Предатель и взломанные оковы скорости (часть 1)

      Наступил новый день, и новый матч уже поджидал нас. Настрой был отменным на победу… Ага, щас разбежались впереди паровоза! С самого утра я нахожусь в таком состоянии, что и врагу не пожелаешь.       Flashback       Я спешно покинула комнату и, прихватив всё необходимое, метнулась в сторону туалета. Как только дверь за мной закрылась, я облокотилась на раковину, тяжело дыша. Боль в груди становилась всё сильнее, словно кто-то раскалённым железом обжигал кожу.       Подняв футболку, я взглянула на синяк. Его цвет потемнел и приобрёл неприятный оттенок, который сразу бросался в глаза. Боль была настолько острой, что я автоматически закусила внутреннюю сторону щеки, стараясь сдержать крик. — «Кажется, он стал ещё больше, чем вчера,» — пронеслось в голове, и я с усилием натянула бинты, затаив дыхание от боли. Казалось, будто они режут меня насквозь, как острые лезвия.       Пот градом стекал по лицу, дышать было тяжело, прерывисто, а сердце колотилось где-то в горле. Если бы проблема заключалась только в синяке — это было бы полбеды. Но тут я ощутила знакомую тянущую боль внизу живота. — Нет, только не сейчас… — простонала я, понимая, что это значит.       Мне хотелось разбомбить весь этаж к чертям. — «Блять! Реально, чего я не родилась пацаном, а девкой?! Им жить гораздо легче, никаких каждо-месячных конфузов! Пристрелите меня…»       Я раздражённо провела руками по лицу, пытаясь успокоиться, но это мало помогло. Боль в груди, тянущая тяжесть внизу живота и это нестерпимое желание сладкого… Казалось, весь мир сговорился превратить меня в жалкое подобие себя самой. — «Чёрт… Выиграем поскорее и свалю в медпункт, похрен на разоблачение! Замахалась уже страдать башкой!»       Я резко выдохнула, закусив губу, и кивнула себе, будто подтверждая собственное решение. — «Пусть знают! Зато моя нервная система будет целее, после того как мне помогут во всём…»       На миг представив, как это может выглядеть — вся команда в шоке, на лицах игроков смесь удивления и растерянности, а я же, возможно, уже в состоянии лёгкого сердечного приступа от того что никто не ожидал, что Рэн с «сюрпризом». — «Ладно, может, без «пусть знают», но серьёзно, мне нужна помощь…»       Я выпрямилась и, стиснув зубы, медленно направилась к выходу. В голове уже звучала моя собственная мантра: «Терпеть до конца игры, а там разберёмся».       End Flashback

***

      Вернувшись к реальности, я попыталась настроиться на матч, но отвратительное состояние тела портило всё настроение. Хотелось просто завалиться куда-нибудь и выйти из этого дурдома, но нет — здесь это невозможно. — Седьмой матч. Пятое здание. Команда W против команды Z, — раздался механический голос из мегафонов, пока мы разминались.       Ну как «мы»… Все, кроме меня. Я держала стамину в себе, чтобы не расклеиться уже в самом начале матча. К тому же моя интуиция по поводу поведения Куона всё ещё тревожила. Ощущение, что он задумал что-то неладное, никуда не исчезло. Ещё один головняк с геморроем в мою жопу, будто мне и так мало проблем… Спасите.       К тому же меня раздражали эти одинаковые физиономии братьев Ванима. Особенно младший, который ухмылялся так, что казалось, будто он вот-вот начнёт смеяться мне в лицо. Даже Чеширский кот с его фирменной улыбкой выглядел бы дружелюбнее, а этот был похож на психа, которому доставляет удовольствие видеть наше напряжение. — Чего ухмыляешься, придурок? — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как раздражение всё сильнее закипает внутри.       Мысль о том, чтобы стереть эту ухмылочку с его лица, грела душу. Если не получится сделать это во время игры, то я точно вынесу всем мозги своим поведением. Сегодня я дам жару. Если не на поле, то по выносу мозгов всем и вся — точняк.       Меня спас сигнал, означающий начало матча, — наконец-то можно было двигаться. Братья Ванима рванули в нашу сторону с ненормальными ухмылками на лицах, тараторя между собой. — Ну, ты готов, братан? Когда хочешь пас? И какой хочешь пас? — затараторил младший, не умолкая ни на секунду, будто слова у него запасены на год вперёд. Но от старшего в ответ раздавались только непонятные угукания. — Ну? Ну? Н-у-у?!       Старший снова буркнул что-то невнятное, и младший, нахмурив брови, обиженно пробубнил: — Понятно… — но уже через секунду его лицо исказилось стремной улыбкой. — Хе-хе, понял! Понял-понял! Сейчас я хочу пас под ноги! Так говорит мой брат.       