Все тайное становиться явным

      Pow Автор       Парни ворвались обратно в начало коридора, тяжело дыша после быстрого бега. На полу, неподвижно, лежала Наруми. Её лицо было бледным, а грудь поднималась и опускалась слишком быстро, будто она задыхалась. — Рэн! — первым к ней подбежал Исаги и, не раздумывая, опустился на колени рядом. Он осторожно приложил ладонь ко лбу друга, и его глаза расширились. — Чёрт, он горячий… Видимо, у него жар.       Кунигами нахмурился, скрестив руки на груди. — Он ещё и дышит как-то… странно. Будто воздух глотает. — Это похоже на подобие астматического приступа, — серьёзно сказал Иемон. — Нам нужно немедленно отнести его в медпункт. — Согласен, — кивнул Исаги. — Кунигами, ты сможешь его поднять? — Конечно, — без лишних слов Ренске аккуратно подхватил тело на руки. Но, сделав всего пару шагов, он почувствовал, насколько та лёгкая. Его брови сдвинулись в удивлении. — Да он весит как перышко… Моя младшая сестра и то тяжелее. Он вообще питается здесь?       Наступила тишина. Никто не знал, что сказать.       Бачира стоял немного в стороне, глядя на Рэна широко раскрытыми глазами. Он не мог поверить в то, что видел. Всё это время Наруми терпела, страдала, скрывал боль, а он… он даже не замечал. В груди стало тяжело, а в голове шумело от накатывающего чувства вины. — Какого чёрта… — тихо выдавил он, сжимая кулаки. — «Почему я ничего не видел? Почему… я даже не понял, что ему так плохо?»       Чигири, стоявший неподалёку, молчал. Его мысли были поглощены другим. Наруми так отчаянно пыталась ему помочь, вытягивал его, подталкивал, мотивировал. И она действительно помогла. Очень сильно. Но теперь… теперь она сама оказалась в таком состоянии. И никто не заметил этого раньше.       Злило. Злило то, что младшая Наруми терпела до последнего, не обращался за помощью. Злило то, что она позволила себе расслабиться только тогда, когда никого не было рядом. Значит, она не доверяла им настолько, чтобы показать свою слабость? — Чёрт… — Хёма выдохнул, сжав пальцы в кулак. — Нам нужно быстрее отнести его в медпункт. — Идём, — твёрдо сказал Исаги.       Кунигами сильнее прижал Рэна к себе, чувствуя, как лёгкое тело его друга совсем не сопротивляется. Остальные поспешно направились следом, в ушах звучало лишь отрывистое, сбивчивое дыхание Рэна, словно он боролся за каждый вдох.       А вместе с этим каждый из них боролся с грузом собственных мыслей и эмоций…

***

      Вскоре команда добралась до медпункта. За столом сидела Анри, погружённая в работу. Однако шум и толпа игроков, вломившихся в помещение, заставили её вздрогнуть. — Что за…? — она резко подняла взгляд. — Что случилось?! — Это Рэн, — поспешно ответил Исаги. — Он потерял сознание после матча. У него жар. — Положите его на кушетку, — без лишних слов распорядилась Анри.       Кунигами осторожно уложил товарища на кровать. Девушка склонилась над ним, приложила руку ко лбу и нахмурилась. — Он пылает, как раненый огонь… — пробормотала она. — Он был таким на игре или в начале матча? — Во время игры он как-то побледнел и странно дышал. Сказал, что всё норм, но потом это… — невнятно произнёс Игараши, почесав затылок.       Красноволосая внимательно всматривалась в лицо девушки, пока её взгляд не зацепился за что-то странное. Она нахмурилась ещё сильнее и аккуратно коснулась её головы. — Это что…? — её голос стал серьёзным.       Она медленно убрала несколько прядей волос, и её догадка подтвердилась. — «Парик? А, ясно… То-то меня Рицуки просила приглядывать за сестрой. Теперь понятно все», — выдохнула она, поражённая.       В помещении повисла напряжённая тишина. Анри выпрямилась и обвела взглядом остальных игроков. — Выйдите. Все, — твёрдо приказала она. — Но… — начал было синеволосый, но её взгляд не оставлял места для возражений. — Выйдите, — повторила та жёстче. — Сейчас.       Парни замерли, переглядываясь между собой. Никто не спешил покидать помещение, глядя на неподвижное тело, лежащие на кушетке. В их глазах читалось непонимание, смешанное с беспокойством. Чигири первым шагнул вперёд, недовольство отразилось на его лице. — Почему? — первым подал голос малиновоглазый. Его тон был резким, но под этой холодностью скрывалась тревога. — Почему мы должны уйти? Мы его друзья. — Потому что процесс будет длительным, — строго ответила Анри, с силой сжав пальцы. — Ему нужен покой и сон. Вам нет смысла стоять над душой. Лучше сами отдохните, пока есть возможность. — Но… — Мегуру сжал кулаки, не сводя взгляда с Рэна. В груди всё сильнее разгоралось тяжёлое чувство вины, давящее, неотступное.       Он не мог просто развернуться и уйти, оставив друга здесь одного. Анри заметила колебания в их взглядах и глубоко вдохнула, стараясь сохранять твёрдость. — Я сказала, уходите, — повторила она, не терпя возражений.       Ренске медленно выдохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Пойдём, ребята, — бросил он, отводя взгляд. — Нам остаётся только ждать.       Исаги сжал губы, бросая последний взгляд на Рэна, и нехотя последовал за остальными. Чигири задержался у двери, словно надеясь, что Анри передумает, но её жёсткое выражение лица говорило об обратном. Стиснув зубы, он развернулся и вышел последним, прикрывая за собой дверь.       Когда шум их шагов стих за пределами медпункта, наступила пугающая тишина. Девушка вздохнула и снова перевела взгляд на младшую сестру своей подруги, понимая, что впереди её ждёт долгая ночь. Теперь, когда никто не отвлекал, она могла заняться её лечением.       Осторожно она вновь коснулась парика и, медленно, стараясь не потревожить больную, сняла его. Под ним скрывались мягкие, чуть влажные от пота пряди светло-зелёных волос. — Значит, ты всё это время скрывала свою истинную сущность… — тихо пробормотала женщина.       Далее её взгляд опустился ниже. Чуть дрожащими пальцами она принялась расстёгивать рубашку Аяно, но, натолкнувшись на тугую повязку, сжала губы. — Чёрт… — прошептала она.       Анри видела подобное раньше. Удушающая повязка, стягивающая грудь настолько сильно, что затрудняла дыхание. Теперь стало ясно, почему зеленоволосая дышала так тяжело. — Вот почему тебе было так плохо, — с горечью произнесла та, начиная аккуратно ослаблять бинты.       Как только повязка немного ослабла, тело Наруми резко дёрнулось. Грудная клетка разжалась, лёгкие отчаянно вобрали в себя воздух. Девушка судорожно закашлялась, её лицо исказилось от боли, но она всё равно продолжала хватать воздух, как утопающий.       Девушка мгновенно прижала руку к её плечу, удерживая. — Тише, спокойно, — мягко сказала она. — Дыши, Аяно.       Зелёноволосая застонала, веки её дрогнули, но она так и не пришла в сознание. И тут Анри увидела то, что заставило её прикрыть рот рукой. На груди, в месте, где бинты сдавливали плоть, расползся огромный тёмно-синий кровоподтёк. — О Боже… — прошептала красноволосая, потрясённая.       Ещё бы немного, и это могло привести к серьёзным последствиям. Слишком долгое давление на грудную клетку могло вызвать не только проблемы с дыханием, но и серьёзные повреждения внутренних органов.       Собравшись, Анри быстро достала аптечку и принялась за обработку. Она аккуратно нанесла мазь на ушибленную область, затем наложила охлаждающий компресс. — Почему ты так себя изматывала, девочка… — пробормотала она с грустью, поправляя спадающие пряди волос. — Ради чего ты терпела всё это?..       Аяно что-то неразборчиво пробормотала сквозь сон, её лицо оставалось напряжённым даже в бессознательном состоянии.       Анри тяжело выдохнула, склонившись ближе. — Теперь отдыхай. Ты в безопасности.       Она села рядом, присматривая за девушкой. Впереди их ждал долгий разговор. Но сначала… сначала Наруми должна была просто прийти в себя…       Pow end Автор

