ТОП-6 или объявление высшего 0 ранга (1 часть)

      Я отвлеклась от блондина буквально на долю секунды, потому что взгляд сам собой зацепился за пупуриску, и стоило мне на него посмотреть внимательнее, как внутри сразу неприятно кольнуло ощущение. Потому что Микагэ Рео был последним человеком, которого я могла представить с таким выражением лица. Он стоял чуть в стороне, слишком собранный снаружи и разбитый внутри, и это было видно даже по тому, как луковица не находил себе места и избегал прямого взгляда со мной, будто заранее знал, что сейчас станет хуже, если я узнаю все.       Я прищурилась, делая шаг ближе, и тихо, почти шёпотом, но с таким нажимом, чтобы пупуриска понял, что я не собираюсь отступать, спросила: — Рео, какого чёрта ты здесь один? Где Кунигами?       И в тот же момент над залом снова раздался голос из динамиков, холодный и безразличный, как всегда — он вообще не учитывал, что у людей есть эмоции и им сейчас не до формальностей: — Перед вами все участники третьего этапа.       От этого у меня впервые за всё время возникло абсолютно искреннее желание, чтобы эта система просто сломалась, захрипела и замолчала хотя бы на минуту, потому что слышать такие вещи вот так, без подготовки, было почти издевательством.       Рео опустил голову ниже, и это движение сказало всё ещё до слов, потому что в нём не было ни привычной уверенности, ни той спокойной силы, к которой он меня уже приучил, только тяжесть и вина, которая будто тянула его вниз. — Мы проиграли… и в итоге выбрали меня… — произнёс парень глухо, не поднимая глаз, словно ему было физически тяжело смотреть в мою сторону. — Что? — вырвалось у меня резко, потому что мозг отказывался быстро переварить услышанное, и смысл слов будто специально не складывался в одну нормальную картину.       Фиолетоволосый сжал губы, будто подбирал правильные слова, но в итоге просто выдохнул и добавил, уже тише: — Как оказалось… он не тот, кто может стать лучшим в мире… — он коротко хмыкнул, однако в этом не было ни уверенности, ни насмешки, скорее усталость. — Только и всего.       И в этот момент у меня внутри что-то неприятно дёрнулось, потому что «только и всего» звучало так, будто речь шла не о человеке, а о статистике, которую можно просто вычеркнуть. — Бред какой-то! — резко вмешался Исаги, и в его голосе сразу появилась злость, плотная и жёсткая, такая, которая появляется, когда тебе не дают принять очевидную несправедливость. — Кунигами… Кунигами не мог так просто вылететь!       И в этот же момент блондин, который до этого стоял чуть в стороне, словно наблюдая за всем как за развлечением, сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал слишком спокойно для того, что он сейчас сказал: — А вот взял и вылетел. К слову, выпнул его отсюда как раз я.       Я остолбенела на секунду, сжав руку в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь, и одновременно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться раньше времени, пока Исаги и Чигири буквально застыли от шока.       Блондин же продолжил, как будто ему вообще не было дела до реакции вокруг: — Не спорю, физически он был хорошо готов, прямой как стрела, честный, правильный парень… — ненормальный пес наклонился чуть вперёд, сокращая дистанцию до Исаги, игнорируя всё остальное. — Но на поле всем плевать, добрячок ты или сволочь. Если ты не способен превзойти самого себя — ты отброс. Тот самый «геройчик» оказался слизняком, с которого я даже толком опыта не получил.       От этих слов у меня и у Чигири одновременно сузились глаза, и атмосфера стала ещё тяжелее, будто воздух стал гуще и противнее. — Хлебало стянул! — рявкнул синеволосый, делая шаг вперёд, и голос у него дрогнул от злости. — Да что ты вообще о нём знаешь?! — Сказал же, мне плевать на него, да и на тебя тоже! Баран! — резко ответил смуглый парень, и в следующую секунду он дёрнулся вперёд, поднимаясь в прыжке и собираясь ударить ногой по моему ученику.       И в этот момент у меня внутри щёлкнуло окончательно. Я сорвалась с места, даже не думая, и в следующую секунду уже оказалась в воздухе. Вкладывая всю злость в удар, и врезала ему в спину так, что тот резко пошатнулся и вынужден был отступить, потеряв равновесие. — Сам закрой рот свой, шавка паршивая, — сказала я холодно, наклоняя голову так, что это выглядело почти жутко, словно имитирую момент из страшилок. — И лучше держи своё мнение при себе, если не хочешь остаться без зубов, уяснил?       Номер 111 почесал спину и только после этого медленно выпрямился, и тогда его взгляд наконец задержался на мне и на лице сразу появилась ухмылка.       Та самая, от которой становилось мне не по себе в той злополучной камере. Мне так и хотелось кричать: «Маньяк-извращенец на свободе! Тяните сюда цепь и поводок.» — Оу-у, а вот ты решила поучаствовать, куколка, — протянул ненормальный, щурясь, и от этого у меня на виске дёрнулась вена. — Даже девчонка и то прошла второй этап, не то что тот геройчик.       И стоило ему сказать это, как я почувствовала, что на мне сразу зафиксировались взгляды окружающих. Однако я намеренно проигнорировала их, заправив прядь за ухо и удерживая на нём ровный, холодный взгляд. И от этого хотелось не закатывать глаза, а просто проверить, насколько быстро он перестанет улыбаться если избить его лицо палкой.       Сильнее всего бесило даже не это, а то, что где-то на фоне, как назойливый шум, всё ещё всплывали слова про Кунигами, и от этого внутри неприятно тянуло, будто кто-то намеренно ковырял старую трещину, не давая ей зажить. Если меня кто-то спросит в лоб: грустно ли мне? Я бы ответила нет, но подсознательно знала, что лгу и на самом деле ответом было бы да. Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь, стараясь не позволить этому чувству вырваться наружу. — Че зыришь на меня? Иди убейся, — произнесла я ровно, без повышения голоса, так спокойно, что даже воздух вокруг будто стал холоднее.       