Рейс 1014

      После обещания Виктора во всём разобраться и вернуть Елене память повисает молчание. Они смотрят друг другу в глаза, ища ответы, которых нет ни у одного из них. Первой сдаётся Крылова, отводит взгляд и шепчет: - Я будто бы в психоделическом фильме каком-то. - Мне сложно вас понять, но я чувствую, как вы измучались, – мужчина нежно касается женской руки. – Если хотите, мы можем полететь в Москву и попробовать восстановить ваши документы, доказать, что вы живы. Как это делается?.. Я ни разу с таким не сталкивался. Наверное, нужно будет сдать ДНК-тест... - Завтра утром Иво уедет на работу, и я смогу собрать свои вещи, – Елена воспринимает предложение всерьёз.       Полякова веселит её энтузиазм, но он, правда, готов помочь. - Сейчас! – женщина убегает в комнату.       Через пару минут она возвращается с ноутбуком. Виктор лишь по-доброму и даже с любовью смотрит на бывшую жену. - Вот, на завтра есть маршрут с пересадкой. Вылет в 16:37 из Дюссельдорфа в Стамбул – рейс 1014. Оттуда с пересадкой в два часа в Москву, – блондинка поднимает довольный взгляд на мужчину. – У вас с собой паспорт? - Да, но карта у меня российская, на ней всё в рублях, – Виктор не был готов к такому стремительному повороту событий. - Я не бедствую, разберёмся, – она самодовольно качает головой и с важным видом продолжает задуманное. - Ещё надо сдать электронные билеты, пока не поздно, а то у меня вылет только через четыре дня планировался, – мужчина достаёт телефон и заходит в приложение, чтобы вернуть билеты. – Вдруг кому-то нужно будет улететь, а то там самолёт битком. - Я заполнила свои данные, – Лена протягивает руку ладонью вверх, – мне нужен ваш паспорт.       Виктору ничего не остаётся, как поддаться. Всё-таки эта была его идея. Он отдаёт Крыловой документ и отлучается по естественной нужде.       Конечно, первым делом блондинка листает паспорт до страницы "семейное положение". Видит два штампа: о браке с некой Крыловой Еленой Сергеевной и о разводе. Внутренне ликует, так как гость из её сна не лжёт, а значит, она близка к возвращению в свою "прошлую жизнь". - Вы разобрались с паспортом? – Поляков улыбается и садится на своё прежнее место. - Да, у меня такой же, к счастью. Иначе я бы так быстро не смогла собраться и улететь отсюда, – она действительно рада. – Выходит, "Ingrid" даже не думали, что я могу так сделать? - Ну, каков был шанс, что мы встретимся хоть когда-нибудь в жизни ещё? – Виктор рассуждает. - Не знаю, – Лена грустнеет.       Произошедшая встреча – огромное чудо, и женщина задумывается, что этого могло никогда не случиться, если бы в данном эксперименте не проявилась брешь, из-за которой она начала видеть странные для своей сегодняшней жизни сны. Тогда она бы не узнала Виктора, не следила бы за ним, не столкнулась и не посеяла в нём идею о том, что его бывшая жена, вообще-то, кажется, жива! И он бы никогда не пришёл в историко-археологический сектор на этой конференции, так как они располагаются друг от друга довольно далеко, а здание такого типа, что незнающий человек мог бы легко потеряться. Они были бы так близко, но не пересеклись бы. - Всё будет хорошо, – Поляков замечает перемену настроения и берёт её за руку. – Иначе и быть не может.       Виктор отправляется в отель собирать свои вещи, а Лена – к Иво. Завтра рано утром он уедет на работу, и она сможет тихо покинуть его квартиру, этот город, эту страну...       "Я не могу просто так уехать", – Полякова гложет неуёмная мысль. Лариса будет его искать – это факт, но у него есть четыре дня времени, пока она не вернётся. Сказать о Елене он Одинцовой не может, ведь, если она всё ещё работает на эту "корпорацию зла", по инструкции, Крыловой снова сотрут память, а что будет с ним – вообще предположить сложно. "IG" определённо узнают о пропаже их подопытной. В первую очередь, Георг и Элизабет. Они забьют тревогу. Окажется, что бывшего мужа реципиента чужой памяти привезла в Дюссельдорф именно Одинцова, и у неё будут проблемы..? Но почему сейчас его должен заботить её мерзкий поступок, за который нет никакой вины и раскаяния? К тому же, она лгала Виктору о том, что больше не работает на "Ingrid".       Всё же он вырывает из большого блокнота лист, берёт ручку и склоняется над низеньким отельным журнальным столиком. Долго думает, как начать. Нужно и разорвать их связь, и сделать так, чтобы она хотя бы первое время ничего не поняла про Крылову, ведь он хочет помочь женщине, а не уничтожить окончательно её жизнь, какие бы отношения у них раньше ни были. Тяжело даже думать, какие эмоции испытает Лариса, читая его письмо и понимая, что он не удосужился даже её дождаться и нормально поговорить. В любой другой раз он бы обязательно говорил, но сейчас просто не может.