***

      Pow Аяно       Я с усилием разлепила веки, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлым грузом. Голова гудела, тело казалось ватным, но я всё же заставила себя слегка повернуть её в стороны, стараясь осмотреться.       Перед глазами всё плыло, но вскоре мой взгляд зацепился за чей-то силуэт. Постепенно образ начал проясняться, и я смогла рассмотреть женщину.       Она была красивой. Короткие тёмно-красные волосы, идеально подчёркивающие её скулы, такие же глубокие красные глаза, в которых читалась усталость, но и твёрдость.       Девушка заметила, что я проснулась, и тут же подошла ко мне. — Ты наконец-то очнулась, — её голос был ровным, но в нём слышалась едва уловимая нотка облегчения.       Я прищурилась, пытаясь сфокусироваться на её лице. Голова по-прежнему была тяжёлой, но мне нужно было понять, что происходит. — Где… я? — мой голос прозвучал слабее, чем я ожидала.       Женщина слегка наклонилась ко мне, внимательно осматривая. — В медпункте. Тебя сюда принесли твои друзья. Ты потеряла сознание прямо после матча, — спокойно объяснила она, но в её взгляде было что-то ещё. — Ясно… А кто вы? — Анри Теиэри, менеджер проекта Блю Лока — с радушием промолвила девушка, ложа ладонь на свою грудь — Насчёт твоего состояния, то горячка спала, правда боль в груди может еще чувствоваться, поэтому двигайся аккуратней.       Это предупреждение заставило меня внутренне напрячься. Я нахмурилась от усталости и попыталась собраться с мыслями. — Значит, всё-таки перегнула палку… — пробормотала я, чувствуя, как силы медленно возвращаются.       Но тут меня охватило странное ощущение лёгкости. Машинально я коснулась своей головы… и замерла.       Мои пальцы встретили мягкие, свободно раскиданные на подушке локоны. — Парик! — я резко подорвалась из лежачего положения, но тут же пожалела об этом. — Ой-ой-ой… — прошипела я, схватившись за грудь.       Резкая боль пронзила тело, заставляя сжаться. Я с трудом перевела дыхание, ощущая, как в груди всё сдавливает.       Женщина нахмурилась и осторожно коснулась моей руки. — Я же просила, не делай резких движений, — строго, но мягко сказала она. — У тебя сильные ушибы.       Я стиснула зубы, морщась. — Я… не привыкла к тому, что меня кто-то лечит…       Красноволосая скрестила руки, внимательно наблюдая за мной. — Видимо, поэтому ты довела себя до такого состояния, — в её голосе читалась лёгкая укоризна.       Я лишь тяжело выдохнула, пытаясь немного расслабиться, но боль в груди не давала покоя.       Анри взяла меня за запястье, проверяя пульс. — Ты хоть осознаёшь, в каком состоянии была? Твой организм буквально выгорел. Жар, истощение, обезвоживание и вдобавок начался ежемесячный цикл.       Я лишь отвела взгляд в сторону. — Я справилась бы…       Собеседница резко положила на тумбочку рядом с кроватью пузырёк с лекарством. — Ты уже не справилась.       Она вздохнула, прикрывая глаза, будто собираясь с мыслями. — Сними футболку. Мне нужно проверить повязку.       Я напряглась. — Это не обязательно… — Аяно Наруми!       Красноглазая посмотрела прямо мне в глаза, а от ее упертого тона мое тело вздрогнуло. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Было понятно, что она не отступит.       Сглотнув, я медленно стянула ткань вверх. Как только грудь освободилась, я услышала резкий вдох.       Девушка прикрыла рот рукой, её глаза расширились от шока. — Ты… утягивала грудь? — в её голосе звучало больше констатация факта, нежели сам вопрос.       Я откинулась на подушку, отводя взгляд. — Угу… Надо было же как-то выкручиваться…       Анри провела рукой по лицу, стараясь взять себя в руки. — Господи… не удивительно, что у тебя было затруднённое дыхание. Ты себя просто душила этим…       Она аккуратно провела пальцами по синяку, который темнел на моих рёбрах. Я вздрогнула, но сдержала стон.       Анри молчала несколько секунд, а затем тихо, но с неожиданной твердостью сказала: — Больше так не делай.       Я сжала губы в тонкую линию, но промолчала. Что я могла сказать? Что это не в моей власти? Что если бы могла, я бы не довела себя до такого состояния? Бесполезно. Красноволосая внимательно посмотрела на меня, словно пыталась понять, о чём я думаю, но затем перевела взгляд на мою грудь, где под перевязкой скрывался синяк. — Он немного уменьшился, так что боль тоже должна ослабнуть, — отметила она.       Я лишь кивнула, не находя слов. Честно говоря, я уже привыкла терпеть боль, и к тому же… кому я могла на это жаловаться?       Анри-сан заметила моё молчание и, словно читая мысли, добавила: — Ты переживаешь, что твоя команда знает, что ты девушка, и знает, что с тобой случилось. Не беспокойся, я их выпроводила перед осмотром, поэтому они до сих пор уверены что ты — парень.       Я резко подняла на неё взгляд, поражённая тем, как легко она озвучила мои скрытые тревоги и развеяла их. В горле встал ком, а по спине пробежал холодок, но в то же время мне стало легче. Облегчённо вздохнув, я спросила: — Но откуда вы знаете моё имя?       Анри-сан улыбнулась, словно заранее ожидала этот вопрос. — Ты же младшая сестра Рицуки, верно?       Я слегка прищурилась, но всё же кивнула в подтверждение. — Я дружу с ней, мы давние подруги — спокойно продолжила Анри. — И она попросила, чтобы я позаботилась о тебе, если вдруг что-то случится. Ведь выжить девушке в этом проекте, полном парней, будет нелегко.       Я невольно стиснула пальцы, в голове звучал голос сестры, её тёплая, но строгая интонация. — Она… действительно так сказала? — Да, — кивнула Анри-сан. — Так что, если с тобой что-то случится, ты можешь обратиться ко мне. Я обещала присматривать за тобой.       Я с трудом сглотнула, подаваясь на упертость. — Спасибо… Анри-сан. — Просто Анри, — мягко поправила она и улыбнулась. — Анри… — мой голос звучал хрипло от долгого сна. — А сколько я проспала?       Она мягко посмотрела на меня, будто оценивая моё состояние, и спокойно ответила: — Ты проспала сутки.       Я резко села, но тут же почувствовала, как закружилась голова. — Что?! Сутки?! — воскликнула я, ошарашенно крутя головой. — А последний матч?! А игра?! Следующий этап?! Я же всё пропустила!       Паника накатывала, в голове метались мысли о том, что я подвела свою команду. Я хотела встать, но слабость приковала меня к кровати.       Анри, видя моё беспокойство, сделала успокаивающий жест и тихо, но уверенно промолвила: — Не волнуйся. Из-за твоего состояния последний матч задержат ещё на один день. Твоя сестра убедила Эго в правильности данного решения. Это нужно, чтобы ты смогла хотя бы немного прийти в себя перед финальной игрой первого этапа. Я облегчённо выдохнула, но внутри всё ещё оставалась тревога. Однако под словами собеседницы, типа: «правильности данного решения», мне казалось, что сестрица просто на просто угрожала или же констатировала факт. Её упертость даже сам Эго не сможет увильнуть и остаться в своем приоритете. — Правда? — переспросила я, желая убедиться.       Анри кивнула: — Да. Так что ты можешь спокойно отдыхать.       Как только красноволосая это сказала, в палате раздался предательский звук — мой живот громко заурчал. Я покраснела, чувствуя, как приливает жар к щекам.       Анри моргнула, а затем хихикнула, прикрывая рот рукой. — Кажется, у кого-то проснулся аппетит, — поддразнила она с добродушной улыбкой. — Не напоминайте… стыдоба… — пробормотала я, смущённо отводя взгляд. — Я сейчас принесу тебе поесть. Подожди немного.       С этими словами она встала и вышла из медпункта, оставив меня в одиночестве. Я прикрыла глаза, стараясь немного расслабиться и забыться.       Через пять минут дверь снова открылась, и Анри вернулась с подносом. На нём лежала тушёная куриная грудка с овощами на пару. Тёплый аромат еды пробудил во мне ещё больший голод. — Держи, — с милой улыбкой сказала она, протягивая мне поднос.       Я нерешительно посмотрела на еду, а затем благодарно кивнула: — Спасибо, Анри…       Она присела рядом и улыбнулась: — Ешь, пока тёплое. Тебе нужно восстановить силы.       