ТОП-6 или объявление высшего 0 ранга (3.2 часть)

      Я молча шла следом за маленьким микророботом, который бодро катился впереди, время от времени попискивая своими электронными сигналами, словно проверяя, не отстала ли я. После встречи с Кеншином мысли всё ещё были где-то далеко, и букет, который я бережно держала в руках, словно возвращал меня к реальности своим лёгким цветочным ароматом.       Коридоры Блю Лока сменяли друг друга один за другим. Одинаковые стены. Неоновая подсветка. Холодный металл и абсолютная тишина. В какой-то момент на небольшом дисплее, встроенном в корпус механического друга, загорелась надпись:

«До пункта назначения: 1 минута 48 секунд.»

— Так быстро?.. — пробормотала я себе под нос.       Робот довольно пискнул, будто подтверждая собственные расчёты, и продолжил ехать дальше. И действительно… Не прошло и минуты, как впереди показалась очередная автоматическая дверь.       Она плавно разъехалась в стороны, пропуская меня внутрь. Я переступила порог…и невольно остановилась. Помещение оказалось неожиданно просторным. Небольшое футбольное поле, идеально ровное искусственное покрытие и яркое освещение сверху создавали ощущение тренировочной арены. Но больше здесь ничего не было. Совершенно ничего, лишь один-единственный футбольный мяч лежал точно по центру поля.       И напротив него возвышался огромный плазменный экран, занимавший почти всю стену. Я несколько секунд молча осматривалась. — И… это всё?       Мой голос эхом разнёсся по пустому помещению. Микророботик коротко пискнул, внезапно схватил букет из моих рук, развернулся и спокойно уехал обратно, оставляя меня одну. — Эй! Верни! — побежала впопыхах за проводником, однако тот шустро смылся       Ответом мне стало лишь тихое жужжание закрывающейся двери.       Я тяжело вздохнула. — Замечательно… Даже не проводил дальше?       От непривычки разминала руку, что букета теперь нет, я неторопливо подошла к мячу и остановилась прямо в центре поля. Вокруг стояла настолько идеальная тишина, что было слышно даже собственное дыхание. Я ещё раз медленно огляделась. — И что это всё значит?       Будто только этого вопроса и ждали. Экран передо мной вспыхнул и по нему пробежали полосы загрузки. Через мгновение появилось знакомое лицо Джимпачи Эго. Он сидел в своём кресле, привычно закинув ногу на ногу, и, заметив меня, неожиданно поднял руку, лениво помахав. — Приветствую, неогранённый алмаз.       Я лишь устало посмотрела на экран, без какого-либо ентузиазма. — Пожалуй, тебя можно поздравить с новым титулом, — продолжил очкарик совершенно спокойным голосом. — Отныне ты официально являешься обладателем нулевого ранга.       Несколько секунд я молча смотрела на него, в следующую минуту я медленно перевела взгляд на собственное платье. Поправила складку на юбке, я заново посмотрела на Эго и только после этого абсолютно сухим голосом ответила: — Вот спасибо, конечно.       Я театрально приложила правую ладонь к груди. — Просто безумно счастлива.       На лице не дрогнул ни один мускул. — Вы ведь буквально сделали из меня живую мишень и трамплин для успеха остальных игроков.       Я тяжело вздохнула. — Прямо сейчас пойду повешусь от переполняющего меня счастья.       Я посмотрела на тренера полуприкрытыми глазами, в которых читалась настолько откровенная претензия, что любой другой человек на его месте, наверное, хотя бы немного смутился бы. Но только не Джимпачи Эго, тот спокойно поправил очки. И…усмехнулся. Причём именно так, как усмехаются люди, которым только что сказали именно то, что они и ожидали услышать. — Хорошо.       Он слегка кивнул. — Значит, чувство юмора после объявления результатов ты не потеряла. — А должна была? — Многие на твоём месте уже начали бы жаловаться на несправедливость. — Жаловаться?       Я скептически приподняла бровь. — Кому? —… — Вам?       Я тихо фыркнула. — Это примерно то же самое, что просить акулу стать вегетарианкой.       На лице Эго промелькнула едва заметная улыбка. — Правильный ответ.       Он слегка наклонился вперёд. — Потому что мне абсолютно безразлично, нравится тебе это решение или нет.       Я обречённо прикрыла глаза. — Вот теперь узнаю вас Эго… А то ваши защиты в мою сторону меня малость дергали. — Твоя сестра попросила тебя прикрыть на случай, если остальные участники начнут возникать, — скрестил руки на груди мужчина. — Не прогадала, видно что вы родные сестры. Такая же хитра, интригующая и безумная, в своем виденьи, как и Рицуки. — Благодарю за комплимент, — открыто я была довольна такими словами.       Я молча заправила чёлку назад, открывая ему обзор на глаза, в которых под ярким холодным освещением тренировочной площадки переливались алыми и слабо лавандовыми отблесками, будто в радужке действительно были вкраплены драгоценные камни. Несколько секунд я просто смотрела прямо на экран, не собираясь ни оправдываться, ни благодарить его за подобный «подарок» о нулевом ранге. — Да и, честно говоря, плевать мне на этот статус, — огрызнулась я, прищурившись так, словно собиралась прожечь его взглядом. — Я требую объяснений. Зачем я здесь… и почему, чёрт возьми, именно в таком виде?       Очкарик едва заметно усмехнулся. Уголок его губ дрогнул буквально на миллиметр. — Что ж… способность быстро переходить к сути ты не утратила. Это хорошо.       Мужчина сцепил пальцы перед собой. — Тогда объясню подробнее.       Экран за его спиной сменился, и вместо эмблемы Блю Лока появилось множество окон с записями всех этапов моего участия в проекте. На одном фрагменте я проходила первый отбор, на другом — тренировку с голограммами, затем игру против мировой пятёрки, после чего промелькнули кадры второго этапа.       Эго говорил спокойно, словно зачитывал уже давно подготовленный отчёт. — С самого начала ты представляла собой проблему для системы. Уже во время первого отбора аналитическая программа показала, что разница между твоими текущими возможностями и средним уровнем остальных участников слишком велика.       На экране появились какие-то графики. Практически все показатели уходили далеко за красную линию допустимых значений. — Согласно первоначальному расчёту, — продолжил тот, — после завершения первого этапа тебя следовало автоматически перевести сразу к финальной части проекта.       Я невольно нахмурилась. — Чего?.. — Ты слышала правильно.       Он даже не посмотрел на мою реакцию. — По своим показателям ты уже тогда соответствовала уровню, значительно превосходящему остальных участников.       Перед глазами промелькнули записи моих матчей: мои ускорения, перехваты, нестандартные удары и рывки. — Однако…       Черноволосый поднял указательный палец. — Директор проекта настоял на другом решении. — Директор? — Верно.       На экране появилось темный силуэт, видимо Эго не планирует мне рассказывать кто управляет проектом и всеми испытаниями. — По его мнению, все участники должны проходить одинаковые испытания. Независимо от таланта, никто не должен получать право перескакивать этапы только потому, что сильнее остальных.       Я медленно выдохнула. Очень даже понятное решение, будь к примеру сестрица главной здесь, то определенно выбрала подобный подход. — Поэтому было принято другое решение, — продолжил четырехглазый. — Если нельзя облегчить путь другим… значит необходимо усложнить его тебе.       На этот раз я уже молчала. — Для этого были разработаны дополнительные ограничения, существовавшие исключительно для тебя.       Именно поэтому во втором отборе ты получила персональные правила и была вынуждена проходить испытание в условиях, которых не существовало ни для одного другого участника.       Я вспомнила бесконечные изменения условий: странные требования, дополнительные ограничения. Постоянное ощущение, будто сама система специально мешает мне играть привычным образом.       Теперь всё наконец складывалось в единую картину. — Шахматная фигура Королевы…       На экране появилась голограмма той самой фигуры. — Была последней частью этого испытания.       Я невольно перевела взгляд на экран. — Она являлась своеобразным козырем, которым разрешалось воспользоваться лишь один раз, прекрасно понимая, что за подобные полномочия обязательно последует расплата.       Эго спокойно кивнул. — Верно.       Он медленно поднялся со своего кресла. — Королева была создана как инструмент, позволяющий изменить ход игры в критической ситуации. Ты воспользовалась ею именно так, как и предполагалось.       Тренер слегка наклонил голову. — Ты спасла свою команду.       На мгновение повисла тишина. — И именно поэтому…       Его голос стал ещё холоднее. — Теперь пришло время оплатить использование этой силы.       Я сложила руки на груди. — Ладно… И что же вы приготовили?       Вместо ответа Эго просто щёлкнул пальцами. По всему полю мгновенно вспыхнули десятки лазерных линий. Из пола с характерным механическим звуком начали подниматься металлические платформы.       Одна. Вторая. Третья. Четвёртая… Я машинально сделала шаг назад. — Это ещё что?..       Платформы раскрылись одновременно. Из каждой медленно поднялась человекоподобная фигура тюремщика Блю Лока.       Пять. Десять. Пятнадцать… Двадцать. Я медленно перевела взгляд с одной фигуры на другую. Они стояли вокруг меня идеальным кольцом. — Вы… серьёзно?.. — Более чем.       Голос Эго звучал почти удовлетворённо. — Перед тобой двадцать автономных боевых голограмм последней разработки твоей сестры. В отличие от тренировочных моделей второго этапа, они обладают полной базой данных всех игроков Блю Лока, а также способны в режиме реального времени перестраивать своё поведение, анализируя твои действия.       Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. — Другими словами… — Другими словами, — спокойно перебил он, — каждая следующая секунда будет делать их сильнее именно против тебя.       На плазме появилась огромная надпись:

Испытание №0: «Королевский гамбит».