Дорогая Лариса!

Я долго, весь этот год, думал, что мы обязательно станем мужем и женой. Неотлагательно. Безусловно. Но, когда решился делать предложение, сам, по внутренним соображениям, постоянно это дело откладывал. Вот такой вот поразительный парадокс. Ты часто шутила надо мной из-за излишней литературности моих речей, но сейчас я пишу настоящее бумажное письмо, что, в силу обстоятельтв и трансформации общества, редкость. Всё больше мы общаемся смс-ками. Так что прошу простить, если мои слова покажутся высокопарными или неискренними.       Ты права, я оправдываюсь заранее. Знаю, что ты этого не любишь, но такова моя натура. Очень надеюсь, что то, что я напишу дальше, тебя не ранит.       Мы договаривались, что между нами не должно быть недомолвок, и я был с тобой честен всю нашу совместную дорогу. Сильно благодарю тебя за эту поездку в Дюссельдорф, ведь именно здесь я осознал, какой в самом деле глупец. Лариса... милая Лариса..! Я верил тебе, что ты больше не работаешь на "Ingrid". Сначала я поразился разработкой "IG", а потом понял, что это очень знакомый "почерк" злополучной корпорации, которая испортила жизнь всей моей семье и не только. И ты это знала. Знала, но всё равно продолжала продуктивное сотрудничество с людьми, для которых ничего не стоит человеческая жизнь. Это подло.       Прости, но я не могу найти в себе силы сейчас тебя дождаться, потому улетаю в Москву, чтобы подумать и всё окончательно для себя решить. В любом случае, ты знаешь, где меня найти.

Ещё раз прости. Не прощаюсь.

Виктор.

      Утром Елена остаётся одна, быстро собирает необходимые вещи и ждёт. Виктор должен за ней подъехать, но времени до назначенного часа ещё много. Не знает, чем себя занять, как успокоиться и принять свой выбор уехать. Во всех этих переживаниях её пронзает тонкое чувство вины, разливающееся неприятной вибрацией в груди. К Иво. Да, она его не любит. Но он же, кажется, любит..?       Вырывает тетрадный лист из лежащей в прихожей импровизированной телефонной книжки. Садится за кухонный стол и пишет.

Иво!

      Du weißt, wie schlecht ich schreibe und Deutsch spreche. Russische russische Sprache verstehen und gut darin lesen, also hoffe ich, dass es dir nichts ausmacht, wenn ich das Schreiben auf Russisch fortsetze.       Наши отношения были яркими и порой сложными, но в последнее время что-то не складывается, не клеится. Ты это и сам понимаешь. Мне нужно побыть одной. Прошу – не ищи меня. Мои вещи, которые остались в твоей квартире, можешь выбросить. Я не обижусь. Пойму.

Прости. Ключи в почтовом ящике.

Леонор.