Младший передал мяч старшему, и, словно два клоуна на арене, они продолжили свой проход. С лёгкостью обыграв Игараши, оба разулыбались ещё шире, будто гордились этим жалким манёвром. — А после этого два на одного! Говорит мой брат, — загоготал младший, словно предвкушая, как они нас обведут.       Словно не чувствуя никакого сопротивления, эти братья-акробаты пробивались всё дальше. Игараши остался позади, как сломанный барьер, а остальные ребята тоже не могли замедлить их стремительный темп. — Да что с ними такое?! Задержите их! — кричал монах, которого обошли, будто он был очередным неподвижным пеньком на их пути.       Я тяжело вздохнула, наблюдая, как братья несутся прямо к нам с Чигири. — «Господи… Игараши, ну ты и тупой!» — ругала я его мысленно. — «Мог же заблокировать одного, а в итоге всю батву нам слил.»       Братья приближались, как два неудержимых вихря. — «Пока я играю в защите, действовать буду минимально. Лишние движения только усугубят моё состояние… Главное — выдержать… и разрушить их комбинацию», — думала я, пытаясь сосредоточиться.       Но разрушить их манёвр было чертовски трудно: братья легко обходили одного за другим, будто наши ребята были статичными манекенами. Их скорость не спадала, а комбинации выглядели до боли слаженными. — Наше главное оружие — зрительный контакт. Наспех собранной защите нечем это остановить! Такие мысли сейчас у моего братана, — громко заявил младший, словно нас здесь вообще не было. — «Твой братан слишком узко мыслит, придурок», — мысленно парировала я, сдерживая раздражение и готовясь к своему моменту. — Готовься, Чигири, мы их остановим! — Чигири… — глаза братьев Ванима расширились, будто они узнали знакомое лицо. — Тот самый Чигири, знаменитый Хрустальный Гений? От такого заявления противников лицо красноволосого потемнело, он нахмурился и цыкнул, отводя взгляд в сторону — «Что? Они что, знакомы?» — удивилась я, распахнув глаза на парня. — «Хрустальный Гений? Это ещё что за прозвище такое?» — Эй, братан, слыхал? Он всё ещё играет в футбол! Похоже, никак не может забыть свою прошлую славу! Лицо старшего Ванимы исказилось злорадной ухмылкой, делая его и без того неприятную физиономию ещё отвратительнее. — Да-да, ты прав! На правах бывшего по команде позволь мне сказать… — они приблизились к Чигири почти вплотную, нагло глядя сверху вниз. — Не быть тебе больше футболистом. Чигири попытался рвануть вперёд, но слова одного из братьев остановили его как по команде: — Эй, а ты точно готов? Если будешь так сильно давить на ногу, твоя хрустальная ножка снова сломается! — А… — словно в замедленной съёмке, Чигири застыл, а его травмированная нога будто приросла к земле. — Вот ублюдки… Используют слабое место, манипулируя им, — скрипя зубами, я выждала идеальный момент, поднырнула под удар и выхватила мяч.       Заодно скрытно подставила ногу старшему Ванима, и тот лицом проехался по траве. — Отнял! — Ты что творишь?! — младший Ванима разразился криком, гневно указывая на меня. — Это же явно фол! Так злится мой братан!       Я бросила на него взгляд, полный презрения, и резко выпалила: — А я и был готов сфолить, одноклеточные ублюдки, которые умеют только языком чесать! Толку от вас как от мусора!       Мои слова заставили младшего Ваниму вздрогнуть, растерянность промелькнула в его глазах. — Вместо того чтобы трепаться языками, займитесь собой, иначе я вам их укорочу! И не было свистка, значит, всё чисто!       Не теряя времени, я отправила мяч Исаги, а тот тут же передал его дальше. Обернувшись к Чигири, я хмуро посмотрела на него. — Чигири, не обращай внимания на этих припадочных. Забей на их болтовню. Прошлое уже не имеет значения. Сейчас ты — мой товарищ! Чигири Хёма из команды Z!       Я протянула ему руку в примирительном жесте, но вместо благодарности столкнулась с холодным взглядом. — Отвали, а? Советчик нашёлся… Сказал же — не лезь ко мне… — он отвернулся, явно закрываясь от любых попыток поддержки. — «Упрямый, как и ожидалось,» — мысленно вздохнула я, подавляя нарастающее раздражение.       Этот парень, словно стена, не только отгораживается, но и выставляет острые шипы, готовые уколоть любого, кто попытается пробиться к нему. Но, чёрт возьми, это меня не остановит.       Я прикусила губу, собираясь с мыслями, и выдала: — А я продолжу лезть к тебе, хоть ты и считаешь меня надоедливым. Мне всё равно, что ты думаешь, но я не отвяну.       