      Очкарик продолжил объяснение так же невозмутимо, словно говорил о расписании тренировок. — Правила просты. На этом поле находится один мяч, а двадцать противников будут непрерывно пытаться его отобрать. Твоя задача — забить двадцать голов за двадцать минут, при этом каждый гол должен быть забит по разным сценариям. Повторение одного и того же способа завершения атаки будет автоматически засчитано как поражение.       Я медленно моргнула. — Подождите…       Он даже не дал мне договорить. — Кроме того, ты не имеешь права упасть, коснуться руками покрытия поля или снять платье либо украшения. Обувь позволено снять лишь при забитых 15 голах. Нарушение этих условий считается окончанием испытания и провалом.       Я недоверчиво посмотрела сначала на длинную юбку, затем на тонкие каблуки.       Потом снова на экран. — Вы сейчас серьёзно предлагаете мне играть… вот в этом?.. — Именно.       Черноволосый спокойно поправил очки. — Если Королева способна побеждать при любых обстоятельствах, то одежда не должна становиться оправданием поражения.       Я шумно выдохнула. — Это уже не испытание…       Мой взгляд медленно скользнул по двадцати неподвижным фигурам, окружившим меня со всех сторон. — Это какое-то издевательство.       Эго лишь улыбнулся той самой холодной и маньякальной улыбкой. — Нет, Наруми Аяно.       Он посмотрел прямо мне в глаза. — Это цена за то, что ты решила воспользоваться силой, которой не должен был обладать ни один участник Блю Лока.       Джимпачи-сан ненадолго замолчал, после чего неожиданно продолжил уже совершенно спокойно: — Однако, учитывая твой нынешний статус нулевого игрока и члена условной топ-шестёрки, тебе будут предоставлены отдельные условия проживания.       Я слегка нахмурилась. — Какие ещё условия?       На экране появилась схема жилого корпуса. Одна из комнат загорелась ярче остальных. — Отдельная комната со всеми необходимыми удобствами. Душевая с джакузи, санузел, зона отдыха и всё остальное будут находиться исключительно в твоём распоряжении. С остальными участниками ты будешь пересекаться только на тренировках, совещаниях и матчах. Временами, если иметь будешь желание, сможешь посещать кафетерий общий для всех игроков, что ниже ТОП-6. Или же к самому кафетерию, что выделили для элиты Синей тюрьмы.       Несколько секунд я просто молча смотрела на экран, а затем неожиданно почувствовала, как напряжение внутри хоть немного ослабло. — «…Ну хоть одна хорошая новость за сегодняшний день.»       Мне даже захотелось облегчённо выдохнуть. — «Значит, больше не придётся думать, в какой момент в общий душ ввалится очередная толпа полуголых футболистов.»       Я мысленно передёрнула плечами. За время второго отбора мне уже хватило подобных ситуаций. То кто-нибудь спокойно выходит после душа с полотенцем на плечах. То кто-нибудь вообще считает одежду необязательной. То кто-то начинает переодеваться прямо посреди комнаты так, будто вокруг никого нет. — «Спасибо… насмотрелась уже.»       В голове сразу всплыла пара особенно неловких моментов, отчего щёки предательски начали теплеть. — «Ещё немного, и подобные сцены точно закончились бы каким-нибудь идиотским недоразумением. Нет уж… отдельная комната меня более чем устраивает.»       По крайней мере теперь можно будет спокойно ходить в одежде с открытыми плечами и шеей, не переживая, что кто-нибудь случайно увидит то, чего видеть не должен.       Я медленно кивнула. — Ладно…       Подняв взгляд на экран, я уже совершенно спокойно добавила: — Сыграем.       Улыбка Эго стала шире и почему-то именно она раздражала сильнее любых его слов. — Отлично.       Тот поднял руку. — Тогда начнём.       В следующее мгновение все двадцать тюремщиков одновременно пришли в движение…

***

Pov Автор       В то время как на другом конце комплекса Аяно проходила своё персональное испытание, а затем, окончательно выбившись из сил, уже спала в новой комнате, жизнь внутри помещения, отведённого для топ-шестёрки, продолжала идти своим чередом.       Просторная комната освещалась мягким приглушённым светом, а царившая здесь атмосфера разительно отличалась от того шума, который ещё совсем недавно стоял в главном зале. Никто не пытался доказывать своё превосходство, никто не спорил и не выяснял отношения. Каждый занимался чем-то своим, ожидая дальнейших распоряжений Эго.       Наги Сейширо, развалившись на одном из широких пуфиков, лениво водил пальцем по экрану телефона, полностью погрузившись в очередную игру. Со стороны могло показаться, что его вообще ничего не волнует, однако мысли беловолосого постепенно начинали ускользать совсем в другую сторону. Парень механически проходил уровень за уровнем, даже не особо задумываясь над происходящим на экране. — Мм…       Палец продолжал привычно нажимать на сенсор. — «Скучно…»       Парень едва заметно нахмурился. После всего случившегося в зале помещение казалось слишком тихим и почему-то именно сейчас в голове совершенно неожиданно всплыло знакомое лицо. Зелёные волосы, усталый взгляд и постоянно недовольное выражение лица, когда он слишком нагло пользовался её добротой. — Нара…       Он даже сам не заметил, как тихо произнёс прозвище кристальноглазой вслух. В памяти почти сразу возникли моменты, когда ленивец самым бессовестным образом устраивался рядом с девушкой, а иногда и вовсе укладывался ей на колени, совершенно игнорируя её недовольное ворчание.       Почему-то именно тогда ему было особенно спокойно, тепло и удобно. — «Хочу опять полежать на Наре…»       Мысль появилась настолько естественно, что сам Наги не увидел в ней ничего странного. — «И поспать…»       Пока сероглазый мысленно представлял себе эту картину, палец машинально нажал совсем не туда. На экране тут же появилось крупное уведомление о поражении. — А…       Сейширо несколько секунд безучастно смотрел на экран. — Проиграл…       Тот лениво вздохнул и нажал кнопку начать заново. — Всё из-за Нары…ну…неплохо…       При этом в его голосе не было ни капли недовольства, скорее лёгкая констатация факта. Совсем неподалёку, стоя почти в самом центре комнаты, Итоши Рин молча смотрел куда-то перед собой. Со стороны можно было подумать, что он вообще не замечает остальных игроков.       Лицо оставалось привычно холодным, руки были засунуты в карманы спортивной формы, а взгляд словно проходил сквозь стены. О чём именно думал лучший игрок Блю Лока, понять было невозможно. Да и спрашивать никто не собирался.       Чуть дальше Карасу и Отоя уже успели разговориться с Юкимией. Поскольку совсем скоро им предстояло играть и находится в общении друг с другом, то полноценное знакомство выглядело вполне закономерным. — Значит, и здесь мы от тебя неотделаемся? — с горделивой улыбкой спросил Карасу, лениво засунув руки в карманы. — Именно, — спокойно кивнул шатен. — Рад снова играть, только на сей раз в соперничестве. — А я думал, что тебя не выберут, — легко подхватил разговор зеленоволосый. — Думаю, ещё успеем сыграться. — Буду только рад.       Несколько минут они обменивались короткими репликами, обсуждая предстоящие матчи, однако внимание Юкимии неожиданно привлёк совершенно другой человек. Он перевёл взгляд на диван, где всё так же безучастно сидел Наги, и с лёгкой улыбкой направился к нему.       Подойдя ближе, шатен спокойно присел рядом. — Рад знакомству, — дружелюбно произнёс кареглазый. — Меня зовут Юкимия Кенья.       Наги даже не сразу оторвался от телефона, лишь спустя несколько секунд лениво поднял взгляд. — Наги Сейширо. — Ещё одно нажатие по экрану. — Очень приятно… очкарик.       Юкимия тихо усмехнулся. — Не самое оригинальное прозвище. — Зато сразу понятно. — Пожалуй.       Несколько секунд оба молчали, а затем Юкимия вновь заговорил: — Как думаешь, кто из ребят выберет именно нашу пару?       Беловолосый пожал плечами, даже не особенно задумываясь. — Мм?       Парень наконец поднял голову от телефона. — Слишком муторно об этом думать. Мне вообще всё равно.       Ещё одно движение пальца по экрану. — Хотя… Есть один человек, с которым я хочу сыграть. Шатен заинтересованно посмотрел на своего компаньона. — Правда? — Угу.       Наги совершенно спокойно кивнул. — Надеюсь, она выберет нашу группу.       На лице четырехглазого появилась едва заметная улыбка. — Она? Ты говоришь про Аяно?       Наги наконец полностью оторвался от телефона. Его серые глаза впервые за весь разговор внимательно остановились на лице собеседника. — М?       Тот несколько секунд изучал собеседника. — Ты что… Знаком с Нарой? — Нарой? — Юкимия тихо рассмеялся. — Интересное прозвище, но да.       На его лице появилась спокойная улыбка. — Я очень хорошо её знаю.       После этих слов в комнате будто что-то незаметно изменилось. Наги внешне остался совершенно таким же ленивым и расслабленным. Он вновь опустил взгляд на экран телефона, однако внутри что-то едва заметно напряглось. — «Кто этот очкарик…» — Палец так и замер над экраном. — «…если знает Нару настолько хорошо?»       Вопрос сам собой застрял в голове.       Тем временем Сейширо даже не подозревал, что их негромкий разговор уже давно перестал быть разговором только между ними двумя. Стоявший неподалёку Карасу незаметно повернул голову в их сторону. Отоя с любопытством приподнял бровь, сделав вид, будто всё ещё рассматривает интерьер комнаты. Даже Рин, который до этого словно полностью игнорировал происходящее вокруг, едва заметно перевёл взгляд в сторону Юкимии.       Никто из них не вмешивался. Но каждый услышал одну и ту же фразу.

«Я очень хорошо её знаю».