      Кладёт письмо на трельяж в прихожей. Ждёт и беспокойно шатается по комнатам. На рабочем столе Иво их совместное фото. На нём она улыбается. Похоже даже, что искренне. Но ей сложно в это поверить. Сейчас, когда всё вокруг, что целый год казалось ей настоящим, оказывается умелой легендой.       Выглядывает в окно – Поляков подъезжает на взятом в аренду авто. Лена предлагала поехать на её BMW и бросить машину возле аэропорта, но Виктор сказал, что это опасно.       Хватает чемодан и выходит. Мужчина помогает ей с вещами, и они выезжают в аэропорт.       Доезжают без пробок, спокойно проходят регистрацию, садятся в самолёт, взлетают. И всё это без всяких препонов. Но это пока, ведь никто ещё их не хватился. - Кажется, мы смогли, – шепчет Виктор, не глядя в глаза Лене.       Она неожиданно всхлипывает и сжимает подлокотник кресла. - Вы плачете? – мужчина обеспокоен. - Угу, – Крылова положительно кивает головой и улыбается. – Кажется, я боюсь летать, да?       Поляков вспоминает постоянно сжимающуюся в самолётах Лену. Ту, свою. Боялась, но летала, так как не очень любила долгую дорогу в поездах. - Да, – он слегка улыбается и кладёт её холодную влажную руку на свою ладонью вверх, пальцами другой руки начинает поглаживать, выводить незамысловатые узоры. – Я рядом, не бойтесь.       В этот момент блондинку будто бы прошибает током, в сознании мелькают такие же эпизоды из прошлого. Только в них он моложе и счастливее. Его действия её расслабляют, однако посетившее неприятное чувство не отпускает. Елене кажется, что она не достойна такого его внимания.       Стюардесса подкатывает сервировочную тележку и на английском спрашивает, не хотят ли они каких-нибудь напитков. Виктор язык интуитивно понимает, а вот Лена знает хорошо, но до этого момента не особо об этом помнила. Отвечает уверенно и быстро. Сначала Поляков не придаёт этому значения, но потом спрашивает: - Вы что-то вспомнили, да? - Это прозвучит странно, но я знаю английский, – женщина смущённо улыбается. – Но это сейчас и для меня самой открытие. - А про нас? – он делает очередную попытку уличить Лену в вернувшейся памяти. - Я бы с радостью, – Крылова жмёт плечами, – но пока только пара картинок о том, как вы успокаивали меня в самолётах. И ужасное чувство вины. - Вины за что? - Может быть, лучше вы мне это расскажете? – она возмущена, ведь действительно прилагает много усилий, чтобы вернуть память, а её спутник постоянно что-то скрывает. - Пока не время, – Виктор осаждает свой порыв.       Самолёт неожиданно начинает дребезжать и проваливаться в воздушные ямы. В глазах блондинки ужас. Стюардессы успокаивают, по громкой связи объявляют о влёте в зону турбулентности и просят пристегнуть ремни безопасности. Особо впечатлительные суетятся и нервничают. Поляков старается крепко держать женскую руку. В какой-то момент он замечает, что бортпроводники начинают беспокоиться, самолёт постоянно меняет высоту, совсем рядом начинает раскатываться грозовой фронт. - Ladies and gentlemen, our plane is flying over a thunderstorm front. Please remain seated until the "fasten seatbelts" light turns off., – объявляет стюардесса по громкой связи.       Лена резко поворачивается к Виктору и произносит: - Мне сейчас очень страшно. И, если мы сдохнем сегодня, я хочу, чтобы вы знали, что та Елена, которую я не помню, сильно вас любит! Даже слишком. Я не знаю, что она сделала, что ваши отношения рухнули, но вдруг вы не поняли её любви. И я говорю вам о ней прямо сейчас! Пока не стало поздно!       Вид у неё в этот момент такой самодовольный, что Виктор даже умиляется. Но ему больно не меньше, чем ей. Конечно, он после развода предпочёл просто не замечать чувств бывшей жены, предполагал, что это что угодно, только не любовь. До момента предсмертного признания.       Самолёт снова подтряхивает, и Крылова прижимается к Виктору настолько, насколько ей позволяет ремень безопасности. - А вы любили её? – отчаянно шепчет.       Его сердце пропускает несколько ударов. Любил? Или не любил? Или это чувство нельзя измерять категорией прошедшего времени?       Он пару секунд вглядывается в синие глаза, полные ещё не выкатившихся слёз, наклоняется и целует. Если им суждено здесь погибнуть, он бы хотел, чтобы она тоже, наконец, почувствовала его пусть сомневающуюся, но любовь.       На этот раз поцелуй настоящий, не для эксперимента с памятью Елены. Долгий, медленный. Он обнимает её, ощущая родное тепло. Она больше не чужая женщина, а всё ещё его. Если бы она ничего не забыла, её сердце разорвалось бы от счастья, ведь их примирение в иных обстоятельствах не было бы возможным. Бывшие муж и жена уже не враждовали, но и близкими их назвать было трудно.       Виктор ощущает, как она расслабляется, как их сердца синхронизируют ритм. Всё вокруг будто бы замедляется. Он чётко понимает, что его тело желает близости с ней. После развода он не позволял ей себя поцеловать, пресекал всякие попытки, потому что знал свою вполне объяснимую реакцию. Елена – красивая сексуальная женщина, и это скажет абсолютно любой мужчина.       Когда они отрываются друг от друга, гаснет табло "пристегните ремни". Погода за окном ясная, и самолёт летит плавно. Командир корабля объявляет о скорой посадке в аэропорту Стамбула.       Крыловой слегка неловко от выплеснувшихся эмоций, но это хотели сказать обе личности, живущие в её сознании. Да и ей следовало озвучить терзающие чувства, ведь иначе он бы мог так никогда и не узнать, что творится у неё на душе. Так бывало часто в их отношениях в "прошлой жизни", просто она этого не помнит.       Виктору тоже нужна была эта гроза и встряска, чтобы осознать силу этого притяжения и неотвратимости судьбы. Когда-то она спасла его от одиночества, стала сбывшейся мечтой детства, окутала своим очарованием и дала понять – первая любовь не у всех глупая и несерьёзная, как долго его в своё время убеждала Галина Васильевна Смирнова.       Несмотря на натянутые отношения между бывшими завхозом и директрисой "Логоса", именно Галина знала Лену с самого её рождения. Виктор решает, что по прибытии должен организовать эту встречу, ведь только Смирнова сможет рассказать эмоциональные ключевые детали, способные повлиять на шаткие воспоминания. К тому же, они с Денисом живут в квартире её отца, ведь именно Захаров – следующий за Крыловой прямой наследник. - Ladies and gentlemen, fasten your seatbelts, we're going down, – произносит бортпроводница.       Ещё несколько часов, и они полетят в Россию.