Я взяла вилку, проколола кусочек курицы и осторожно отправила в рот. Вкус был простым, но после суток без еды казался настоящим блаженством. Анри наблюдала за мной с лёгкой усмешкой, и мне показалось, что в её взгляде читалась не только забота, но и лёгкое облегчение. — Тебе правда лучше? — вдруг спросила она, немного мягче, чем обычно.       Я жевала, затем проглотила и кивнула: — Да. Намного.       Анри удовлетворённо кивнула, но что-то в её взгляде подсказало мне, что она всё ещё переживает.       Я доела свою порцию, хоть и не могла съесть столько, сколько, возможно, хотелось бы. Организм всё ещё был истощён, и аппетит не мог сразу вернуться на полную. Но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать хоть какую-то сытость — лучше, чем оставаться с пустым желудком.       Поставив поднос на прикроватную тумбочку, я подняла глаза на красноволосую, и её выражение лица резко изменилось. Она больше не выглядела такой мягкой и добродушной — её взгляд стал серьёзным, даже строгим. — Теперь давай поговорим о твоём состоянии, — твёрдо начала девушка.       Я уже предчувствовала, к чему это ведёт, но молчала, позволяя ей говорить. — Ты должна прекратить натягивать грудь, — жёстко сказала она, глядя мне прямо в глаза.       Я невольно сжала губы, пытаясь удержать в себе эмоции. — Анри… — начала я, но она тут же меня перебила: — Нет, послушай меня. Ты же понимаешь, что так дальше будет только хуже? Ты уже в таком состоянии, что сознание теряешь! Если продолжишь, то не просто будешь страдать от боли, а рискуешь серьёзными последствиями.       Я отвела взгляд, стиснув кулаки. Конечно, я это понимала. Конечно, знала, что долго не смогу притворяться парнем, но… Я хотела держаться. Хотела доказать, что могу. — Я… — я попыталась подобрать слова, но внутри боролась с собственными чувствами.       Девушка чуть наклонилась вперёд, не давая мне избежать разговора: — Если ты продолжишь в том же духе, то твоё участие в проекте не продлится долго.       Я сглотнула, сжав пальцы в кулак. — Ты хочешь дойти до конца, верно?       Пришлось молча кивать, в ответ. — Тогда тебе нужно быть умнее. Иначе ты просто загубишь себя раньше времени.       Глубоко вздохнув, переваривая её слова. Она права. Абсолютно права. — Ладно… — тихо согласилась я, всё ещё не до конца смирившись, но понимая, что выбора у меня мало.       Анри облегчённо выдохнула, но её взгляд оставался внимательным. — Вот и хорошо.       Повисло небольшое молчание, прежде чем я осторожно спросила: — Могу ли я вернуться к команде Z?       Красноволосая посмотрела на меня, словно оценивая, действительно ли я в состоянии двигаться. Затем, чуть склонив голову в сторону, ответила: — Да, можешь. Но не переутомляйся. Если почувствуешь себя хуже — немедленно возвращайся.       Я вновь кивнула, чувствуя в душе небольшое облегчение. Всё ещё слабо, но я смогу вернуться к своим.       Как только я отпустила ноги на холодный кафель, дверь в медпункт с силой распахнулась, громко ударившись о стену, и внутрь, запыхавшись, влетела моя сестра. — Рицуки?! — удивлённо выдохнула я, но не успела даже моргнуть, как она бросилась ко мне, сжимая в крепких объятиях.       Я хлопала глазами, всё ещё в лёгком шоке, а она только сильнее прижимала меня к себе, словно боялась, что я исчезну. На её лице была видна усталость, тёмные круги под глазами, напряжённое выражение — всё это говорило о том, что она явно не спала. —Как же я за тебя переживала…— прошептала она дрожащим голосом.       Я почувствовала, как на мою щёку упала маленькая, горячая слеза. — Сестрица, не плачь, со мной всё хорошо, правда, — мягко сказала я, осторожно поглаживая её по спине.       Но Рицуки только покачала головой, не ослабляя объятий. Её руки слегка дрожали, когда она начала гладить меня по голове, словно проверяя, действительно ли я здесь, перед ней. — Знаю, что ты скажешь, но я так боялась… Думала, что ты не очнёшься…       Я чувствовала, как в её голосе скапливалась усталость, тревога и облегчение. Внутри у меня сжалось сердце — я не хотела, чтобы она так переживала из-за меня. — Обещаю, ты больше не будешь переживать за меня, — твёрдо сказала я, сжимая её ладонь в своей.       Мы сидели так несколько минут, пока её дыхание не стало более ровным. Наконец, Рицуки немного расслабилась, но тут же повернулась к Анри, резко и требовательно спросив: — Как она? Что с ней было? Почему она потеряла сознание?!       Красноволосая спокойно посмотрела на неё и мягко, но уверенно ответила: — Ты же видишь, что сейчас с ней всё в порядке. Но если говорить откровенно — её состояние оставляет желать лучшего. — Что ты имеешь в виду? — настороженно нахмурилась Рицуки.       Анри вздохнула и покачала головой: — Твоя сестра не щадит себя, доводит организм до предела. Сильные нагрузки, травмы, истощение. К тому же… она слишком долго затягивала грудь. Это плохо сказывается на её дыхании, кровообращении.       Сестренка сжала кулаки, явно пытаясь сдержаться. — Почему ты не сказала мне раньше?! Я бы не позволила ей так мучить себя! — Она упрямая, ты же знаешь, — Анри посмотрела на меня, а я смущённо отвела взгляд.       Рицуки перевела взгляд на меня, и в её глазах была целая буря эмоций — тревога, злость, обида. — Ты… ты знала, что это вредно, но продолжала? — Я… я просто хотела продержаться как можно дольше…— тихо ответила я, понимая, что оправдываться бесполезно. — Ты глупая…— вздохнула она, но в её голосе не было злости, только беспокойство.       Сестренка ещё немного посидела со мной, успокаиваясь, но затем тяжело вздохнула и нехотя сказала: —Мне пора… Я должна бежать обратно, но мы обязательно созвонимся позже, хорошо?       Я кивнула, и, перед тем как уйти, она ещё раз посмотрела на меня с тёплой улыбкой: — Береги себя, сеструня. — Ты тоже, Рицу, не переутомляйся, — с лёгкой улыбкой ответила я, провожая её взглядом.       Как только дверь за ней закрылась, я выдохнула, чувствуя, как на душе стало немного легче.       Анри улыбнулась, глядя мне вслед, и, покачав головой, заметила: —Вы с Рицуки на удивление похожи… Одна упрямее другой. Заботитесь обо всех, кроме себя.       Я смущённо хмыкнула, понимая, что спорить бесполезно и в кое-чем девушка была права. Сестры как никак и хлопотаем приключения на свои пятые точки.       После этих слов она протянула мне пакет с одеждой. — Тебе не стоит надевать что-то облегающее на верхнюю часть тела, так что я выпросила у Эго комплект одежды специально для тебя.       Я с любопытством заглянула внутрь и вытащила удобную свободную толстовку тёмно-синего цвета с широкими рукавами и капюшоном. К ней прилагались такие же спортивные штаны, чёрные носки и удобные кроссовки. Вся одежда была явно немного больше моего размера, но, признаться, это меня даже обрадовало — так мне будет гораздо комфортнее. — Спасибо, Анри, — искренне поблагодарила я, прижимая пакет к груди. — Давай, переодевайся, я отвернусь, — с лёгким смешком сказала она, скрестив руки на груди.       Я быстро натянула новую одежду, наслаждаясь тем, как свободная ткань не давит мне на грудь. Когда я уже собиралась выйти из медпункта, меня окликнул голос Анри. — Подожди минутку, — сказала она, протягивая мне небольшую плетёную корзинку.       Я удивлённо посмотрела на неё, а затем заглянула внутрь: там лежали средства личной гигиены, несколько лекарств и даже запасная повязка на голову, чтобы челка не мешалась в глаза. — Это для тебя, — пояснила Анри, — а ещё…       Она внезапно приняла серьёзный вид и заговорила о ежемесячных перепадах настроения. Я чуть не поперхнулась воздухом, уставившись на неё в полном непонимании. — Вы бы ещё сказали мне про пубертатный период! — возмущённо воскликнула я, прищурившись. — Критические дни у меня не впервые, знаете ли.       Девушка сложила руки на груди и слегка надула губы, словно обиженный ребёнок. — Ну, мало ли! Ты же всё время изображаешь из себя парня, вдруг тебе уже кажется, что у тебя их нет?       Я только закатила глаза, и мы вместе посмеялись.       