      И почему-то именно эти слова неожиданно заинтересовали сразу всех присутствующих.       Через секунду дверь с тихим шипением отъехала в сторону, нарушая размеренную тишину комнаты, и на пороге показался второй номер топ-шестёрки. Высокий парень с розовыми на концах волосами лениво прислонился плечом к дверному проёму, словно пришёл не в помещение, где собрались сильнейшие игроки Блю Лока, а на дружескую вечеринку. На его лице сияла широкая, вызывающе довольная ухмылка, а в золотистых глазах плясал опасный азарт человека, которому было жизненно необходимо кого-нибудь вывести из себя. — Ну привет, — протянул Шидо, не сводя взгляда с Рина. — Давай дружить, первый номер.       Никто не ответил. Бирюзовоглазый даже головы не повернул, продолжая стоять с привычным безразличием, будто нового человека в комнате попросту не существовало. Однако подобное отношение только сильнее развеселило Шидо.       Он сделал несколько уверенных шагов вперёд, широко разведя руки. — Да не игнорь меня, мы же теперь в одной команде! Хоть познакомимся нормально. — Его ухмылка стала ещё шире. — Вот скажи мне лучше… ты любишь взрывы?       Рин медленно перевёл на него холодный взгляд. В комнате словно сразу стало прохладнее. — Мне плевать, — спокойно ответил первый номер в топе, даже не меняясь в лице. — Исчезни, тараканище.       На несколько секунд повисла тишина. А затем губы блондина медленно растянулись в настоящий хищный оскал. — О-о…       Он тихо рассмеялся, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни. — Мне уже нравишься!       Не успел никто моргнуть, как его тело резко сорвалось с места. С разворота он выбросил ногу в мощном ударе, целясь прямо в голову Рина. Свист воздуха прорезал комнату, при этом первый номер отреагировал мгновенно. Футболист всего лишь сделал короткий шаг назад, и нога Шидо пролетела буквально в нескольких сантиметрах от его лица. — Быстрый… — довольно усмехнулся розовоглазый. — Жалкий, — холодно бросил ресничка младший.       В следующее мгновение он сам пошёл вперёд, резко сокращая дистанцию. Их взгляды столкнулись, словно две волны, готовые снести всё вокруг. — О-о-о! — неожиданно оживился ниндзя, театрально сложив ладони перед собой. — Началось!       Беловолосый тут же начал размахивать руками, изображая комментатора какого-то безумного боевика. — Давай, давай! Бах! Бах! Бабах! Прямо в челюсть! Нет, лучше с разворота! Во-о-от так! — Ты вообще нормальный?.. — покосился на него Кенья. — Я просто наслаждаюсь представлением.       Шидо снова рванул вперёд, но теперь Рин встретил его коротким толчком плеча, отчего оба одновременно сделали шаг назад. Никто из них не уступал. — Может… всё-таки разнять их? — осторожно предложил Юкимия, уже понимая, что ситуация начинает выходить из-под контроля.       Синеволосый только усмехнулся, скрестив руки на груди. — А зачем?       Он лениво наблюдал за происходящим так, словно смотрел интересный сериал. — Пусть грызутся сколько хотят. Если эти двое сейчас перебьют друг друга, нам же легче будет. Одними конкурентами меньше. — Тоже верно… — усмехнулся Отоя.       Тем временем Наги даже головы не поднял. Сонная тетеря продолжал спокойно нажимать пальцами по экрану телефона, полностью сосредоточившись на своей игре. — Оп… Хедшот.       За его спиной снова послышался глухой удар. Бирюзовоглазый по-прежнему смотрел на стоящего перед соперником так, будто перед ним находился вовсе не человек, а очередное препятствие, которое необходимо без колебаний убрать со своего пути. В его холодном бирюзовом взгляде не было ни капли раздражения или вспыльчивости — лишь ледяное презрение, заставлявшее воздух вокруг становиться тяжелее. Казалось, само существование блондина уже раздражало его одним лишь фактом своего присутствия.       Шидо же, напротив, продолжал широко ухмыляться, словно специально наслаждался тем, что сумел вывести первого номера из привычного равновесия. Его глаза буквально горели азартом и эйфорией, а улыбка становилась всё шире с каждой секундой. — Ну что ты такой скучный? — протянул тот с хищной усмешкой, слегка наклоняя голову набок. — Расслабься хоть немного, красавчик.       Ответом ему стал лишь ещё более тяжёлый взгляд. В следующее мгновение Рин резко сократил расстояние между ними, схватил Рюсея за горловину формы Блю Лока и с такой силой притянул к себе, что ткань жалобно затрещала. — Уродец… — произнёс Итоши настолько спокойно, что именно эта спокойность звучала страшнее любого крика. — Не смей мешать моей игре… иначе я тебе башку оторву.       Однако вместо того чтобы хоть немного испугаться, Шидо лишь довольно рассмеялся. — Ха-ха… Вот это взгляд! — с нескрываемым восторгом воскликнул он. — Вот это уже интересно!       Не раздумывая ни секунды, блондин вцепился обеими руками в форму Рина и рывком дёрнул его на себя, заставляя теперь уже их обоих стоять практически вплотную друг к другу. — Для тебя футбол — игра? — его улыбка постепенно исчезла, уступив место совершенно серьёзному выражению лица. — Для меня футбол вообще-то не игра.       Демон слегка наклонился вперёд, практически касаясь лбом соперника. — Это мой образ жизни.       Шидо резко провернул корпус, освобождая одну руку из хватки Рина, после чего мгновенно развернулся всем телом, собираясь нанести мощнейший удар ногой прямо в голову сопернику. Зеленоволосый уже начал смещать центр тяжести, готовясь уклониться и одновременно ответить своим ударом.       Казалось, ещё одна секунда — и драка станет неизбежной, но именно в этот момент по всей комнате прокатился резкий электронный хлопок.       Щёлк!       Стены осветились холодным голубоватым светом. Огромная плазма на противоположной стороне помещения мгновенно включилась, заставив обоих игроков одновременно повернуть головы. На экране появился Джимпачи Эго.       Он медленно поднялся со своего кресла, поправил очки и, даже не взглянув на недавнюю потасовку, спокойно произнёс: — Всё. Разошлись по местам.       В его голосе не было угрозы, при этом оказалось достаточно. Блондин раздражённо цокнул языком и первым отпустил форму соперника. Ресничка младший молча стряхнул с себя невидимую пыль, словно прикосновение блондина уже само по себе было чем-то неприятным, после чего спокойно отошёл к остальным.       Через несколько секунд вся шестёрка уже стояла перед экраном. Эго медленно обвёл их взглядом. — Не забывайте, кто вы такие.       Мужчина сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть в сознании игроков. — Если говорить коротко, именно вы являетесь сливками Синей Тюрьмы. Каждый из вас оказался здесь не случайно, а каждая сформированная пара была подобрана таким образом, чтобы оказаться на самом острие моего эксперимента по созданию идеального сверхатакующего футбола.       На экране появились схемы команд.       Рядом друг с другом загорелись фотографии игроков, объединённых в пары. — Покажите мне комбинации, о существовании которых я даже не мог мечтать. Используйте друг друга, ломайте привычные шаблоны, вытаскивайте партнёров за пределы их возможностей и становитесь теми механизмами, которые помогут друг другу выйти на мировой уровень.       Эго поправил очки. — Но самое главное… Даже не вздумайте уступить своё место в Топ-6 кому-либо другому.       На экране вновь появилась общая таблица рейтинга. — Сейчас вы стоите на самой вершине Синей Тюрьмы, превосходя всех остальных участников проекта…       Черноглазый сделал короткую паузу. — …кроме нулевого игрока.       В следующую секунду изображение сменилось. На весь экран появилась фотография Аяно.       Эго спокойно продолжил: — По совокупности своих возможностей, эффективности на поле, скорости принятия решений и потенциалу развития она превосходит каждого из вас.       Его взгляд стал особенно серьёзным. — И я настоятельно не советую никому из вас пренебрегать её способностями лишь потому, что перед вами девушка.       Тренер слегка наклонился вперёд. — Наруми Аяно — одно из величайших сокровищ проекта «Блю Лок».       После этих слов экран вновь сменился. На этот раз вместо сухой статистики начали воспроизводиться короткие видеозаписи. Сначала — фрагменты матчей, где Аяно буквально разрывала оборону соперников, двигаясь с такой скоростью и точностью, что за её действиями было трудно уследить даже в замедленной съёмке.       Затем пошли совершенно другие кадры.       На одном видео девушка спокойно сидела в общей комнате, увлечённо читая книгу, совершенно не обращая внимания на шум вокруг. На следующем — она разговаривала с несколькими участниками первого отбора со своей команды, негромко смеясь над какой-то шуткой. Потом появился момент, где она помогала одному из игроков перевязать руку после тяжёлой тренировки, а затем ещё один, где девушка терпеливо объясняла что-то Гриму, который с обиженным видом отворачивался от неё. Кадры сменялись один за другим, постепенно показывая не только футболистку, которую все привыкли видеть на поле, но и совершенно обычную девушку за его пределами.       Она казалась удивительно спокойной, доброжелательной и искренней, а её лёгкая улыбка выглядела настолько естественной, что сложно было поверить, что именно этот человек несколько часов назад безжалостно уничтожал защиту мировой пятёрки. В комнате никто не произнёс ни слова. Даже Наги перестал играть и, убрав телефон, молча смотрел на экран. Юкимия задумчиво поправил очки. Карасу едва заметно улыбнулся уголком губ. Отоя тихо присвистнул. Даже Шидо, который ещё совсем недавно рвался в драку, теперь с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим. Для каждого из них Наруми Аяно внезапно перестала быть просто «нулевым игроком».       Она оставалась загадкой, которую невозможно было разгадать с первого взгляда, сочетая в себе спокойствие, доброту и удивительную силу, а потому в глазах лучших игроков Блю Лока постепенно превращалась в человека, которого хотелось понять, с которым хотелось однажды сыграть… и которого одновременно следовало опасаться больше, чем кого-либо другого.       Черноволосый ещё несколько секунд молча наблюдал за тем, как шестеро лучших игроков продолжают рассматривать экран, словно специально позволяя каждому из них самостоятельно переварить увиденное. Лишь убедившись, что внимание всех без исключения приковано к плазме, он спокойно поправил очки и продолжил говорить своим привычным холодным голосом: — А теперь перейдём к самому важному.       На экране моментально исчезли записи с Аяно, уступая место новой схеме. Три команды. Три пары и одна дополнительная фигура, обозначенная цифрой «0». Она медленно перемещалась между всеми тремя составами. — Как вы уже знаете, каждая из ваших пар проведёт по несколько матчей в формате пять на пять, — произнёс Эго, проводя рукой по схеме. — Однако существует одно исключение.       Красная отметка с нулём загорелась ярче остальных. — Нулевой игрок станет переменной величиной этого этапа.       Парни внимательно смотрели на экран. — Каждая из трёх команд получит возможность сыграть вместе с ней в качестве союзника…       Красная иконка переместилась в первую команду. — …и против неё, когда она окажется в составе ваших соперников.       Теперь она плавно перешла ко второй. Затем — к третьей. Очкарик сложил руки перед собой. — Другими словами, каждый из вас увидит её с двух сторон поля.       Мужчина сделал небольшую паузу. — Но это далеко не главная цель.       Несколько игроков одновременно нахмурились. — Вашей задачей станет не просто победить или проиграть.       На экране появились большие белые цифры.