Мои слова, прозвучавшие на полном ходу, повисли в воздухе, будто натянутая струна. Красно-малиновые глаза Чигири расширились от удивления, но я не стала ждать его ответа. Вместо этого резко рванула вперёд, сосредоточившись на игре. Однако внутри всё кипело.       Но вместе с раздражением поднималась и боль. Я ведь видела, как он застывает на поле, как его взгляд теряется, а плечи будто ссутуливаются под тяжестью прошлого. — В отличие от тебя, у меня нет ничего, чем можно похвастаться в футболе, — начала я, стараясь сдерживать эмоции, чтобы голос не дрогнул. Повернув голову к Чигири, который бежал чуть позади, я продолжила: — Я был на грани того, чтобы всё бросить. Как и ты сейчас. Но я не смог. Не смог, потому что не хочу, чтобы то, что я люблю, исчезло насовсем. Я пришел сюда, потому что устал от этого. Устал бежать. Устал терять.       Слова давались тяжело. Каждое было как маленький укол, возвращающий меня к воспоминаниям. Внутри закручивался вихрь эмоций: страх, тоска, боль. Я вспомнила, как футбол, который однажды стал частью моей жизни, превратился в инструмент разрушения, отняв у меня близких. — «Пусть футбол отнял у меня тех, кого я любила, но я больше не хочу быть его жертвой!»       В моей голове вспыхнули образы тех долгих лет, когда я убеждала себя, что жизнь без боли возможна только вдали от того, что её причинило. Но это была ложь. Нельзя быть счастливой, прячась от того, что делает тебя живой.       В этот момент Куон, обойдя защиту противника, забил мяч. Радостные возгласы команды вырвали меня из мыслей, но я не чувствовала облегчения. Я остановилась, глядя перед собой, тяжело дыша от напряжения. Затем медленно повернулась к Чигири. — Мы здесь для того, чтобы изменить свою жизнь, а не слёзы лить и руки заламывать, — сказала я тихо, но с такой уверенностью, что мои слова казались твёрже стали.       Его взгляд был наполнен смесью удивления и недоверия. Я знала, что он не скажет ничего в ответ, поэтому продолжила: — Я мало что знаю о тебе. Ещё меньше — о твоём прошлом или о твоей травме. Но, чёрт возьми, я знаю одно: мы с тобой бомбардиры! И пока у нас есть силы забивать голы, мы живы. Мы всё ещё можем бороться. Мы всё ещё можем двигаться вперёд.       Моё сердце сжалось, когда я увидела, как его взгляд дрогнул. — Прошлое не изменить, — голос стал мягче, но не потерял твёрдости. — Оно всегда будет частью нас, всегда будет следом, который нельзя стереть. Но будущее… Будущее — это совсем другое дело. Его мы можем изменить. Пока мы не отступаем, пока не сдаёмся, пока не бросаем то, что приносит нам счастье, у нас есть шанс. — Есть! — радостный крик нашего тренера раздался, словно гром.       Он подпрыгнул от восторга, размахивая руками, а вся команда, забыв на мгновение о напряжении игры, рванула к Куону. Их радостные возгласы заполнили поле, смешавшись с шумом трибун.       Я на мгновение обернулась, чтобы убедиться, что всё в порядке, и вновь обратила внимание на Чигири. Его глаза были направлены куда-то в сторону, но я видела, что его плечи дрогнули.       Повернувшись к нему, я стиснула кулаки, чтобы приглушить лёгкую дрожь в руках, и подошла ближе. — Мне хочется видеть не отражение твоего прошлого, Чигири, — произнесла я твёрдо, чуть приподняв подбородок, чтобы он смотрел прямо на меня.       Я положила руку на грудь, будто пытаясь унять боль, которая вспыхнула где-то глубоко внутри. — Я хочу видеть только тебя. Настоящего тебя. Того Чигири, который смотрит на меня сейчас.       Мои слова висели в воздухе, как вспышка молнии перед грозой. Красноволосый замер, его лицо отразило смесь удивления и замешательства. Он смотрел на меня, словно впервые замечал, кто я. Чигири смотрел на меня, будто видел впервые. Его взгляд метался по моему лицу, словно он искал что-то, но сам не знал, что именно.       Мои глаза блестели под солнечными лучами, как два кристалла, переливаясь светом. Я стиснула кулаки, стараясь скрыть волнение. Он замер, и я обескуражилась его молчаливостью. — «Эти глаза… Они такие яркие, такие искренние. Почему в них нет злобы, насмешки или жалости? Они… чистые. Как это возможно? И почему мне кажется, что этот парень понимает меня лучше, чем кто-либо другой?»       Его плечи дрогнули, напряжение, что буквально сковывало его тело, начало ускользать, как песок сквозь пальцы. — Чигири, — произнесла я твёрдо, делая шаг вперёд. Мой голос звучал низко, сдержанно, но в нём чувствовалась легкая мягкость. — Ты сейчас здесь, и это главное.       