И я краем глаза заметила, как Исаги рядом слегка повернул голову в мою сторону, будто проверяя, не ослышался ли он. Я прекрасно понимала, почему он так посмотрел, потому что те, кто знал меня хоть немного дольше пары дней, уже давно выучили простую вещь: Чем спокойнее мой голос — тем ближе кто-то находится к тому, чтобы получить по морде.       Розовоглазый же, вместо того чтобы хотя бы на секунду воспринять это всерьёз, неожиданно рассмеялся, и смех у него был громкий и наглый. — Аха-ха-ха! — протянул пес, чуть наклоняя голову, и его улыбка стала ещё шире, почти вызывающей. — А ты мне нравишься! — Соболезную, — ответила я мгновенно, даже не меняя выражения лица, и это, кажется, только добавило ему веселья. — Какая грубая и дикая, — продолжил смуглишек, словно смакуя каждое слово, и в его тоне было что-то неприятное и скользкое. — Мне нравятся такие девушки.       От этого у меня внутри что-то резко дёрнулось, а рядом я почувствовала, как напряглись Исаги и остальные парни, отчего воздух вокруг нас стал ощутимо плотнее. — А ты пошёл нахрен от меня, — сказала я жёстче, чем раньше, и в этот момент он наконец сделал шаг ближе, сокращая дистанцию так, будто проверял, насколько далеко ему позволено зайти.       Когда его рука уже почти коснулась моего лица, я даже не успела нормально среагировать. В ту же секунду всё резко переменилось. Меня одновременно дёрнули в стороны Чигири и Бачира, перехватывая движение почти синхронно, и их руки легли так, чтобы я оказалась чуть позади, а не напротив извращенка, словно они молча договорились не дать ему сорваться вперёд.       Хёма стоял чуть впереди, его взгляд был холодным и острым, без привычной мягкости, и он смотрел на розовоглазого так, будто уже оценивал дистанцию и последствия любого следующего шага. А Бачира, наоборот, сохранял странную, почти спокойную внимательность, но в этой спокойности уже не было легкости, только концентрация и готовность вмешаться в любой момент.       Розовоглазый на это лишь чуть усмехнулся, переводя взгляд между ними, будто наконец признал, что его «сцена» начала обрастать лишними персонажами, и ему это даже нравилось больше, чем если бы его никто не остановил.       Оба смотрели на незнакомца настолько холодно, что даже мне стало немного не по себе. — Не трогай её, — спокойно произнёс Чигири.       А Мегуру, не сводя взгляда с наглого игрока, добавил уже без привычной улыбки: — Ая-чан сказала тебе отойти. Ты чего руки тянешь, а? — О-о, защитники уже подъехали, — протянул номер 111 лениво, чуть прищурившись. — Какая милая картина.       Я резко выдохнула, ощущая, как раздражение снова поднимается, но уже под контролем, потому что сейчас это было не то место, где можно просто сорваться, даже если очень хочется. И всё же внутри оставалось чёткое ощущение, что этот разговор ещё не закончен, и самое неприятное в нём было даже не то, что блондин говорит, а то, что он говорит так, словно ему действительно интересно, где у нас предел. — Чигири? Бачира? — переспросила я, всё ещё ощущая остаточное напряжение в руках.       Даже после того, как меня разняли с 111, тело не сразу отпустило это состояние, от чего мне хотелось блевать. О чем этот прокаженный думал, намереваясь коснуться моего лица? Хрен его пойми, однако я запомнила одну вещь — наедине с блондином оставаться крайне опасно для моей жизни. — Чего это ещё за шут? Бесит жуть, — выдохнул Хёма, и в его тоне впервые за долгое время не было спокойной собранности, только чистое недовольство, словно он не мог определиться.       Раздражает его больше сам парень или его манера ть ко мне, или же из-за того, что он выпер Кунигами отсюда.       Мегуру же ничего не сказал сразу, но по нему было видно, что пчелка уже переключился в другой режим. Пальцы он слегка разминал, взгляд стал внимательнее, а привычная лёгкость будто ушла на задний план, оставив только хищную сосредоточенность. — В яблочко, — наконец лениво бросил парень в сторону розовоглазого, однако голос у него уже не был игривым, и это ощущалось особенно резко. — Если хочешь, можем поговорить и на кулаках, и не смей прикасаться своими лапами к Ая-чан.       Желтоглазик чуть наклонил голову, и улыбка у него появилась, но совсем другая, предупреждающая, что ли. — И для меня ты скорее слизняк, жертва солярия.       Розовоглазый, на это только усмехнулся, словно его это даже развлекало, и он лениво пожал плечами, не отводя взгляда. — Какой солярий? Я на солнце сгорел, — ответил он с той же самодовольной лёгкостью.       И в этот момент воздух снова изменился, потому что в разговор вмешался включившийся экран, и изображение Джимпачи Эго появилось. Конечно выбрал момент неудачный, когда напряжение уже достигло нужной точки.       Очкарик сидел в привычной позе, с холодной уверенностью человека, которому вообще не важно, что происходит перед ним лично, и его голос тут же перекрыл всё остальное, заставив комнату снова сосредоточиться. — Ну всё-всё, достаточно, неогранённые алмазы, — произнёс тренер спокойно, даже чуть лениво, как будто мы все просто шумели не вовремя. — Вам сейчас некогда тревожиться о тех, кто не прошёл, потому что вы рискуете сами отправиться в утиль.       Эти слова прозвучали так буднично, что на секунду даже спор вокруг нас будто застылэ — Наша тюрьма и ваша футбольная жизнь могут оборваться вот так просто, — добавил пришедший, слегка поправив очки, и его взгляд был таким же холодным, как и тон. — Ах да, пока я не начал… вы все молодцы.       Я чуть прищурилась, не удержавшись, и даже не пытаясь скрыть раздражение, ибо от его «похвалы» веяло чем угодно, но не реальной поддержкой. — Как-то не особо весело ваше занудство слышится, — сказала я вслух, даже не задумываясь, и на секунду в комнате кто-то тихо усмехнулся, но быстро замолчал.       