15%.

— Во время анализа матчей мы установили, что в большинстве игр Наруми Аяно использует лишь небольшую часть своего потенциала.       Следующая строка появилась прямо под цифрой.

Средний показатель — менее пятнадцати процентов.

      В комнате повисла тишина, даже по своим личным причинам Карасу перестал улыбаться. Эго спокойно продолжил: — Поэтому ваша основная задача состоит в том, чтобы заставить её выйти за пределы этих пятнадцати процентов.       Тренер медленно обвёл взглядом каждого игрока. — Создайте такую ситуацию, в которой ей придётся играть серьёзно.       Его голос стал твёрже. — Вынудите её отказаться от сдерживания.       Ещё одна пауза. — Если после матча анализ покажет, что она не превысила отметку в пятнадцать процентов…       Он слегка поправил очки. — Значит, вы оказались недостаточно хороши.       Несколько секунд никто ничего не говорил. Первым нарушил молчание ворон. — То есть мы будем оцениваться не только по своей игре, но ещё и по тому, насколько сильно сумели раскрыть её потенциал? — Верно. — Хех… — усмехнулся Табито. — Вот это уже интересно.       Ниндзя лениво закинул руки за голову. — Получается, чем сильнее играет эта милашка, тем выше наши шансы показать себя?       Черноволосый молча кивнул. — Именно так.       Отоя довольно улыбнулся. — Тогда будет забавно с ней пообщаться. На вид она очень даже милая…       Не успел парень закончить предложение, как Джимпачи резко перебил его. — Советую сразу запомнить одно правило.       Его голос стал настолько холодным, что улыбка моментально исчезла с лица Отои. — Если системой будет зафиксировано хоть одно обращение к Наруми Аяно в похотливом, унизительном или ином неподобающем контексте…       На экране тут же появилась надпись:

«Нарушение дисциплины — 24 часа полной изоляции.»

— Нарушитель проведёт одни сутки в дисциплинарном изоляторе.       В комнате стало подозрительно тихо. — Это касается абсолютно всех.       Мужчина медленно посмотрел сначала на блондина, затем на беловолосого с зеленой прядью, после чего перевёл взгляд на остальных. — Без исключений.       Любитель пикапов поднял обе руки. — Эй-эй, я вообще-то просто сказал, что она симпатичная. — Тогда советую ограничиться этим определением.       Синеглазый тихо прыснул. — Смотри, ниндзя. Один неудачный комплимент — и будешь сутки разговаривать со стенами. — Ну спасибо…       В этот момент руку поднял шатен. — У меня вопрос. — Говори. — Наруми будет жить вместе с нами?       Тренер проекта покачал головой. — В одном жилом крыле.       На экране появилась схема общежития. — Однако, в отличие от остальных участников, нулевой игрок получит отдельную комнату со всеми необходимыми условиями для проживания и восстановления.       Юкимия спокойно кивнул. — Понятно. — Её статус предусматривает отдельное размещение, — продолжил Эго. — Ваши пути будут регулярно пересекаться во время тренировок, анализа матчей и совместных этапов отбора, однако личное пространство игрока остаётся неприкосновенным. — Какая роскошь, — усмехнулся ворон. — Заслужила, видимо, — спокойно ответил кареглазый.       Итоши младший всё это время молчал, словно услышанное совершенно его не интересовало.       Наги лениво зевнул. — Значит… Нара всё-таки не будет жить рядом…       Ленивец задумчиво почесал затылок. — Жалко.       Табито вопросительно посмотрел на него. — А тебе-то какая разница? — На ней удобно спать.       В комнате повисла тишина. —… —… Эйта громко рассмеялся. — Ты сейчас серьёзно сказал это? — Ага. — Ты невозможный…       Тем временем Шидо продолжал молча стоять у стены. Со стороны казалось, что разговор его совершенно не интересует, однако уголок его губ едва заметно приподнялся. — «Отдельная комната…»       В розовых глазах мелькнул опасный огонёк. — «Значит, эту крошку можно словить в ее же комнате.»       Демон тихо усмехнулся про себя, уже перебирая в голове различные идеи и варианты, как однажды встретиться с загадочным нулевым игроком вне футбольного поля. Эго, будто почувствовав перемену в его настроении, на мгновение перевёл взгляд в сторону Шидо. — Рюсей.       Тот поднял голову. — Даже не думай устраивать самодеятельность.       Улыбка на лице розовоглазого стала только шире. — Кто знает… может, мне просто интересно посмотреть, что скрывает ваше главное сокровище Блю Лока. — В таком случае, — холодно ответил черноволосый, — надеюсь, ты готов провести немало времени в изоляторе, если решишь нарушить установленные правила.       Рюсей лишь негромко рассмеялся, ничего не ответив, но по его взгляду было очевидно, что предупреждение он услышал… и вместе с тем уже начал строить какой-то свой, совершенно безумный план.

***

      Рин всё это время молчал, не произнеся ни единого слова с тех пор, как шла речь Эго. Внешне казалось, что услышанное его совершенно не волнует, а взгляд, как и всегда, оставался холодным и сосредоточенным, однако мысли невольно возвращались совсем не к предстоящим матчам и даже не к Шидо, который несколькими минутами ранее едва не полез с ним в драку.       Они снова возвращались к одному человеку, Наруми. Самому Рину это совершенно не нравилось. Он никогда не тратил время на размышления о людях, которые не имели отношения к его цели, и уж тем более не привык прокручивать в голове чужие поступки или эмоции. Всё было предельно просто: сильный противник заслуживал уважения, слабый — исчезал из поля зрения. Именно по второму пункту он и считал зеленоволосую, однако с ней всё почему-то складывалось иначе.       Итоши младший едва заметно нахмурился. За всё время их знакомства Аяно казалась ему человеком на редкость раздражающим. Сдержанная, колкая на язык, упрямая и совершенно не умеющая держать своё мнение при себе, она постоянно умудрялась спорить с ним даже тогда, когда можно было просто промолчать. Каждый их разговор неизменно превращался в словесную перепалку и каждая встреча сопровождалась очередным обменом колкими замечаниями. От чего если быть честным перед самим собой, его это совсем не задевало. Скорее… удивляло. Очень немногие вообще осмеливались разговаривать с ним подобным образом.       Вопреки перечисленным, больше всего его раздражало совсем другое. Почему именно Аяно вновь и вновь всплывала в его мыслях? Перед глазами неожиданно всплыла совсем другая картина. Матч против Мировой пятёрки, тот момент, когда Аяно стояла перед Локи и чуть ли не желала содрать с него лицо своими ногтями.       Бирюзовоглазый отчётливо вспомнил её лицо. Не то спокойное выражение, которое она обычно демонстрировала окружающим и не язвительную улыбку, не привычный холод, а совершенно другое.       Злость и… кричащую боль, такую, которую невозможно было сыграть. Парень вспомнил, как девушка до крови сжимала кулаки, словно из последних сил удерживала себя от необдуманного поступка. Вспомнил её взгляд и то, как после нескольких слов Локи лицо девушки на мгновение стало настолько пустым, что это почему-то неприятно кольнуло где-то внутри. Рин сам не понимал, почему именно этот эпизод настолько отчётливо отпечатался в памяти. Футболист видел множество людей, испытывавших злость, множество проигравших и множество сломленных, но именно выражение лица младшей Наруми почему-то продолжало всплывать снова и снова. — «…Почему?»       Ответа не находилось. Мысли сами собой перескочили на следующий момент о Леонардо Луне. Его насмешка. Его приближение к девушке. И… Себя. Рин невольно сжал ладонь. Он до сих пор не мог объяснить собственный поступок. Зачем он тогда вмешался? Зачем схватил соперницу и оттащил её в сторону? Никто его об этом не просил. Аяно тем более. Он вообще не имел никакой причины вмешиваться. Наруми же вполне могла разобраться самостоятельно. Да и сам факт происходящего его, по идее, не должен был касаться.       И всё же… зеленоволосый это сделал, при этом практически не задумываясь, будто тело среагировало быстрее, чем разум успел принять решение. — «…Глупость.»       Рин мысленно поморщился. Ему не нравилось, когда собственные действия не подчинялись логике. Ещё меньше нравилось то, что он до сих пор не мог найти им объяснение. Жалел ли он о том, что тогда вмешался? Тот честно попытался ответить себе на этот вопрос.       Возможно… Да. Но почти сразу же внутренний голос спокойно возразил.       Нет. Если бы появилась возможность снова оказаться в том самом моменте… Рин, скорее всего, поступил бы точно так же. Осознание этого раздражало сильнее всего. Потому что подобное решение совершенно не вписывалось в привычную систему его мышления.       Рин никогда не вмешивался в чужие проблемы. Никогда не спасал никого без причины. Никогда не действовал, руководствуясь эмоциями. И всё же рядом с этой странной девчонкой его собственные поступки почему-то переставали быть настолько рациональными, какими должны были оставаться.       Парень едва заметно цокнул языком. — «Какая же ты… проблемная нулевая.»       Однако, как ни странно, эта мысль уже не вызывала такого раздражения, как раньше. Скорее… оставляла после себя странное чувство недосказанности, которое Рин пока был не способен ни понять, ни объяснить даже самому себе.