Красноволосый продолжал смотреть на меня, а его лицо выражало смесь стопорения и растерянности. — «Что за парень? Почему он говорит такие вещи, будто знает, каково это — бояться? Хотя нет… Он говорит это, потому знает каково это быть на грани и отказаться от всего. Что он такое пережил, раз говорит подобное? Но в его словах нет лжи… Это… правда? Или я просто хочу в это верить?» — Ты боишься, что прошлое разрушит тебя, я знаю это, — сказал я мягче, глядя ему прямо в глаза. — Но это неправда. Ты сильнее. У тебя есть шанс оставить всё это позади, и я хочу увидеть, как ты сделаешь это. Давай, Чигири. Дай самому себе шанс.       Мои слова прозвучали как вызов, но больше — как обещание. Его губы дрогнули, и я почувствовала, что что-то в нём изменилось.       Мы вернулись на свою половину поля, и я бросила взгляд на Чигири. Он стоял в тени, погружённый в свои мысли, словно его волновало что-то гораздо большее, чем просто текущая игра. Я решила оставить его наедине с собой. Сейчас важнее было сосредоточиться на матче.       На противоположной стороне поля братья Ванимы громко орали на своих сокомандников, раздавая указания, которые, похоже, никто не воспринимал всерьёз. Это отвлекло их настолько, что старший Ванима, теряя концентрацию, допустил ошибку и упустил мяч.       Кунигами мгновенно воспользовался шансом: ловким движением он выбил мяч из-под его ног, отправляя его к Бачире. Желтоглазик не заставил себя ждать. Он подкинул мяч идеальной траекторией, направляя его прямо к Куону.       Куон, как всегда, оказался на высоте. Он принял мяч грудью, идеально контролируя его, и нанёс прямой удар. Мяч пролетел мимо застывшего вратаря, словно молния, и угодил прямо в сетку ворот. Поле взорвалось криками, а наша команда бросилась поздравлять своего героя. — Да-а! — Куон ликующе вскинул кулаки, сияя от радости. — Второй гол! — Ты снова забил? Вратарь даже не шевельнулся! — Нарухая открыл рот от удивления. — Не честно всё себе забирать, — лениво пробормотал Гагамару, но в его голосе было больше восхищения, чем упрёка. — Кажется, я сегодня в ударе, — самодовольно бросил Куон, принимая поздравления.       С противоположной стороны поля послышались недовольные комментарии братьев Ванима. — Просто повезло, — хмуро бросил один из них, скривившись.       Но меня что-то не особо радовал данный расклад. Всё это выглядело слишком легко. Куон действительно был хорош, но… их защита словно бы намеренно расступалась, освобождая путь для удара. Противники отходили от штрафной зоны так явно, что это выглядело подозрительно.       Я прищурилась, мысленно анализируя ситуацию. Почему всё шло так гладко? И почему каждый пас так удачно доставался именно Куону? — «Что-то тут не так,» — мелькнуло у меня в голове. — «И я это выясню. В скором времени, но не в позднем, надеюсь.»       Отгоняя сомнения, я бросила взгляд на поле, переключаясь на игру. Сейчас не время для догадок — нужно держать концентрацию и быть готовым к следующему ходу.       Прошло около тридцати минут, и мы сменили первую тройку на нас — я оказалась в паре с Нарухаей и Раичи. Включиться в игру было не так просто: пришлось побегать, и я ощутила, как тугая грудная повязка сдавила мне рёбра до болезненного жжения. Мысленно выругавшись, я подумала, что мои «дойки», как всегда, мешают больше, чем хотелось бы, и сейчас казалось, что они готовы втянуться внутрь тела. Абсурдно, жутко, но что поделать — я сама выбрала этот путь.       Свисток от мегафонов вырвал меня из раздумий. Сосредоточившись, я перехватила мяч и, оценив ситуацию, передала его Нарухае. Тот принял передачу и уверенно повёл мяч вперёд, но радость длилась недолго. Старший из братьев Ванима, словно разъярённый бык, бросился на него, буквально схватив за шкирку, и резко остановил его движение. Звук свистка прозвучал мгновенно, фиксируя фол в нашу пользу.       Свободный удар достался нам, и Мегуру вызвался для броска. Всё выглядело идеально: мяч летел чётко, а Куон оказался в нужном месте в нужное время, завершив атаку точным ударом в ворота. Счёт стал 3:0, и Куон вышел на поле с хет-триком, сияя от радости.       Однако на моём лице не было ни тени улыбки. Я ощущала, как что-то во всём этом шло не так. Куон словно слишком легко находился в центре всех событий, и каждый раз это приводило к голу. От того, как наши противники «ошибались», становилось тревожно. — «Третий гол подряд, и всё благодаря Куону. Радоваться бы, но…» — я закусила губу, наблюдая за разворачивающимися на поле событиями.       