Когда я уже открывала дверь, Анри с хитрым прищуром добавила: — Думаю, сейчас тебе больше всего хочется сладкого?       Я замерла, задумавшись, и тут же почувствовала, как во мне пробудился голод по сладкому и шоколаду. — Ну… было бы неплохо… — честно призналась я, почесав щёку.       Анри довольно улыбнулась. — Тогда знай, что за ужином тебя будет ждать что-то сладкое, но в разумных пределах.       Мои глаза тут же загорелись, как у ребёнка, которому пообещали подарок. — Правда?! Ох, спасибо, Анри! — Не благодари раньше времени, сначала поужинаешь нормально, а потом уже десерт, — напомнила она, хитро усмехнувшись.       Как только радость от обещанного сладкого немного улеглась, мой взгляд упал на парик и бинты, лежащие на столе, о которых я совсем забыла. Вся лёгкость момента испарилась, сменившись тенью грусти. Я подошла ближе, осторожно взяла вещи в руки, будто они весили тонну.       Парик… Без него я уже и не знала как выживать в Синей Тюрьме. Надев его обратно, я привычным движением поправила волосы, стараясь скрыть прядки, но на бинты лишь взглянула, а затем аккуратно спрятала их в корзину с вещами. Я ощущала на себе внимательный взгляд Анри, который так и кричал что если я посмею натянуть их, то мне кранты.       Красноволосая ничего не говорила, но в её глазах читалось понимание — она всё видела, но не спешила давить на меня.       Уже вернувшись ко входным дверям, я внезапно спросила: — Анри… А как бы вы себя повели, если бы узнали, что тот, кого вы считали другом, оказался не тем, кем казался?       Я чуть заметно напряглась, ожидая её реакции. Это был завуалированный вопрос, намёк на мою ситуацию.       Красноглазая же не ответила сразу. Она обдумывала мои слова, а затем, скрестив руки на груди, задумчиво произнесла: — Зависит от ситуации. Если бы этот друг просто скрывал что-то важное… Ну, наверное, я бы сначала хотела узнать, почему. Не стала бы сразу судить, а попыталась бы понять. Она посмотрела прямо мне в глаза. — Если человеку приходилось притворяться ради своей мечты или ради выживания… я бы не осудила. Да, было бы неожиданно, но вряд ли это изменило бы моё отношение. Ведь друг остаётся другом, кем бы он ни был, верно?       Я не сразу нашла, что сказать. Её ответ… Он был тёплым и искренним. Почувствовав странную тяжесть в груди, я сглотнула, опустив взгляд. — Наверное, вы правы…— выдохнула я, немного успокоившись.       Анри улыбнулась, и в её взгляде было что-то, отчего мне стало чуть легче. — Иди уже, тебя, наверное, заждались, — мягко напомнила Анри. — Твои товарищи так рвались к тебе, что я всерьёз подумывала их припугнуть. Уверена, они будут рады услышать всё от тебя лично.       Я кивнула, крепче сжимая корзинку в руках, поклонившись в уважительно жесте. Глубоко вдохнув, наконец вышла из медпункта и направилась к комнате команды Z.       Пока я шагала по коридору, направляясь в комнату команды Z, в голове вертелась тысяча мыслей. — И как мне быть? — пробормотала я себе под нос. — «Притворяться парнем уже не выйдет… Анри-сан и сестра запрещают, а уходить из проекта по такой глупой причине не хочу.»       Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце с каждым шагом колотится сильнее. — Но как сказать им правду?..       На секунду попыталась представить, как это будет выглядеть.

«Приветик! Извините, что заставил вас переживать, я отключился из-за того, что утянул грудь лентой, и да, я не парень, а девчонка. Так что принимайте как есть.»

— Тьфу ты…— я закатила глаза, в голове вставая в позу «рука-лицо». — «Это же бред полнейший, хоть стой, хоть падай.»       Я вздохнула, плотнее сжимая корзинку в руках. — Может, вообще промолчать? — пробормотала я себе под нос. — Просто сказать, что со мной всё нормально и точка.       Однако я тут же покачала головой. — «Нет, это нечестно. Они переживали за меня, а я буду продолжать врать? Так нельзя. Чем ближе я подходила к двери, тем сильнее меня охватывало волнение. Я остановилась прямо перед ней, сжала кулаки, пытаясь собраться.»

«А вдруг они не примут? Вдруг начнут злиться, что я врала? Или… наоборот, будут насмехаться?!»

      Я тряхнула головой, прогоняя тревожные мысли. — Нет, нет, нет! Всё будет нормально! — тихо подбадривала я себя. — «Ладно, надо просто войти… Спокойно войти, сказать всё, как есть, и надеяться, что они поймут.»       Собравшись с духом, я взялась за дверную ручку. Однако не успела я её повернуть, как дверь резко распахнулась сама. — Ты наконец-то пришёл! — голос Бачиры раздался так громко, что я даже вздрогнула. — «Офигеть, он, что знал что я там стою?»       Прежде чем я успела хоть что-то сказать, меня буквально втянули в комнату, схватив за кисть руки. — Ты чего нас так напугал, а?! — воскликнул Кунигами, скрестив руки на груди, но в его голосе слышалось явное облегчение.       Я не успела моргнуть, как оказалась окружённой товарищами. — Чувствуешь себя нормально? — спросил Исаги, внимательно осматривая меня. — Ты ведь в порядке, да? — добавил Чигири, прищурив свои яркие глаза. — Ты выглядишь… лучше, чем позавчера. — Ты чего отлеживался сутки, Рэн? Мы без тебя не вытянем следующий матч, — надулся Нарухая, любя обижаясь. — Хорошо, что придерживают матч, хотя и странно. — «Скажи спасибо моей сестренке. Её хлебом не корми, да и обезопасить меня по всем фронтам. Мне жаль Эго.» — Прекрати, ему и так было плохо, а твои слова никак не помогают, — схватил шатена за голову, промолвил Гагамару.       Я нервно сглотнула. Все они смотрели на меня с беспокойством, тревогой и… радостью? — «Вот же черт, они действительно переживали за меня…»       Я нахмурилась, ощущая, как горло пересохло. Их забота была такой искренней, что это только сильнее сжимало мой живот от тревоги. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Ребята… Мне нужно вам кое-что сказать.       В комнате повисла напряжённая тишина, после моих слов. Все взгляды тут же обратились ко мне, полные ожидания и непонимания. — Где наш предатель? — спросила я, оглядываясь по сторонам.       Иемон, скрестив руки на груди, нахмурился. — Куон куда-то ушёл. Мы не знаем, куда.       Я кивнула, чуть сжав губы. — Хорошо. Значит, он этого не услышит… Так даже лучше.       Несмотря на попытку сохранять спокойствие, внутри всё сжималось от напряжения. Я не могла просто взять и сказать это… Нужно было подготовиться, смягчить момент. — Сядьте, пожалуйста, — тихо попросила я, поднимая корзинку и ставя её на свой футон.       Ребята переглянулись, явно не понимая, к чему всё идёт, но всё же подчинились, рассаживаясь кругом.       Я сглотнула и, наконец, решилась. — Прежде всего… Простите меня.       Мои слова вызвали настороженность. — За что ты извиняешься? — нахмурился Игараши, склонив голову набок.       Я набрала в лёгкие побольше воздуха, а затем выпалила: — Простите, что не был с вами откровен и скрывал кое-что… — я глубоко вдохнула и, наконец, сказала прямо: — На самом деле… я не парень.       Наступила оглушающая тишина. Лёгкое потрескивание лампочки в углу казалось единственным звуком в комнате.       Ребята просто сидели и смотрели на меня, будто пытаясь осознать услышанное. — Что?.. — медленно выдавил Нарухая, подаваясь вперёд. — Чего?! — глаза Игараши распахнулись в изумлении. — Подожди… — Гагамару нахмурился, почесывая щеку и глядя на меня. — Ты серьёзно? — Да, — я кивнула, сжимая руки на коленях. — Я… девушка. Всё это время я скрывала это.       В комнате воцарилось ещё более гнетущее молчание, чем начале. Казалось, я слышу, как у кого-то в голове медленно, но верно складывается пазл.       Все застыли, не зная, как отреагировать. Кто-то выглядел ошеломлённым, кто-то просто молча осмысливал услышанное. Но больше всего меня беспокоила реакция рыжика, «пчёлки», красноволосого и синеглазого. Они казались одновременно шокированными и… довольными? Если честно, мне было сложно понять, что у них творится в голове, но их молчание точно не помогало мне почувствовать себя легче.       