***

      На экране перед ними вспыхнуло новое уведомление. Джимпачи Эго, до этого совершенно невозмутимо листавший данные на своей панели, на мгновение остановился. Его палец завис над сенсорной поверхностью, а затем мужчина чуть приподнял бровь — настолько сдержанно, что любой другой человек даже не заметил бы этой реакции.       Но для Эго подобное выражение лица уже само по себе было почти шоком. — Хм…       В углу интерфейса высветилось:

«Испытание нулевого игрока завершено.»

      Следом появились цифры, графики, проценты эффективности и длинные столбцы аналитики. Несколько секунд Эго молча изучал полученные результаты, а после уголки его губ медленно поползли вверх. Улыбка получилась настолько широкой и жуткой, что даже находящиеся перед экраном игроки непроизвольно переглянулись. — Ого… — негромко произнёс он, не скрывая удовлетворения. — Даже я этого не ожидал.       Рин молча сузил глаза. Юкимия поправил очки. Карасу с Отойе вопросительно приподнял бровь. Шидо расплылся в заинтересованной ухмылке. Даже Наги наконец перестал смотреть в куда-то вперед от безделья. Эго ещё раз просмотрел показатели, после чего тихо усмехнулся. — Настолько высокие значения…       Он коротко покачал головой. — «Похоже, я снова недооценил предел её возможностей.»       Несмотря на явное удовлетворение, мужчина не стал выводить статистику на общий экран. Мужчина одним движением свернул все графики. — Эти данные останутся только у меня.       Табито тут же недовольно цокнул языком. — Эй, серьёзно? Даже посмотреть не дадите? — Ага, — поддержал Эйта. — Теперь интересно стало ещё сильнее. — Не положено, — спокойно ответил очкарик. — Эти показатели не предназначены для посторонних глаз.       Блондин разочарованно хмыкнул. — Жадина. — Однако…       Эго вновь коснулся панели. — Один небольшой фрагмент вы всё же увидите.       Экран мгновенно сменился. На записи медленно рассеивалась пыль. Поле выглядело так, будто по нему только что прошёл настоящий ураган. Повсюду лежали неподвижные тела голографических тюремщиков, сваленные друг на друга в огромную груду, напоминавшую странный пьедестал.       Именно на этой импровизированной горе сидела Аяно. Её когда-то аккуратное платье оказалось местами разорвано, подол был испачкан, несколько лент оборвались, а длинные зелёные волосы растрепались после напряжённого испытания, однако сама девушка выглядела так спокойно, словно всё произошедшее было для неё не более чем обычной тренировкой. Закинув ногу на ногу, победительница расположилась на вершине поверженных противников почти как на троне, лениво подпирая подбородок ладонью, а на девичьих губах играла едва заметная, хитрая ухмылка.       Она равнодушно посмотрела вниз и пнула носком ноги ближайшего тюремщика, пока тот безвольно откатился в сторону. — Всё же я оказываюсь сильнее этих оболочек, напичканных программой… — с холодным смешком произнесла зеленоволосая, даже не скрывая лёгкого разочарования. — Ожидала большего.       Аяно подняла голову. Её взгляд неожиданно остановился прямо на одной из скрытых камер. Несколько секунд она молча смотрела в объектив и устало вздохнула. — Если уж записываете, Эго…       Она чуть наклонила голову набок. — Советую учитывать одну простую вещь.       Выражение её лица неожиданно изменилось. Исчезла насмешка. В глазах появилась холодная серьёзность. — Я терпеть не могу подобные пиар-видео.       Футболистка едва заметно закатила глаза. — Думаете, я не догадаюсь, кому именно вы это потом покажете?       Несколько секунд кристальноглазая продолжала смотреть прямо в объектив камеры, словно прекрасно понимала, что по ту сторону экрана сейчас находятся именно те люди, ради которых Эго и сохранил запись. После чего неожиданно подняла руку и лениво помахала. — Ну что же…       На её губах появилась едва заметная усмешка. — Привет, Топ-6.       Аяно слегка подалась вперёд. — Надеюсь… вы меня не разочаруете на предстоящих матчах.       Экран погас. В комнате воцарилась тишина.       Первым нарушил её Карасу. — Вот это самомнение…       Но, несмотря на сказанное, в его голосе отчётливо слышался интерес.       Отоя тихо присвистнул. — Она это сказала так спокойно… будто уже заранее знает исход наших игр.       Юкимия лишь задумчиво поправил очки. — Скорее… она действительно уверена в своих словах.       Шидо расплылся в широкой улыбке. — Ха-ха… вот теперь мне окончательно захотелось с ней сыграть.       Наги же всё ещё смотрел на погасший экран. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Нара… как всегда.       Беловолосый лениво убрал телефон в карман. — Даже отдыхает эффектнее остальных.       Итоши младший же ничего не сказал. Тот молча смотрел на место, где секунду назад была запись, вспоминая тот матч против мировой пятёрки, её упрямый взгляд, перепалки, странную сдержанность и ту холодную решимость, которую невозможно было сыграть.       Теперь же перед его глазами стояла ещё одна картина. Девушка, в одиночку возвышавшаяся над целой горой поверженных противников. И впервые за долгое время Итоши Рин поймал себя на мысли, что ему действительно стало интересно узнать, где проходит граница её настоящей силы. Pov end Автор

***

      Спустя двадцать минут, всех испытаний и столько же показухи на камеру. Я шумно выдохнула, отбрасывая назад пряди волос, намертво прилипшие ко лбу и шее от пота. Сердце всё ещё тяжело билось после безумного темпа, а дыхание оставалось сбивчивым, однако сил стоять на ногах у меня ещё хватало. — Фух…       Я устало провела ладонью по волосам. — Кажется… показуха закончилась.       Подомной возвышалась настоящая гора поверженных голографических тюремщиков. Одни лежали на газоне в нелепых позах. Другие были отключены после столкновений друг с другом. Третьи просто мерцали, окончательно потеряв работоспособность, однако большинство я «уложила» в виде пирамиды и восседала на них от скуки.       Я неторопливо спрыгнула с вершины этого своеобразного «памятника» своему испытанию и спокойно приземлилась на газон. Платье выглядело так, словно пережило небольшую войну. Подол местами был разорван. Несколько декоративных лент отсутствовали вовсе. На рукавах появились длинные надрывы. Но, если честно… Меня это совершенно не волновало. — «Условия выполнены. Какая вообще разница, как выглядит одежда, если задача выполнена?»       Я равнодушно пожала плечами, правда натерла я те ноги от туфлей, что аж больно ходить. Футбол никогда не оценивал внешний вид игроков, только результат, а результат сейчас лежал вокруг меня в количестве двадцати отключённых противников. С туфлями, правда, вышло куда смешнее. Когда стало окончательно ясно, что на каблуках выполнить подобное испытание невозможно, я без лишних церемоний скинула обе прямо во время игры, при этом забив 15 голов. Одна улетела куда-то к боковой линии. Вторая вообще исчезла в противоположной части поля. Пришлось потом отдельно искать их по всей площадке. Подняв наконец обе туфли, я лениво стряхнула с них искусственную траву, после чего подошла ближе к экрану.       Отряхнув ладони друг о друга, я чуть наклонила голову и совершенно безэмоционально спросила: — Этого хватит?       Эго посмотрел на статистику, которая подводила итоги моей довольно быстрой игры. Несколько секунд изучал цифры, а после чего спокойно кивнул. — Вполне.       Он убрал появившиеся перед собой окна. — Завтра утром получишь новую информацию относительно следующего этапа подготовки к матчу против молодёжной сборной Японии.       Очкарик сделал короткую паузу. — И не забывай…       Его взгляд снова стал холодным. — Если ты не оправдаешь моих ожиданий, то я без колебаний заменю тебя и вышвырну из основного состава.       Что-то внутри меня наконец оборвалось. Я резко подняла голову. — А вы не охренели, часом?!       Мой голос впервые за всё время прозвучал громче обычного. — С самого начала проекта вы только и делаете, что ставите передо мной новые ограничения! То усложняете испытания, которых нет у остальных, то вручаете какую-то шахматную фигуру, прекрасно зная, что потом заставите расплачиваться за её использование! Потом выставляете меня перед всеми как мишень, объявляете нулевым игроком, автоматически записываете в основной состав, после чего ещё и устраиваете это цирковое представление с испытанием в платье!       Я стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Вам вообще хоть раз приходило в голову…       Слова сами рвались наружу. — …что из-за ваших решений…       Я резко замолчала. Перед глазами неожиданно вспыхнул знакомый рыжий силуэт Кунигами. Грудь болезненно сжалась. — «Нет…»       Я прикусила внутреннюю сторону губы почти до боли. — «Не он…»       Эго здесь был ни при чём. Это была совсем другая история и совсем другая боль. Я медленно опустила голову и чёлка закрыла глаза, скрывая выражение лица.       Повисла тяжёлая тишина. Мужчина спокойно наблюдал за мной ещё несколько секунд. — Надеюсь, ты закончила ныть?       Я ничего не ответила. Черноволосый продолжил тем же ровным голосом: — Или ты хочешь сказать мне что-то ещё? Икеда Аяно?       Несколько секунд я просто смотрела в пол. Хотелось многое и высказать всё. Спросить или потребовать ответы, однако вместо этого я только медленно разжала кулаки. Глубоко вдохнула и тихо произнесла: — Ничего.       Мой голос прозвучал неожиданно спокойно. Почти безжизненно. — Совершенно ничего.       Больше не сказав ни слова, я развернулась и направилась к выходу, игнорируя боль от мазолей, оставляя за спиной поле, экран с Эго и два десятка поверженных тюремщиков.       На этот раз мне совершенно не хотелось оглядываться назад.