Эго на экране не изменился в лице, никак не отреагировал на мою реплику, и это только сильнее подчеркнуло, что мужчина вообще не воспринимает нас как людей в привычном смысле. — Поражение от топовых сборников навсегда въелось вам в память, — продолжил он, поднимая палец вверх, словно объяснял очевидное. — Зачем вы с ними играли, я объясню в следующий раз.       Затем Эго-сан ненадолго замолчал, словно специально создавая паузу, а затем добавил, уже чуть более деловым тоном: — В общем, тут многое произошло, и наш директор решил изменить планы по поводу третьего этапа.       Слова «директор» сразу вызвали реакцию у кого-то из ребят, и парень с сиренево-синими глазами и банданой задал вопрос, который, судя по лицам, вертелся у многих: — Директор? Разве не вы главный?       Эго чуть склонил голову, сложилось впечатление что этот вопрос его даже немного развлёк. — Естественно нет, — спокойно ответил очкарик. — Тот, кто спроектировал «Блю Лок», и является его создателем — не я. Я лишь отвечаю за вашу подготовку как бомбардиров. Всё остальное — задумка директора.       Тот сделал небольшую паузу, после чего вернулся к основной мысли, уже более жёстко: — Итак, судя по всему, важные люди из ЯФС очень хотят нарушить нашу «идиллию», поэтому директор решил не терпеть подобную наглость… и мы в ответ открыто бросили им вызов.       И вот в этот момент в комнате стало по-настоящему тихо, потому что даже те, кто привык к странностям этого места, явно не ожидали, что всё зайдёт настолько далеко, и от этого ощущение игры начало постепенно исчезать, оставляя после себя что-то гораздо более серьёзное.       На экране за спиной Эго изображение «Блю Лока» сменилось, и теперь это было уже не просто здание, а скорее схема, которая пульсировала холодным светом. От этого ощущение реальности происходящего становилось ещё тяжелее, потому что это уже не выглядело как тренировка или очередной этап, это начинало напоминать заявление войны. — Короче, следующий матч пройдёт через три недели и от него зависит будущее «Синей тюрьмы», — произнёс Эго ровно и только его взгляд стал чуть острее. — Это будет большой медийный матч: японская молодёжка против одиннадцати из Блю Лока.       И в этот момент по комнате прошла волна реакции, потому что слова «японская молодёжка» и «медийный матч» складывались в нечто слишком масштабное, слишком публичное, слишком опасное для того, что мы привыкли считать просто испытанием.       Я почувствовала, как у меня сами собой чуть расширились веки, и судя по лицам вокруг, это было не только у меня. Даже те, кто вообще не реагировал на мои плевки в сторону блондина, сейчас выглядели заметно напряжённее. — Знаете, что будет, если вы выиграете этот матч? — мужчина слегка наклонил голову, и в его голосе появилась та самая опасное безумие, которое всегда означает, что с нас будут снимать шкуры. — Мы приберём к рукам всю сборную Японии.       Он поправил очки, и на его лице мелькнула почти безумная улыбка. Откровенно говоря у меня складывается впечатление, что сама идея его искренне забавляла и вдохновляла одновременно. Надеюсь сестрица не вгонится с этой работой в такое же состояние… — Погодите-ка, это что, мы сами станем сборниками? — ошарашенно выдохнул Раичи, и даже его привычная грубоватая уверенность на секунду дала трещину.       Черноволосый же не моргнул на шокированные лица игроков и вопросы. Скорее для него это было планом, который просто нужно довести до конца. — Здесь ведь собрание старшеклассников, причём все вы нападающие, — спокойно продолжил тот, и на фоне снова мелькнули схемы и данные проекта. — И, как вы уже знаете, в нашем проекте есть девушка, поэтому ЯФС со смехом приняли вызов директора.       Я на секунду прищурилась, ибо упоминание «девушки» прозвучало так, будто я не человек, а статистическая аномалия, и от этого внутри неприятно дёрнулось раздражение. Однако сейчас это уже было не главным. — Их главная цель — закрыть «Синюю тюрьму», не допустив проявления инициативы нашего директора, — продолжил горе-очкарик, голос у него стал жёстче, — а также срубить побольше денег на внутреннем матче сборной.       Тренер проекта сжал ладонь в кулак, и в этот момент изображение за его спиной резко треснуло, изображая, что сама структура проекта не выдержала давления его слов. — По их задумке вы должны проиграть и стать посмешищем, — добавил Эго-сан холодно. — И если смогут — ваши имена навсегда будут вычеркнуты из истории футбола.       На секунду в комнате стало так тихо, что даже дыхание казалось слишком громким, и это ощущение давило сильнее любого крика. — Скажите, какие эмоции вы сейчас испытываете? — вдруг спросил малость двинутый тренер, слегка наклонив голову. — Взбесились, что вас считают дураками? Или хотите заткнуть им рты?       Я сжала пальцы, и в голове проскочила короткая мысль, почти резкая и хаотичная. Одновременно во мне поднимались злость, азарт и странное чувство давления, словно нас только что поставили перед стеной, которую либо пробиваешь, либо исчезаешь. — «Все и сразу…» — мелькнуло у меня в голове, пока я смотрела на экран.       Эго же, не дожидаясь ответа, продолжил, и теперь его голос стал ещё серьёзнее, почти официальным: — Я заявляю вам со всей спокойствием и ответственностью… сейчас в ваших силах перевернуть японский футбол с корнем.       И именно в эту секунду воздух в комнате изменился окончательно, потому что это уже звучало не как мотивация, а как приговор и одновременно вызов, от которого нельзя просто отмахнуться. — Впрочем, учтите, противник ради победы готов на всё, — добавил черноволосый, и его взгляд стал очертенным. — Они даже добавили в свою команду одну звезду… не много не мало — Саэ Итоши.       Вместе с этими словами, я увидела, как Рин резко изменился в лице. Его взгляд на секунду опустился вниз, а челюсть сжалась так, что я почти физически услышала скрип зубов.

