Часть I. "Нет, нет и ещё раз нет"...

Часть I. "Нет, нет и ещё раз нет"...

***

      — Ир, я всё! Ты готова? — довольный Кривицкий с сияющей улыбкой ворвался в кабинет своей жены, а по совместительству и начальницы, как обычно, без стука и какого-либо предупреждения, максимально распахнув дверь и наполнив кабинет своим не только своим голосом, но и своей энергией. От неожиданности Ирина Алексеевна вздрогнула, но не смогла сдержать лёгкую улыбку, которую вызвало столь внезапное вторжение:       — Напугал! Наверное, я никогда не научу тебя элементарным правилам приличия, в частности, стучаться в кабинет начальства, — с притворным укором произнесла она. Геннадий Ильич не обратил на замечание никакого внимания, взглянул на свои часы, и, поправив привычным движением ремешок на запястье, хмыкнул, как бы подводя итог своего мыслительного процесса:       — Какое ещё начальство? Нет никакого начальства. Уже пять, нет шесть минут как ты только моя жена! И ты мне сегодня обещала, что мы уйдём из отделения вместе, чтобы здесь не происходило и работа не вмешается в нашу личную жизнь.       — Пожалуйста, не шуми. Я помню, но мне нужно ещё сделать пару звонков, — и продолжая испытывать терпение супруга, заведующая потянулась к стационарному телефону. Оказавшаяся в руках Ирины Алексеевны трубка тут же была вырвана нежным, но решительным движением мужа и аккуратно водружена на рычаг аппарата. Всем своим видом Геннадий показал, что не намерен задерживаться в злосчастном кабинете жены ни на минуту. Кривицкий перевалился через стол и чмокнул Ирину в щёку:       — Ириш, ну правда, пойдём уже. У нас ещё куча дел, а до Нового года времени совсем ничего.       — Хорошо, хорошо. Ты победил. Спускайся и вызывай такси, ещё минутку и я буду готова.       — Вот и отлично! Уже ушёл! — просиял Геннадий, замечая, как супруга начала активно складывать бумаги, старательно уничтожая следы рабочего дня. Муж исчез за дверью кабинета, и через мгновения Ирина услышала довольно громкий смех сотрудников, среди которых начал проскакивать заразительный хохот её мужа. В былые времена она непременно бы выскочила из кабинета и приструнила коллег, злясь за то, что они слоняются без дела и отвлекают её. Но сейчас, взглянув на пушистую еловую лапу, раздающую свой хвойный аромат на весь кабинет, которую Кривицкий притащил неизвестно откуда и пристроил в вазу на её рабочем столе, лишь улыбнулась, ловя себя на мысли, что муж, кажется, действительно изменил её взгляды на этот мир и даже на работу. В её жизни появилось счастье, которое ей дарил он. Какое-то мимолётное, едва уловимое, несмотря на все трудности между ними и сумасшедший Склиф, счастье присутствует незримо, исподволь и даже вопреки. Бросив мимолётный взгляд в зеркало, поправляя на ходу причёску, Ирина Алексеевна устремилась туда, где её с нетерпением ждал муж.

***

      Сидя в такси, Ирина вдруг решила напомнить мужу о вчерашнем разговоре, который касался планов на завтрашний день. Она дёрнула Геннадия за рукав пальто, пытаясь отвлечь Кривицкого от залипания в телефоне, и спросила:             — Ген, ты не забыл?       — О чём? — не отводя глаз от экрана смартфона, поинтересовался драгоценный супруг.       — Ты завтра Дед Мороз! — напомнила Ирина, стараясь оставаться спокойной.       — Ир, какой ещё Дед Мороз? — Кривицкий, наконец, повернулся к жене, оторвавшись от экрана и убирая телефон в карман.       — Подарки детям отделения на тебе. Я же тебе говорила. Ты что, правда забыл? — изумилась она.       — Это ты забыла, что я тебе на это ответил. — Сдержанно ответил он, всеми силами стараясь избавить себя от ненужных препирательств.       — Я думала, что ты пошутил. — Растерянно захлопала глазами Ирина.       — Никаких шуток, — сказал Геннадий, как отрезал. — В этом году я не хочу заниматься никакими Дедами Морозами и подарками. Или ты вновь хочешь потерять мужа на сутки и потом весь следующий год мне это припоминать? Нет, нет и ещё раз нет. Пусть кто хочет, тот и дарит. Мужиков целое отделение! Тебе список огласить?       — Ген, но дети тебя ждут, — она вновь попыталась его убедить, что он не может подвести детей отделения, как минимум и как максимум не может подвести её.       — Прям меня? Они ждут подарки, а кто их принесёт, им неважно. Всё Ир, тема закрыта, даже не начинай. Ну, конечно, если ты согласишься быть моей Снегурочкой, то я с удовольствием. — Внезапно игриво произнёс он и подмигнул. — Но ты же хочешь мне подсунуть нового гинеколога, насколько я понимаю.       — Ну, даже если так. Что с того? Быстро подарите и домой. — Ира безразлично пожала плечами. — Семёнова не Ханина.       — Так, всё! Я сказал, никаких Семёновых, Морозов и подарков. У нас с тобой другие планы! Я хочу хотя бы этот Новый год провести дома со своей любимой женой, с бокалом шампанского. Под бой курантов и речь Президента. И это будет настоящий Новый год!       — И даже уверен? — уточнила она, до конца не веря в серьёзность его слов.       — Уверен! — твёрдо произнёс муж. — Или ты, мать, забыла, что мы начинаем наш праздник уже сегодня.       — Я-то помню, — уверила она и с усмешкой добавила, — Но если тебя Фаина попросит, ты же побежишь и забудешь про всё, что сейчас мне пел.       — В этом году к Фаине никто не приедет. Так что не срослось, дорогая. Я что-то не понял, ты что меня Семёновой обещала? — подозрения шевельнулись в мозгу Кривицкого, и он с недоверием уставился на жену. Под цепким взглядом она смутила и проблеяла:       — Ну, да.       — Ирина Алексеевна, я что-то упустил? У нас новая подруга образовалась? — Муж продолжил раскручивать своё озарение, скрывая улыбку.       — Ген, ну хватит уже, — недовольно проворчала Ира. — Никакая она мне не подруга!       — А я уж, грешным делом, подумал... — Улыбка прорвалась и озарила лицо мужчины. Не обращая внимания на то, что жена постаралась отодвинуться от него, он взял её руку в свои ладони и заглянул в глаза. — Переставай дуться, Егорова. Нас ждёт самая настоящая сказка. С сегодняшнего дня я твой Дед Мороз.       — Мне уже страшно! — выпалила Ира, но чтобы Геннадий не заметил её улыбку, уткнулась в его плечо.       — Уверяю тебя, это нестрашно.       — С тобой свяжешься...       — Ага, Снегурочкой станешь! — недослушав её, выпалил муж и заржал, выходя из остановившегося такси.