***

      Я уже даже не пыталась запоминать дорогу, потому что после испытания тело казалось совершенно чужим, а каждая мышца болезненно ныла от перенапряжения. Ноги подрагивали после бесконечных рывков, резких остановок и смены направления, в ушах до сих пор стоял глухой звон от ударов по мячу и столкновений с голограммами, а ладони будто продолжали помнить ощущение постоянной борьбы за каждый сантиметр поля. Всё происходящее за последние несколько часов настолько перемешалось в голове, что мне казалось, будто этот день длился не несколько часов, а целую вечность.       Я медленно брела по длинному неоновому коридору, лениво скользя ладонью по прохладной стене и практически полностью перенося на неё вес собственного тела. Я уже перестала смотреть по сторонам, потому что одинаковые бело-серые стены, яркие лампы под потолком и бесконечные повороты давно слились в одно большое размытое пятно. А взгляд всё чаще терял фокус, заставляя меня моргать, чтобы хоть немного прийти в себя.       Только сейчас до меня наконец дошло, насколько глупо было отпускать микроботика, который привёл меня на испытание. — Вот же дура… — едва слышно пробормотала я себе под нос, устало прикрывая глаза. — Надо было… попросить кого-нибудь проводить меня до комнаты…       Новая комната, в дополнении с новым корпусом Синей тюрьмы, заставлял меня ходить по кругу. И при этом я совершенно не представляла, куда именно должна идти.       Я даже не спросила, где моя комната находится, слишком занятая разговором с Эго и собственным раздражением, а теперь оставалось лишь бессмысленно идти вперёд в надежде, что когда-нибудь наткнусь на кого-нибудь из персонала. Хотя понимая прекрасно, что кроме сестрицы и Анри-сан, больше живых помощников здесь не видала, за все прибывание в проекте.       Я тихо усмехнулась собственной недальновидности. — Молодец, Аяно… Просто молодец…       Однако с каждым новым шагом становилось всё тяжелее удерживать себя в вертикальном положении. Усталость медленно накатывала волнами, окончательно вытесняя остатки адреналина, который ещё совсем недавно заставлял меня двигаться на поле, и теперь организм будто решил разом напомнить обо всём, что ему пришлось пережить за сегодняшний день.       В конце концов я остановилась, медленно прислонившись спиной к холодной стене. Прохладная поверхность приятно коснулась разгорячённой кожи, и я невольно прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание, которое до сих пор оставалось тяжёлым. — «Немного передохну… Совсем чуть-чуть… А потом пойду дальше…»       Однако тело, похоже, уже давно перестало спрашивать моего разрешения. Колени неожиданно ослабли, ноги перестали держать меня, и я медленно соскользнула вниз по стене, пока не оказалась сидящей прямо на холодном полу. Несколько секунд я неподвижно смотрела куда-то перед собой совершенно пустым взглядом, не пытаясь подняться и даже не думая о том, сколько ещё нужно пройти до комнаты.       Мысли словно исчезли. В голове воцарилась странная тишина, а затем я неожиданно почувствовала, как что-то тёплое медленно коснулось подбородка. Я машинально подняла руку, провела пальцами по коже и замерла, когда увидела на ладони прозрачную каплю. Не понимая, что происходит, я растерянно моргнула, но в ту же секунду по щекам потекли новые слёзы, заставляя меня окончательно оцепенеть. Я медленно коснулась сначала одного глаза, затем другого, словно надеялась убедиться, что всё это мне только показалось, однако пальцы ощутили одну и ту же влажность с обеих сторон лица. Оба глаза были наполнены слезами. Я застыла, широко распахнув глаза от собственного открытия, потому что раньше подобного никогда не происходило. После тех страданий, я уже давно привыкла к тому, что могла плакать только одним глазом. Правый почти всегда оставался сухим, сколько бы боли, страха или отчаяния мне ни приходилось переживать, а врачи объясняли это последствиями тяжёлой травмы. Со временем я настолько свыклась с этой особенностью собственного тела, что перестала обращать на неё внимание, считая её ещё одним напоминанием о прошлом.       Однако сейчас… Сейчас всё было иначе. Слёзы безостановочно текли сразу из обоих глаз, медленно скользили по щекам, собирались на подбородке и одна за другой падали на разорванную ткань платья, мгновенно впитываясь в неё и оставляя тёмные влажные пятна.       Я смотрела на это так, словно впервые в жизни видела собственные слёзы. — Почему?..       Голос предательски дрогнул. Я поспешно закрыла лицо ладонями, будто таким образом могла спрятаться не только от окружающего мира, но и от самой себя. Плечи начали мелко дрожать, дыхание стало сбиваться, а где-то глубоко внутри появилась знакомая, до ужаса знакомая боль. — Кхм… прости…       Слова сами сорвались с губ, тихие и почти неслышные. — Прости…       Я сильнее прижалась лицом к ладоням, чувствуя, как слёзы продолжают бесконтрольно просачиваться между пальцами. — Прости… Кунигами…       Имя сорвалось с губ само собой. — Мне так жаль… Прости…       Грудь болезненно сдавило, словно кто-то сжал сердце в кулаке, а слёзы уже невозможно было остановить, сколько бы я ни пыталась взять себя в руки. Это чувство… Я слишком хорошо его помнила. Именно такая пустота однажды поселилась внутри меня после смерти родителей, когда привычный мир исчез буквально за один день, оставив после себя лишь бесконечную тишину и ощущение, будто из груди вырвали что-то настолько важное, что образовавшуюся дыру уже невозможно заполнить.       И сейчас эта боль неожиданно вернулась. Она была не такой всепоглощающей, как тогда, но пугающе похожей. Я никак не могла понять, почему именно это настолько сильно меня ранило, ведь Кунигами не погиб и не исчез бесследно. Он просто покинул Блю Лок, а значит продолжал жить где-то за пределами этого проекта.       Но сердце почему-то отказывалось принимать столь простое объяснение. Для него это ощущалось так, словно оборвалась ещё одна нить, связывавшая меня с человеком, который успел стать дорогим. Я медленно сжала в пальцах разорванную ткань собственного платья, вспоминая его спокойную улыбку, искренний характер и то самое обещание встретиться после второго отбора. Мы обещали, обещали оба и теперь это обещание оказалось разбито ещё до того, как мы успели приблизиться к финишу.       Лишь сейчас я вдруг осознала, что где-то глубоко внутри всё это время по-настоящему верила в невозможное. Несмотря на все жестокие правила Блю Лока, несмотря на бесконечные разговоры о том, что здесь выживет лишь сильнейший, я продолжала надеяться, что каждый человек, которого судьба свела со мной в этом месте, обязательно сможет пройти дальше.

Исаги. Бачира. Чигири. Наги. Рео. Кунигами.

      Я искренне хотела, чтобы все они добрались до конца вместе со мной, хотя прекрасно понимала, насколько подобная мечта была наивной и противоречила самой сути этого проекта. И лишь сейчас, сидя на холодном полу пустого коридора, я наконец приняла жестокую истину, которую Блю Лок пытался навязать нам с первого дня. Здесь невозможно победить всем одновременно и это стоит принять, как бы трудно не было. За каждую новую победу одного человека кто-то другой неизбежно расплачивается собственным поражением.       И впервые за всё время существования в этом проекте проигравшим оказался не безликий участник, имя которого я забуду через несколько часов, а человек, которого мне действительно не хотелось отпускать.