Я беспокойно оглядывала их лица, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. — Ну… скажите хоть что-то, — не выдержала я, нервно передёрнув плечами.       Раичи, который всё это время сверлил меня взглядом, наконец среагировал и вскочил на ноги, ткнув в меня пальцем, и взревел: — Да ты несёшь какой-то бред! Какой ещё «не парень»?! Ты же с нами в раздевалке был, ты ел с нами, тренировался… — Лучше бы припоминал те моменты, в которых я отворачивалась, осторонялась и сваливала поскорее…       Я вздохнула, прикрыв глаза, а затем прочистила горло. — Ты сам попросил доказательства, — слабо усмехнулась я.       Моё обычное «парнишеское» низкое звучание исчезло, сменившись тонким и звонким голосом, который я так долго скрывала. Он разительно отличался от грубого, намеренно хрипловатого тембра, которым я говорила всё это время.       Клыкастик моментально замер, как будто его кто-то по голове стукнул. Рядом кто-то шумно втянул воздух. — Чего… — проскрипел он, вглядываясь в меня так, будто видел впервые.       Некоторые затаили дыхание, а у нашей четверки заметно приоткрылись глаза, выпучив их от шока. — «У нее такой красивый голос…» — синхронно думали о чем-то пялясь на меня. — Вот это да… — выдохнул Иемон, сдвигая очки на носу. — Ты серьёзно?! — монах наклонился ближе, будто пытался убедиться, что не ослышался.       Я кивнула, чувствуя, как всё внутри сжимается. — Да. Вот такая правда. Простите, что скрывала.       Несколько секунд никто не мог ничего сказать и пришлось показать им еще кое-что. Я молча потянулась к корзинке, вынула из неё бинты и развернула их перед ребятами. На белой ткани кое-где были следы от врезавшихся в кожу складок и слабые разводы от пота. — Вот, — голос предательски дрожал, но я заставила себя говорить дальше. — Всё это время я использовала бинты, чтобы скрыть… ну, сами понимаете. И…       Я стиснула зубы, прежде чем признаться: — Я слишком сильно стянула грудь, из-за чего потеряла сознание.       В комнате воцарилась напряжённая тишина. Я чувствовала, как парни переглядываются, но смотреть им в глаза не могла. — Да чтоб тебя… — блондин протянул руку, будто собирался схватить бинты, но передумал. — Вот почему ты свалилась прямо на поле… — пробормотал Игараши.       Я тихо вздохнула и продолжила: — И это не всё. — Я снова сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. — В матче с командой Y… столкновение с тем парнем не прошло бесследно. Тогда мне казалось, что всё нормально, но… У меня началась горячка из-за травмы, которую я тогда получила. — Чего?! — Исаги резко подался вперёд. — Почему ты сразу ничего не сказала?! — возмущённо воскликнул Чигири с ярким рвением и переживанием за меня. — «Капец… Как только услышали, что я травмировалась — переполошились, хуже петухов в курятнике», — мелькнула у меня в голове раздражённая мысль.       Я нервно провела ладонями по коленям. — Не хотела, чтобы кто-то беспокоился. К тому же… Если бы я призналась, что я не парень, то всё бы сразу раскрылось.       Я наконец подняла взгляд и смотрела на всех прямо. — Я знаю, что вам, наверное, трудно это принять, но я остаюсь тем же человеком, что был с вами с самого начала. Я не лгала о своих целях, стать сильной нападающей, не притворялась в игре. Я просто… боялась, что меня не примут.       Я замолчала, ожидая их реакции.       Первым молчание нарушил Кунигами. Он взглянул на меня серьёзно, но в его глазах не было ни осуждения, ни гнева, а скорее тепло с ноткой ласки. — Послушай… Да какая разница, парень ты или девушка? Ты часть нашей команды. Ты честно сражалась на поле, вкладывалась по полной и тащила нас вперёд. Если бы не ты, мы бы вылетели ещё раньше. — Ага, — кивнул Исаги, чуть улыбнувшись. — Ты же сама сказала, что не притворялась в игре. Значит, ты настоящий нападающий, каким и должен быть игрок «Синей тюрьмы». — Честно говоря, я вообще не понимаю, почему это должно быть проблемой, — весело добавил желтоглазик, подперев голову рукой. — Ты классно играешь, обводишь, создаёшь моменты о которых оторвать взгляд нереально… Так какая разница, кто ты по полу?       Чигири скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на меня. — Да. Тем более, если бы кто-то и должен понимать, что значит бороться за право играть, то это я.       Я удивлённо моргнула, но не успела ничего сказать, потому что в этот момент раздался возмущённый крик Раичи. — Вы что, совсем с ума сошли?! — Он вскочил на ноги, гневно размахивая руками. — Как девка вообще могла попасть в «Синюю тюрьму»?! Это что, шутка такая?!       Я только сдерживалась, дабы не закатить глаза, понимая, что от него будет тяжелее добиться понимания. — Без понятия, Раичи. Но раз я здесь, значит, могу играть наравне с вами, — спокойно ответила я, пожав плечами. — И с самого начала я не играла в женский футбол.       Блондин сверкнул глазами, но сказать ему, похоже, было нечего. — Это просто… Блин, да это нелепо! — Ага, — ухмыльнулся Бачира. — Особенно нелепо, что ты орал на неё, пока она дико наворачивала за мячом на поле. — ЧТО?!       Парни засмеялись, а я, хоть и волновалась, почувствовала, как внутри становится легче. Может, я действительно волновалась зря? — Значит…вы не злитесь?       Кунигами, Исаги, Чигири и Бачира переглянулись, прежде чем один за другим покачали головами, а за ними последовали остальные ребята из команды. — Да нет, с чего бы нам злиться? — первым ответил Исаги, улыбнувшись. — Это же не меняет того, что ты наш товарищ по команде.       В душе я ликовала и сдерживала порывы, дабы не обнять всех за такие теплые слова. Мне было так важно и одновременно страшно услышать их мнение, но все обернулось как и говорила Анри-сан. Меня выслушали, приняли и отношение не изменилось ко мне.       Я смотрела на них, чувствуя, как с плеч будто сваливается тяжёлый груз. Они приняли меня… Просто так, без осуждения.       В это время в головах парней пронеслась одна и та же мысль: — «Слава богу… Значит, я заинтересовался девушкой, а не парнем./ Урасики! теперь можна безпалевно обниматься с ней, сколько пожелаю~! Хи~Хи»       Я, конечно, не знала, о чём они думают, но по их лицам можно было догадаться, что им всем стало легче.       Вдобавок заметила, что в их взглядах появилось что-то новое, но не успела разобраться в этом, потому что Раичи снова взревел: — Да это вообще ненормально! Как тебе вообще удалось нас всех обвести вокруг пальца?!       Я повертела головой, в легкой гордости: — Ну, видимо, я хороша не только в футболе, но и в актёрском мастерстве. — Вот зараза! — блондин схватился за голову. — Как теперь это воспринимать-то?! — А никак, — весело подмигнул Бачира. — Придётся привыкать.       Парни снова засмеялись, а ты почувствовала, что напряжение окончательно спадает. Клыкастик лишь раздражённо вздохнул, перекатив глаза: — Да чтоб вас всех…       Раичи раздражённо фыркнул, скрестив руки на груди: — Ладно, допустим, я это переживу… Но чёрт возьми, какого хрена девка делает в Синей Тюрьме?!       Я устало прикрыла глаза, ожидая, что этот вопрос рано или поздно всплывёт. — Без понятия, — пожала я плечами, глядя на него. — Пойди и спроси у Эго, чего в его башку приперлась идея отправить мне приглашение.       Раичи фыркнул, но сказать было нечего.       И тут как снег на голову вмешался Мегуру, ухмыляясь так, словно только что придумал какую-то пакость. — А я вообще-то знал, что ты девушка, — пропел он, склонив голову набок.       Я застыла в немом шоке и не только я одна. — Ч-что?..       Парни синхронно повернулись к нему, а я уставилась на него так, будто он только что объявил, что завтра конец света. — Чего ты так смотришь? — продолжал он с тем же довольным выражением лица. — Ты…знал?! — наконец выдавила я, в полном шоке. — Угу, — кивнул Бачира, бесцеремонно садясь рядом и упираясь локтём в своё колено. — Ты слишком худая для парня. И с такой талией~.       