Часть 26

      Когда Чолмондейли отпустил девушку, на мгновение она подумала, что это шутка, способ манипуляции, однако Джордж и вправду решил уступить в неравном бою, отдавая преимущество единственному дорогому ему человеку. О романтических отношениях между молодыми людьми не могло быть и речи, дружба же в самый первый день зародилась самая крепкая, казалось бы, вечная. Сейчас думать об этом было не время, однако мысли о Джордже и его смелом на первый взгляд поступке крутились в голове на протяжении всего пути. Воевать с Джеймсом ради безопасности химика придётся долго, дьявол наверняка захочет при первой же возможности скинуть его за борт.       Завернув за угол дома, на стене которого до сих пор осталась алая кровь бойцов, Кроуфорд стала судорожно бегать глазами по местности. Аттикус стоял на коленях возле избитого гвардейца, параллельно вонзая ему клинок в область бедра, в то время как самого Джеймса не было видно вовсе. Он не мог бросить друга, в этом Джейн была уверена, а это значило, что мужчина должен находиться где-то поблизости. Подбежав к моряку, девушка помогла ему завершить начатое. Острое лезвие скользнуло по шеи незнакомца, а его кровь окропила обоих авантюристов, заставляя в ту же секунду брезгливо поморщиться. Голоса гвардейцев и их торопливые шаги вкупе с громкими выстрелами продолжали доноситься из каждой арки закутка, где находилась пара, однако поблизости ни одного из блюстителей закона видно не было.        — Что ты здесь делаешь?- нахмурился Аттикус, с трудом поднимаясь на ноги, — Джеймс сказал, что химик отведёт тебя на корабль.        Девушка подхватила собеседника под локоть, помогая увереннее держаться на ногах, в то время как сам мужчина смотрел на неё сердитым, неверующим взглядом. Неловко усмехнувшись, Джейн пожала плечами.        — Напомни, сколько лет ты меня уже знаешь?- не удержалась девушка, явно не намереваясь раскрывать Аттику все свои секреты, — Где Джеймс?       Кезайя в поле зрения авантюристов так и не появился, а это значило, что тот либо попал в малоприятную ситуацию, либо вовсе лежал в очередной луже, не имея возможности пошевелиться после очередного удара, нанесённого со спины. В ничто другое Кроуфорд верить не хотела. Аттик долго сопротивлялся, пытался оттолкнуть девушку, в конце концов, вразумить. Каждая попытка обрекалась на провал. В итоге, устало закатив глаза, моряк указал за угол дома, а когда попытался пойти вслед за подругой, услышал позади себя новые выстрелы. Кровь на лбу мужчины продолжала стекать по уже запёкшейся, однако это не помешало ему разглядеть нахальные глаза гвардейца, сверкающие из полутьмы под невысокой аркой.        — Вытаскивай Джеймса, а я пока здесь разберусь,- прижавшись к стене сам и прижав вслед за собой Джейн, приказал моряк, — Живо уходи отсюда!       Судорожно кивнув, Кроуфорд рванула с места, будто правый бок более не болел, а глубокая рана в плече затянулась новым слоем кожи. Лужи хлюпали под ногами, утягивали в размокшую землю, но девушка продолжала двигаться вперёд, навстречу любви и её спасению. В голове крутились тревожные мысли, появления которых авантюристка не должна была допустить вовсе, однако с бурным воображением она ничего поделать не могла. Оказавшись в очередном переулке, Джейн сперва обратила внимание на разбросанные по всему периметру разбитые деревянные щитки, а после и на двух высоких мужчин, сцепившихся друг с другом в ожесточённой схватке. Справа отражал нескромные удары Джеймс, слева, взяв в руки толстую палку, их наносил незнакомец. Кажется, про него говорил бедный моряк, чьё бездыханное тело продолжало лежать под ледяной стеной старого дома. Дьявол явно проигрывал названному Сатане.       