***

      Я больше не пыталась остановить этот поток. Сначала мне казалось, что если я сделаю несколько глубоких вдохов, если вытру слёзы и просто поднимусь на ноги, то смогу взять себя в руки, как делала это десятки раз раньше. Однако чем сильнее я пыталась успокоиться, тем больнее становилось внутри, словно кто-то с каждой секундой всё глубже проворачивал невидимый нож прямо в груди.       В какой-то момент я окончательно перестала думать о том, что меня могут услышать. Перестала думать о том, что кто-то может выйти в этот коридор или же переживать о том, как сейчас выгляжу. Разорванное платье, растрёпанные волосы, размазанные по щекам слёзы, сбившееся дыхание — всё это потеряло для меня всякий смысл. Я судорожно втянула воздух, но вместо вдоха из груди вырвался надломленный всхлип. Следом ещё один, а потом всё окончательно сорвалось. — К… Куни…гами…       Голос дрожал так сильно, что собственное имя товарища едва получилось произнести. Следующее мгновение превратилось в настоящий крик. — Прости меня!.. Прости!.. Мне так жаль!.. Мне правда… правда так жаль!..       Слова захлёбывались вместе со слезами. Я уже сама не понимала, что именно говорю, потому что мысли окончательно смешались, оставив после себя только боль.       Из груди вырывались сдавленные рыдания, переходящие почти в отчаянный вопль, от которого начинало саднить горло. Каждый новый вдох причинял боль, а каждый выдох превращался в ещё один сорванный крик. — Почему… почему всё так вышло?!..       Я судорожно подняла руки к лицу и с силой впилась пальцами в собственную кожу, почти до боли сжимая щёки, словно физическое ощущение могло хоть немного заглушить то, что разрывалось внутри. Ногти скользнули по коже, оставляя едва ощутимые царапающие следы, однако даже этот жгучий дискомфорт казался легче той пустоты, которая стремительно расползалась по груди. Однако сколько бы я ни пыталась отвлечься, слёзы всё равно продолжали течь, срываясь с подбородка и с ладоней, и капая на ткань, будто вместе с ними из меня медленно уходили последние силы.       Мне было всё равно, увидет ли меня сейчас кто-нибудь. Пускай. Если услышат — пусть. Если увидят — тоже всё равно. Сейчас я уже не могла остановиться. Горло постепенно начинало саднить всё сильнее. После каждого крика голос становился всё хриплее, а последние слова вообще превращались в неразборчивый шёпот, который тут же снова сменялся очередным болезненным рыданием.       Я плакала так сильно, что всё тело начало дрожать от усталости, плечи судорожно вздрагивали, руки ослабели, а голова стала тяжёлой. Дышать становилось всё труднее, потому что слёзы не прекращались ни на секунду. Я не знала, сколько времени прошло. Минута. Десять. Или целый час. Время окончательно потеряло значение.       Я лишь продолжала сидеть на холодном полу, прислонившись спиной к стене, чувствуя, как вместе со слезами из меня медленно уходят последние силы. Перед глазами всё сильнее расплывалось. Веки становились тяжелее с каждой секундой. Организм, измученный сегодняшним днём, многочисленными матчами, наказанием, бесконечным напряжением и теперь ещё этим эмоциональным срывом, больше просто не выдерживал.       Я ещё пыталась сопротивляться. Пыталась открыть глаза шире и сделать ещё один глубокий вдох, вопреки моим намереньям, тело уже перестало слушаться. Последней мыслью, мелькнувшей в затуманенном сознании, снова оказался Кунигами. Я так и не знала, где он сейчас. Не знала даже, смогу ли когда-нибудь снова увидеть его. Мы ведь даже не успели обменяться адресами. Не успели договориться о встрече после окончания проекта. Не успели сказать друг другу ничего на прощание.       Наше обещание встретиться на финише второго отбора исчезло в одно мгновение, словно его никогда и не существовало. И именно эта мысль ломала меня сильнее всего. Где-то глубоко внутри ещё теплилась крошечная надежда, что однажды мы всё-таки увидимся снова, однако она таяла буквально на глазах, растворяясь под тяжестью суровой реальности. — «А если… это действительно была наша последняя встреча?..»       Эта мысль оказалась последней. Глаза окончательно закрылись сами собой, хотя по щекам всё ещё продолжали медленно стекать слёзы. Даже проваливаясь в сон от полного истощения, я продолжала беззвучно плакать, а на лице застыло болезненное выражение, будто сердце всё ещё отчаянно цеплялось за человека, которого уже не могло догнать.

***

Pov Автор       Пока длинные коридоры комплекса Блю Лока вновь погрузились в привычную тишину, нарушаемую лишь далёким гулом вентиляции, девушка уже ничего этого не слышала.       Аяно неподвижно сидела на холодном полу, прислонившись спиной к стене. Разорванная ткань платья беспорядочно лежала вокруг её ног, спутанные зелёные волосы частично скрывали лицо, а на щеках ещё поблёскивали дорожки давно не прекращавшихся слёз. Даже во сне её дыхание оставалось прерывистым, словно тело всё ещё продолжало переживать ту боль, которую разум уже не мог вынести.       Тихие шаги остановились совсем рядом. Высокий юноша несколько секунд просто смотрел на неё, не говоря ни слова. На его обычно спокойном лице впервые за долгое время не осталось привычного безразличия. Бирюзово-зелёные глаза внимательно изучали каждую мелочь: покрасневшие веки, следы ногтей на щеках, дрожащие пальцы, которыми девушка даже во сне сжимала край разорванного платья так крепко, будто боялась отпустить что-то последнее, удерживающее её в реальности.       Итоши Саэ медленно прикрыл глаза, в груди неприятно сжалось. Он слишком хорошо понимал, что перед ним вовсе не физическая усталость.       Так плакал человек, которого что-то сломало изнутри. Так спали люди, полностью выгоревшие после того, как сердце оказалось сильнее разума. — …Глупая, — едва слышно сорвалось с его губ.       В этих словах не было ни насмешки, ни раздражения. Только тихая боль. Парень осторожно присел рядом, словно боялся потревожить даже её сон, и несколько секунд просто смотрел на лицо девушки. Наруми стала другой. Повзрослела. Научилась скрывать эмоции и отвечать холодом. Научилась делать вид, что ей всё равно. Но сейчас… Сейчас все эти маски исчезли. Перед ним снова была та самая девочка, которую он однажды встретил много лет назад.       Та, что всегда переживала за других сильнее, чем за себя. Та, которая могла улыбаться сквозь собственную боль, лишь бы рядом хоть кто-нибудь почувствовал себя немного счастливее. Та, что искренне радовалась чужим успехам. Та, что совершенно не умела оставлять людей позади или кому-то в наглую врать. Эта её часть никуда не исчезла. Аяно просто научилась прятать её глубже и именно поэтому ей сейчас было настолько больно.       Саэ медленно протянул руку и очень осторожно убрал прядь волос, прилипшую к влажной щеке девушки.       Кончики его пальцев едва коснулись её кожи. Совсем невесомо, словно тот боялся, что даже это прикосновение способно причинить ей ещё большую боль. — Ты всё такая же…       Итоши старший тихо выдохнул. — Совсем не изменилась…       После этих слов футболист аккуратно просунул одну руку под её колени, другой поддержал спину и без малейших усилий поднял девушку на руки. Зеленоволосая даже не проснулась, лишь едва слышно всхлипнула во сне и почти инстинктивно прижалась ближе, будто искала хоть какое-то тепло. От этого движения сердце Саэ болезненно сжалось ещё сильнее. Парень крепче придержал девушку, чтобы ей было удобнее.       Коридоры комплекса казались непривычно длинными. Каждый шаг отдавался тихим эхом и всё это время он не сводил взгляда с девушки, которую столько лет безуспешно пытался найти. Сколько городов… Сколько стран… Сколько случайных совпадений… Он уже почти перестал надеяться. А теперь кристальноглазая была здесь. Совсем рядом. В его руках, но вместо радости внутри почему-то становилось только тяжелее. Потому что такой футболист хотел её видеть прежнюю, с красивой улыбкой что прекрасней и теплее утреннего солнца. — Чёрт…       Бордоволосый едва заметно сжал челюсти. В голове сама собой возникла картина, которой никогда не существовало. Если бы всё сложилось иначе… Если бы ей не пришлось оказаться в этом безумном проекте… Если бы судьба дала им возможность просто жить. Он давно забрал бы её отсюда. Увёз бы с собой в Испанию. Туда, где его ждала профессиональная карьера и тренировки в составе «Реала», а вечерами не было бесконечных испытаний, рейтингов и борьбы за право существовать.       Итоши представлял, как они вместе гуляют по тихим улицам Мадрида после его тренировок, как Аяно с любопытством рассматривает незнакомый город, постоянно отвлекаясь на красивые витрины, уличных музыкантов или маленькие кофейни.       Он бы водил любимую в рестораны, каждый раз позволяя выбирать всё, что ей захочется, а потом с лёгкой усмешкой наблюдал, как она неизменно тянется к шоколадным десертам, словно ребёнок, искренне радующийся каждой сладости.       Наверняка со временем Саэ выучил бы все её любимые блюда от корки до корки, а по дороге домой обязательно заходил бы за грейпфрутами, прекрасно зная, что она не сможет пройти мимо, если увидит их на кухонном столе.       И, конечно, цветы. Каждый раз разные, но чаще любимые — ирисы и подсолнухи. Не потому, что существовал какой-то особенный повод. А просто потому, что ему хотелось видеть, как на лице зеленоволосой появляется та самая улыбка, которую тот почти забыл за эти годы поисков.Однако эти мысли были всего лишь несбыточной мечтой.       Красивой. Тёплой и совершенно недостижимой, пока что. А все потому, что сейчас Аяно сама выбрала пройти этот путь до конца, и, как бы сильно ему ни хотелось забрать её отсюда, он понимал, что не имеет права принимать это решение вместо неё.       Бирюзовоглазый лишь молча нёс её по пустому коридору к комнате, которую для девушки подготовила Рицуки, надеясь хотя бы на то, что этой ночью она сможет впервые за долгое время поспать без необходимости бороться хоть с кем-нибудь. И пусть завтра ей снова придётся выйти на поле, столкнуться с новыми испытаниями и доказывать своё право оставаться на вершине, сейчас Саэ хотел подарить ей хотя бы несколько часов покоя, которого она заслуживала гораздо больше, чем сама была готова признать.