И здесь меня осенило. — Подожди… Ты… Ты же тогда, во время матча, ещё спрашивал у меня, не слишком ли я тощая! — осознание накрыло меня, и я буквально почувствовала, как кровь приливает к щекам.       Желтоглазик довольно кивнул, очевидно наслаждаясь моей реакцией и ухмылка сверкала на его лице. — Так вот зачем ты тогда лапал меня за талию, извращенец!       Он только рассмеялся, а я в порыве эмоций схватила ближайшую подушку и с силой швырнула в него.       Мегуру вовремя увернулся, продолжая смеяться. — Попала бы — дала бы мне награду? — Да чтоб тебя, Бачира! — я схватила ещё одну подушку, но он ловко отпрыгнул назад, прячась за Исаги. — Эй, какого чёрта ты за мной прячешься?! — возмутился тот.       Кунигами лишь покачал головой, наблюдая за нашим балаганом. Чигири усмехнулся: — Это многое объясняет. — говорил тот как-то не слишком и позитивно и ощущалась некая ревность, что ли. — Чего ещё ожидать от Бачиры? — пробормотал блондин, закатив глаза.       А я, тяжело выпуская клубы пара от злости и стыда, села обратно на своё место, всё ещё чувствуя, как пылают щёки. — Ну вот, — Бачира выглянул из-за Исаги, всё ещё хитро ухмыляясь, — теперь ты окончательно нас всех развлекла.       Я раздражённо фыркнула, покрепче сжав кулаки. — Развлекла, значит?! Да я чуть со стыда не сгорела! — Ну-ну, не злись, — беспечно махнул рукой пчёлка, всё ещё ухмыляясь. — Теперь хотя бы не надо притворяться.       Я устало вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. — Да, но легче от этого не становится… — пробормотала я, прежде чем сузить глаза и ткнуть пальцем в пчелку. — И я тебя прибью. Только дождись своей очереди.       Мегуру лишь расхохотался, явно довольный моим недовольством. — А у тебя уже есть очередь? ~ — с притворным удивлением протянул он. — Представь себе, — хмыкнула я, скрестив руки на груди. — «Мне ещё предстоит отмутузить тех двоих, что сперли мою резинку…»       В этот момент Нарухая, который до сих пор молча наблюдал за происходящим, вдруг наклонился вперёд, подняв руки перед собой. — Всё, конечно, замечательно… — протянул он, прищурившись, — но мне теперь чертовски любопытно, как ты выглядишь на самом деле. А то я по инерции всё ещё воспринимаю тебя в маскировке.       Его слова моментально привлекли внимание остальных.       Я приметила, как по принципу у многих в глазах мелькнуло осознание — они ведь привыкли воспринимать меня в образе парня, значит, сейчас я всё ещё в маскировке.       По комнате прокатился заинтересованный гул. — О, верно! — оживился Иемон. — Ну же, не томи, — ухмыльнулся монах.       Я шумно потерла переносицу, проведя рукой по волосам. Они не успокоятся, пока не удовлетворят своё любопытство. — Ладно, ладно… — пробормотала я, ощущая, как сердце пропускает удар.       С трудом подавляя то ли волнение или же раздражение, я медленно подняла руки к голове и начала снимать парик. Пряди зелёных волос плавно рассыпались по моим плечам, мерцая в свете ламп.       В комнате повисла тишина. На несколько секунд никто не проронил ни слова — лишь раздавались негромкие вдохи. Я подняла глаза и столкнулась с целым рядом ошарашенных лиц. Особенно выделялись Бачира, Исаги, Кунигами и Чигири.       Щёки у них заметно порозовели, а взгляды метались, словно они пытались сохранить самообладание, но при этом не могли отвести глаз. Остальные, конечно, тоже удивились, но именно эта четвёрка выглядела так, будто их только что ударило молнией. — «Охренеть…» — едва слышно выдохнул Бачира, машинально проведя рукой по затылку. — «Какая…красивая! ~»       Исаги сглотнул, нервно отведя взгляд. — «Ух ты…» — выдохнул синеволосый, а его уши предательски покраснели.       Кунигами старательно сохранял серьёзное выражение лица, но лёгкий румянец всё же выдавал его смущение.       Чигири… Чигири просто замер, глядя на меня так, словно перед ним стояла не я, а какое-то мифическое существо.       Именно в этот момент остальные начали что-то подозревать. — Эй, погодите… — с прищуром произнёс Гагамару, скользнув взглядом по парням. — Ага… Что-то вы все дружно покраснели, — добавил Игараши, подозрительно косясь на тех. — М-мы не… — начал было Исаги, но тут же осёкся.       Мегуру нервно рассмеялся, почесав щёку. — Да ладно, ребята, ничего такого… Просто неожиданно, — пробормотал рыжик, но голос его звучал не так уверенно, как обычно. — В хорошем смысле, конечно! — поспешно добавил красноволосый, махнув руками.       Чигири замолчал после, но его уши были красными.       Я покосилась на них, закатив глаза. — Вы хоть сами себя слышите? — устало протянула я. — Конечно я буду выглядеть иначе, все же маскировка и все дела. — Угу, — пробормотал синеглазка, по-прежнему не глядя на меня на прямую.       Однако про себя всё же отметила — их реакция меня слегка позабавила.             Наш голкипер же, казалось, был единственным, кто ещё мог нормально разговаривать. — Ладно, с этим разобрались… — протянул он, затем внезапно добавил: — А как тебя вообще зовут в реалие?       Я моргнула, переведя на него взгляд.       Остальные тут же притихли, словно этот вопрос тоже внезапно их осенил. — Точно… — пробормотал Исаги, — мы ведь даже не знаем твоего настоящего имени…       Я вздохнула, поправляя пряди волос, и, посмотрев на них, спокойно ответила: — Меня зовут… Аяно… Наруми Аяно.       Ребята явно переваривали услышанное, а я чувствовала, как их взгляды буквально прожигают меня насквозь. — Аяно, значит… — первым нарушил молчание синеволосый, кивнув, будто примеряя это имя на меня. — Хм… Подходит, — протянул Бачира, хитро прищурившись. — Наруми Аяно… — повторил Кунигами, словно проверяя, как оно звучит на слух. — Красиво, — неожиданно заметил Чигири, чем вызвал короткий смешок у Игараши. — Вот что-то мне подсказывает, что он не только про имя… — пробормотал монах, многозначительно косясь на их покрасневшие физиономии. — Тсс! — тут же шикнул на него Исаги, но сам всё ещё выглядел слегка растерянным и на пару с ним, смущенным.       Я хлопнула себя на лбу, сдерживаясь чтобы не завыть. — Вы будто только что узнали, что я инопланетянка, — пробормотала я.       Раичи рассмеялся и без очередных гадостей в мой адрес, промолвил. — Да уж, день явно богат на сюрпризы… — Короче, давайте уже закроем эту тему, — отмахнулся я, махнув рукой. — У нас есть дела поважнее. — Например? — с любопытством спросил Нарухая, наконец-то возвращаясь в русло разговора.       Я громко хлопнула в ладоши и, ухмыльнувшись, выдала: — Например, то, что я ужасно хочу есть… и гонять мяч на поле!       Мои слова сразу разрядили обстановку. Парни сначала удивлённо моргнули, а затем заметно расслабились, будто и правда ничего не изменилось. — О, вот это мне нравится! — оживился Бачира и уже было собрался вскочить, но меня опередил. — Я иду с тобой! — резко выкрикнул он и, схватив меня за локоть, потянул к выходу. — Эй! — я попыталась возмутиться, но он лишь громко рассмеялся. — Ну давай же, пока мы тут обсуждали всякие глупости, ноги уже сами просятся на поле! Скажи?       Я обречённо надула губы, но в душе всё же радовалась такому порыву. Пока Мегуру буквально волок меня за собой, позади раздался тяжёлый вздох. — Вот прилипала… — тихо буркнул Чигири, хмуро наблюдая за нами. — Ага… — без особого энтузиазма поддержал Кунигами. — Чего это вы такие кислые? — сощурился Нарухая, заметив их выражения. — Да так, ничего… — отмахнулся Исаги, но его слегка сжатые кулаки выдавали его с головой.       Гагамару с безмятежным лицом, покачал головой. — Не нравится, что её так быстро уводят, да? — Ой, да иди ты… — пробурчал Чигири, отворачиваясь.       Иемон, который всё это время наблюдал за сценой с лёгкой усмешкой, наконец решил вмешаться: — Ладно, бегите на поле, только не забудьте, что через два часа мы идём ужинать, ясно? — Ага-ага! — отмахнулся Бачира, не сбавляя шага.       И под сопровождающие нас недовольные взгляды определённой троицы мы скрылись за дверью, направляясь к полигону.