***

      Всё ещё краем глаза наблюдая за Рином, который стоял чуть в стороне с опущенной головой, и хотя его лицо оставалось почти таким же бесстрастным, как обычно. Ну, а мне же не совершенно не нравилось то, насколько сильно напряглись его плечи. — Рин?..       Имя сорвалось с моих губ почти шёпотом. Я всё ещё смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этим выражением лица. После слов Эго в голове оставалось слишком много вопросов, а Рин, как назло, выглядел так, будто уже давно знает ответы на все из них и просто не считает нужным делиться ими с остальными.       Я уже собиралась сделать шаг вперёд, приблизиться и хотя бы попытаться вытащить из него хоть какую-нибудь реакцию, как внезапно весь зал погрузился в полумрак.       Свет над нами погас настолько резко, что несколько человек невольно вздрогнули. Белые лампы под потолком одна за другой исчезли, оставляя после себя густые тени, которые медленно расползались по стенам и полу. Пространство словно сжалось, становясь теснее и тяжелее. Единственным источником света осталась огромная плазма впереди.       Экран вспыхнул холодным сиянием, осветив десятки лиц вокруг призрачными голубоватыми отблесками, а на нём не меняясь изображался Эго Джинпачи. — А теперь слушайте сюда, неогранённые алмазы, — произнёс тот лениво, будто обращался не к тридцати пяти выжившим нападающим, а к группе школьников, которых заставили остаться после уроков. Ну, а хотя мы и есть школьники. — Сначала вы вошли в число трёхсот лучших школьников-бомбардиров. Затем пережили несколько этапы отбора, ломали себя, ломали других и карабкались наверх, пока остальные падали вниз.       На экране мелькнули кадры предыдущих этапов. Моменты, когда кто-то терял мечту прямо на наших глазах. — И теперь вас осталось тридцать пять, — продолжил Эго. — Тридцать пять человек, которые ещё имеют право претендовать на звание лучшего нападающего Японии. Но в конечном итоге победителем станет только один.       Его губы едва заметно изогнулись. — Только один станет величайшим эгоистом.       Наступила короткая пауза, однако этого оказалось достаточно, ибо тишина Эго всегда работала хуже любого крика.       Она давила, проникала под кожу и заставляла ждать продолжения с неприятным ощущением внутри. — Как я уже говорил ранее, через три недели состоится матч против молодёжной сборной Японии, — продолжил очкарик-вредитель. — Команды, которую возглавляет Итоши Саэ.       При упоминании этого имени по моему телу, словно пробежал невидимый ток, что странно. Саму себя удивило данная реакция на это имя, а ведь я даже не знаю кто это. А я краем глаза заметила, как лицо младшего Итоши стало ещё более непроницаемым. Если это вообще было возможно. — Побеждаете — забираете их места. Проигрываете — проект теряет право на существование.       Тренер пожал плечами. — Всё просто.       Я едва не подавилась воздухом. — Ага. Просто. Конечно.       Слова сами сорвались с языка, однако в повисшей тишине их всё равно услышали. Где-то рядом кто-то нервно хмыкнул, а потом ещё кто-то. Сложилось впечатление, что не одна я сочла это заявление издевательством.       В следующую секунду вперёд шагнул Раичи. Его терпение, как обычно, закончилось раньше всех остальных. — Эй, погодите-ка! — резко бросил зубастое шило в заднице. — Допустим, шанс крутой. Допустим, я согласен. Но играть-то кто будет?!       Он широким жестом указал на всех присутствующих. — Вы вообще на нас смотрели?! Здесь собраны одни форварды! — Кстати, да…       Гагамару задумчиво почесал щёку. — Если подумать… тогда кому-то придется играть в защите? Или в полузащите?       После его слов зал заметно оживился. Никто не готовил нас к тому, что однажды придётся отказаться от привычной роли. — Да конечно, вариантов у нас нет, — невозмутимо ответил Эго. — Будем лепить команду из того материала, который имеется. — Это же безумие! — выпалил Токимицу.       Его голос заметно дрогнул. — Они профессионалы на своих позициях! Мы не сможем просто взять и заменить их!       Шатен выглядел так, будто ещё немного — и начнёт паниковать всерьёз. А вот стоящий рядом Арю, наоборот, выглядел подозрительно довольным. — Признаться, я нахожу это испытание весьма чарующим, — произнёс он с улыбкой и сверкающими, откуда-то не возьмись, бликами. — Возможность проявить себя в абсолютно новых обстоятельствах… разве это не шикарно?       Длиноволосый даже слегка прикрыл лицо рукой, словно позировал для обложки какого-нибудь журнала. — Эй! Нашёл время выпендриваться! — взорвался Раичи. — Я не выпендриваюсь. Я наслаждаюсь шик-моментом. — Да ты издеваешься! — Ах ты…грубиян. — А ну заткнулись все, — голос Эго прозвучал негромко, однако этого хватило, дабы комната замолчала мгновенно.       На экране мужчина медленно поднял руку с оттопыренными семи пальцами. И почему-то именно этот жест заставил сердце неприятно сжаться. — Сейчас я назову семерых игроков, вокруг которых будет построена команда, — спокойно произнёс Джимпачи.       Его взор скользнул по нам через экран. — Считайте, что на данный момент именно они являются лучшими игроками «Синей тюрьмы».       Внутри всё моментально напряглось, словно кто-то невидимый крепко сжал сердце в кулаке. По залу прокатилась новая волна напряжения.       В тоже время я очень медленно подняла взгляд на экран. Голубоватое свечение плазмы освещало лица игроков, делая тени под глазами глубже, а выражения — напряжённее. Над огромной эмблемой Синей Тюрьмы уже появились шесть круглых иконок, расположенных по окружности вокруг логотипа проекта. Однако моё внимание привлекло вовсе не это, а седьмая иконка. Она находилась отдельно, не рядом с остальными и даже не на одном уровне. Чуть выше, что давало наводку на специально вынесенная за пределы общей группы. Будто её владелец даже среди лучших считался кем-то особенным.       Кем-то, кого нельзя поставить в один ряд с остальными, кем-то, кто стоял над всеми. Я невольно прищурилась, пытаясь понять, что именно задумал Эго подобный контектсом. — «Интересно…»       Но додумать мысль мне не дали. Эго поправил очки привычным движением и слегка приподнял руку. На его лице появилась та самая улыбка, которая обычно означала, что сейчас он собирается устроить кому-то психологическую встряску. А скорее всего — всем сразу. — Я называю имя — вы выходите вперёд.       По залу тут же прокатился гул. Негромкий, вопреки тому ощутимый. Кто-то выпрямился, словно готовясь услышать своё имя в любую секунду, кто-то нервно сцепил руки, а кто-то начал переглядываться с соседями.       Некоторые выглядели настолько уверенными, будто уже заранее знали результат. Я мельком заметила Баро, который стоял с видом короля, случайно попавшего на собрание простолюдинов. Обжаренный на солнце блондин ухмылялся так, словно ему происходящее откровенно нравилось. Рин же… Рин оставался Рином. Абсолютно непроницаемым. — Ну а начнём мы с…       Черноглазый сделал намеренную паузу, дабы все успели напрячься ещё сильнее. — Итоши Рина.       