***

      Дорога до нового жилого блока прошла в полной тишине. Саэ особо не торопился. Каждый его шаг был размеренным и осторожным, словно он боялся даже случайной тряской нарушить и без того беспокойный сон девушки. Аяно едва заметно хмурилась, время от времени тихо всхлипывая сквозь сон, будто переживала всё случившееся заново. Иногда её пальцы слабо сжимались на ткани его пиджака, после чего снова бессильно расслаблялись.       Эти невольные движения отзывались в его груди странной тяжестью. Через несколько минут перед ним открылась дверь новой комнаты, подготовленной для девушки по распоряжению Рицуки. Саэ молча переступил порог. Комната оказалась просторной и непривычно уютной для Блю Лока. Светлые стены, большая кровать, письменный стол, шкаф, отдельная ванная комната с джакузи и панорамное окно, за которым сейчас виднелась лишь ночная темнота. Здесь не было бесконечного шума общежития, чужих разговоров или постоянной суеты десятков игроков.       Это место действительно отличалось. Оно должно было стать её личным убежищем. Единственным уголком, где зеленоволосая не придётся ежедневно сталкиваться с несколькими десятками парней, жить среди бесконечных соревнований за каждую мелочь и постоянно держать оборону.       Этого Саэ был искренне рад. Хотя бы здесь Аяно сможет оставаться наедине с собой. И… Подальше от Рина. При этой мысли выражение его лица едва заметно изменилось. Итоши старший любил младшего брата по-своему, хотя никогда не умел показывать этого. Однако сейчас, после всего увиденного, ему совершенно не хотелось, чтобы судьба сталкивала этих двоих ещё чаще.       Рин слишком легко поддавался эмоциям, пусть и маскировал их под безразличие. Аяно же слишком болезненно принимала чувства других людей близко к сердцу. Опасное сочетание. Теперь, когда один находился среди топ-шестёрки, а другая получила нулевой ранг и отдельный статус внутри проекта, оставалась хотя бы слабая надежда, что разные обязанности не позволят им постоянно пересекаться. — Так будет лучше… — едва слышно произнёс Саэ.       То ли убеждая самого себя. То ли надеясь, что судьба хотя бы в этот раз окажется к ним благосклонной. Подойдя к кровати, парень очень осторожно опустился на одно колено и бережно уложил подругу на мягкий матрас, стараясь не причинить ей ни малейшего неудобства. Стоило её голове коснуться подушки, как она едва слышно вздохнула. Напряжённые плечи немного расслабились, однако спокойнее сон не стал. Из груди Наруми всё ещё вырывались короткие всхлипы. Иногда губы беззвучно шевелились, будто она снова и снова пыталась кому-то что-то сказать.       Извиниться. Догнать. Удержать.       Саэ молча сел рядом. Несколько секунд он просто смотрел на её лицо. Сейчас, когда волосы беспорядочно рассыпались по подушке, она выглядела удивительно беззащитной. Совсем не такой, какой её видел весь Блю Лок, перед ним лежала просто уставшая девушка. Девушка, которая слишком долго заставляла себя быть сильной.       Футболист медленно поднял руку. Очень осторожно убрал зелёную прядь волос с её лица, заправляя её за ухо. Кончики пальцев едва коснулись тёплой кожи щеки. На ней всё ещё оставались тонкие влажные дорожки, следы совсем недавних слёз. Большим пальцем бирюзовоглазый медленно стёр одну из них, затем другую. Так бережно, словно боялся оставить на этой белоснежной коже даже малейшее прикосновение. В этот момент Аяно тихо всхлипнула во сне. Её брови болезненно нахмурились. — …Прости…       Едва слышный шёпот сорвался с её губ. Саэ замер. Она снова кого-то звала и просила прощения. Даже во сне продолжала винить себя, за то что не было в ее власти. Бирюзовоглазый невольно опустил взгляд. — Глупая…       Его голос прозвучал совсем тихо. — Ты ведь опять решила, что виновата во всём сама…       Старший Итоши знал таких людей. Тех, кто берёт чужую боль на собственные плечи, пока однажды не ломается под её тяжестью. И Аяно была именно такой. Даже если внешне стала холоднее.       Даже если научилась отвечать колкими словами. Даже если начала скрывать свои чувства. Её сердце осталось прежним, а посему ей сейчас было настолько тяжело. Саэ осторожно взял её ладонь в свои руки. Ему она не раз казалась маленькой, тонкой и такой теплой, что из-за прошедших годов не утратила свою робость, на вид.       Совсем немного поцарапанная после того, как зеленоволосая пыталась заглушить собственную душевную боль физической. Футболист долго смотрел на неё, после чего медленно поднёс её руку ближе к своему лицу. На мгновение прикрыл глаза и очень бережно коснулся губами её пальцев. Поцелуй получился почти невесомым.       Настолько лёгким, что, казалось, даже воздух вокруг не успел дрогнуть. Словно принц, встретивший свою спящую принцессу слишком поздно. Не для того, чтобы разбудить или потребовать чего-то взамен. А лишь затем, чтобы без слов пообещать самому себе одну простую вещь. Что больше никогда не позволит ей остаться совсем одной. Пусть даже пока она об этом не знает.       Итоши старший ещё несколько секунд продолжал держать её ладонь, а затем очень осторожно опустил её обратно на одеяло и укрыл девушку, поправив край покрывала. — Спи спокойно, Аяно, — почти неслышно произнёс футболист, нежно касаясь щеки зеленоволосой. — Хотя бы сегодня тебе не нужно ни с кем сражаться.       Он поднялся с кровати, но уходить сразу не стал. Ещё несколько мгновений Саэ молча смотрел на Аяно умиротворённое, хоть и заплаканное лицо, а затем тихо направился к двери, напоследок бросив последний взгляд через плечо. — Когда-нибудь… — прошептал он. — Я надеюсь, ты сможешь улыбаться не потому, что должна быть сильной… а потому, что действительно счастлива. И я сделаю все, чтобы ты была счастлива.       После этих слов дверь бесшумно закрылась, оставляя комнату наполненной долгожданной тишиной.

***

      Пару часами ранее, во Франции:       Тем временем, за тысячи километров от Японии, привычная суета одного из крупнейших аэропортов Франции жила своей жизнью. По просторному терминалу непрерывным потоком двигались люди, где-то звучали объявления о посадке на рейсы сразу на нескольких языках, сотрудники аэропорта торопливо катили тележки с багажом, а за огромными панорамными окнами уже ожидал своего часа серебристый пассажирский лайнер, которому совсем скоро предстояло подняться в небо.       Возле выхода на посадку спокойно стояли две пассажирки. Первая сразу привлекала внимание своей необычной внешностью, отчего «простой» народ шептался о ее красоте. Короткие прямые волосы нежного лавандового оттенка аккуратно касались скул лица, а яркие цитриновые глаза с привычным любопытством наблюдали за происходящим вокруг. Несмотря на дорогую одежду и явно аристократические манеры, девушка выглядела скорее воодушевлённой, чем надменной, словно сейчас её волновала лишь одна-единственная мысль.       Рядом с ней, как и всегда, находилась Марта. Женщина уже много лет работала на семью Сарразен и за это время успела стать для Микаэллы кем-то гораздо большим, чем просто помощницей. Хотя возраст уже оставил на её лице лёгкие морщинки, осанка по-прежнему оставалась безупречной, а спокойный взгляд выдавал огромный жизненный опыт. Именно Марта следила за расписанием, документами, билетами и всем тем, что сама госпожа Сарразен вечно забывала, стоило её мыслям улететь куда-нибудь далеко. — Госпожа Микаэлла, посадка уже началась, — мягко напомнила женщина. — Уже? — девушка моргнула, словно только сейчас вернулась в реальность. — Надо же… я опять задумалась.       Марта лишь понимающе улыбнулась. — Я заметила.       Микаэлла виновато потерла затылок. — Всё никак не могу привыкнуть, что мы летим обычным самолётом.       Девушка тяжело вздохнула и немного надула губы. — Всё-таки не получилось ускорить ремонт нашего семейного самолёта… — К сожалению, инженеры сделали всё возможное, — спокойно ответила пожилая дворецкая. — Они сообщили, что завершить работы раньше было невозможно. — Знаю…       Лавандоволосая ещё раз печально посмотрела в сторону взлётной полосы. — Но всё равно обидно.       Если бы ремонт завершили хотя бы на день раньше, они уже давно были бы в Японии, однако судьба распорядилась иначе. Пришлось лететь обычным рейсом, пусть и в отдельном люксе первого класса. — Главное, что мы всё равно прилетим, — с привычным спокойствием заметила Марта. — Это да.       Улыбка моментально вернулась на лицо девушки. — Значит, осталось потерпеть совсем немного!       В её руках покоилась небольшая дорожная сумка-переноска, внутри которой уютно свернулась клубочком Милка. Собака сладко спала, иногда едва заметно шевеля ушками во сне и тихонько сопя, совершенно не обращая внимания на происходящую вокруг суету. — Смотри на неё, — тихо рассмеялась Мика. — Хоть кто-то совершенно не переживает из-за перелёта. — После пяти минут полёта она обычно даже не просыпается, — с лёгкой улыбкой ответила слуга. — Вся в хозяйку. — Скорее наоборот. — Эй!       Обе негромко рассмеялись. Спустя несколько минут самолёт плавно начал движение по взлётной полосе. Раздался нарастающий рёв двигателей. Корпус лайнера слегка завибрировал, а через минуту огромная машина уверенно оторвалась от земли, оставляя под собой вечернюю Францию.       Через некоторое время за иллюминатором уже расстилалось бескрайнее море белоснежных облаков, окрашенных солнечным светом в мягкие золотистые оттенки. Микаэлла устроилась поудобнее в широком кресле, прижав к груди переноску с мирно спящей Милкой. Она долго смотрела в окно, наблюдая, как облака неторопливо проплывают под самолётом, а затем на её губах сама собой появилась тёплая, почти детская улыбка. — «Мы совсем скоро увидимся, Ая-чан…»       Француженка прикрыла глаза, мысленно представляя долгожданную встречу. За всё это время ей ужасно не хватало подруги, и теперь расстояние между ними наконец начинало сокращаться. — «Поэтому обязательно дождись меня…»       Её пальцы, с новым уложенным маникюром, осторожно коснулись стекла иллюминатора. — «Я уже лечу.»       На лице оранжевоглазой появилась ещё более счастливая улыбка. — «Так что жди меня… в этом своём Блю Локе, Ая-чан.» Pov end Автор