Сапфир. Глава XIII.

Крисания держала в руках мелкие камни, которые остались от самой высокой башни Храма. Она была устремлена наверх к небу и являлась гордостью всех жителей. А сейчас от башни ничего не осталось, лишь раздробленные остатки и пыль. На ладонях жрицы словно находилась прошлая жизнь, точнее та часть, что от неё осталась, только отголоски и воспоминания.  — Что же теперь делать? — задала она вопрос в пустоту.  Паладайн молчал. Крисания не чувствовала своего бога. Ни печали, ни что-либо ещё. Небо было неразговорчивым. Но одно жрица знала наверняка: на этом ничего не остановиться.  Крисания молча положила камни на место и удалилась в Храм. Она проходила мимо стражи, простых послушников и обычных прихожан, которые пытались убрать остатки былого величия. Жрица лишь отрешено на них посмотрела, а после совсем отвела взгляд.  «Не все мило общаются со своими богами, Посвящённая…»   Слова кольнули в ее сердце. Что же случилось с Рейстлином? И почему она думала именно о чёрном маге, а не о том, что произошло?  Рейстлин не выходил из ее головы. Особенно тот момент, когда она, будучи прижатой к нему, сидела посреди стихии и слушала лишь его дыхание. Жрица все ещё ощущала природный жар его золотой кожи. Этот дар обволакивал ее и успокаивал, подобный защитному кокону.  На долю секунды Крисании хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Не знавшая ранее такой теплоты, она тянулась к ней как бабочка к паутине, которая добровольно отдавала себя на растерзание пауку.  Неизведанное чувство в ее груди начало прорастать.  Сквозь гул стихии жрица слышала только чужое дыхание и ритм сердца. Она пришла в себя лишь тогда, когда воздух сотряс оглушительный грохот.  Тогда до сознания Крисании начало доходить, что именно произошло. Храм был в опасности… И с этого момента Крисания толком не помнила, что делала дальше.  Неприятные мурашки прошлись по спине. Храм был важен не только для жителей Истара, то и для всего континента. Оплот религии, гордость и могущество веры. Однако.  «Что-то здесь не так, — Крисания бесцельно бродила по коридорам Храма, — но я никак не могу понять, что именно…»  Они с Рейстлином разминулись резко. И Крисания не успела ему многое сказать. Возможно, в следующий раз они вместе смогут что-то придумать, а пока все их встречи проходили быстро и маг с жрицей словно прощупывали друг друга, пытаясь понять почему и откуда такая тяга.  Крисания прислонилась спиной к ближайшей мраморной стене. В ее голове все перемешалось, а мысли скакали от одной к другой.  «Сначала небо, теперь ещё и буря…» Жрица до боли стиснула в руке амулет платинового дракона. Как бы она сейчас не пыталась почувствовать Паладайна, ей это не удавалось.  — Отец мой небесный, — едва слышно прошептала Крисания, — дай мне хотя бы знак. Подскажи, что мне делать. Один единственный знак, намёк… Ответом ей была тишина.  Крисания острожно и без резких движений убрала спину от стены. Тяжело вздохнув, она хотела и дальше бесцельно бродить, как услышала совсем близко чьи-то голоса. Они раздавались из-за поворота в коридоре.  Если бы не обрывки фраз, которые услышала Крисания, жрица бы и вовсе пошла дальше, не обращая внимания.  — Мы больше не можем ждать, нужно действовать прямо сейчас.  — Нет! Боги гневаются, мы должны ждать.  Голоса Крисания узнала практически сразу. Они принадлежали двум советникам: тому самому, что выступал против неё на собрании, и тому, кто совсем недавно сопровождал ее на молитву, ожидая у входа в Храм. Какое-то неприятное послевкусие саднило горло.  Жрица замерла на своём месте, скрывшись за огромной вазой в коридоре, чтобы ее ненароком не увидели. Что-то подсказывало ей, что ни в коем случае нельзя выдавать себя. Тело, казалось, полностью онемело и больше не слушалось. Телу хотелось выйти, не прятаться в тени как человек с плохим намерением, но разум кричал об опасности.  — Не стоит торопиться. Все идёт своим чередом.  Крисанию слегка качнуло от этого голоса. Она узнала бы его из тысячи других или даже больше голосов. Столько раз слушала его, столько раз говорила с ним, ища покой и умиротворение.  Король-Жрец…   — Это не гнев богов, а лишь данные нам испытания, которые мы должны пройти, — в голосе сейчас звучало столько льда, что Крисания невольно поёжилась. О чем вообще они говорили?..  Жрица ещё больше вжалась в стену, будто бы та была способна спасти ее. Крисания не понимала о чем шла речь, но каждое слово заставляло ее чувствовать себя все хуже и хуже.  — Что мы скажем людям? Как обычно?  — Да, — после недолгой паузы ответил Король-Жрец. — Ещё мне бы хотелось, чтобы к нам присоединилась Крисания.  От собственного имени тело прошибло дрожью. Жрица уже приготовилась к тому, что сейчас ее выведут из укрытия, но долгие секунды шли, а ничего не происходило. Крисанию не обнаружили. Однако речь шла о ней.  — Я не против, — такое ощущение, что старый советник будто и вовсе улыбнулся при разговоре. — Она умная и талантливая девушка.  — И задаёт слишком много вопросов, — презрительно сказал другой советник, перебив. — Ей нельзя доверять: она сеет смуту среди нас.  — Нет, — холодно и резко произнёс Король-Жрец, заставив своим тоном замолчать всех присутствующих.  Сердце Крисании было готово выпрыгнуть из груди. Руки уже начинали дрожать, и она молилась Паладайну, чтобы эта пытка скорей закончилась.  — Она будущая Королева-Жрица, не забывайся! В отличие от большинства, Крисании не все равно на нашу веру. Поэтому она должна присоединиться к нам. Крисания все поймёт.  «Что я должна понять? Что?...» — Крисания чувствовала, как ей становилось дурно.  — Все во имя веры, — спокойно сказал Король-Жрец, а затем послышалось шаги всех остальных.  Эхо от них отдалялось все дальше и дальше, пока окончательно не стихло. Крисания сползла по стене, когда вокруг неё воцарилась тишина.  Ее головна совсем разболелась и хотелось лишь одного: заснуть и забыть обо всем. Повинуясь этому желанию, Крисания не заметила, как оказалась в своей келье и закрыла глаза, едва упав на кровать.  Во сне жрица видела, как простирала руки навстречу темному магу. К сожалению, когда только Крисания на утро открыла глаза, ничего не изменилось. Даже во сне она не смогла обрести покой после вчерашних событий. Жрица острожно села на кровать и поняла, что проснулась слишком рано. Но больше спать она не хотела. Крисания прокручивала в голове все события последних нескольких дней в попытке найти то, что она упустила из вида. Они с Рейстлином связаны: и их связь с каждым разом становилась все прочнее. Вместе им предстояло решить судьбу этого мира. Но все это было совсем не тем. «Что же я вчера услышала… Эти слова звучали так страшно! Я не должна была их слышать, но пути назад уже нет. Даже поделиться своим страхом мне не с кем…» — Крисания нервно ходила по келье, ожидая утренний звон на молитву. Внезапно она остановилась. Ей было с кем поделиться. Рейстлин… Ему Крисания была готова поведать то, о чем боялась думать. И как же так всегда получается, что тёмная сторона оказывалась к ней слишком близко? А жрица добровольно шагала навстречу пропасти, которая возникла у неё под ногами. Все оставшееся утро прошло для Крисании как в тумане. На молитве она не смогла произнести ни слова, ни посмотреть выше на Король-Жреца. Впервые в жизни она чувствовала огромную дистанцию между ними. Словно Крисания делала шаг вперёд, а Король-Жрец отвечал ей двумя шагами назад. Он был для неё отцом и наставником. Тем самым человеком, к которому Крисания могла приходить за советами, зная, что никогда не будет осуждённой за свои слабости. Но как же вся эта теплота утекала сквозь пальцы за такое короткое время? Крисания теперь не могла смотреть в сторону этого человека. Ей впервые было страшно. Его слова пугали, заставляли чувствовать себя уязвимой. Даже толком не осознавая услышанное, Крисания не могла выкинуть это из головы и сделать вид, что ничего не было. Мало ли о чем они говорили. Жрица ничего не знала. Но. Внутреннее чувство приближающейся опасности так и давило на неё. Пугало ещё и то, что обрывки фраз были совершенно непонятными и вырванными из общего разговора. Но Крисания давно поняла: сам Король-Жрец что-то скрывал ото всех. И это било по сердцу больнее всего. Всем нутром Крисания чувствовала угрозу в этих словах. И предупреждения богов обрели для неё новый смысл. Может быть, по причине этой неизведанной тайны Король-Жрец оставался настолько спокойным из-за того, что происходило в Истаре? «Лучше бы мой разум исказился из-за тёмных сил. Так было бы намного легче…» — Крисания закрыла глаза, делая шаг назад во тьму в своём алькове. Последние события выматывали ее слишком быстро и беспощадно. От недавней благодати ничего не осталось. Крисания устала. От ноши, взваленной ей на плечи. От чужих ожиданий. От тайн и загадок. От проблем, которые она не в силах решить. Только с Рейстлином она чувствовала себя по-другому. Ее не покидали тревоги и заботы, но с магом все равно было спокойнее. Рейстлин отличался от всех, кого ей довелось встречать. Он мог язвить, полыхать в гневе, но все равно так или иначе заботится о других по-своему. Крисания видела это в каждом его взгляде, в каждом его прикосновении к ней. И чем сильнее и больше она думала о тёмном маге, тем спокойнее на душе становилось у светлой жрицы. «Я должна помочь хотя бы ему. Сделать все возможное, чтобы спасти его брата. А дальше… будь что будет. На все воля Паладайна!» — единственная мысль, которая осталась у неё после окончания молитвы, на которой Крисания так и не произнесла ни слова. «Мы сами властны над своей судьбой» Снова и снова слова Рейстлина возникали у неё в голове. И сердце билось в такт этим словам.