***

      Стоило нам выйти на полигон, как Мегуру, сверкая глазами, откуда-то достал мяч. — Та-дам! — он поднял его над головой, словно демонстрируя сокровище.       Я прищурилась. — Откуда ты вообще его взял? — Ну-у… — он загадочно покрутил мяч на пальце, а затем подбросил его вверх и ловко поймал. — Я же бомбардир, он у меня всегда под рукой!       Я фыркнула. — Ага, конечно. — Так что, начинаем? — он нетерпеливо подбежал ко мне и чуть подался вперёд, будто вот-вот собирался сорваться в атаку.       Я опустила взгляд на свою одежду. Ну да, джемпер, штаны — явно не самая удобная форма для игры, но… Кого это волнует? — Конечно.       Я ухмыльнулась и, пока он не успел опомниться, ловко выбила мяч из его рук и, обведя его, быстро рванула вперёд. — Эй! — Бачира на мгновение замер, а затем с горящими азартом глазами кинулся за мной.       Полигон был практически пуст, а потому наши шаги гулко отдавались эхом. Я чувствовала, как в груди разгорается приятное волнение. Как же давно я так просто не играла, не думая ни о чём!       Пчелка быстро меня догнал, и мы начали обмениваться быстрыми пасами, проверяя друг друга на скорость и ловкость. Его детская непосредственность заразительно действовала на меня, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, чувствуя, как вся усталость и напряжение уходят. — О-о-о, вот это я понимаю! — засмеялся он, когда мне удалось переиграть его в один из моментов. — Ая-чан, ты просто зверь! — Ты ещё не видел, на что я способна, — поддела я его. — О-о, вызов принят! — он резко перехватил мяч и рванул вперёд.       Игра только начиналась, но мне уже казалось, что этот вечер станет одним из лучших за последнее время.       Мы немного поиграли, и, отдышавшись, присели на траву. Вечерний воздух был прохладным, а свет прожектором постепенно притяплялся, темнея освещение вокруг. Я смахнула с лба пару прядей и перевела взгляд на пчёлку. Он выглядел довольным — как всегда, с лёгкой улыбкой на губах и искорками в глазах. — Слушай, Бачира, — я привлекла его внимание, слегка толкнув в бок. — А расскажи о своём монстре. Откуда он у тебя появился?       Он моргнул, затем хмыкнул, словно не ожидал такого вопроса. — Ох, Ая-чан, ты затронула интересную тему, — он продолжал весело тараторить, устраиваясь поудобнее. — Ну, всё началось ещё когда я был ребёнком. Всё это пошло от картины моей мамы. Она художница, знаешь? Однажды она нарисовала нечто… нечто странное, но завораживающее. И сказала мне, что у неё тоже есть свой монстр.       Его голос стал мягче, задумчивее. — Тогда я не совсем понимал, о чём она говорит, но, знаешь, дети — они же любят фантазировать. Так вот, я стал верить, что у меня тоже есть свой монстр. А потом… я увидел его на поле.       Я склонила голову, внимательно слушая. — На поле? — Да. Впервые я почувствовал его, когда играл в футбол. Это было, будто… он ведёт меня, подсказывает, что делать, где обойти, где атаковать. Словно он был частью меня, моим инстинктом. И это было потрясающе! — его глаза загорелись, как у ребёнка, который рассказывает о своём самом любимом сокровище.       Я улыбнулась, видя, как он оживился. — Но вот беда… — его тон сменился, стал тише. — Остальные не видели его так, как я. Они считали меня странным. Смеялись, говорили, что я какой-то ненормальный, что у меня «воображаемый друг».       Я нахмурилась. — Дураки.       Он усмехнулся. — Может быть. Но знаешь… из-за этого никто не хотел со мной дружить. Они держались подальше, считая меня чудаковатым.       Я сжала губы. Неужели этот энергичный парень, который так легко находил общий язык с окружающими, в детстве был одинок? — Единственным человеком, кто тогда принимал меня таким, какой я есть, была одна девочка, — желтоглазик слегка склонил голову, глядя куда-то в сторону, будто вспоминая. — Она не смеялась надо мной, не сторонилась. Просто была рядом и играла вместе со мной, видела меня настоящего. — А что с ней случилось? — Она просто… перестала приходить, — он пожал плечами, а в моей голове нечто переклинило, что аж прошлась смесь замешательства. — В один день она исчезла, и я снова остался один.       Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Хоть он говорил это с улыбкой, в его голосе слышалась грусть. — Однако… — внезапно его губы растянулись в привычной улыбке, а глаза заискрились радостью. — Здесь я нашёл Исаги и тебя! Так что теперь я не одинок.       Он улыбнулся, но в его глазах все ещё теплилась та самая тень одиночества. Его история тронула меня до глубины души. Мегуру всегда выглядел таким лёгким, беззаботным… а на самом деле он так долго жил в одиночестве. Я не стала ничего говорить — слова вряд ли могли выразить, что я чувствовала. Я не раздумывая шагнула к нему ближе и, подчиняясь внезапному порыву, мягко обняла его, уткнувшись носом в его грудь… Бачира застыл на мгновение, явно не ожидая, что я так вдруг подойду и обниму его. Он даже перестал дышать на секунду, а потом почувствовала, как его руки слегка дрогнули, прежде чем несмело обвить мою спину. Я чувствовала, как его сердце забилось быстрее, а тёплое дыхание коснулось моих волос. — Можешь не переживать, Бачира, — прошептала я, поднимая голову вверх и встречаясь с его глазами. — Мы с Исаги тебя не бросим. Ну, я так точно.       Желтоглазик смотрел на меня, всё ещё краснея, но его взгляд был каким-то… растерянным, тёплым, но с примесью чего-то нового. — А… Ая-чан… — он слегка сглотнул, а затем тихо рассмеялся. — Ого, не думал, что ты можешь быть такой… мягкой. — Глупый, — я слегка шлёпнула его по плечу, но не разжала объятий.       Мы просто держались в обнимку, наслаждаясь моментом. Я чувствовала его тепло, биение его сердца, его дыхание. И впервые увидела Бачиру не как сумасшедшего гения на поле, а как обычного человека, которому было больно быть одному. — И не держи обиду на свою подругу, — наконец сказала я, мягко глядя на него. — Может, что-то случилось, из-за чего она не могла приходить. Не мне судить, но всё же…       Мегуру опустил взгляд, задумался, а затем снова улыбнулся — уже теплее, искреннее. — Может, ты и права, Ая-чан… Может, и права.       Я только крепче сжала его в своих объятиях. — Э-э… — он коротко моргнул, а затем я услышала его тихий, нервный смешок. — Ой-ой, Ая-чан, ты так внезапно… — Ну, бывает, — пожала я плечами, не отпуская его.       Мегуру явно был смущён, но в его голосе послышалась тёплая нотка. — Эй, эй, а ты вообще понимаешь, что ты только что сделала? — он посмотрел вниз на меня, его жёлтые глаза сверкнули, а на лице появилась хитрая улыбка. — Что, если я вдруг неправильно это пойму?       Я отстранилась и ткнула его кулаком в бок. — Ну уж нет! — я фыркнула, но в уголках губ играла лёгкая улыбка. — Я просто хотела, чтобы ты знал, что ты не один. Это называется дружеская поддержка, если ты не знал. — Хм-хм… — желтоглазик прищурился, как будто обдумывая что-то, а затем вдруг прижал руку к груди, театрально вздохнув. — Ая-чан, ты так добра ко мне! Моё сердечко не выдержит!       Я снова ткнула его, на этот раз сильнее. — Ну-ка хватит строить из себя жертву!       Он засмеялся, но я заметила, что краснота на его щеках никуда не делась. Он явно не привык к такому вниманию, но ему это было приятно. — Спасибо, Аяно, — вдруг серьёзно сказал он.       Я слегка удивилась, услышав своё полное имя, но лишь кивнула. — Всегда пожалуйста.       