На экране мгновенно вспыхнула первая иконка, с рядом появившейся цифрой «1». Я невольно покосилась в сторону обладателя этих ненормально длинных ресниц, а тот не вздрогнул. Не изменился в лице и не выдал ни единой эмоции, хотя пару минут находился в астрале каком-то. Парень просто шагнул вперёд, с тем самым фирменным покерфейсом, от которого временами хотелось либо встряхнуть его за плечи, либо проверить, способен ли он вообще испытывать нормальные человеческие чувства.       Сейчас он выглядел так, словно несколько минут назад вовсе не услышал новость о том, что против нас будет играть его старший брат. А как по мне, узнать на что способен его братишка, все же имеет завлекательный подсмысл. — «Ну да, конечно. Делает вид, что всё нормально.»       Я тихо хмыкнула себе под нос. Если честно, первое место меня совершенно не удивило. После всех матчей, то ему прям дорога в одно место. Это выглядело более чем заслуженно. — Вполне заслуженно, — негромко пробормотал Исаги рядом. — Ага, — согласился Чигири. — Тут даже спорить не о чем.       Ресничка вышел вперед и развернулся спиной к экрану, с невозмутимостью. — Теперь второй… Шидо Рюсей.       В ту же секунду я почувствовала, как у меня дёрнулся глаз. Я повернула голову в сторону сто одиннадцатого номера, затем снова посмотрела на экран. — «Да вы издеваетесь…»       Я устало прикрыла глаза. — «Господи, дай мне сил… и дробовик.»       Рядом Бачира даже присвистнул. — Ого! — Вот это неожиданность, — пробормотал Наги, чуть приподняв бровь. — Для меня нет, — недовольно фыркнул Баро. — Этот псих играл как настоящий монстр. — Ты видел как он играл? — спросила у алоглазого, пока тот изогнул в претензии бровь. — Да, видел… — «Немногословно, но понятие можно сформулировать уже после. Это не монстр, это псина долбанутая.»       Если бы существовал способ провести полноценный обряд изгнания человека из помещения одним взглядом, я бы уже вовсю практиковалась. Причём успешно. Потому что от новости о его втором месте мне искренне захотелось перекреститься, поставить свечку и попросить судьбу держать этого демона как можно дальше от меня.       Желательно на другом конце страны, а ещё лучше — на другом континенте.       Шидо же, услышав своё имя, расплылся в такой широкой ухмылке, что у меня появились серьёзные подозрения насчёт прочности его лицевых мышц.       Однако хуже было другое. Первым делом он посмотрел вовсе не на экран: не на Эго, не на остальных игроков, не на своё место в рейтинге.       Он посмотрел сразу на меня. Небось специально искал взглядом, дабы поддеть меня. И, разумеется, заметил выражение моего лица. — Наконец-то.       Его ухмылка стала ещё шире. Хотя, казалось бы, дальше уже некуда. — Вижу, ты рада за меня.       Я устало посмотрела на потолок. — Скорее поминаю заранее, — буркнула себе под нос.       К счастью, розовоглазый не расслышал или сделал вид, что не расслышал. Что, познакомившись с его характер, было даже вероятнее.       Номер 111 громко рассмеялся, после чего неторопливо двинулся вперёд, засунув руки в карманы. Так, словно вышел не получать второе место среди лучших игроков проекта, а просто решил прогуляться. При этом его ухмылка становилась всё шире и раздражала всё сильнее. Особенно когда он проходил мимо меня и лениво бросил: — Не смотри на меня так, тигрёнок. А то люди подумают, что ты влюбилась.       Я почувствовала, как у меня дёрнулась уже не только бровь. — А ты не льсти себе, пиздюк. — Поздно, хи-хи. А мне нравится, как ты ругаешься~. — Я тебе морду разукрашу… — Знаю. — Это был не комплимент. — Всё равно приятно. — «Мазохист.»       Я проводила нового знакомого, а лучше бы я его не знала, тяжёлым взглядом. — «Его вообще возможно победить в словесной перепалке?»       Судя по его довольной физиономии — нет. Абсолютно нет. Шидо остановился рядом с бирюзовоглазым и аккуратно юркнул за его спину. — Значит, ты первый, а я второй?       Рюсей широко ухмыльнулся, демонстрируя зубы так, будто только что получил лучший подарок в своей жизни. Тот слегка склонил голову набок и посмотрел на Рина снизу вверх с каким-то откровенно хищным удовольствием. — Хи-хи… у меня аж кровь закипела.       Его голос прозвучал почти восторженно, будто сама мысль о существовании человека сильнее него приводила его в искренний восторг и эйфорию. Будто первое место моего соперника было для него не поводом для раздражения, а приглашением на самый интересный матч в жизни.       Однако ресничка младший даже не повернул головы. Казалось, что рядом с ним стоял не второй номер Блю Лока, а обычный предмет интерьера.       Шидо откровенно проигнорировали. Причём настолько демонстративно, что это уже можно было считать отдельной формой психологического насилия. Я даже приметила, как несколько человек поблизости невольно покосились на них.       Любой другой на месте Шидо уже давно вспылил бы, но этот псих, кажется, только сильнее развеселился. Его ухмылка стала ещё шире. — Ой, какой ты холодный.       Тишина. — Даже обидно немного.       Тишина. — Хотя нет. Не обидно.       Тишина. — Даже нравится. — Заткнись.       Это было первое слово, которое Рин сказал ему с момента объявления рейтинга, и прозвучало оно опаснее любого крика.       Блондин довольно расхохотался. — Вот! Так-то лучше! — Третий… Голос Эго заставил всех снова переключить внимание на экран. — Карасу Табито.       На экране вспыхнула следующая иконка. Из толпы неспешно вышел высокий темноволосый парень. Я сразу его узнала. Именно его команда играла против команды Исаги. Именно он тогда руководил всей игрой так, будто заранее видел на несколько ходов вперёд, с оточенной игрой руками и блоками.       С абсолютным отсутствие желания изображать уважение к окружающим, синеглазый махнул на аля рукой. — Это и так было ясно, придурок.       Карасу посмотрел на экран и фыркнул. — Мог бы и не тянуть время.       Я медленно подняла бровь. — «Нихера себе…»       Карасу говорил с Эго так, словно спорил с приятелем возле автомата с газировкой. — «Ещё один фрик с отвратительными манерами.»       Мне даже захотелось перекрестится, потому что чем дальше продвигался рейтинг, тем сильнее складывалось впечатление, что среди верхушки Блю Лока нормальные люди попросту не выживают.       Либо их отсеивают на входе. Либо наличие тяжёлого характера действительно являлось обязательным условием для попадания в семерку лучших.       Сначала Рин, затем Шидо. Теперь Карасу. Я уже начинала бояться услышать следующие имена и надеюсь, что меня не выберут. Да, перспектива быть в топе лучших заманчиво, но моя психика и нервная система дороже выйдет.       