Следя за разворачивающимся действом из-за угла небольшого мостика, Кроуфорд невольно вспомнила их первую с Джеймсом встречу, лысого амбала, которого не смог победить Кезайя, но смогла временно обезвредить сама Джейн, а также их нелепое знакомство, после которого было глупо расчитывать на дальнейшее сотрудничество и общение, в целом. В тот день девушка сомневалась в своём внезапном порыве помочь известному на весь город незнакомцу, сейчас же рвение было вполне ясно и оправданно. Вытащив из-за пояса револьвер, авантюристка уверенной поступью направилась в сторону мужчин, однако появление её смутило лишь одного из них. Переведя на девушку растерянный, полный волнения взгляд, Кезайя пропустил очередной удар. Край доски попал прямо по затылку шатена. Потеряв координацию, дьявол рухнул на колени, и едва незнакомец успел занести над ним тупой предмет, как в уши ударил громкий звук выстрела.        Прицелившись, Джейн попала точно в сердце гвардейца, заставляя ярко-аломое пятно крови выступить на его груди. Очередная форма была испорчена. Как жаль. Даже не взглянув на навзничь упавшее тело, Кроуфорд подбежала к Делейни, встала перед ним на колени, не обращая внимания ни на глубокие лужи, ни на испачканные штаны, которые впредь явно будут служить лишь для мытья полов старой палубы. Девушка была готова стоять на коленях перед Кезайя целую вечность. Этим молодые люди были сильно похожи. Обхватив дрожащими ладошками грязное, избитое лицо Джеймса, девушка начала покрывать его мягкими, трепетными поцелуями, а дьявол, в свою очередь, лишь крепко обнял возлюбленную, позже уткнувшись носом в привычно острые ключицы и полной грудью вдохнув родной сладкий запах эфирного масла. На миг паре показалось, что всё закончилось, они могут вернуться на корабль и прожить на нём в плоть до глубокой старости, умерев в один день и разделив одну могилу на двоих. Судьба решила несколько иначе.         — Как ты здесь оказалась? Я же говорил, чтобы ты шла на пристань,- недовольно пробурчал Джеймс, избавившись от надоедливого тумана в глазах, — Упрямая…        — Не упрямее некоторых,- довольно ухмыляясь, парировала авантюристка, несмотря на холод, продолжая сидеть в грязной луже, — Я уже говорила, но повторюсь снова – ты можешь доверять мне, Джеймс. Я сделаю что угодно, лишь попроси,- улыбка не сходила с её лица, а тонкие пальчики по мере монолога сжимали окровавленные ладони дьявола всё сильнее, — Помни, что я люблю тебя…       Джеймс приоткрыл пухлые губы, впервые собираясь ответить на озвученные слова нескрываемой, искренней взаимностью, как вдруг позади авантюристки выросла чья-то высокая фигура. Словно восстав из мёртвых, главный гвардеец, шатаясь, приблизился к паре, в очередной раз замахиваясь, вот только вместо палки в руке его оказался уже средних размеров булыжник, в следующую секунду ударяющийся о тыльную сторону ладони Делейни. Понимая, что оттолкнуть девушку он не успеет, мужчина накрыл её голову руками, мягко впиваясь кончиками пальцев в шелковистые, едва завившиеся от влажности локоны. На удивление, даже в подобной ситуации мужчина считал уместным находить в возлюбленной новые, ранее не замеченные особенности. Да, волосы её были похожи на самый натуральный шёлк.       Камень попал точно по костяшкам, разбивая их в кровь и, кажется, раздрабливая некоторые из костей на маленькие осколки. Неестественный животный рык сорвался с губ дьявола, на секунду заставляя зажмуриться. Конечно, удар почувствовала и сама Джейн. Вжав голову в плечи, она ухватилась за ушибленное место. Крови не было, однако картинка перед глазами поплыла мгновенно, а во рту, как по волшебству, пересохло. С трудом обернувшись на мужчину, Кроуфорд не поверила увиденному: стоя со сквозной дырой в левой части груди, незнакомец нахально ухмылялся, кажется, считая, что паре самое время распрощаться с их жалкими, никому не важными жизнями. Нападать он отчего-то не торопился.        — Дерётесь вы оба отменно, вот только знаний маловато,- хриплым, вызывающем мурашки голосом произнёс шатен, — Вам стоит знать, что в нашем мире существуют люди, у которых сердце находится с правой стороны,- ухмылка с каждым словом становилась всё шире, а в глазах появился нездоровый блеск, — Идиоты.       Считала ли себя идиоткой Джейн, потратив последнюю пулю ради выстрела в грудь, а не в голову? Да. Было ли у гвардейца сердце, в принципе? Определенно, нет.        Встав сама и подняв следом тяжёлую тушу обессиленного дьявола, девушка начала медленно отходить назад, с опаской наблюдая за шатающимся из стороны в сторону противником. Собирался он продолжить пламенную речь или ждал лучшего момента для нападения, ни один из авантюристов знать не мог, однако, стоило им отойти на несколько метров, как гвардеец тут же оживился. Безумный взгляд метнулся за спину Делейни, где находилась, казалось бы, обычная стена дома. Собрав цепочку мыслей и обернувшись назад, Джейн поняла, что был в стене верный шанс гибли ненавистного всеми Кезайя – сквозь кирпичи торчал длинный кусок арматуры. Это был конец.        Шмыгнув носом, гвардеец вцепился в плечи Джеймса, нарочито толкая его ближе к стене. Сопротивляться дьявол более не мог, а потому, стоило его голубым омутам столкнуться с тёмными, почти чёрными глазами авантюристки, он расслабился вовсе. Куска острого железа он не видел, а что самое удивительное, не почувствовал. В последнее мгновение за спину Джеймса зашла Кроуфорд, не раздумывая, принимая смертоносный удар на себя. Холодный металл пронзил её живот насквозь. Несколько сантиметров окрашенной в бордовый цвет арматуры торчали наружу, едва касаясь прижатой к девушке широкой спины Делейни. Он чувствовал лишь разгорячённое тело соратницы, её рваное дыхание и часто вздымающуюся от острой боли грудь.       Противник же от резкой смены положения потерял равновесие, в силу серьёзного ранения не удержался на ногах. Он упал на сырую землю, утягивая вслед за собой Делейни. У второго, казалось, открылось второе дыхание: разбитой, сломанной рукой он наносил по лицу мужчины новые удары, пока второй неистово сильно давил на открытую, кровоточащую рану. Гвардеец стонал от боли, извивался под сидящим на нём мужчиной, однако желаемого результата это не принесло. Бил незнакомца Джеймс до тех пор, пока грудь его не перестала подниматься от глубокого дыхания, а изо рта не вырвался последний выдох. Жаль, вспороть живот нечем – нож остался в глотке предыдущего противника.        Пренебрежительно сморщив нос, Кезайя отстранился от изуродованного бездыханного тела, медленно пошевелил горящей изнутри рукой. Чувство тревожности не отпускало мужчину, несмотря на то, что противник, казалось бы, повержен, а жизням молодых людей более ничто не угрожает. Так сильно Джеймс не ошибался ещё никогда. Обернувшись на место, где должна была находиться юная авантюристка, он резко зажмурил глаза. Желание оказаться в страшном сне распространилось по всему телу. Заметив на животе Джейн яркое пятно, дьявол почувствовал, как земля под ним проседает, а больное сердце раскалывается на тысячи мелких осколков. Сама же девушка глупо улыбалась, ни в коем случае не желая ни пугать возлюбленного, ни вызывать в его душе разрушающее чувство вины. Следя за качающимся из стороны в сторону крепким телом, глазами, наполненными солёной водой, Кроуфорд осторожно тянула навстречу свою раскрытую ладошку. Пальцы дрожали без остановки. Стоило Делейни добраться до злосчастной стены дома, как он тут же припал к ней, заключил хрупкую поледеневшую руку авантюристки в свою, окроплённую горячей кровью. Всего мужчину трясло от боли, от очередной жестокой шутки судьбы, которую он раз за разом проклинал в своих самых страшных снах. Жить более было незачем. Не для кого. Первая слеза стекла по пыльной щеке мужчины, собирая с неё крупицы грязи и застряла среди жёстких волосков щетины. Джейн тут же вырвала ладонь, перемещая её на висок возлюбленного. Вероятно, сейчас, несмотря на ледяной кусок металла в груди, она была счастлива.       — Не надо,- мягко прошептала девушка, едва справляясь с дрожью в голосе, — Ты должен взять себя в руки Джеймс, ради меня… Ради нас.       — Никаких нас больше не будет,- хрипло ответил шатен, сильнее прижимаясь к ласкающей его девичей ладошке.       — Не говори так, не надо,- умоляла его авантюристка, окончательно повиснув на арматуре, — Я буду приходить к тебе во снах, любимый. Я твоя навсегда, помни это…       Заметив, как ноги Кроуфорд подгибаются, а кровь на жилете выступает всё сильнее, Делейни, забыв о собственных увечьях, оттолкнулся от холодной стены ранее проткнутым острым кинжалом плечом, бережно обхватил бёдра возлюбленной, позволил опереться на него, отдать всю боль и несчастную судьбу. Была бы арматура чуть длиннее, Джеймс, не раздумывая бы, подался вперёд, прижался к Кроуфорд, позволив ржавому металлу пронзить их обоих.        Позади пары послышались чьи-то грузные шаги, однако ни Джеймс, ни Джейн внимания на звук луж под ногами гостя не обратили внимания. Кроуфорд, вероятно, не была уверена, что всё происходящее не является плодом её воображения, в то время как мужчина попросту не желал отрываться от тела возлюбленной, терять последние минуты близости. За спиной дьявола выросла широкая, чуть наклоненная вбок фигура моряка. Аттикус, разобравшись с молодыми, ни на что не способными гвардейцами, вернулся за сумасбродными авантюристами, которые, как ему сначала показалось, решили разбавить адреналин бурной страстью.       — Голубки, а вам не кажется, что сейчас не время для телячьих нежностей?- выгнул разбитую бровь мужчина, отчего тут же тихо зашипел.       Обратил внимание на едва видимый кончик арматуры Аттикус лишь когда Джеймс убрал с бедра Джейн одну из рук, а сама девушка до крови закусила нижнюю губу. Холодный пот прошиб моряка, заставив отступить от подруги на один широкий шаг. Поверить в подобный конец было попросту невозможно.        — Аттик…- переведя на полного мужчину затуманенный взгляд, едва слышно прошептала авантюристка.       Глаза в очередной раз наполнились жгучими слезами, однако вызваны они были вовсе не растекающейся по телу болью, не жалостью к себе лично. Девушка отчего-то чувствовала перед семьёй вину. Джеймс, заметив мокрую дорожку на щеке возлюбленной, тут же стёр её кончиком большого пальца, лишь после оставив на её месте несколько трепетных поцелуев. Очевидно, даже после смерти – а её избежать у девушки уже не получится – она будет скучать по ласкающим её пухлым губам и любимым, уберегающим от всего мира медвежьим объятиям.        Как бы Аттикус не хотел мешать паре, он понимал, что, вероятно, это последний шанс попрощаться с названной сестрой, лучшей подругой и просто замечательной девушкой, внёсшей яркие краски в его тусклую, казалось бы, совсем не примечательную жизнь. На ватных ногах приблизившись к Джейн, он аккуратно подхватил её обессиленную ладошку, поднёс к губам, что-то шепча, обдавая тонкую кожу горячим дыханием. Моряк вымаливал прощение на протяжении нескольких минут, однако девушка не слышала ни одного слова, навсегда погрузившись в темноту, потеряв связь с реальным миром. Унесённую душу грело лишь то, что последний вдох она делала в объятиях дорогих ей людей, уткнувшись кончиком носа в плечо настоящего дьявола.        Аттикус ещё долго уговаривал Делейни отправиться на корабль, твердил о том, что моряки полагаются на него, доверяют, а сам авантюрист думал лишь о том, как ему доверяла его маленькая, хрупкая девочка с характером химеры и внешностью греческой богини. Без неё он бы не добился того, что имеет сейчас. Лишь за штурвалом мужчина понял, что так и не признался в любви.       Теперь он не сделает этого никогда.