Мы немного помолчали, глядя на потолок. Вечерело, и тёплый ветерок приятно касался кожи. — Кстати, — вдруг оживился Бачира, хитро улыбнувшись. — Так что насчёт твоего монстра?       Я моргнула. — Моего… чего? — Ну да! — он повернулся ко мне, азартно сверкая глазами. — Ты ведь тоже как-то видишь игру по-своему, верно? Как ты ощущаешь себя на поле? Как тебе удаётся так играть?       Я задумалась, переводя взгляд в сторону. Мне никогда не приходилось об этом говорить… но может, и правда стоит попробовать объяснить? — Даже не знаю, как сказать… — я нервно сжала пальцы, скользя взглядом по зелёному покрытию поля. — Футбол всегда был частью меня, но временами мне казалось, что я не такая, как все.       Бачира на удивление внимательно слушал, его золотистые глаза светились живым интересом, а лёгкий ветерок трепал его взъерошенные пряди. — У меня всегда были люди, которые меня поддерживали, кто верил в меня… но сейчас их поддержка осталась только в моём сердце. — Я глубоко вдохнула, ощущая странную тяжесть на душе. — Я неосознанно бросила футбол на шесть лет… просто не могла заставить себя играть.       Мегуру нахмурился. Он, кажется, предполагал, что мой путь в футболе был непростым, но сейчас впервые слышал от меня правду. — И только недавно… — продолжила я, натянуто улыбнувшись. — Только недавно я вернулась к нему.       Бачира медленно кивнул, будто что-то осмысливая. — А про монстра… — я пожала плечами. — К сожалению, я ничего не знаю.       На несколько секунд повисла тишина. Желтоглазик внимательно изучал меня, его взгляд стал чуть мягче, но в нём проскользнула какая-то тревога. — Хм… — он склонил голову набок, словно пытался подобрать слова. — Но ты ведь чувствуешь что-то во время игры, да? Как если бы… кто-то звал тебя вперёд?       Я задумалась. — Может быть… Я просто чувствую поле, чувствую движение… но никаких голосов или монстров у меня нет. Бачира продолжал слушать меня, его взгляд стал мягче, но всё ещё горел любопытством. — Хм… значит, ты чувствовала себя иначе? — он чуть склонил голову, будто изучая мои слова. — Но всё же ты вернулась к футболу. Почему?       Я вздохнула, снова опуская взгляд. — Даже не знаю… Наверное, потому что я просто не могла окончательно отказаться от него. Как бы ни пыталась… Это ведь часть меня, — я провела пальцами по траве, размышляя. — Иногда мне кажется, что футбол — это то, что всегда будет со мной, даже если я хочу от него уйти. — О-о-о! — Мегуру резко подался вперёд, ухмыляясь. — Так это и есть твой монстр!       Я моргнула, сбитая с толку. — Чего? — Аяно, — он взял меня за руки, заглядывая в глаза. — Ты говоришь о футболе, как о чём-то живом. О том, что он сам тянется к тебе, даже если ты его отвергаешь. Разве это не похоже на монстра, который не даёт тебе покоя?       Я задумалась. Его слова… имели смысл. — Может быть… — протянула я, всё ещё не уверенная. — Может быть?! — Бачира рассмеялся, наклоняясь ближе. — Да у тебя просто стеснительный монстр, который боится показаться! — Не говори глупости! — я хмыкнула, отталкивая его лёгким движением, но внутри вдруг стало тепло.       Бачира, как всегда, находил способ разрядить любую тяжёлую тему. Может, именно поэтому я чувствовала себя так спокойно рядом с ним? — Знаешь, — он вдруг стал серьёзнее. — Раз уж ты вернулась в футбол, то, думаю, твой монстр тоже скоро проявится. Просто жди.       Я улыбнулась. — Посмотрим.       В этот момент свет погас еще сильнее, оставляя нас в лёгкой прохладе вечера.       Бачира вдруг замер, внимательно глядя на меня, его взгляд утратил обычную игривость, становясь каким-то тревожным. Я нахмурилась, не привыкшая видеть его таким. — Эй, ты чего? — я склонила голову набок, стараясь поймать его взгляд.       Но вместо ответа он молча шагнул ко мне ближе, а затем неожиданно уткнулся лицом в моё плечо. Я даже не сразу поняла, что произошло, только ощутила, как его горячее дыхание обожгло мою шею, заставляя кожу покрыться мурашками. — Бачира? — мой голос дрогнул, когда я почувствовала, как его руки чуть сжались на моих плечах. — Я просто… — его голос был приглушён тканью моей одежды, но я всё равно разобрала каждое слово. — Я переживал за тебя.       Я замерла, поражённая его признанием. — Переживал?       Он медленно поднял голову, его глаза встретились с моими — в них не было привычного озорства, только искренность и… страх. — Я боялся, что ты исчезнешь. Что случится то же самое, что с ней, — его пальцы нервно сжались в кулак. — Ты ведь тоже могла не вернуться…и я больше мог никогда тебя не увидеть.       Я внезапно всё поняла. Он сравнивал меня с той девочкой из своего прошлого. Единственной, кто когда-то принял его, но потом исчез. Правда такая причина вызвала во мне горечь ревности. — Глупый, — выдохнула я, осторожно кладя ладонь на его затылок. — Я не исчезну. Бачира моргнул, словно не ожидая этих слов, но тут же улыбнулся. — Да. Теперь я точно знаю, что ты настоящая.       И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился ниже… и его язык едва коснулся моей шеи.       Я вздрогнула, краснея до кончиков ушей. — Б-Бачира! — воскликнула я, но не успела отстраниться, как он вдруг оставил лёгкий поцелуй в том же месте, где только что провёл языком. — Просто проверяю, не сон ли это, — он усмехнулся, но я видела, что в его глазах по-прежнему скрывается что-то большее. — Ты… извращенец! — пробормотала я, отталкивая его, но моё сердце билось слишком быстро. — Эй, я просто хотел убедиться! — рассмеялся он, запрокидывая голову. — Теперь я спокоен. — Вот и хорошо! — я фыркнула, стараясь не выдать своего смущения.       Но даже когда мы снова начали играть, ощущение его тёплого дыхания и слабого поцелуя всё ещё не покидало мою кожу.       Я попыталась взять себя в руки, но ощущение его горячего дыхания всё ещё отзывалось дрожью в теле. Пчелка, конечно же, заметил мою реакцию — его дьявольская ухмылка только подтвердила мои опасения. — Ты такая милая, когда краснеешь, — протянул он, склонив голову набок. — А ты такой раздражающий, когда пытаешься строить из себя ловеласа! — я постаралась фыркнуть как можно убедительнее, но голос всё равно дрогнул. — Ловелас? Ну-ну… — протянул он, сделав вид, что задумался, а потом резко шагнул ко мне.       Я едва успела отпрянуть, но он схватил меня за запястье и развернул к себе, сокращая расстояние между нами. — Бачира! — воскликнула я, но он лишь хитро улыбнулся. — Что? Я же ничего не делаю.       Но его лицо было слишком близко, а глаза горели знакомым азартом. — Ты явно что-то задумал… — Ой, да ладно тебе, Аяно, ты же знаешь, что я люблю игры. — В такие я не играю, — отрезала я, но Бачира только усмехнулся. — Ну, тогда я придумаю новую… — он наклонился чуть ниже, будто хотел шепнуть мне что-то на ухо, но в последний момент я почувствовала его губы у самой скулы. — Ах ты…! — я отпрянула, зажав ладонью место, куда он успел чмокнуть. — Почти попал, — он довольно хмыкнул. — Бачира, ещё раз — и я тебе нос сломаю! — Ой-ой, как страшно, — он сложил руки на груди, но по глазам было видно, что он ничуть мне не верит. — Всё, с меня хватит! — я развернулась и побежала обратно к мячу.       Но едва я наклонилась, чтобы его поднять, как сзади раздалось: — О, идеальная возможность!       Прежде чем я поняла, что происходит, желтоглазик снова оказался рядом и, пользуясь моментом, лукаво чмокнул меня в шею. — БАЧИРА!!!       Его смех разлетелся по полигону, а я, горя от смущения, уже всерьёз подумывала отлупить его мячом…