В следующую секунду меня отвлекло от мыслей совершенно другое. Я вдруг отчётливо почувствовала на себе чей-то тяжёлый и пронзительный взгляд. Такое чувство уже возникало раньше. Тогда, после матча команды Исаги против команды Карасу, когда я покидала поле и меня же тогда никто не заметил. Да ведь? Не мог же меня кто-то заметить, из-за моей невидимости. Кто-то наблюдал за мной со стороны, и я рефлекторно повернула голову. И почти сразу встретилась взглядом с Карасу.       Несколько секунд этот ворон действительно смотрел прямо на меня. От этого почему-то стало немного неуютно.       Я невольно нахмурилась и это не ушло без внимания парня. В ту же секунду совершенно спокойно отвёл взгляд в сторону, словно ничего не произошло и то, что последние несколько секунд мне просто показались. — «Эм?..»       Я прищурилась. — «И чего это сейчас было?»       Ответа, разумеется, никто давать не собирался. Сам темноволосый уже выглядел так, будто никогда на меня не смотрел.       А Эго тем временем продолжил объявлять рейтинг. — Четвёртый…       На экране вспыхнула следующая позиция. — Отойя Эйта.       Стоило прозвучать этому имени, как из толпы игроков лениво вышел парень с растрёпанными светлыми волосами, через которые проходила заметная зелёная прядь.       Руки он держал в карманах. Походка была расслабленной. На лице застыла лёгкая улыбка человека, который пришёл сюда скорее развлечься, чем бороться за место среди лучших игроков страны.       Я также его вспомнила. Именно он играл рядом с Карасу во время того матча. Недониндзя постоянно исчезал из поля зрения защитников, словно растворялся в воздухе. Что, если честно, раздражало не меньше откровенной самоуверенности, да и тот факт, что наши оружия в чем-то и схожи задевала мою гордость. — О, прив-е-ет…       Отойя лениво потянулся. — Ну наконец-то хоть что-то интересное начинается. — Ты бы хоть сделал вид, что рад попасть в четвёрку лучших, — усмехнулся Карасу. — А зачем делать вид?       Ниндзя пожал плечами. — Я и так знаю, что хорош. — Вот за это тебя иногда хочется ударить. — Иногда? — Ладно. Постоянно.       Сам Отойя лишь беззаботно махнул рукой. — Видишь? А говорят, что я не приношу людям радость. — Твоё существование — уже повод для головной боли. — Но зато какой красивой головной боли. — Скройся ниндзя… — Не благодари.       Я медленно прикрыла глаза. — «Замечательно.»       Передо мной уже стояли первый, второй, третий и четвёртый номера рейтинга.       Один эмоционально нестабильный псих. Один человек, который разговаривает только при крайней необходимости. Один наглый аналитик.       И один слишком довольный жизнью ниндзя. — «Просто замечательно. Упасть и не встать.»       И почему-то у меня появлялось всё более сильное ощущение, что дальше будет только хуже.       Но Эго уже продолжал объявлять рейтинг, словно совершенно не замечал ни напряжения, которое постепенно накапливалось в помещении, ни десятков взглядов, прикованных к экрану в ожидании следующего имени. — Пятый… Юкимия Кенья.       Стоило этим словам прозвучать, как на экране вспыхнула очередная иконка, а по залу прокатился негромкий гул одобрения, ибо в отличие от некоторых предыдущих мест это имя почти ни у кого не вызвало удивления или споров.       Если честно, я и сама не удивилась. Скорее наоборот — почувствовала, что такой результат выглядит вполне закономерным.       Перед глазами почти сразу всплыли школьные матчи, на которых мне доводилось наблюдать за его игрой. Я вспомнила, с какой лёгкостью он обходил защитников, как уверенно контролировал мяч даже под серьёзным давлением соперников и как использовал свою скорость так, будто заранее видел всё поле целиком и прекрасно понимал, где окажется через несколько секунд каждый игрок.       Если кто-то и заслуживал место среди сильнейших игроков Блю Лока, то Юкимия определённо был одним из первых кандидатов на это звание.       Сам же виновник происходящего спокойно вышел из толпы и привычным движением убрал волосы назад, сохраняя то самое умеренное и уравновешенное выражение лица, которое я помнила ещё со школы.       В отличие от многих других игроков, шатен не выглядел ни перевозбуждённым, ни нервным, ни чрезмерно довольным собой, будто попадание в семерку лучших не стало для него неожиданностью и воспринималось как вполне естественный результат его работы.       Однако стоило ему сделать несколько шагов вперёд, как ситуация мгновенно начала развиваться по крайне неприятному для меня сценарию. Потому что практически сразу после этого Юкимия поднял голову и безошибочно нашёл меня взглядом среди нескольких десятков игроков. — «Нет.»       Это была первая мысль, которая возникла в моей голове. Причём настолько отчётливо, что я буквально почувствовала приближающуюся опасность. — «Юкимия, пожалуйста, даже не думай.»       Однако выражение его лица сразу подсказало мне, что мои мысленные молитвы никто учитывать не собирается.       На губах занкомого появилась лёгкая улыбка — та самая спокойная и доброжелательная улыбка, из-за которой в школьные годы добрая половина девушек начинала вести себя крайне странно и внезапно находила тысячу причин пройти мимо него лишний раз. — «Нет. Нет. Нет. Даже не думай.»       Но, разумеется, именно это он и сделал. Совершенно спокойно, будто ничего необычного не происходило, Кенья поднял руку и коротко помахал мне. Не после собрания и не где-нибудь в коридоре. Не тогда, когда рядом никого нет, а прямо сейчас. На глазах у нескольких десятков футболистов. В тот самый момент, когда все присутствующие и без того находились в состоянии повышенного любопытства. Я почувствовала, как у меня начинает медленно дёргаться глаз. Причём настолько отчётливо, что захотелось закрыть лицо руками и сделать вид, что меня здесь вообще нет. — «Предатель, укокошу.»       Несколько секунд я всерьёз размышляла над тем, чтобы проигнорировать происходящее. Мне хотелось сделать вид, что я ничего не заметила, что смотрю в другую сторону или внезапно потеряла способность различать людей на расстоянии, однако существовала одна небольшая проблема.       Юкимия продолжал спокойно махать мне. Наоборот, он выглядел человеком, который прекрасно понимал, что я его заметила, и теперь терпеливо ждал ответной реакции. Я тихо цыкнула языком и, осознавая, что избежать этого уже не получится, всё же подняла руку, после чего коротко махнула ему в ответ. Наивно надеясь, что этого никто не заметит и пожалела об этом практически сразу.       Потому что атмосфера вокруг меня изменилась настолько резко, словно кто-то щёлкнул невидимым переключателем. Сначала я почувствовала на себе один взгляд… второй…третий. А затем количество заинтересованных наблюдателей начало увеличиваться с пугающей скоростью.       Когда же я осторожно повернула голову, то столкнулась с настолько одинаковыми выражениями лиц, что мне моментально захотелось провалиться сквозь землю. На меня смотрели Исаги, Наги, Бачира, Чигири, Рео и даже Курона. Самое страшное заключалось в том, что выражение лиц у них было практически одинаковым. На каждом из них огромными буквами читался один и тот же вопрос:

«Ты с ним знакома?»