Что-то явно вызывало у меня дискомфорт, но пока не было времени разбираться. Нужно было держать себя в руках и сосредоточиться на игре.       Так и закончился первый тайм. Команда направилась в раздевалку, окружённая шумом и весёлыми переговорами, но я шла позади всех. Спина будто горела от напряжения, а ноги ныли тяжестью подсказывали, что отдых мне сейчас жизненно необходим. Вдохнув глубже, чем обычно, я ощутила, как повязка на груди сдавливает рёбра, вызывая неприятное покалывание. Не удержавшись, я инстинктивно схватилась за грудь, будто пытаясь облегчить этот дискомфорт.       Сделав пару шагов, почувствовала, как мир слегка качнулся перед глазами. Ноги замерли, а я остановилась, чтобы отдышаться. Глухая боль в груди от полученного удара и неприятная пульсация от синяка давали о себе знать. Казалось, температура моего тела немного повысилась, и это ощущение наполнило меня тревогой. — «Хоть бы не заболеть…» — мысленно взмолилась я, пытаясь отвлечь себя от неприятных мыслей.       Слишком многое было поставлено на карту. Впереди ещё так много матчей, и я не могла позволить себе слабость.       Однако другая мысль, внезапная и неотступная, заставила меня сжать кулаки. — «А ещё эти дни скоро начнутся… Блин, по всем расчётам завтра или послезавтра… Ужас какой-то…»       Моё лицо напряглось, но я тут же попыталась вернуть себе привычную невозмутимость. Нельзя, чтобы кто-то заметил моё состояние. В таком коллективе как этот, любая слабость становится очевидной.       Но не тут-то было.       Кунигами, оторвавшись от оживлённых разговоров с нашими товарищами, вдруг подошёл ко мне. Его серьёзное выражение сразу заставило меня напрячься. Я сделала вид, что не замечаю его приближения, но от этого он не отступил. — Рэн, ты в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь ближе, чтобы никто не подслушал. — На поле ты выглядел странно. Сначала бледнел, потом снова становился нормальным.       Я вздрогнула. Как бы не старалась держаться, он заметил. Проклиная свою неосторожность, я выдавила слабую улыбку, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. — Всё нормально, — ответила я с лёгкой улыбкой, надеясь, что это успокоит его. — Просто устал немного, это ведь только первый тайм. — Ты уверен? — его янтарно-каштановые глаза смотрели пристально, пытаясь докопаться до правды. — Усталость выглядит иначе. Ты выглядел так, будто вот-вот упадёшь. — Это просто игра была напряжённая, — отмахнулась я, будто его слова не имели значения. — Рэн… — его голос стал мягче, но настойчивее. — Слушай, если что-то не так, тебе нужно сказать. Мы все выкладываемся, но это не значит, что нужно мучить себя. — Я сказал, всё нормально, — твёрдо ответила я, выдерживая его взгляд. — Это последствия прошлого матча. Немного ушибся тогда, но это ерунда. — Почему тогда никто об этом не знает?! — нахмурился он, не отступая. — Потому что это моя проблема, — отрезала я, скрестив руки на груди. — И это неважно. Справляюсь.       Я старалась говорить уверенно, но внутри всё сжималось. Его пристальный взгляд был слишком сосредоточенным, слишком внимательным. — Ты ведь знаешь, что я тебе доверяю, — вдруг сказал он, мягко, почти шёпотом.       Эти слова выбили почву из-под ног. Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. — Я… — я замолчала, не зная, что ответить. — Если с тобой что-то случится, это ударит не только по тебе, — продолжил он, почесывая затылок и как-то неловко замялся. — Мы команда, Рэн. И… для меня ты больше, чем просто напарник.       Я замерла. Эти слова прозвучали так искренне, что на мгновение всё вокруг словно исчезло. Я знала, что Кунигами всегда был рядом, подбадривал и защищал. Ведь он до мурашек герой во плоти, но его голос сейчас был наполнен чем-то большим. Теплом и чем-то еще, что заставляло краснеть. — Ладно, — наконец сказал он, чуть прищурив глаза, — если ты не хочешь рассказывать, я не буду давить. Но знай, что если что-то не так, я здесь. — Спасибо, — едва слышно ответила я, чувствуя странное тепло в груди.       Он медленно отошёл, оставляя меня наедине с мыслями. — «Кунигами… я слишком к тебе привязалась, считая тебя другом. Я не могу позволить ему узнать правду. Если он поймёт, что скрываю, всё изменится. Станет ли он также общаться со мной, когда узнает, что я девушка?..»

