малооплачиваемым работам... Ну или контрактником бы стал. Им там тоже неплохо платят, хотя и времена были тяжёлые: операция в странах Балтии была в самом разгаре.       За размышлениями я даже не заметил, как компьютер наконец-то загрузился и ждал ввода пароля. Быстро его набрав, я уже начал готовиться запускать какую-нибудь игру, пока в дверь мне кто-то не постучал. Кто вздумает ломиться ко мне в столь позднее время? Нехотя оторвавшись от стула, я пошёл в прихожую. Скрип старого паркета выдавал моё приближение, но меня это нисколько не волновало. Подойдя к двери, я нагнулся вперёд и посмотрел в глазок. — Чё за хуйня?! — вырвался из меня удивлённый возглас, пропитанный внезапно накатившей дрожью. Там за дверью стоял Алексей, что находился вплотную к двери и смотрел прямо мне в душу, не моргая. Он же остался дома у Глеба, когда он успел вернуться сюда?! Моя рука инстинктивно потянулась к телефону, я оторвался от глазка и начал судорожно искать Лёху в списке контактов. Пальцы у меня сильно тряслись от испуга. Кое-как выбрав нужного человека, я начал звонок и вновь примкнул к глазку. Лёха всё так-же стоит там и смотрит внутрь...       За дверью раздался рингтон его мобильного телефона. Я надеялся, что он наконец-то отстранится и возьмёт трубку. Однако, человек за дверью не шевелился, словно у него там ничего не происходит. Мы так стояли и смотрели друг на друга около полминуты, пока мой "друг" просто не упал вниз. За ним была чья-то рука: она вся в крови, а рукав был от до жути знакомого мне ярко-красного топа... Мои глаза расширились ещё сильнее, стоило мне осознать происходящее. Алексей мёртв. Его убила...       Мита...       Маньячка тут-же появилась в поле моего зрения. Она смотрела на меня со своей любимой чеширской улыбкой, показывая телефон Лёхи, на который поступал звонок от меня. Маньячка демонстративно отклонила вызов и бросила мобильник на пол, после чего спокойно подошла к двери и, зачем-то, начала замахиваться. Ну и дура! Эту дверь кувалдой хуй повредишь, что она сделает своим кула..-       Тут-же раздался сильный грохот, а в районе лба расползлась жгучая боль, которая довольно быстро отступила. Упав на пол от такого внезапного поворота событий, я посмотрел на дверь, на которой появилась небольшая выпуклость от удара Миты по ней. Меня охватил лютый страх, стоило мне оценить её силы. Тут и дураку понятно: дверь надолго ебанутую не задержит и надо срочно что-то предпринимать! Мысли удивительно быстро собрались в кучу и в голову пришло сразу две мысли: ныне разрешённая в РФ "доктрина крепости" и травматический ТТ-33 в чемодане под кроватью.       Быстро сгруппировавшись, я подскочил с места и умчался в спальню, содрогаясь от каждого удара в дверь, которая жалостно скрипела под таким напором и повреждалась всё сильнее и сильнее. Добежав до своей обители, я включил свет и тут-же лёг на пол рядом с кроватью. Я засунул руку под неё и попытался нащупать свой "тревожный чемоданчик", который найти удалось сравнительно быстро. Вытащив его и открыв, мне открылся вид на стандартный набор для выживания на случай ЧС с бонусом в виде травмата и парочки магазинов к нему. Схватив оружие и тут же приготовив его к бою, я легко ухмыльнулся и начал подниматься на ноги. — Лучше всяких карате — два заряженных ТТ... Жалко, что он у меня только один. — вполголоса успокаивал я самого себя, настраиваясь на победу в грядущем противостоянии. Из прихожей послышался сильный грохот, ознаменовавший прорыв обороны. Практически сразу стало слышно, как Мита беспрепятственно заходит внутрь и приближается к моей позиции. Ну, посмотрим, как ей на вкус угощение из резиновых пуль! Я отступил к балкону и на случай экстренной эвакуации открыл окно нараспашку. Осталось только ждать...       Мои ладони уже успели вспотеть. Оружие тряслось вместе с моими руками из-за сильного испуга и нервов. Я молился на то, чтоб пистолет не подвёл меня в сей ответственный момент и старался держать дыхание ровнее. Наконец, в дверном проёме показалась она... Мой палец тут-же сдавил спусковой крючок, а сам я приготовился бескомпромиссно заливать незваную гостью градом из резиновых пуль. Громкие хлопки заполонили квартиру, в ушах поднялся звон, а средь соседей — недовольный галдёж по поводу случившегося на нижних этажах Афгана.       И каково же было моё удивление, что оружие не наносило ей сколько-то ощутимого урона! Пули пусть и оставляли маленькие синяки и даже застревали в тушке нападающей, но она неумолимо шла вперёд с ножом в руке, глядя на меня безумным взглядом на пару со своей маниакальной улыбкой. Дело было плохо: пора валить! Выпустив в Миту почти весь магазин, я предпринял попытку выпрыгнуть в окно. Мне было страшно падать вниз, но так оставался хотя-бы малейший шанс на выживание! Залезая на подоконник, я был уже в шаге от побега.       Увы, меня нагнали быстрее: цепкая рука маньячки схватила меня за рубашку и грубо дёрнула назад. Я, разумеется, тут же выпал из равновесия и неприятно грохнулся на пол. Всё тело отозвалось лёгкой, почти не ощутимой болью. Я даже понять ничего не успел, как нож оказался в моей груди и, походу, пробил сердце. Моё неловкое "Оу" раздалось по помещению, стоило мне зафиксировать взгляд на торчащем из меня инородном предмете. Мита присела на колени передо мной и взяла меня за подбородок, вынуждая смотреть прямо ей в лицо. Она была довольной, просто пиздец! — Пули не помогут, Денис... — почти промурлыкала она, схватившись за рукоять ножа. Практически сразу она начала проворачивать его, вызывая у меня странную боль: мне было крайне неприятно и я даже заорал от этого всего, но... Это не было так больно, как было на самом деле. Мир сразу начал меркнуть, глаза закатывались, а Мита легонько била меня по щекам и верещала своё "Смотри на меня! Только на меня, слышишь?! У тебя есть только я и точка! Ты будешь со мной навсегда! Сопротивление бесполезно! Твоих друзей больше нет!" — Ну, в последнем ты действительно права...       Это была последняя моя фраза, прежде чем мир окончательно потух.