      Я мысленно простонала так громко, что, кажется, могла бы перекричать весь этот зал. — «Господи, за что мне это…» — Ая-ча-а-ан… — подозрительно протянул пчеленок, причём в его голосе уже звучало столько интереса, что мне заранее захотелось оборвать этот разговор. — Нет.       Бачира моргнул. — Но я ещё ничего не спросил. — Всё равно нет. — Значит, вы знакомы. — Нет. — Значит, точно знакомы. — Бачира, пожалуйста, исчезни.       Вместо того чтобы обидеться, он расплылся в широчайшей улыбке и посмотрел на меня так, словно только что получил подтверждение собственной теории. — Ого, а ты даже не пытаешься нормально отрицать. — Потому что я устала. — Вот теперь я точно уверен. — Не надо быть уверенным. — Поздно.       Я почувствовала, что начинаю буквально скукоживаться под этим коллективным вниманием ещё до того, как настоящий допрос успел начаться. Даже Чигири выглядел подозрительно заинтересованным, а Исаги, который старательно делал вид, что не участвует в происходящем, периодически всё равно бросал в мою сторону слишком любопытные взгляды.       Даже Курона смотрел так, будто боялся задать вопрос вслух, но очень хотел услышать ответ. Понимая, что дальнейшее сопротивление бесполезно, я демонстративно отвернулась в сторону, скрестила руки на груди и сделала вид, будто происходящее вообще не имеет ко мне никакого отношения. Однако внутри уже начинало крепнуть крайне неприятное чувство. Потому что оставалось назвать ещё двоих игроков. И если большинство присутствующих сейчас переживало из-за того, кто именно войдёт в число сильнейших футболистов Блю Лока, то лично меня волновала совершенно другая проблема. — «Меня напрягает то, что с каждой минутой всё больше людей узнают о том, что я знакома с Юкимией, а значит, я собственными руками всё глубже закапываю себя в яму, из которой потом придётся очень долго выбираться.» — Ну и конечно шестой… Наги Сейширо.       Стоило Эго произнести это имя, как в комнате будто что-то щёлкнуло, и все наши знакомые посмотрели на обладателя серых глаз и ленивых нравов. Сей зевнул, слегка почесал шею и шагнул вперёд так медленно, что у некоторых уже начало дёргаться терпение. — Оу… — только и выдал белобрысик без особого интереса, словно сам факт его присутствия уже был достаточной причиной не напрягаться.       Я тихо фыркнула, наблюдая за этой картиной, и, не удержавшись, легонько подтолкнула партнера в спину ладонью, чтобы он хотя бы чуть быстрее вышел вперёд, потому что смотреть на его «ленивую эволюцию» было физически больно. — Иди давай, спящая красавица, а то к тому моменту, как ты дойдёшь до экрана, Эго успеет состариться. — Мм… — протянул Наги, слегка оборачиваясь. — Нара, а скажи… я молодец, что попал туда?       Я на секунду зависла, из-а того что вопрос прозвучал так искренне и так по-детски лениво, словно он спрашивал не про место в элите Блю Лока, а про то, хорошо ли он сложил одежду. — А чего ты у меня спрашиваешь? — выдала я, слегка прищурившись.       Наги остановился прямо передо мной и посмотрел так, будто ожидал от меня официального вердикта, желательно с печатью и подписью. И это было настолько абсурдно, что у меня даже злость на секунду выключилась. Он реально ждал ответа, как… щенок. Огромный, сонный, футбольный щенок.       Я тихо прокашлялась, чувствуя, как на нас уже начинают косо смотреть остальные, и всё-таки выдохнула, сдаваясь этому странному давлению его спокойного взгляда. — Да, молодец.       Сказала я ровно, стараясь не показывать, что это вообще-то звучит максимально странно в контексте всего происходящего. — Иди давай.       Наги моргнул, а затем ещё раз. — Мм… — снова протянул ленивец, но на этот раз уже с лёгкой удовлетворённостью. — Ладно.       И наконец лениво пошёл вперёд, засунув руки в карманы, будто не только не осознавал масштаб происходящего, но и принципиально не собирался его осознавать.       Я проводила его взглядом до того момента, пока он не занял своё место рядом с остальными лидерами, а затем медленно выдохнула, неожиданно осознав, что атмосфера в помещении снова начала меняться.       Напряжение постепенно возвращалось. Оно нарастало медленно и почти незаметно, однако ощущалось настолько отчётливо, что игнорировать его становилось невозможно. Причём причиной этого была даже не неизвестность как таковая, а тот факт, что до завершения рейтинга оставалась всего одна позиция.       И почему-то интуиция настойчиво подсказывала мне, что дальнейшее развитие событий понравится мне меньше всего. Словно подтверждая мои мысли, Эго вновь заговорил, и уже после первых слов я почувствовала, как внутри начинает зарождаться неприятное ощущение тревоги. — Теперь поговорим о седьмом игроке.       Голос тренера изменился настолько заметно, что я невольно напряглась. Если раньше в его интонации ещё слышалось привычное высокомерное спокойствие, то теперь она стала заметно холоднее, жёстче и тяжелее, словно сам разговор неожиданно перестал быть обычным объявлением результатов и превратился во что-то гораздо более серьёзное.       По спине пробежал неприятный холодок, а воздух вокруг будто действительно стал немного холоднее. Я сама не могла объяснить причину своего состояния, однако уже по одному только тону Эго понимала, что сейчас услышу нечто такое, что мне совершенно не понравится. Ощущение было странным и неприятным одновременно, словно кто-то аккуратно наступал на старую рану, о существовании которой ты давно стараешься не вспоминать.       