***

      В раздевалке все были на подъёме: парни радовались почти достигнутой победе, а Игараши вообще прыгал, словно у него шило в одном месте. — Круто! 3:0 после первого тайма! — он поднял руку вверх, его радость буквально переполняла. — Куон просто рвёт и мечет! Сегодня ты прям выше головы прыгаешь! — Мне самому страшно, насколько всё хорошо складывается, — ответил Куон, отпив воды из бутылки. — Голы льются, как кетчуп. — Я ещё три забью, и выиграем 6:0! — уверенно заявил Раичи с таким потешным выражением лица, что удержаться от смеха было сложно.       Ребята принялись хвалить план Куона и его название. Судя по довольным лицам, оно им теперь нравилось. Я лишь кивала, но пристально наблюдала за Куоном с недоверием и холодом в глазах. Когда наши взгляды пересеклись, он быстро отвёл глаза в сторону, делая вид, что меня не замечает. — «Боится? Чего?» — мелькнуло у меня в голове. — Парни, не расслабляемся, — хлопнул в ладоши Кунигами, мельком взглянув на меня. В его взгляде была тень беспокойства, что заставило меня задуматься.       Я приложила руку к подбородку, прикрыла глаза и углубилась в свои мысли: — «Слишком всё гладко идёт… Откуда у Куона такая уверенность в своих силах? Да и этот план — он слишком простой, чтобы быть настолько эффективным… Как будто соперники сами помогают нам забивать.»       Мои мысли всё глубже погружались в большие подозрения. Даже если никто ничего не заметил, мне не давал покоя тот момент, когда соперники в первом тайме открывали зоны, словно специально. — Эй, Рэн, ты что там задумался? — весело окликнул меня Игараши, махая рукой. — Ничего, — отмахнулась я, едва заметно улыбнувшись. — Просто думаю, как бы ещё не расслабиться слишком рано. — Ты прав, — поддержал Кунигами, подавая мне бутылку с водой. — Это только половина игры. Они могут вернуться с новым планом.       Его серьёзный тон заставил меня слегка поморщиться. В его глазах читалась забота, которая пробивалась сквозь его обычное спокойствие. — Мы справимся, если будем держать темп, — добавил он, не отводя взгляда.       Я кивнула, стараясь не выдать своего внутреннего недовольства. Но одна мысль крепко засела в моей голове: — «Если Куон что-то задумал, это может поставить под угрозу не только победу, но и нас. А я не могу позволить себе ещё одну ошибку. Эта травма с прошлого матча — и так моя слабость. Никто не должен узнать.»       Закончив с мыслями, я поднялась, бросив на всех быстрый взгляд: — Хватит отдыхать. Второй тайм покажет, кто на что способен.       Парни заулыбались, восприняв слова Кунигами как вызов, и в их глазах горело желание доказать своё превосходство. Но лишь Кунигами, с его пристальным и пронизывающим взглядом, напоминал мне, насколько с каждым разом становится сложнее скрывать правду.       Пока остальные были поглощены разговорами и смеялись, преисполненные уверенностью в победе, Кунигами не сводил с меня глаз. Его молчаливое наблюдение словно говорило: «Я знаю, что что-то не так». Это усиливало внутреннее напряжение, которое уже начало превращаться в груз, от которого невозможно избавиться.       Я машинально отвела взгляд и заметила Чигири, который сидел в стороне, словно отгороженный от общего веселья. Он держал полотенце на голове и выглядел задумчивым. — «Эх…» — вздохнула я про себя, чувствуя, как нарастает переживание за него.

***

      Через четыре минуты начинался второй тайм, и мы направлялись обратно на полигон. В коридоре я шла позади остальных, стараясь замедлить шаг, чтобы поравняться с Чигири. Да и сделать передышку самой себе, дабы грудь не разболелась еще сильнее. Красноволосый, казалось, был погружён в свои мысли, глядя перед собой на пустоту.       Я решила заговорить первой, нарушив тишину: — Оглянись, все здесь горят футболом, — мой внезапный голос, похоже, застал Хёму врасплох. Он слегка вздрогнул и посмотрел на меня. Впрочем, подобная реакция на мои слова была привычной. — А ты всё ещё планируешь бросить футбол, видя всё это? Чигири?       Сказав это, я наклонила голову вперёд, пытаясь поймать его взгляд, и одарила его мягкой, миролюбивой улыбкой. — Я… не знаю, что тебе сказать… — тихо ответил он, не глядя на меня, будто его слова были обращены в никуда.       Чигири явно хотел что-то сказать, но его попытку прервал Бачира. Он внезапно ворвался в наш тихий разговор, как всегда с детской улыбкой, и, не давая шанса на продолжение, весело подталкивал меня вперёд к остальным. — Эй, Рэн, чего тащишься, как улитка? Давай быстрее, нам без тебя скучно! — его голос звучал бодро, а взгляд, который он бросил на Чигири, был неожиданно тяжёлым, почти ревнивым. — Бачира, я же просто… — попыталась оправдаться я, но он ухмыльнулся и легко приобнял меня за плечи, словно не замечая моего недовольства. — Давай-давай, нам ещё матч выигрывать! — продолжал он, не давая мне и слова вставить.       К счастью, Исаги вовремя пришёл мне на помощь. — Бачира, перестань, не надо его подгонять, — спокойно, но твёрдо сказал он, заставив того слегка отстраниться. — Ладно, ладно! — Бачира махнул рукой, но перед уходом всё же шутливо потормошил меня за волосы. — Рэн, ты как всегда скучный, но милый~! — «Че-Чего?! Бачира ты совсем уже?! Нафиг меня смущать так!» — прикусила губу, притупляя румянец, который выворачивался наружу.       Оказавшись рядом с Исаги, я почувствовала себя чуть легче и смущение, как рукой сняло. Мы шли рядом в относительной тишине, пока я не заметила, как он украдкой смотрит на меня. — Спасибо, Исаги, — сказала я с лёгкой улыбкой, сделав вид, что ничего не замечаю. — Ты прямо спас меня. Может, мне назвать тебя как-то особенным образом за это?       Он тут же смутился, его взгляд заметно потеплел, но он явно не знал, что ответить. — Ч-чего ты вдруг? — пробормотал он, стараясь смотреть прямо, но краснея всё сильнее.       Я чуть наклонилась ближе, сохраняя лёгкую полуулыбку, от которой мои слова звучали особенно лукаво. — Ну, например, рыцарь? Ты же только что спас меня от неугомонной пчёлки. Разве это не достойно такого титула? — Хватит, глупости какие-то, — Исаги попытался отмахнуться, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Ладно, ладно, мой рыцарь, — добавила я с нарочито серьёзным видом, едва сдерживая смех.       Исаги только сильнее покраснел, но ничего больше не сказал, сосредоточенно глядя вперёд. А я шла рядом, довольной, что хоть ненадолго отвлёкла его от мыслей о предстоящем матче, который мне вовсе не давал повода для радостей и легкостей в завершении.

***

      Вот и начался второй тайм. С первыми звуками свистка я ввела мяч в игру, отбив его пяткой прямо к ногам зубастика, так как меня успели окружить двое игроков команды W.       Блондин стремительно перевёл мяч на сторону противника, но его уже догнал старший из братьев Ванима. Тот попытался перехватить мяч, но наш показушник Раичи спровоцировал его, что позволило обмануть защиту. Однако тут послышался голос Куона: — Верните мяч назад, не торопитесь с нападением!       Раичи, сжав зубы от недовольства, всё же последовал указанию, отдав пас, а затем сразу потребовал мяч обратно. Всё шло гладко, пока из-за небольшой заминки Куона мяч не перехватил младший Ванима. Он в одно мгновение прорвался к нашим воротам, и вместе с братом они забили гол. Счёт стал 3:1. — У нас всё под контролем! — хлопал в ладоши Куон, пытаясь успокоить команду. — Мы ведём на два гола, так что играем спокойно, разыгрываем мяч и не допускаем потерь! — «Если бы ты не позволил им так просто перехватить мяч…» — хмуро подумала я, наблюдая за ситуацией. Но внезапно меня осенило. — «Стоп… Это не может быть… Хотя, если всё так, как я думаю… Это ужасно! Больше нельзя позволять Куону распоряжаться мячом!»       Собравшись с мыслями и понимая, в чём подвох, я рванула вперёд, движимая интуицией. И как раз вовремя — в тот самый момент, когда Куон отправил пас на Исаги. Его удар был настолько слабым, что мяч еле катился по траве, словно ожидая, чтобы его снова перехватили.       В ту секунду, когда старший из близнецов рвался вперёд, я, молниеносно вырвалась вперёд и, опередив его, перехватила мяч носком бутсы. Он закрутился в спираль и я легко подкинув его, послала мяч закрученной траекторией. Затем полетел идеально рассчитанным мной пасом, прямо в ноги Кунигами.       