Боль ещё не появилась, однако организм уже прекрасно понимал, что очень скоро она обязательно даст о себе знать. — Этот игрок с самого начала был плохо изучен нашей системой во время первого отбора, — продолжил Эго, медленно перебирая пальцами вдоль огромного экрана, — а во время второго этапа произошёл критический сбой при попытке анализа его данных, в результате чего оборудование не выдержало нагрузки и фактически потеряло возможность корректно обрабатывать показатели этого игрока.       Память почти мгновенно подбросила воспоминания о тех моментах, когда меня вызвали на личную беседу с очкариком и то, что он мне поведал об том, что система Блю Лока начинала вести себя откровенно странно и совершенно не так, как должна была анализировать участников. А конкретней меня, за что та полетела и пошла в сбой. — Из-за этого ему была присвоена нулевая позиция, — спокойно закончил Эго, и экран над нами слегка мигнул, словно подчёркивая важность сказанного, — стоящая выше даже так называемой топ-шестёрки. — «Нулевая позиция… без ранговая… Нулевой номер?!»       Я медленно сжала пальцы, вспоминая тот самый ранний этап, когда мне вообще не присвоили нормальный ранг в самом начале игры три на три, и как система тогда повела себя странно, будто не могла корректно просчитать мои действия, а потом окончательно зависла в момент, когда я спокойно забивала мячи в тренировочный режим с голограммами, пока тюремщик орал что-то про нарушение структуры данных.       И только сейчас всё это начало складываться в одну неприятную картину. Я медленно выдохнула, чувствуя, как взгляд Эго становится тяжелее, а голос — ещё более уверенным. — Именно поэтому, — продолжил черноволосый, и в его тоне появилась почти гордость, — считайте, что этот игрок стоит выше вас всех на несколько голов и является самым сильным эгоистом в системе, которому я присуждаю нулевой топ.       Он сделал короткую паузу и добавил: — И это… Наруми Аяно.       На экране в этот момент вспыхнула новая иконка. Чиби-версия меня самой, с огромной цифрой «0» над головой.       Я смотрела на экран с выражением человека, который очень устал, но ещё не решил, раздражаться ему или смеяться. — «Серьёзно…?..»       Медленно прикрыв глаза, я мысленно досчитала до трёх, после чего всё же шагнула вперёд, потому что прятаться теперь было уже совершенно бессмысленно. Если тебя официально вынесли в отдельную категорию и поставили выше всей элиты Блю Лока, то делать вид, будто тебя здесь вообще нет, становится довольно проблематично.       Поэтому я просто вышла вперёд без лишних эмоций, без попыток что-либо объяснять и без малейшего желания участвовать в этом представлении, после чего остановилась немного в стороне от топ-шестёрки и машинально поправила выбившуюся прядь волос.       В этот момент происходящее всё больше начинало напоминать какой-то абсурдный спектакль. Только вот роль главного персонажа мне выдали без моего согласия. За спиной почти сразу поднялся шум.я. Сзади тут же поднялся шум и уже через несколько секунд десятки голосов сливались друг с другом в единый поток недовольства. — Подождите, это ещё кто такая?! — Девчонка?! — Она серьёзно выше нас всех?! — Да вы издеваетесь?! — Почему какая-то девчонка занимает первое место?!       Голоса начали наслаиваться друг на друга, превращаясь в раздражающий гул. Я даже не повернулась в их сторону, потому что смысл был не в них, а в том, что сейчас происходило дальше, и мне уже заранее не хотелось тратить на это лишнюю энергию.       Эго лишь поднял руку, и шум мгновенно начал стихать, как будто у него был встроенный выключатель для чужого недовольства. — Достаточно, — сказал он резко, и воздух снова стал холодным. — Если вы считаете это ошибкой, значит вы до сих пор ничего не поняли.       Его слова заставили многих замолчать окончательно. — Этот игрок единственный, кто смог обыграть мировую пятёрку и забить два гола в матчах такого уровня.       Я медленно прищурилась. — «Ну вот зачем это озвучивать вслух…» — Вы не знаете её возможностей, однако знаю я, и этого более чем достаточно.       Тренер слегка наклонил голову. — Так что вам остаётся только принять факт, что на данный момент вы даже близко не стоите с ней на одном уровне. Научиться поедать ее игру… либо лежать у её ног и скулить, как те псы побитые. — «Грубовато, но факт остается фактом. Вот только лежать у моих ног, в реальности не надо. Однако… От пары игрушек было бы забавней.»       После этого он щёлкнул переключателем, и экран сменился, показывая отрывки матчей с мировой пятёркой, где всё выглядело уже не как хаотичная игра, а как чистое безумие скорости и давления, где мои движения со стороны выглядели почти нереальными, слишком быстрыми, слишком точными, слишком не вписывающимися в обычную логику поля.       Я посмотрела на это тоже, просто из принципа, и на секунду даже сама поймала себя на мысли, что со стороны это выглядит… иначе. И чем дольше это длилось, тем более странные лица становились у окружающих игроков. У кого-то реально отвисла челюсть. Кто-то смотрел так, будто впервые видел, что человек вообще способен так двигаться на поле.       Я же молча смотрела вместе с ними. Где-то на заднем фоне мелькнула мысль, что Мика, если бы это увидела, наверняка сказала бы с улыбкой, что-то вроде «ты выглядишь круто, Аяночка!», и от этого внутри стало спокойно, будто хотя бы один человек в этом бардаке сказал бы нечто нормальное.