Все замерли в шоке, ошеломлённые моим неожиданным появлением, а эффект «невидимости» только усиливал их удивление. Кажется, моя стратегия оставаться в тени до последнего дала свои плоды. — С какого хрена ты вообще там ты там оказался?! — взревел младший из близнецов, глядя на меня так, будто увидел привидение. Затем, обращаясь к брату, закричал: — Братан, отбирай мяч, быстрее!       Его раздражение выглядело почти комично.       Однако, несмотря на моё перехват и точный пас, команда W быстро оправилась. Их напор усилился, и, казалось, они перешли на новый уровень агрессии.       Ванимы начали тесно опекать Кунигами, словно знали каждую его привычку и манеру передвижения. Когда он пытался продвинуться вперёд с мячом, старший из братьев заблокировал его, используя грубую силу и точные рывки, а младший моментально перехватил передачу. Вся их игра выглядела слишком слаженной, будто они знали каждую мелочь о нашей тактике.       Тем временем Бачира и Исаги тоже оказались под жёстким прессингом. Каждый раз, как они пытались взаимодействовать, на них набрасывались двое из соперников, не давая ни малейшей возможности для связки. Даже их фирменные обманные движения не помогали — команда W будто читала их мысли. — «Это невозможно… Они знают всё, будто играют по сценарию,» — злость начинала закипать во мне. Взгляд невольно упал на Куона, который в этот момент стоял слишком далеко, не предлагая помощи, и явно избегал контакта с мячом. Всё стало кристально ясно: его предательство не просто чувствовалось, оно сияло ярче солнца.       И в этот момент случилось то, чего я боялась. Используя блокировку наших ключевых игроков, Ванимы и их товарищи прорвались к воротам. Потрясающим финтом старший из братьев обманул Кунигами, заставив его уйти влево, тогда как сам резко рванул направо, прокинув мяч мимо.       Последовал мощный удар — мяч влетел в ворота, несмотря на отчаянный прыжок нашего вратаря. Счёт стал 3:2. — «Нельзя так просто дать им сравнять! Но как остановить то, что уже предопределено изнутри?!» — моя злость и решимость разрастались с каждой секундой. И, похоже, не одна я начинала закипать, как чайник. Раичи взорвался первым и сразу направил свою злость на Куона, а я поддержала его морально. — Куон, ты совсем охренел, что ли?! — срывался он, из-за чего вены на его лице набухли, а кулаки сжались так, будто вот-вот обрушатся на нашего «товарища». — Забил три гола и решил расслабиться?! — Успокойся, Раичи! — вмешался рыжик, преграждая дорогу разъярённому другу, чтобы предотвратить драку. — Не лезь в рукопашную! — Простите, ребята… Сам не понимаю, что со мной происходит… А ведь эта игра действительно важна, — тихо пробормотал Куон, резко садясь на землю и склоняя голову в извинении. — Прошу прощения. — Вставай, Куон, — сказал Кунигами, его голос звучал спокойно, почти ободряюще. — Мы все понимаем. Давайте просто продолжим. — Что?! Да тут одними извинениями не отделаешься! Из-за него нам два мяча уже забили! — продолжал кипеть Раичи, на что Кунигами только покачал головой. — Так, Раичи, хватит! Мы всё ещё ведём, — твёрдо вмешался Нарухая, пытаясь урезонить товарища. — Может, нам стоит перейти в защиту? Если будем играть аккуратнее, они не смогут пробиться, — предложил Гагамару своим привычным низким голосом.       Меня всё это уже достало до предела. Смахнув пот со лба, я громко выдохнула: — Ну всё, честно, я заебался уже это слушать!       Сразу же почувствовала, как на меня уставились десять пар глаз.       Я устало выдохнула, проводя рукой по лбу, и отняла взгляд от земли. В груди разгорался огонь, и сдерживать его больше не было смысла. Хватит. Довольно. — Раичи прав, — сказала я твёрдо, повернувшись к остальным. Мой голос звучал хладнокровно, но в нём ощущалась кипящая ярость. — Мы не можем игнорировать то, что здесь происходит.       Шагнув ближе к Куону, я остановилась прямо перед ним. Он всё ещё сидел на земле, склонив голову в жалком извинении, но моё терпение было исчерпано. Я медленно подняла руку и резко указала на него пальцем. — Ты… — начала я, сверля его холодным взглядом. — Ты предатель, Куон.       Мои слова резанули тишину, словно острый нож. Его глаза расширились, и он вздрогнул, будто мои слова пронзили его насквозь. — Ты знал, что делаешь. Ты подарил им эти голы. Ты позволил им разорвать нашу связку, потому что всё это было частью твоего плана. Твоего грязного, жалкого плана, — я наклонилась ближе, чтобы он ни на мгновение не смог отвести глаза. — Ты предал нас, нашу команду, наше доверие.       Куон открыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле. Вокруг стояла напряжённая тишина, лишь шум дыхания наполнял коридор. — Верно, Куон? — добавила я, опуская голос до ледяного шёпота, от которого мурашки побежали по коже. — Или мне теперь обращаться к тебе как к предателю? Тому, кто использовал нас, а затем кинул, словно ненужный мусор. Что скажешь, предатель Куон?       На этом я замолчала, оставив слова висеть в воздухе, как удар грома, от которого дрожат стены. Мир погрузился в молчание и холодную атмосферу тишины…